Мать вашу.
У него там не просто пара духовных карт возрастом в десятки миллионов лет — кроме Чжоу Юя с его спутником отыскалась ещё и Дацзи!
К этому моменту весь состав колоды Хэ Яня выудили на свет божий и до последнего листочка выложили в Сеть. Знатоки истории из Альянса немедленно взялись за расшифровку: расписали в деталях, кем был Чжоу Юй, кем — Ли Юй...
И тут до народа дошло: Ли Юй, чёрт возьми, был целым императором?!
Вот это да. Жители Межзвёздной федерации, казалось бы, видали всё на своём веку, но с настоящими монархами сталкиваться им ещё не приходилось. В мгновение ока духовные карты, и без того пользовавшиеся бешеной популярностью на Древней звезде, выплеснулись на международный рынок. Объёмы продаж не просто вышли за пределы планеты — они в пух и прах разгромили показатели самой ходовой базовой карты Альянса.
В это время на Древней звезде Хэ Янь молча созерцал, как баланс его банковского счёта стремительно взлетает к небесам. Поморгав от изумления, он связался с поддержкой банка, чтобы уточнить, не произошёл ли в системе какой-то сбой.
— Здравствуйте, уважаемый господин Хэ Янь, — раздался из коммуникатора елейный голос оператора. — Все поступления на ваш счёт признаны легитимными доходами. Никаких аномалий в системе не обнаружено, можете пользоваться средствами без ограничений.
Хэ Янь лишился дара речи.
Всё ещё не веря своим глазам, он вновь приложил карту к терминалу в супермаркете, недоуменно посмотрев на скромный пакетик с выбранными по скидке бытовыми мелочами. И тут его озарило.
«Я... похоже, разбогател?!»
— Постойте, не пробивайте пока! — остановил он кассира.
Хэ Янь выбросил вперёд два пальца, затем замялся, смущённо поджал один и неуверенно добавил:
— Добавьте ещё... одну коробку самой дорогой черешни.
— Э-э... хорошо, — кивнула кассирша.
Обняв заветную коробку с черешней, Хэ Янь просиял, словно ребёнок.
Со стороны это выглядело умилительно: круглолицый, упитанный юноша прижимал к груди фрукты и щурился от счастья, совсем как сытый хомяк.
Но его искренняя радость оказалась настолько заразительной, что даже несмотря на лишний вес, один его вид невольно заставлял прохожих улыбаться.
— Смотри, это же Хэ Янь! — донеслось из толпы.
— Кто такой Хэ Янь?
— Пап, ты вообще за новостями следишь? Он уже два дня из трендов не вылезает! Или ты и про то, что вокруг нашей Древней звезды сотни тысяч врагов стоят, тоже не слышал?
— Чего?! Сотни тысяч?! Нам что, конец?!
Хэ Янь и до этого не жаловался на отсутствие славы, а за последние двое суток и вовсе стал мировой знаменитостью, прогремевшей на весь сопредельный космос. В супермаркете персонал держал себя в руках, но обычные прохожие реагировали куда эмоциональнее.
Жители Древней звезды вообще отличались пылким нравом, так что вокруг него немедленно образовался ажиотаж. Впрочем, понимая, что перед ними не эстрадная звезда, люди соблюдали вежливую дистанцию. Они лишь наблюдали, как юноша, стискивая охапку сладостей, зарулил в магазин игрушек и выгреб оттуда гору детских безделушек.
— Хэ Янь, а ты женат? — с любопытством окликнула его одна из девушек.
Выйдя на улицу, Хэ Янь дался диву:
— Да вы что, нет конечно!
— А игрушки тогда кому? В подарок или сам играть будешь? — со смехом подхватила другая.
Хэ Янь смущённо кашлянул:
— Нашлись тоже мне... Это для домашних питомцев.
— А ты сам-то останешься на Древней звезде? Не улетишь вместе с новыми переселенцами, если станет совсем жарко? — с тревогой спросил кто-то из толпы.
Хэ Янь тёпло улыбнулся:
— Никуда я не улечу.
Нынче Хэ Янь превратился для людей в главный символ надежды. Самое его присутствие дарило окружающим чувство абсолютной безопасности — эффект, которого не мог добиться ни один чиновник из верхушки Межзвёздного альянса.
Ибо Хэ Янь стал синонимом чуда. Там, где появлялся он, постоянно случались невероятные вещи, и неизменно всё поворачивалось к лучшему. В народе говорят: истинную веру внушает не тот полководец, что провёл сотни сражений, а тот, кто не потерпел ни одного поражения. Он становился живой иконой, ведь за ним не числилось ни единой неудачи, и люди вверяли ему свои жизни без колебаний. Именно таким оплотом вероисповедания для всех и стал Хэ Янь.
Сложись обстоятельства иначе, окажись на его месте Цзян У, реакция оказалась бы схожей... И всё же между ними пролегала невидимая грань. Цзян У выглядел могущественнее, сдержаннее и суровее, но он не был уроженцем Древней звезды. Он являлся наследником влиятельного клана из внешних миров, и когда его происхождение всплыло наружу, между ним и простым людом пролегла тень отчуждения.
Хэ Янь же оставался своим. Люди точно знали: всё, что он делает — он делает ради родной планеты.
— Ты только отдыхать не забывай! Не рви жилы с этими духами, кушай получше, а то совсе-е-ем исхудал...
Хэ Янь облился холодным потом:
— Да бог с вами, ничуть я не худел!
«Какое там исхудал! Дома кормят на убой, да ещё и старосты в деревнях встречают как родного — на два килограмма отъелся!»
Искоса наблюдавший за этой ценой Цзян У ощутил невольный укол тепла. Уж второй раз он находил Хэ Яня посреди шумной уличной суеты, и каждый раз его удивляло, насколько искренне простые люди опекают этого парня — словно собственного ребёнка.
