Преисподняя. Палата судей
В Палате судей преисподней царил мертвенный мрак. Тусклые изумрудные отсветы переплетались с багровой, словно запекшаяся кровь, тенью, тянувшейся по бесконечным коридорам.
Женщина набросила на плечи угольно-чёрный балахон с широкими рукавами. Пара прислужников-бесов распахнула перед ней тяжелые двери. Отбросив за спину пышные волнистые волосы, она застёгивала запонки прямо на ходу.
С потолка свисали рогатые маски с зелёными рожами. Их глазные яблоки хаотично вращались в глазницах, а клыкастые пасти беспрестанно размыкались, изрыгая мерзкий, сухой хохот.
На стенах неустанно двигались жуткие фрески. На них оживали картины адских обителей: пылающий огонь грехов, горы клинков, моря пламени. Мириады грешных душ метались в этой нарисованной бездне, сносимые бурным потоком посмертной кары.
Из каждой пыточной затвора доносились вопли, похожие на визг резаных свиней.
— Госпожа Судья! — выл кто-то из-за запертой двери. — У меня были причины! Выслушайте! Только не отправляйте в Ад Ножниц! А-а-а!..
Дверь с грохотом распахнулась от пинка. Двое стражников-призраков молча выволокли осуждённую душу и поволокли её к другой Обители судей.
Женщина остановилась и застегнула последнюю пуговицу на манжете. Чуть сощурившись, она проводила взглядом стенающего грешника. Это была Янь Пань — Судья Янь, вершившая суд в Аду Вырывания Языков.
— Судья Янь, — окликнул её кто-то.
Янь Пань повернулась. Перед ней стояла Судья Хуань, ведавшая Адом Ножниц. Выйдя из дверей своей обители, она коротко кивнула.
— Вернулась? — спросила Хуань. — Зачем ты лично спускалась в смертный мир?
— Раз уж я сама притащила этого маленького свирепого духа, то и навестить его должна лично, — улыбнулась Судья Янь, привычным жестом подбирая и закалывая на затылке роскошные волнистые волосы. Носком туфли она кивнула в сторону утянутого грешника: — Если приговор уже вынесен, почему не открыть врата в ад прямо на месте? Зачем тащить его сюда? Опять перекрёстный допрос?
— При жизни увиливал от наказания, раздавал взятки и пользовался связями, — сухо пояснила Судья Хуань. — Заграбастал кучу денег по страховке, так что теперь отправится к Зеркалу Грехов на повторный суд. Вообще-то его планировали бросить в Игру преисподней, Да Хэй уже отправился за его душой. Но, видно, сама Небесная кара вмешалась: запись в Книге Жизни и Смерти внезапно изменилась. В тот самый день, когда деньги упали на счёт, мразь разбилась в автокатастрофе и прямиком угодила к нам.
— Надо же, возмездие настигло, — усмехнулась Судья Янь.
— Именно, — кивнула Хуань. — Классический случай. С его бывшей женой случилась та же беда, что и с Ман. Муженёк завел любовницу, упрятал на тот свет двоих собственных детей ради страховки и набивал карманы кровавыми деньгами.
Судья Янь поправила полы судейской мантии, вышитой чёрными орлами и драконами, и ничего не ответила.
— Кстати, о Ман, — Судья Хуань бросила на неё внимательный взгляд. — Зачем ты во втором испытании направила своего маленького свирепого духа в Ад Ножниц? Ты ведь знала, что там вспыхнет пожар.
— Знала, — не стала отрицать Янь. — Я не только знала про пожар, но и понимала: едва стемнеет, он бросит игрока и помчится драться с Ман.
— Тогда зачем было...
— Ему нужно перешагнуть через собственный барьер, — с глубоким смыслом проговорила Судья Янь. — Сам он справиться не в силах, готов упереться и сгореть дотла. Значит, нужен кто-то, кто вытащит его. И этим «кем-то» не могу быть ни я, ни Учаны — только тот игрок. Мальчишка слепо ломится сквозь стены, не желая останавливаться. Да так, что отталкивает протянутую руку игрока. Ничего не поделаешь — пришлось вынудить его замереть и хотя бы выслушать, что ему пытаются сказать.
— Логика в этом есть... — Судья Хуань покачала головой. — Но методы у тебя жестокие.
— Благодарю за похвалу, — Судья Янь оглядела мрачные красно-зелёные отсветы преисподней. — С такой-то обстановкой кто из нас, состоящих на службе в загробном мире, останется нормальным?
