Шэнь И замер на месте.
Если память ему не изменяла... тот самый квест-рум с привидениями на шестерых, куда он зашел сегодня утром, назывался «Деревня Янчжуанцзы».
Нахмурившись, он попытался вспомнить подробности, но тут его окликнул Гун Цан:
— Шэнь И, ты чего застыл? Пошли!
Шэнь И очнулся от размышлений. Гун Цан уже шагнул за околицу. Остальные полтора десятка человек тоже разбрелись по деревне и теперь колотили в двери и калитки деревенских дворов, громко требуя, чтобы хозяева отворили.
Засунув руки в карманы, Шэнь И вошел в деревню, с искренним недоумением наблюдая за происходящим. Перехватив какого-то мужчину, только что отошедшего от чужих ворот, он спросил:
— Что вы делаете?
— Ищем NPC, — бросил тот на ходу и тут же окликнул соседа: — Ну что, нашел кого?
— Нет, ни души, — ответил мужчина в костюме, возвращаясь от очередной калитки. Уперев руки в бока, он тяжко вздохнул: — Хотя, может, дома кто-то и есть, просто открывать не хотят.
— Нашел!
Где-то вдалеке раздался громкий возглас. Шэнь И обернулся: кричавший стоял чуть поодаль, у ворот одного из дворов.
На пороге показалась пухлая деревенская женщина. Она добродушно заулыбалась и приветливо замахала рукой, выглядя на редкость простодушной. Ее поношенная одежда пестрела заплатками, а старомодный фасон словно сошел прямиком из восьмидесятых годов.
Человек, достучавшийся до нее, тоже замахал руками, подзывая остальных.
Вся группа тут же потянулась к этому дому.
— Пошли, новички, — бросила на ходу эффектная красотка с волнистыми локонами, проходя мимо Шэнь И. — Игра начинается.
— Какая еще игра?
Женщина ничего не стала объяснять и зашагала дальше. Шэнь И не оставалось ничего другого, кроме как потащить Гун Цана за собой.
Вскоре вся толпа собралась у крыльца.
Селянка с раскрасневшимся от радости лицом всплеснула руками:
— Вернулись! Все вернулись, вот и славно! Ох, батюшки, свадьба же на носу, а от вас ни слуху ни духу! Уж грешным делом подумала, что не приедете вовсе. Какое счастье, что успели к полуденному застолью! Вы погодите чуток: свадебный пир на восточном краю деревни гуляют, у Ван Дацзуя, я вас сама туда отведу! С утра молодые распишутся — и сразу за стол! Старики Чжан сейчас, поди, петарды палят, за невестой собираются!
Говоря это, женщина радостно вытерла ладони о передник:
— Обождите минутку, я только переоденусь к празднику!
Она юркнула в дом. Шэнь И тем временем окинул взглядом остальных игроков: лица у всех оставались невозмутимыми, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило.
Вскоре селянка вернулась: вместо засаленного фартука на ней красовалась куда более нарядная и яркая куртка.
— Пойдемте! — сияла она от счастья. — Пора на свадебный пир! Погодка-то какая расчудесная, солнце светит, ни ветерка — умеют же семьи день выбирать!
«Солнце светит, ни ветерка...»
Шэнь И поднял взгляд к небу. Над головой висели свинцовые, непроглядные тучи, а ледяной ветер выл так, что закладывало уши.
«И это она называет расчудесной погодкой? Где тут вообще солнце?»
Гун Цан не выдержал:
— Она что, ослепла? Какое к черту солнце в такую хмарь?!
Сказал он это отнюдь не шепотом, так что услышали абсолютно все.
Воздух в то же мгновение словно заледенел. Наступила мертвая тишина.
Женщина продолжала благодушно улыбаться, но Шэнь И отчетливо услышал, как вокруг судорожно перехватило дыхание сразу у нескольких человек. Он оглянулся: те самые люди, что только что хранили невозмутимость, побледнели от неподдельного ужаса, а остальные косились на них с неприкрытым злорадством.
Они смотрели на Шэнь И и Гун Цана так, будто тем оставалось жить считаные секунды.
Однако деревенская баба даже бровью не повела. Развернувшись, она в приподнятом настроении зашагала вперед.
Испуганные с облегчением выдохнули, а злорадствующие разочарованно скривились. Толпа двинулась следом за провожатой в глубь деревни.