На перекрёстке Хэ Янь, обвешанный пакетами с лакомствами и игрушками, почти столкнулся с высокой, статной фигурой в серебристо-белом боевом костюме.
— Постой! — выкликнул Хэ Янь и стал судорожно нащупывать в кармане очки.
Чёрт возьми, да почему этот парень сияет всё ярче и ярче?!
Надев очки и взглянув на Цзян У, Хэ Янь осёкся. За эти несколько дней капитан словно бы изменился — сложно было объяснить, в чём именно. В тот день Хэ Янь просто сбежал, сбитый с толку. Намекнул ли Цзян У родичам о их «связи» ради отвода глаз или нет, но вероятность того, что он действительно питает к нему нежные чувства, была чрезвычайно велика.
Это изрядно смущало. Они ведь друзья, и отказать один раз уже было неловко, а отвергнуть его снова... получилось бы совсем некрасиво.
— Хочу показать тебе кое-что, — серьёзно произнёс Цзян У.
Хэ Янь помешкал:
— Сначала нужно занести покупки домой.
— Идёт.
Поднявшись на борт персонального летательного аппарата Цзян У, они быстро добрались до жилища Хэ Яня.
Чэнь Цыцы ушёл по делам, и в доме стояла тишина. Цзян У посчитал было, что квартира пуста, но едва опустился на диван в гостиной, как почувствовал под собой нечто странное.
— У тебя что, диван... — Он накрыт меховым пледом? Почему он шевелится?!
Не успел Цзян У озвучить вопрос, как Хэ Янь, на мгновение задумавшись, шагнул к столу, зачерпнул пальцами немного пепла из курильницы и лёгким касанием провёл по лбу капитана.
В то же мгновение картина перед глазами Цзян У кардинально изменилась. На столе вдруг очутилась не одинокая курильница, а целая батарея чашек с цветочными и зелёными чаями, бутылки с газировкой и — что выглядело совсем дико — куча детских игрушек.
— А-а-а, он меня обижает! — из-под зада Цзян У выскочила белоснежная лисица. Она со скалящейся мордочкой шикнула на него, а затем обернулась к Хэ Яню с таким видом, будто вот-вот разрыдается.
Цзян У в жизни не мог помыслить, что у обычного зверя может быть настолько человеческая мимика.
— Ну полно тебе, он же тебя просто не видел, — успокоил её Хэ Янь.
Затем он принялся за дело: бросил купленную игрушку в пламя жаровни, и спустя секунду абсолютно идентичный предмет возник в его собственных руках.
Кинув безделушку лисице, он заставил её тут же сменить гнев на милость — она довольная принялась возиться с подарком, напрочь забыв об обиде.
Цзян У вгляделся внимательнее и внезапно догадался. В его голосе прозвучало изумление:
— Это... Дацзи?
Хэ Янь кивнул:
— Вчера она весь вечер канючила, просилась погулять. Я немного поколдовал и вызволил их из материнской карты.
Оглядевшись, Цзян У осознал, что комната больше не кажется пустой. За исключением Цзин Кэ с его подавляющей жаждой крови и Нэчжа, окружённого бушующим пламенем, здесь собрались почти все. Ли Юй и Чжу Бацзе примостились неподалёку, а недавно примкнувший Чжоу Юй, заложив руки за спину, стоял возле аквариума и с глубокомысленным видом изучал его замкнутую экосистему.
— Ты... — Цзян У не верил своим глазам. — Ты можешь материализовать их без затрат энергии?!
— Нет, такое возможно только через материнскую карту, — удивлённо отозвался Хэ Янь. — Но так и должно быть. Материнская карта — это ядро их существования. Её всегда можно активировать, чтобы духи спокойно передвигались в пределах её воздействия. Просто обычные люди их не видят.
Услышав это, Чжу Бацзе поднял голову и тут же болезненно сморщился:
— Ой-ё-ёй! Что ж он сияет-то так?! А-а, вспомнил старик Чжу! Это же тот самый светящийся парень, приятель Хэ Яня! И чем его только кормили в детстве... Аж глаза режет!
Остальные героические духи молча поддержали генерала — ослепительный сияющий силуэт лишал их возможности нормально общаться. Обычно они не прочь были поболтать с любым встречным, пусть тот их и не слышал, но к Цзян У из-за его чудовищной ауры подойти было решительно невозможно.
Цзян У проигнорировал стенания Чжу Бацзе и устремил пристальный взгляд на Хэ Яня:
— Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — кивнул Хэ Янь. — Я видел те сотни тысяч куев у границ планеты. Сейчас не время прятать карты в рукаве. К тому же... управлять ими через материнскую карту куда эффективнее, чем через обычные контейнеры. Такие духи, как Дацзи или генерал Чжу, в руках обычных бойцов не раскрывают и половины своего потенциала.
Цзян У был спасителем — бесспорно! Именно он своей мощью сдерживал орду куев.
Но у его божественного лука существовал предел. Хэ Янь уже догадался: снятие печати было напрямую связано с гадательным талисманом Чанъэ. И этот трюк сработал лишь единожды.
Второй раз чуда не случится.
Зато сам Хэ Янь был устроен иначе.
Призванные им духи не являлись его врождённой силой, в отличие от колоссальной внутренней энергии Цзян У. Но эта внешняя опора не имела лимитов. Пока при нём оставались карты и снаряжение, Хэ Янь мог высвобождать потенциал героических духов на все сто процентов.
И если настанет день, когда Цзян У больше не сможет сражаться... Хэ Янь без колебаний шагнёт вперёд, чтобы стать новым оплотом надежды для Древней звезды.