Раса Парчовых карпов всегда окутывала себя ореолом таинственности — а всё потому, что остался в ней единственный представитель, заядлый отаку. Затворник не занимался никаким промыслом, и среди всех древних кланов его род влачил самое жалкое существование, перебиваясь лишь государственным пособием для вымирающих видов.
Честно говоря, от такого человека никто не ждал ни малейших успехов. Что он станет карточным мастером? Полноте, чушь. Однако других представителей клана Парчовых карпов в природе не существовало — он один за весь род. Сам затворник поначалу пытался отнекиваться, объясняя, что сидит дома и носа на улицу не кажет. Но расспросы сыпались непрерывным градом. В конце концов, когда бесконечные домогательства окончательно вывели его из себя, парень махнул рукой и гаркнул в сеть, что тот человек на борту — действительно он. После чего выдернул телефонный шнур и напрочь отключился от Звёздной сети. Допекли!
Но вот парадокс: пока он открещивался, все свято верили, будто это он и есть. А стоит ему в сердцах со всем согласиться, как у публики тут же зарождались сомнения. А вдруг в каком-нибудь захолустье объявился ещё один сородич? Или, скажем, один из тайных кланов Альянса взрастил карточного мастера, обладающего кровью Парчовых карпов, просто до поры до времени держал это в секрете?
Словом, даже когда корабль минул Центральную звезду и прибыл в родовые владения клана Цзян, никто так и не сумел разгадать личность Хэ Яня. Степень секретности оказалась безупречной: в посадочных ведомостях числились лишь имя да формальная привязка к роду, а прочая информация оставалась под строжайшим шифром. Ни на транзитных станциях, ни в широкой сети узнать подробности никто не мог.
Впрочем, большинство сходилось во мнении, что таинственный спутник — непременно мастер высочайшего класса. Человек склада Цзян У ни за что не уступил бы законное право на место наследника без боя.
* * *
Клан Цзян, гремевший своим именем на всю Центральную звезду, на самом деле обосновался вовсе не в тихих центральных районах. Его родовое гнездо располагалось на переднем крае — на планете, стоящей прямиком на линии межзвёздного фронта, где стычки вспыхивали едва ли не каждый день. Казалось бы, случись масштабная война, и клан Цзян первым примет на себя сокрушительный удар. Однако домочадцы, от мала до велика, не обращали на угрозу ни малейшего внимания. Как бы их ни уговаривали, покидать обжитые места они отказывались наотрез. Впрочем, подобным упрямством отличались многие великие роды: стоило предкам пустить где-то корни, как потомки врастали в землю намертво. Да пока их род полностью не выкосят, они на Центральную звезду не вернутся! Хотя к тому моменту от их великого клана всё равно останется лишь одно воспоминание.
Оказавшись на чужой планете, Хэ Янь, даже не пытаясь специально учиться, волей-неволей пополнял багаж знаний: окружение Цзян У с нескрываемым энтузиазмом просвещало его по любому поводу. За какие-то пару дней юноша перестал быть непросвещённым деревенщиной. Едва мельком взглянув на особый герб на одежде проходящего карточного мастера, он уже мог безошибочно назвать гильдию или ассоциацию.
Подобный прогресс почему-то внушил соратникам Цзян У небывалый прилив духа. Хэ Янь находил это слегка комичным. В исследовании древних руин решающую роль играла не память на значки, а практический опыт и реальная сила. Из них двоих опытом как раз богаче обладали признанные мастера, а он, витающий в облаках новобранец, и сам в душе испытывал некоторую робость. Но окружающие, казалось, окончательно успокоились.
— Мы-то в этих тонкостях не смыслим, — улыбнулся один из представителей боковой ветви Цзян, когда юноша осторожно спросил его об этом. — Главное, видим: ты искренне переживаешь за молодого господина У и выкладываешься сполна. Нам того и достаточно.
Мастера, которых пригласили остальные претенденты, возможно, и обладали колоссальной мощью, да только чужие беды их не волновали. Кто-то явился лишь ради старой дружбы или уступки, так с чего им надрываться? Что же до ресурсов... Разве настоящие мэтры страдают от их нехватки?
Хэ Янь же был совсем другим. Выступал ли он как преданный друг Цзян У или стремился получить обещанную кланом награду, он в любом случае выложится на все сто. А большего от него и не требовалось.
