Покинув ресторанчик, игроки вопреки опасениям спокойно направились по дороге, указанной официантом. Шум заведения медленно затихал за их спинами.
Спустя некоторое время Шэнь И тихо спросил у Вэнь Мо:
— Ты заметил? Посетителей в том ресторанчике?
Вэнь Мо кивнул — он тоже обратил на это внимание.
— Я тоже заметила! — вмешалась Хань Гуай. — Это же просто нечто: каждый из них наступил ровно на те грехи, за которые карают в этом аду. Будь там минное поле, от заведения давно бы ничего не осталось.
Грубо, зато точно.
— Похоже, что бы ни ждало нас дальше, без этого ресторанчика тут не обошлось, — Шэнь И взглянул на Вэнь Мо.
Тот снова кивнул.
В аду, где грехом считается расточительство пищи, само появление такого заведения в качестве завязки говорило само за себя. Даже без долгих раздумий становилось ясно: тут крылась какая-то тайна.
Вскоре отряд подобрался к въезду в деревню. На каменной глыбе у дороги высекли название: «Деревня Синьхуэй». Игроки переступили границу поселения.
— Мы что, реально туда попрёмся? — нервно подал голос новичок. — Может, не надо? С чего вы вообще поверили этой девке?
На его слова никто не откликнулся.
Около спуска в деревню на раскладных табуретках устроились две старушки. Они безмятежно лузгали семечки и чесали языками.
Хань Гуай с улыбкой подошла к ним и присела на корточки:
— Бабушки, а где у вас тут староста живёт? Нам бы поговорить с ним.
— Староста-то?
— Да вон там, — одна из старушек указала рукой. — Зайдёте в деревню, на первом перекрёстке свернёте. Увидите дом, у которого на столб электропередач повесили здоровый громкоговоритель. Вот это его усадьба и есть.
Хань Гуай поблагодарила старуху, попрощалась взмахом руки и повела остальную группу дальше.
Спустя пять минут внушительная толпа из девятнадцати человек остановилась возле столба с громкоговорителем.
Серая железная калитка старосты была украшена плакатами с изображением Богов-хранителей дверей. Вэнь Мо аж опешил: эти образы выглядели один в один как те, что висели на его собственных воротах.
Шэнь И, тоже заметив сходство, скривил губы в ироничной ухмылке:
— Это же буквально твоя калитка, только перекрашенная!
Вэнь Мо кивнул.
«У них в преисподней, похоже, совсем беда с ресурсами, раз даже двери копируют».
Вэнь Мо лишь молча выдавил сухой смешок.
Один из игроков выступил вперёд и постучал.
Дверь отворилась. За ней стоял глубокий старик. Несмотря на изборождённое морщинами лицо, держался он прямо, а двигался бодро и собранно. Сжатые губы и сдвинутые брови придавали ему суровый, внушительный вид человека, с которым лучше не шутить.
— Вы кто такие? — строго спросил старик.
Хань Гуай приветливо ответила:
— Мы следователи.
— А-а, — морщины на лбу старика слегка разгладились; судя по всему, о пополнении его предупреждали. — Наконец-то. Заходите, заждался я вас.
Он распахнул дверь и прошёл внутрь. Игроки двинулись следом.
Дом оказался просторным. Хозяин миновал коридор и опустился в кресло в гостиной. Прибывшие рассадились кто где смог, а остальные остались стоять, ожидая, пока старик заговорит.
Старик поднёс к губам эмалированную кружку, неспешно снял крышку, подул на горячий чай и отхлебнул. Лишь согрев горло, он тяжело вздохнул и вымолвил:
— В нашей деревне полмесяца назад начали пропадать дети. Один за другим. Мы все окрестности перерыли, да толку чуть. Даже в глухую тайгу совались — ни следочка. А потом пропажи стали происходить всё чаще и чаще. На сегодняшний день в деревне Синьхуэй остался всего один ребёнок, — староста сокрушённо покачал головой. — У нас уже руки опустились, вот и пришлось просить о помощи.
Он поставил кружку, поднялся и низко поклонился гостям:
— Умоляю вас! Найдите наших ребятишек! Ведь они — отрада для каждой семьи!