Судья Хуань сдержанно хмыкнула и, вспомнив кое-что, добавила:
— К слову, ты ведь говорила, что беспокоишься.
— О чём?
— Об игроке, — уточнила Хуань. — Опасалась, что он сочтёт Вэнь Мо обузой и откажется тащить его за собой.
— А, это, — рассмеялась Янь. — Зря я переживала.
— Вот как?
— Все мои опасения сводились к одному: я боялась, что Вэнь Мо цепляется за очередную гнилую мразь. Теперь поводов для тревоги нет. Парень оказался стóящим.
— Раз уж ты так говоришь, значит, так и есть, — фыркнула Судья Хуань. — Возвращайся к себе, у тебя на столе уже гора документов выросла.
— Терпеть не могу эту работу, — вздохнула Янь.
Хуань искренне расхохоталась.
Янь повернулась, собираясь уйти, но Хуань снова окликнула её:
— Кстати.
Янь замерла:
— Что ещё?
— Куда отправишь своего маленького свирепого духа в следующем испытании? — поинтересовалась Хуань.
Судья Янь задумалась, и глаза её лукаво блеснули.
— Как насчёт Средней школы Гуанмин? — с коварной ухмылкой предложила она.
—... — Судья Хуань долго молчала, а затем выдавила: — Ты действительно безнадёжна.
* * *
Вэнь Мо открыл глаза.
Ослепительный белый свет, сопутствовавший возвращению с Моста Найхэ в реальный мир, постепенно рассеялся. Протерев глаза, Вэнь Мо огляделся — он стоял посреди больничной палаты.
Шэнь И сидел прямо перед ним на койке. Судя по всему, он только что пришёл в себя, и его округлённые глаза выражали полное замешательство.
Вэнь Мо на мгновение задумался, как вдруг уловил тихий скрежет за окном. Память мгновенно подкинула нужный эпизод: он резко вскинул голову и увидел снаружи строительный кран.
Вспыхнув от ужаса, он рванулся вперёд, одной рукой сдёрнул Шэнь И с кровати, а другой подхватил капельницу и бросился к выходу, увлекая растерявшегося парня за собой.
Шэнь И даже не успел сообразить, что происходит — лишь издал сдавленный вопль, когда Вэнь Мо выволок его в коридор.
Едва они выскочили из двери, за спиной раздался оглушительный грохот.
Вэнь Мо обернулся. Оконные стёкла разлетелись на миллион осколков, а гигантский металлический шар-баба протаранил стену у самого входа, превратив больничную койку в месиво из металла и матраса.
Из образовавшегося пролома хлынул ледяной порыв ветра с дождём, обжигая холодом шею.
Шэнь И вздрогнул и отшатнулся на полшага. В следующее мгновение он болезненно ойкнул и со стоном осел на пол, вцепившись в бедро.
Вэнь Мо взглянул на него: Шэнь И сидел на полу, корчась от боли, а сквозь его пальцы на бёдрах сочилась алая кровь.
Вокруг поднялся невообразимый шум. Двери соседних палат распахнулись, пациенты любопытно высовывали головы. С конца коридора уже бежал медицинский персонал. На ходу спросив у Шэнь И: «Что случилось?», медсестры заглянули в палату — и обомлели. Видимо, даже в кино они не встречали подобного безумия: несколько секунд врачи стояли в полном оцепенении, прежде чем обрести дар речи.
— Господи милосердный! — у старшей медсестры затряслись руки, она принялась колотить стоящего рядом санитара: — Бегом, беги за главным врачом! Пресвятые угодники!..
Парень сорвался с места и помчался по коридору.
Толпа зевак мгновенно сгустилась вокруг. Увидев чудовищные разрушения, люди зашумели, некоторые вытащили телефоны и начали снимать.
— Не снимайте! — спохватилась медсестра, пытаясь заслонить пролом. — Прекратите съемку! Запрещено!
— Это еще почему? Вы-то тут при чём!
— Вот именно! Жуткое дело, чья это стройка вообще?
— Мы выложим всё в сеть, пусть знают!
— Да! Предать огласке!
Толпа почему-то прониклась праведным гневом. Врачи схватились за голову:
— Пожалуйста, пока ничего не выкладывайте! Дождитесь главного врача!
— Да, руководство приедет и во всём разберётся, не спешите, мы понимаем ваши эмоции...
— И что сделает ваше руководство?! Железная дура в палату влетела!