Хэ Янь, порассуждав над этим позже, всё понял и невольно улыбнулся. Люди, последовавшие за Цзян У, оказались весьма любопытными смутьянами.
Впрочем, из разговоров на пути сюда Хэ Янь успел усвоить: положение Цзян У как наследника выглядело весьма шатким. В его жилах не пробудилась сила рода, а за всю историю клана Цзян ещё не бывало главы, не прошедшего пробуждение. По этой причине рядом с Цзян У до сих пор оставались лишь самые отчаянные: либо искренние сторонники законности, либо принципиальные упрямцы, не желавшие уступать другим ветвям, либо азартные игроки, поставившие на тёмную лошадку. Но все они без исключения жаждали его победы.
* * *
Тем временем в приёмном зале клана Цзян уже яблоку негде было упасть. Поколение Цзян У вышло поразительно многочисленным: только у прямой ветви насчитывалось свыше тридцати братьев-сверстников. И вот вся эта орава молодых господ собралась под одной крышей, а вместе с приглашёнными мастерами в просторной, казалось бы, гостиной с трудом разместились шестьдесят с лишним человек.
Когда Хэ Янь переступил порог, перед ним предстала картина, весьма далёкая от строгой чинности великого дома. Никакого благоговения или чинопочитания — гостиная больше напоминала шумный восточный базар, где каждый наперебой переговаривался со всеми подряд. Впрочем, стоило Цзян У и его спутнику появиться в дверях, как гул заметно поутих.
— Цзян У пожаловал!
— Ну и наглость... Заставил всех себя ждать! Специально заявился позже всех, чтобы время у людей отнять!
— А тот, что рядом с ним... и есть единственный представитель Парчовых карпов?
— Говорят, нет. Тот отаку лично всё опроверг!
— Да брось! Как система идентификации может ошибиться? Тебе бы в карточке твою ледяную кровь клана Цзян на карпов заменили, что ли? Старейшины бы тебя за такое сожрали! Название рода — дело строгое.
— И всё же... полноват этот карп, а?
— Я слышал от старших, будто у Парчовых карпов вся магия в удаче. Живут без болезней и бед до самой старости. Если бы не их дурацкая привычка сидеть по домам да нежелание жениться, род бы ни за что не угас.
— Выходит, Цзян У решил прихватить с собой счастливчика, чтобы разбавить своё непревзойдённое невезение?
В приёмной молодёжь, особенно внебрачные отпрыски отца Цзян У, не скрывала желчи. Они видели в нём прямого конкурента, и любые его промахи доставляли им искреннюю радость. Как-никак Цзян У оставался законным наследником. Если он усядется на трон главы, остальным придётся несладко. А вот если власть перейдёт к такому же внебрачному сыну, они наконец смогут расправить плечи перед обществом!
Что до мастеров, стоящих подле молодых господ, их реакции разнились. Спутника Цзян У никто не знал, в лицо не видел, и от него веяло чужаком. На его свободной одежде не блестело ни единой эмблемы, а капюшон и плотная ткань скрывали фигуру так надежно, что угадать его принадлежность казалось невозможным.
— Осмелюсь спросить, из какой гильдии изволил прибыть почтенный мастер? — подал голос один из стариков.
На его груди красовался четкий жетон. Хэ Янь быстро узнал знак — председатель одной из небольших ассоциаций карточных мастеров с Центральной звезды.
— Я не состою в ассоциациях, — раздался в ответ чистый, юношеский голос с легкой мягкой хрипотцой.
"И впрямь толстяк..." — пронеслось по залу. Голос звучал вполне приятно, однако по его бархатистым ноткам угадывалось, что говорящий явно не отличается худобой, что полностью соответствовало его пышным очертаниям под свободной одеждой.
Кто-то в углу негромко фыркнул:
— А я уж грешным делом подумал, не из наших ли будете.
Хэ Янь обернулся. В зале хватало стульев и кресел, но гости из вежливости переминались с ноги на ногу. Лишь один человек вальяжно развалился на самом мягком диване у стены. Выглядел он до того непринужденно, словно находился в собственных покоях, абсолютно не заботясь о чужих взглядах.
Самое удивительное — никто не выразил недовольства. Все смотрели на него так, будто подобное поведение являлось само собой разумеющимся.