Люди переглянулись. Один из игроков высказался:
— Староста, вы так резко вывалили на нас проблему, что даже не знаешь, за что хвататься. Вы не переживайте, мы обязательно поможем, но нам нужны подробности. С чего всё началось? Как пропал самый первый ребёнок? Что происходило до и после исчезновений? Только имея на руках факты, мы сможем начать поиски.
Старик поднял голову и обвёл их мрачным, испытывающим взглядом. Убедившись, что перед ним не праздношатающиеся, а собранные и серьёзные люди, он вновь опустился на стул. Сцепив пальцы в замок, староста тихо продолжил:
— Первым сгинул мальчонка старика Вана, что живёт у самого въезда. Пацан рос сорванцом, каких поискать. Поначалу, когда он не вернулся домой, никто и ухом не повёл — думали, озорник опять что-то стянул и его кто-то из соседей у себя запер. Он ведь вечно то яйца из курятника утащит, то цыплёнка сцапает, то яблоки с кукурузой обдерёт. Его частенько за уши драли да под замком держали, пока старик Ван за ним не придет... Да только в тот раз обыскали всю деревню — никто мальчишку в глаза не видел. Вот тогда-то народ и почуял недоброе. Кинулись искать по всем углам, да только и след простыл.
— А потом пошло-поехало: второй, третий... Перед исчезновением ничего странного не происходило. Соберутся ребятишки на улицу побегать — и с концами.
Староста судорожно сжал кулаки, голос его задрожал:
— Самая чертовщина началась потом. Когда взрослые поняли, что происходит лажа, они стали запирать детей дома на забор. Но стоит матери на секунду отвернуться — и ребёнка как не бывало! Из замкнутой комнаты испарялся!
Ввалившиеся глаза старика расширились, он резко вскочил с места и надрывно закричал:
— Это проклятие! Нас проклял Бог Земли!
Игроки переглянулись в изумлении:
— Бог Земли?
— Да, Туди-гун! — запричитал староста. — За деревней святилище его стоит! Лет десять-пятнадцать назад, когда мы едва с голоду не подыхали, вся деревня ему лобом била! Молились всем богам подряд, лишь бы выжить... А за последние годы урожаи попёрли, в домах достаток появился, ну и забросили кумирню... Забыли про благодетеля! Вот он и осерчал! Точно вам говорю, это его рук дело!
Старик задыхался от подступившей паники:
— В каждом доме есть очаг! А Туди-гун ведает домашним очагом, вот он и забирает детей прямо из-под носа! Через печь их утаскивает и сожрает! Точно вам говорю, сожрает!!
Зрачки старика сузились от первобытного ужаса. Он вдогонку рванулся вперёд, вцепился в отвороты куртки ближайшего игрока и завопил во весь голос:
— Придумайте что-нибудь! Сделайте хоть что-то! Разведайте, как умилостивить Бога Земли?! Как заставить его вернуть ребятишек?! Умоляю, узнайте!
Он вопил так, что на шее вздулись багровые жилы. В приступе безумия староста подался вперёд, ткнувшись лицом едва ли не в нос бедолаге-игроку. Тот откинул голову назад, перекосившись от ужаса и отвращения — ещё сантиметр, и безумный старик въехал бы ему прямо в губы.
— Да понял я, понял! — в сердцах рябкнул пострадавший, со всей силы отпихивая старика. — Выясним мы всё! Только не лезьте вы ко мне вплотную!
Шэнь И не выдержал и откровенно прыснул. Вэнь Мо тут же ткнул его локтём под рёбра и строго сощурился: мол, держи себя в руках.
Отпихнутый староста продолжал тяжело дышать, алея от гнева и испуга. А бедный игрок уныло утёр лицо — старик щедро оросил его слюной.
— Пойдёмте отсюда, — Шэнь И прикрыл рот ладонью, изо всех сил подавляя хохот. — Сведений мы получили предостаточно, пора всё обсудить.
Заплёванный игрок кивнул с совершенно убитым видом.
— Ах да, староста, — Шэнь И спохватился и подёргал подол своей пижамы. — Одолжи-ка нам пару комплектов одёжки.
Разъярённая физиономия старика на мгновение застыла:
— Чего?..