— А если в следующий раз она к нам прилетит?!
— Моему отцу за восемьдесят, он что, должен от железных шаров уворачиваться?!
— Нет уж, снимаем!
Шум и гвалт нарастали. Вэнь Мо больше всего на свете ненавидел подобные сборища — они мучительно напоминали ему давние дни, когда деревенские жители с факелами так же орали и сжимали кольцо вокруг него. В ушах гудело от непрерывного крика. Тяжело вздохнув, Вэнь Мо опустился на корточки и взглянул на рану Шэнь И.
После возвращения из преисподней повреждения частично уменьшались, но не исчезали полностью, сказываясь на теле игрока. Шэнь И сжимал поврежденную ногу, сквозь его пальцы просачивалась кровь. Вэнь Мо насупился.
Сквозь беснующуюся толпу пробилась медсестра. Оглядевшись, она увидела раненого и с облегчением выдохнула. Подбежав к ним, она торопливо проговорила:
— Вы Шэнь И, верно? Здесь слишком шумно, я переведу вас в другую палату.
* * *
Новая палата оказалась отдельным VIP-покоем, расположенным вдали от разрушенного крыла. Оказавшись в тишине, Вэнь Мо почувствовал невероятное облегчение. Присев на край кушетки, он с выдохом потер гудящие уши и сладко потянулся, расправляя затекшую спину.
Шэнь И, наблюдавший за ним, тихо усмехнулся — но тут же улыбка сбежала с его лица. Вэнь Мо сидел к нему спиной, и при взгляде на эту худую спину Шэнь И с новой силой вспомнил, как тот в аду закрыл его своим телом, прыгнув со второго этажа. В его кожу тогда вонзились десятки острых осколков.
— Докапает эта капельница — и всё, рану на ноге я перевязала, — раздался голос медсестры.
Шэнь И встрепенулся и кивнул.
— Побудьте здесь до завтра, а утром сможете выписаться. Порез на ноге неглубокий, на руках тоже пустяковые царапины, — медсестра собрала перевязочные материалы. — Что касается сегодняшнего инцидента... С вами свяжутся из администрации через пару дней. Примите наши искренние извинения.
— Ничего страшного, обсудим всё позже, — с мягкой улыбкой отозвался Шэнь И.
Медсестра облегчённо вздохнула, ещё раз извинилась и вышла, звеня подносом.
Едва за ней закрылась дверь, Шэнь И тут же подался вперёд и схватил Вэнь Мо за руку, подтягивая к себе.
Вэнь Мо вздрогнул от неожиданности и недоумённо уставился на него, подчиняясь движению.
— Дай я посмотрю на твою спину, — попросил Шэнь И. — Тебе же всё засыпало осколками, я помню. Покажи.
«Со мной всё в порядке, — жестами показал Вэнь Мо. — Ночные стражи быстро исцеляются».
— Ничего не знаю, я должен убедиться, ты вечно меня обманываешь, — твёрдо заявил Шэнь И. — Раньше ты всё от меня скрывал, лишь бы я не переживал. Теперь я пока сам не увижу — не поверю, так что зубы мне не заговаривай! Показывай доказательства.
... Сплошная каша из поговорок. И как только у него получается так нелепо путать идиомы?
Делать нечего. Вэнь Мо вздохнул и повернулся к нему спиной.
Шэнь И протянул руку и осторожно приподнял край его кофты.
Увидев обнажённую спину, он замер.
Взгляд Шэнь И потемнел, глаза застлала острая, жгучая жалость.
На спине Вэнь Мо действительно не осталось свежих порезов от стекла. Но юноша был до того худ, что острые лопатки выдавались вперёд, а позвонки проступали под кожей подобно огромной длинной сороконожке.
Свежих ран не было, зато хватало старых. Многочисленные шрамы перечеркивали его худую спину вдоль и поперёк, наслаиваясь один на другой.
Шэнь И долго не мог опустить ткань. Вэнь Мо, устав ждать, обернулся и вопросительно взглянул на него.
Шэнь И глубоко вздохнул и опустил край одежды. Зате́м он снова притянул Вэнь Мо к себе и крепко обнял, уткнувшись лицом в его плечо.
Он сжал его в объятиях с такой силой, словно боясь упустить.
— Я больше не умру раньше тебя, — голос Шэнь И прервался всхлипом. — Обещаю... я больше не уйду первым. Никто тебя больше не обидит. Пока я рядом... никому не дозволю тебя обижать.