— Это Чжоу Шигуан из Ассоциации мастеров упитанности, — тихо шепнул Цзян У, подошедший со спины. — Гениальный наставник текущего поколения. Его статус не уступает главам крупнейших гильдий. Он постоянно на передовой, и после каждого похода его имя не сходит с первых полос новостей.
— Ассоциация мастеров упитанности? — Хэ Янь озадаченно моргнул.
Об этой организации соратники Цзян У по дороге молчали, и юноша слышал о ней впервые. Честно говоря, восседавший на диване мастер отличался весьма внушительными габаритами — он казался раза в два шире самого Хэ Яня. Неужели в этой гильдии собирались исключительно дородные господа? Вряд ли мир устроен настолько абсурдно, чтобы брать туда только толстяков и дискриминировать худых. Наверное, просто совпадение.
Впрочем, слова Цзян У о его славе подтвердились мгновенно. Стоило публике осознать, кто перед ними, как внимание зала переключилось на диван.
— Мастер Чжоу тоже здесь!
— Дорогой мастер Чжоу, как поживает почтенный глава вашей Ассоциации? Несколько лет назад имел честь видеть его — стоит крепко, как вековой дуб! Его здоровье — благословение для всей Галактики!
— Кто же умудрился пригласить самого мастера Чжоу? Вот так размах! О чём нам теперь вообще спорить?
— Разве Ассоциация мастеров упитанности обычно не держится в стороне от подобных дел?
Хэ Янь слушал эти славословия с невольным изумлением. Похоже, Ассоциация мастеров упитанности занимала воистину исключительное положение, если любой её посланец вызывал такой восторг.
— Неужели они настолько сильны? — тихо спросил он у Цзян У.
— Чрезвычайно, — так же вполголоса ответил тот. — Но не переживай. Мастер Чжоу здесь не ради состязания. Скорее всего, его пригласил мой второй дядя. Когда карточные мастера спускаются в руины, им нужен непредвзятый арбитр и глава экспедиции. Чжоу Шигуан идеально подходит на эту роль.
Словно в подтверждение его догадки, из внутренних покоев вышел улыбчивый мужчина средних лет. Вскинув руку, он призвал собравшихся к тишине:
— Почтенные гости, прошу минутку внимания! Мастер Чжоу прибыл сюда не как участник. Клан Цзян лично обратился к главе Ассоциации мастеров упитанности, дабы господин Чжоу выступил независимым арбитром. Каждый ваш шаг и успех в исследовании руин будут зафиксированы им лично. Так что можете не опасаться ошибок или предвзятости.
Словом "ошибки" он мягко прикрыл банальное опасение подкупа. Но с появлением Чжоу Шигуана многие карточные мастера действительно перевели дух. Этого человека купить невозможно: Ассоциация мастеров упитанности никогда не лезла в межклановые усобицы, презирая подобные интриги.
— Раз так, мы спокойны!
— С мастером Чжоу во главе дело пойдет как надо!
Карточные мастера наперебой засыпали его комплиментами. Чжоу Шигуан совмещал искусное владение картами с сокрушительной боевой мощью, служа оплотом надежности. Руины клана Цзян долгое время оставались запечатанными, и никто не знал, какие опасности таятся в их глубинах. Но теперь, когда впереди шагал мастер Чжоу, бояться было нечего — с такой защитой любой прорыв нипочем.
Хэ Янь, чей кругозор в этих делах уступал даже самым молодым участникам, молча наматывал всё на ус. Намотав, он сделал простой вывод: случись беда, надо сразу прыгать за спину этого толстяка.
Цзян У, словно прочитав его мысли, шепнул:
— Если внутри начнётся заварушка, держись ближе к мастеру Чжоу.
— Угу, понял, — кивнул Хэ Янь.
* * *
Вслед за этим начался пир. Кухня клана Цзян привела Хэ Яня в истинный восторг!
Он с аппетитом уплетал угощения, сбросив капюшон и маску. На виду осталась лишь круглая, пухлая физиономия в темных очках. Никто из присутствующих не осмелился съязвить по поводу его веса — ведь рядом сидел Чжоу Шигуан, обладавший точно такими же впечатляющими формами! Попытка задеть Хэ Яня могла быть расценена как выпад против мастера Чжоу, а дураков среди наследников клана Цзян всё же не водилось.
Сам Чжоу Шигуан наблюдал за юношей с нескрываемым любопытством. Ещё при входе Хэ Янь привлёк его внимание: среди сухопарых, сгорбленных стариков и умудрённых опытом мастеров средних лет этот парнишка выделялся живой, неукротимой энергией юности. Да ещё и был славно упитан!