* * *
Староста всё же проявил доброту и выделил им вещи. Вэнь Мо с облегчением скинул пижаму, хотя обновка выглядела несильно лучше: деревенский шик во всей красе. Теперь на них красовались простые селянские сорочки, полинявшие майки-алкоголички, короткие куртки да безразмерные штаны. Впрочем, всяко лучше, чем разгуливать в ночном белье.
Хань Гуай при виде парочки зашлась от смеха:
— Вы будто на картошку собрались!
— Заткнись, — огрызнулся Шэнь И.
Игроки покинули дом старосты. Задержавшись у ворот, Шэнь И разложил полученные сведения по полочкам:
— Итак, что мы имеем? Все дети в деревне пропали, остался всего один ребёнок. Староста грешит на Бога Земли — дескать, урожаи стали богатыми, и жители перестали приносить ему жертвы.
— Заведение при въезде тоже явно не просто так поставлено, — добавила Хань Гуай. — Оказаться в Аду Ступы и первым делом наткнуться на харчевню — совпадением быть не может. Ключ к разгадке явно там. Правда же, Мо-гэ? Ты ведь тоже так думаешь?
Вэнь Мо, спокойно стоявший за спиной Шэнь И со скрещенными на груди руками в роли бессловесного фонового персонажа, неожиданно оказался в центре внимания.
Взоры всей группы мгновенно скрестились на нём.
Под этим пристальным вниманием по коже Вэнь Мо побежали мурашки. Он сокрушённо прикрыл глаза и молча, с лёгкой обречённостью кивнул.
Хань Гуай хмыкнула — хитро и лукаво, словно лисица. Вэнь Мо на секунду показалось, будто девчонка намеренно выставляет его напоказ, забавляясь за его счёт. Но тут же отбросил эту мысль: Сяо Хань прекрасно знала, что он — Ночной страж Ада Вырывания Языков. Найдётся ли в здравом уме игрок, рискнувший подшучивать над Ночным стражем? Не надоело же ей жить, в самом деле.
Шэнь И подвёл итог:
— Выходит, у нас четыре ключевые зацепки: сгинувшие дети, харчевня, Бог Земли, о котором твердил староста, и последний уцелевший ребёнок.
— А ребёнок-то чем подозрителен? — удивлённо спросил кто-то из толпы.
— Просто предположение, — отозвался Шэнь И. — Раз она осталась одна, возможно, в ней есть что-то особенное? Проверить стоит, вдруг наткнёмся на ценную улику. В нашей игре на кону жизнь, так что лучше лишний раз сходить вхолостую, чем упустить важную деталь. А что, если вся разгадка кроется именно в ней?
Логика в его словах присутствовала, и участники соглашаясь закивали головами.
— Ладно, разделимся на группы, — предложил один из участников. — Дел невпроворот.
— Мы с Вэнь Мо прогуляемся к святилищу Бога Земли, — Шэнь И взглянул на спутника. — Не против?
Возражений быть не могло, и Вэнь Мо кивнул.
— Я с вами! — ухмыльнулась Хань Гуай. — Втроём для кумирни в самый раз. А остальные разбейтесь на отряды: одни пусть расспросят о последнем ребёнке, другие наведаются в харчевню.
— Договорились, — согласились игроки.
— Выбирайте направления, а мы двинулись, — Хань Гуай махнула рукой парням, и троица направилась к выходу из деревни.
* * *
Святилище Бога Земли ютилось на восточной окраине деревни Синьхуэй.
Когда-то это была аккуратная кумирня из красного кирпича под зелёной черепицей, но за долгие годы без ухода она совсем обветшала. Черепица поблекла под слоем грязи и пыли, а в крыше зияла внушительная дыра. Подойдя ближе, спутники увидели, что всё внутри затянуто паутиной. От былого величия не осталось и следа — обычная заброшенная развалина.
При виде полуразрушенных стен на Вэнь Мо нахлынули давние воспоминания, и шаги его невольно тяжелели.
Внезапно ладонь пронзила острая боль.
Это был Шэнь И. Он и до этого держал Вэнь Мо за руку, но вдруг сжал пальцы с такой силой, что тот едва не поморщился.
Вэнь Мо изумлённо вскинул голову. Лицо Шэнь И, обычно светлое и открытое, сейчас выглядело темнее тучи.