Хэ Янь за свою жизнь видал всякое. И живых, и мёртвых, и духов — от совсем юных до древних сущностей, насчитывавших сотни, тысячи, а то и десятки тысяч лет. Но дух не способен проникнуть в человеческую плоть. Не может слиться с ней. Это сущности совершенно разного порядка, неизбежно отталкивающие друг друга. Как повторял Хэ Шоудао, таков нерушимый закон мироздания: люди и духи принадлежат к разным бытийным пластам. Пределом возможного всегда оставалось общение. Любая попытка перейти этот рубеж требовала неизбежной расплаты.
Бывало, конечно, что духи одерживали людей, но и тогда всё сводилось к воздействию на их энергетическое поле. Сам дух не входил в плоть — ему просто не позволяли законы этого мира.
Так чем же являлось творение перед ним? Ни человеком, ни духом.
Существо только училось управлять новым пристанищем. Сочленения его тела с хрустом изгибались под невероятными углами, однако, выбрав цель, оно уверенно шагнуло прямо к Хэ Яню.
Перед ним стоял молодой мужчина с невыразительным лицом и пустым, стеклянным взглядом. Чёрная куртка на нём измялась от противоестественных, нелепых движений. Хэ Янь сразу понял: этот человек давно мёртв. Его трупом двигало нечто иное.
Будь на месте Хэ Яня обычный человек, он либо застыл бы от ужаса, либо бросился в бегство. Но Хэ Янь отличался выдержкой: с мрачной миной он подхватил с земли увесистый камень размером с ладонь и запустил им в противника, проверяя реакцию.
Бежать всё равно не было сил — выдохся до предела. Камень попал точно в цель, рассек лицо мертвеца. Из раны хлынула тёмная кровь, но обладатель чёрной куртки даже не поморщился. Он лишь одеревенело опустил взгляд, причем смотрел не на сам булыжник, а на то место, куда тот упал — туда, где, казалось, ничего не было.
А затем прямо из-под его подошв вырвались тонкие, словно обугленные ветви, чёрные отростки, похожие на крошечные ладошки. Они цепко обхватили камень с двух сторон и без видимого усилия сжали его. Раздался сухой треск, и булыжник разлетелся в пыль.
— Мать твою! — пробормотал Хэ Янь.
Усталость как рукой сняло. В жилах вспыхнул такой мощный прилив адреналина, что ноги сами понесли его прочь.
Опасения насчёт парковых дорожек вылетели из головы: кратчайший путь — прямая. Он срезал угол и рванул напрямик через густой лесной массив. Зачёсанная назад причёска моментально растрепалась, влажная от пота прядь выбилась на лоб и хлестала по векам при каждом шаге. Кожа на голове чесалась от страха, веко нервно дёргалось.
"Дело дрянь! Всё абсолютно не так, как должно быть!"
Что это за тварь? В прошлой жизни он с подобной дрянью не сталкивался. Не человек... Напоминает байки о зомби из деревенских сказок, но Хэ Янь вырос среди паранормальщины и прекрасно знал: никаких восставших мертвецов не существует. Всё это выдумки суеверных селян. Мертвец есть мертвец. После смерти возможны разве что посмертные судороги мышц, но труп не способен целенаправленно ходить и бегать!
А эти чёрные ручонки под ногами? Что это вообще за дрянь?!
Хэ Янь тяжело дышал, не оглядываясь. Чутьё медиума подсказывало: незваный гость освоился с чужим телом и резко набрал ход. Дистанция сокращалась на глазах — с восьмидесяти метров до семидесяти пяти.
Запас сил снова иссяк. Хэ Янь впервые в жизни остро пожалел о лишнем весе. Раньше как-то не задумывался, но когда речь заходит о спасении собственной шкуры, каждый лишний грамм становится неподъёмной обузой.
— Я и впрямь разжирел! — в сердцах выкрикнул он в пустоту. — Если выберусь живым — сразу на диету!
Сквозь крону деревьев мелькнули мощные стволы вековых исполинов.
* * *
В тишине парка звенело птичье многоголосье. Из сочно-зелёной листвы, словно испугавшись невидимой гари, с шумом вырвалась стайка пичуг.
Внизу послышался тяжёлый топот. Человек в чёрной куртке бежал уже вполне естественно — тело окончательно подчинилось контролю. Очутившись под кронами, он замер. Пустые глаза рассеянно осмотрелись вокруг, ноздри втянули воздух. Потеряв след, тварь сделала растерянный круг на месте.
Наверху, распластавшись по толстой скелетной ветви, замер Хэ Янь. Насупив брови, он судорожно пролистывал в памяти воспоминания. Лет в семь или восемь он столкнулся в горах с яростным аистом-хищником...
Он посмотрел на свою пухлую ладонь, покрытую липким потом. Оботрёл её о штаны, сложил большой, указательный и средний пальцы в особый жест и зажмурился. Как же он тогда это сделал?..
Открой он сейчас глаза, кто-нибудь заметил бы, как в глубине его зрачков алой вспышкой полыхнули отблески пламени. Над сложенными пальцами вырвался тихий, невесомый язычок огня.