Какой-то Хуанмао презрительно цыкнул:
— Тьфу, и никакой реакции! А я уж думал, прямо на старте кого-то пришьют, вот было б веселье.
— С чего бы ей реагировать? — отозвался мужчина в костюме. — Оповещения еще не было, игра толком не началась.
— И то верно, — расплылся в гадкой усмешке Хуанмао и оглянулся на новичков: — Но как только пойдет отсчет, эти двое откинутся в первую же секунду.
Гун Цан окончательно растерялся.
Кое-кто из толпы тихо захихикал, бросая на них недобрые, оценивающие взгляды.
— Заткнитесь, чего к новичкам прицепились? — осадила насмешников женщина с волнистыми волосами. Затем она повернулась к Гун Цану: — И ты язык прикуси. Брякнешь лишнее не вовремя — сдохнешь на месте.
Гун Цан побледнел как полотно и нервно хохотнул:
— Да ладно вам, сестренка... Из-за одной-то фразы? Не преувеличивайте!
— Наверху, может, и обошлось бы, но здесь правила другие, — она замолчала, вздохнула и все же сжалилась над ними: — Вы в преисподней.
Гун Цан опешил:
— В смысле?
— В прямом. Это ад, — отчеканила она. — Думаешь, с привидением столкнулся? Нет, тебя затянуло в преисподнюю. Это Игра преисподней на выживание. Все мы — такие же участники. Победишь — вернешься в реальный мир. Усек?
Гун Цан застыл как вкопанный. Он вымученно усмехнулся:
— Сестренка, ты чего такое городишь? Нельзя же так шутить... это ведь просто розыгрыш, да?..
Женщина закатила глаза и тяжело вздохнула, всем своим видом выражая: «Очередной идиот».
Больше не тратя на них времени, она отвернулась и зашагала вперед.
Видя ее ледяное равнодушие, Гун Цан едва не расплакался. Он беспомощно повернулся к другу:
— Шэнь И...
Шэнь И тем временем внимательно осматривался по сторонам.
Он даже не взглянул на Гун Цана, лишь сильнее сдвинул брови. Ад там или не ад — это еще вопрос, но вот сама деревня казалась до странности знакомой.
— Шэнь И!
Когда Гун Цан позвал его во второй раз, тот наконец отвлекся и посмотрел на него:
— Чего тебе?
— Она... она сказала, что мы в аду! — нервно шептал Гун Цан, тыча пальцем в удаляющуюся толпу и вымученно посмеиваясь. — Бред же, правда? Ну бред ведь?!
Он уставился на Шэнь И с отчаянной надеждой во взгляде; его зрачки мелко дрожали, вымаливая подтверждение.
Он промолчал. Он прекрасно понимал: хоть ничего непоправимого еще не произошло, Гун Цан уже балансировал на грани истерики. Ему отчаянно требовалось услышать слова поддержки — пусть даже это утешение не весило бы и песчинки.
Шэнь И издал короткий сухой смешок, похлопал приятеля по плечу и, не сказав ни слова, зашагал вслед за остальными.
— Шэнь И! — Гун Цан, чуть не воя от страха, бросился догонять: — Шэнь И, подожди!
* * *
Группа послушно шла за деревенской женщиной.
— В нашей деревне Янчжуанцзы, почитай, и людей-то почти не осталось, — сокрушенно вздыхала провожатая. — Все из-за того, что тогда стряслось... Ой, да ну, к лешему! В такой светлый день негоже поминать всякую скверну! Главное, наконец-то две семьи свадьбу празднуют — надо всей деревней как следует повеселиться!
— Да и вы, ребятки, молодцы — уехали в город на заработки, а родные края не забыли, уважили стариков, на свадьбу приехали! Семья Чжан да семья Ли как узнают, до чего ж обрадуются! Такую честь им оказали!
Простодушно улыбаясь, она вела их все глубже по деревенской улице.
Вскоре впереди послышался гомон: звонкий смех переплетался с грохотом разрывающихся петард.
Кто-то уже вовсю жег хлопушки, и оглушительный треск эхом разносился по округе.
Шэнь И был высокого роста — под метр девяносто, сказывалось баскетбольное прошлое в старших классах. Приподнявшись на цыпочки и вытянув шею, он заглянул вперед. В самом конце улицы среди серой, унылой деревенской хмари пылало яркое алое пятно.