В их мире работа с героическими духами истощала телесные силы карточных мастеров. Большинство из них выглядели болезненно худыми, несмотря ни на какие целебные снадобья. И встретить мастера столь пышных габаритов означало либо то, что перед тобой бездарный недоучка, либо обладатель уникального телосложения... либо человек, проникший в секреты Ассоциации мастеров упитанности. Последнее исключалось — в Ассоциации мастеров упитанности Хэ Янь не состоял. А значит, парнишка был весьма непрост.
Чжоу Шигуан находил его куда интереснее, чем древние руины клана Цзян. С этой мыслью он и сам принялся отдавать должное изысканным кушаньям — угощали здесь и впрямь на славу.
За столом двое дородных ценителей еды уминали блюда с таким нескрываемым удовольствием, что заразили аппетитом даже самых хмурых гостей.
Цзян У, сидевший подле Хэ Яня, не мог сдержать мягкой улыбки. Наблюдая за тем, как юноша с искренним восторгом уплетает деликатесы, он почувствовал, как тяжесть на душе рассеивается. Заметив кусочек рыбы на уголке губ спутника, Цзян У непринужденно достал салфетку и заботливо отер его щеку.
Хэ Янь замер. Подобный жест сам по себе казался мелочью, но, помня о возможных чувствах капитана, юноша почувствовал легкое смущение. Надув щеки, он попытался придать лицу строгий, неприступный вид, но тут же испугался задеть гордость Цзян У. Поколебавшись пару секунд, он решил просто уткнуться обратно в тарелку.
Ладно, плевать! Еда важнее.
Хотя за темными очками трудно было разглядеть глаза, вся гамма его эмоций читалась на пухлом лице с удивительной ясностью. Чжоу Шигуан, сидевший наискосок, едва не поперхнулся от хохота, разгадав эту немую сценку.
"Ну и кадр... До чего забавный малый!"
Впрочем, глядя на столь юный возраст Хэ Яня, мастер сомневался, что тот сгодится для жесткого соперничества с тертыми стариками. Наверняка Цзян У просто привел друга прогуляться да расширить кругозор, совершенно не рассчитывая на победу.
* * *
Отгремел пир, и второй дядя Цзян повёл гостей к вершине подконтрольной клану горы. Взору собравшихся открылась величественная картина: прямо в центре горного пика раскинулось застывшее ледяное озеро.
Студёный ветер пробирал до костей. Долгое пребывание здесь грозило ломотой в суставах даже в термокостюмах. Лишь члены клана Цзян чувствовали себя как дома: ледяная кровь, текущая в их жилах, позволяла им при желании покрывать тело защитной коркой льда, так что подобный мороз казался им родной стихией.
Цзян У спрыгнул на лед без малейшего колебания. Хэ Янь, спрыгнув вслед за ним с летательного аппарата, с любопытством огляделся. Мороз его ничуть не тревожил — внутренний огонь, пылавший в его груди, неустанно согревал тело, превращая юношу в ходячую печку.
Он беззаботно прохаживался по льду, словно юркий воробей, выгодно выделяясь на фоне остальных карточных мастеров, которые, вжав головы в плечи и включив обогрев костюмов, до слёз напоминали нахохлившихся перепёлок.
"Вот ведь неугомонный... На прогулку приехал, что ли?" — невольно подумали соперники Цзян У, с недоумением разглядывая его спутника.
— И где же тут руины? — удивленно пробормотал кто-то, разглядывая гладкую ледяную пустыню.
— Внизу, — пояснил второй дядя Цзян. — Мы пробили толщу льда и прорубили тоннель. На самом дне покоится древний дворец...
Он замялся, подбирая точные слова:
— Дворец запечатан внутри сферы из света, похожей на полную луну. Пройти сквозь этот барьер и попасть внутрь можно, только коснувшись его рукой.
— Похожей на луну? — Чжоу Шигуан моментально уловил странную формулировку.
Второй дядя Цзян горько ухмыльнулся:
— Мастера Чжоу не проведёшь. Так и есть: этот световой купол уподобляется луне на древнем небосводе. Он открывает проход лишь в пятнадцатый день каждого месяца, на полнолуние. В остальные же дни, когда луна ущербна, барьер наглухо запечатан.