Но снизу донеслись людские голоса — и огонёк мгновенно угас, словно испугавшись.
Хэ Янь прислушался. Послышались дробные, сумбурные шаги, и вскоре у подножия древа остановились трое.
— Ну вот, ещё один недоумок, — донёсся недовольный голос.
— Сами виноваты! Написано же было: «Зона реконструкции, вход воспрещён». Наказано было летать на аэромобилях! А он мало того что забил, так ещё и знак к чертям выбросил. Кто ему виноват?
— Вышестоящие тоже хороши — придумали маскировать объект под парк. Никто же не боится! Сделали бы кладбище — ни одна душа бы сюда не сунулась.
Поворчав, троица принялась за дело. Один из них отстегнул с пояса длинный футляр и вставил в него плоскую карточку толщиной в полсантиметра. Раздался сухой щелчок, и по поверхности футляра пробежала зеленоватая пульсация.
С высоты Хэ Янь разглядел их экипировку. На всех троих были облегающие боевые костюмы обтекаемого кроя и шлемы со встроенными прозрачными масками-респираторами. Поверхность костюмов отливала ртутным блеском, и лишь у того, кто манипулировал с футляром, на поясе полыхал зелёный огонёк.
Одержимый в чёрной куртке глухо зарычал и переключил внимание на незваных гостей.
— Что вылупился? — буркнул боец. — Процент синхронизации всё ниже. Ещё пара таких вылазок — и меня с позором выпрут из отряда.
Он активировал броню, и вокруг него клубком взвилась тёмная аура.
— Демонизация! — выдохнул он.
Точным, хищным движением — точь-и-точь как героический дух Дацзи на её карте — он вонзил руку в грудь мертвеца и вырвал из его сердца извивающуюся чёрную ладошку. Тварь извивалась и цеплялась за воздух.
Солдатик паясничая произнёс:
— Всё ещё сопротивляешься? «Я гнушаюсь твоей глупости!»
С этим заклинанием он сжал кулак, и сгусток тёмной энергии раздавил чёрную ручонку. В ладони бойца осталась лишь гладкая, непримечательная с виду сфера.
Хэ Янь замер на ветке, потеряв дар речи.
"Он точно играл за моих духов! — мысленно изумился он. — Первая фраза — из навыков Дацзи, а реплика — из арсенала Ли Юя! Да и сама эта «Демонизация»... один в один техника Дацзи, только по силе уступает оригинальной карте."
Пока Хэ Янь переваривал увиденное, серебряно-белый воин, расправившийся с одержимым, вскинул голову и встретился с ним взглядом. На губах бойца заиграла ироничная ухмылка.
— Не заметил бы я, как ты сюда прошмыгнул, пальцем бы не оперся... Кха-кха! Ладно, слезай, Бог Хэ. Придётся подтереть тебе память.
Он зашёлся тяжёлым кашлем, бледнея на глазах. На губах выступала кровь, но боец лишь привычным движением смахнул её тыльной стороной ладони.
Хэ Янь ловко соскользнул с дерева на землю. Воин с улыбкой качнул головой:
— А ты не промах. Из тебя выйдет отличный капитан. Мастер карт, настоящий гений, ничего не скажешь... Эх-хе-хе.
— Спасибо, — отозвался Хэ Янь, убедившись, что перед ним живой человек. — А что это только что было? И эта карта...
— Твоя карта. Дочерняя, — пояснил боец, выуживая из футляра пластину. В отличие от карт Хэ Яня, эта была намного толще, но едва на неё дунул ветерок, она рассыпалась в серую пыль.
Смахнув остатки, боец дружески хлопнул Хэ Яня по плечу:
— Эта хрень называется «куй». За пределами Древней звезды их пруд пруди, но на самой Древней звезде они редкость. Недавно тут неподалёку пробило новый проход, вот тебе и «повезло» встретить одного. Не ссы, в ближайшее время Древнюю звезду не сожрут.
Он тяжело дышал, выглядя так, будто вот-вот испустит дух, но продолжал с увлечением тараторить:
— Ты это... создавай побольше карт! Нам нужен выбор. А твою Дацзи в отряде сейчас на руках носят, все в полном восторге. Так что дерзай, парень, я в тебя верю!
Выдав эту тираду, боец подал знак сослуживцу. Тот достал продолговатый прибор и приложил его ко лбу Хэ Яня. Раздался короткий писк.
— Информация секретная, сам понимаешь... Прости. Сейчас ты забудешь всё, что здесь видел. До следующей встречи, когда снова соприкоснешься с нашей изнанкой мира.
Он запнулся и с грустной ухмылкой добавил:
— Хотя к тому времени я, может, уже выйду в утиль.
С этими словами боец и двое его спутников оторвались от земли и бесшумно поплыли по воздуху, скрывшись за деревьями.
Хэ Янь остался стоять в одиночестве.
Оглушённый потоком откровений, он молча смотрел им вслед.
"Память стереть захотели? Не на того напали. На ментальном уровне мою ауру таким прибором не пробить. Но карты... Неужели их боевые способности — это истинная сила героических духов из карт?"
Тайны этого мира, которые он так долго пытался разгадать, наконец начали обретать чёткие контуры.