Повсюду висели красные шелковые ленты, земля была усыпана алыми ошметками от петард, а в воздухе висел едкий пороховой дым. Нарядные жители стояли по обе стороны дороги, хлопая в ладоши и весело перекликаясь.
Завидев приближающуюся толпу, какой-то мужчина средних лет замахал руками и крикнул:
— Тетушка Чжао! Сюда, сюда!
Значит, фамилия селянки была Чжао.
Тетушка Чжао отозвалась на зов и, подведя приезжих ближе, гордо заявила:
— Глядите, всех привела! Полюбуйтесь на нашу молодежь — как на подбор, красавцы да умницы!
— Ох, и правда!
Деревенские разом хлынули навстречу, плотным кольцом обступив десятерых с лишним человек. На каждом лице сияла широкая улыбка; перебивая друг друга, жители принялись расспрашивать их обо всем подряд:
— Это ведь из семьи Цянь паренек? Как вымахал-то, выше меня ростом стал!
— Где работаешь-то сейчас?
— Много платят? Невесту-то нашел уже?
— Батюшки, а это не из дома ли Сунь? Ха-ха, да я б вовек не узнала! Меня-то помнишь? Я ж твоя тетушка Чан, на руках тебя маленького нянчила!
Селяне дружно захохотали: кто-то добродушно поддразнивал соседей, кто-то заливался искренним, раскатистым смехом.
Игроки натянуто посмеивались, несколько человек выдавили из себя пару дежурных фраз.
Но лица у всех вытянулись от изумления — даже опытные участники пребывали в полном замешательстве от такого приема.
Один из них склонился к соседу и шепотом спросил:
— Что за чертовщина?
— Сам не пойму, — озадаченно отозвался тот. — Странно все это. Никогда еще не видел, чтобы в испытаниях NPC вели себя настолько... по-человечески.
— Может, это Ад Кипящего Масла? Втираются в доверие, а потом скопом швырнут нас в котел?
— Да этим вроде Ночной страж заправляет, при чем тут обычные NPC...
— Ну да, логично.
Гун Цан слушал эти перешептывания, ничего не понимая. Страх, паника и бессильное раздражение душили его. Он уже открыл рот, чтобы посоветоваться с Шэнь И, но гостеприимные селяне дружной гурьбой буквально поволокли их во двор.
Ворота усадьбы были распахнуты настежь, по обе стороны от входа висели парные праздничные надписи. Внутри все буквально утопало в красном цвете; под ногами шуршали бесчисленные ошметки петард.
Весь двор был заставлен столами, и на каждом уже красовалось по три-четыре блюда.
Деревенские усадили гостей за большой стол и, с улыбками наказав дожидаться начала церемонии, разошлись по своим делам.
Полтора десятка человек сидели вокруг простого деревянного стола и в гробовом молчании гипнотизировали тарелки с угощением.
Долгое время никто не решался проронить ни слова.
Тем временем во дворе кипела жизнь: звенела посуда, гремели кастрюли, и на столы прибывали все новые и новые яства.
Ограду двора сплошь выкрасили свежей алой краской — видимо, ради пущей торжественности.
Посреди двора возвышался сколоченный на скорую руку помост, застеленный красным ковром. Позади него высился деревянный каркас, перевитый алыми шелковыми лентами. Судя по всему, здесь и должна была пройти свадебная церемония, когда прибудут жених с невестой.
— Да что за бред вообще? Почему оповещения до сих пор нет? — не выдержав гнетущей тишины, буркнул Хуанмао. — Преисподняя нас сюда на свадебный пир согнала, что ли?
— И правда странно... Какой это вообще ад?
От их разговоров у Гун Цана голова шла кругом. Он вцепился в рукав Шэнь И:
— Эй, да что происходит-то? Мы же просто в квест-рум пришли, какого черта нас занесло в эту глухомань на чужую свадьбу?.. Шэнь И?
Он сидел вполоборота, облокотившись на спинку стула, и пристально наблюдал за суетящимися, улыбчивыми сельчанами, повернувшись к Гун Цану затылком.
— Шэнь И, — снова позвал тот, — ты куда смотришь?
— Что-то здесь не так, — не оборачиваясь, произнес Шэнь И.