Загородный парк района Цзинъань уже с год стоял на реконструкции.
Вокруг тянулись ряды дорожных заграждений и сигнальных лент. Вереницами проносились подвесные кары; по земле почти никто не ходил — за исключением разве что постояльцев элитного ресторана на верхнем этаже близлежащего высотного здания, откуда открывался неплохой обзор на заброшенные аллеи.
Открыть заведение в подобном месте могли двое: либо тот, кто ни сном ни духом не ведал о проходившем здесь сквозь глубь парка пространственном канале, либо тот, кто знавал о нём с самого начала... И кто строил этот ресторан далеко не для простых смертных.
Хэ Янь о подобных тонкостях не задумывался. Он даже захаживал туда перекусить, но так и не заметил ни единого отличия от обычного общепита.
В глухую полночь с высоты птичьего полёта парк казался усыпанным пляшущими искорками цветных огней. Высокий, поджарый хозяин ресторана странным взглядом окинул эту картину. Заметив, что у входа в зону канала происходит нечто неладное, он активировал коммуникатор:
— Номер 113 на связи. Повторяю, номер 113 на связи.
— Слушаю, — отозвался динамик.
— Докладываю... — ровно чеканя слова, начал хозяин.
Но закончить не успел. В той самой зоне, где только что полыхали зелёные вспышки, сменявшиеся непроглядным чёрным туманом, неожиданно взвился ослепительный, нестерпимо яркий столб света.
— Это же...
Хозяин управлял этим заведением ровно столько, сколько существовал сам проход. Ночные стычки в парке вспыхивали едва ли не каждые сутки, да и масштабные оборонительные операции с привлечением отрядов «Пылающей пчелы» из соседних секторов случались регулярно.
Однако за всё это время он ни разу не видел настолько яркого, пронзающего тьму сияния.
Словно сонмы древних божеств и будд, не желая оставлять человечество на произвол судьбы, сошли этой ночью на землю, чтобы выжечь тьму и скверну.
Зрачки мужчины сузились. Голос застрял в горле, а мысли мгновенно путались.
Как же давно... как давно он не видел этого тёплого, чистого света.
— Алло? — В рации послышался раздражённый голос оператора. — Номер 113, немедленно передайте ваше...
Договорить тот не успел: эфир взорвался треском помех, сменившимся шумом спешащих ног и тревожным гамом множества голосов.
Минутой ранее на пульт связи поступили свежие кадры с разведывательного дрона, парящего над парком.
Огромная стая маскирующихся куев прорвала окружение, смяла глубокие эшелоны обороны и вывалилась прямо к воротам парка — к самому каналу, где располагался последний рубеж.
Увы, именно этот рубеж оказался самым уязвимым: внешний периметр удерживала от силы сотня бойцов.
Случись прорыв хоть на одном участке, подразделения с противоположной стороны физически не успели бы подоспеть на помощь — подтянуться смогли бы от силы четыре-пять человек.
В обычных условиях этого хватало с лихвой: добить одного израненного куя — дело нехитрое.
Вот только на сей раз враг шёл не в одиночку.
На экране, проступая сквозь клубящийся снег, вырисовывались всё новые и новые силуэты захватчиков. Лица бойцов «Пылающей пчелы» исказились отчаянием. В этот миг — и на передовой, и по ту сторону экрана — операторов накрыло волной удушливого, леденящего бессилия.
— Вызываю штаб! На внешнем периметре канала... шесть маскирующихся куев! Требуется срочное подкрепление! — панически разносилось из динамиков.
Никто не верил, что горстка защитников удержит целую стаю опасных тварей. На внешнем рубеже стояли бойцы из сменяемых отрядов других районов — без тылового обеспечения, без запаса карт и кристаллов.
Какими бы мастерскими навыками они ни обладали, даже если их тела и выдержали бы отдачу от применения духовных карт, у них оставался всего один-единственный шанс на атаку.
Им банально не хватало энергии.
Этим людям... оттуда уже не вернуться. Кое-кто из операторов штаба уже отворачивался от экранов, не в силах видеть, как во тьме взмывают когтистые лапы, готовые насквозь пробить грудные клетки бойцов.
Боевой костюм — не панацея. Он смягчает удары и гасит вибрацию, но абсолютно бессилен против клинков и когтей куев. Это материи совершенно разных порядков, сущности из разрозненных измерений.
Куи невразумительны для обычного оружия. Единственное, что способно их сокрушить — это дух.
Когда у бойца «Пылающей пчелы» иссякает духовная энергия, подпитываемая из карт-хранилищ, его тело становится легкой добычей для скверны.
Он обречён.
В этом никто не сомневался.
Ведь после каждого открытия канала, расчищая поле боя, штаб регулярно подсчитывал сотни тел, сложенных у самого входа, пока выжившие лишь беспомощно сжимали кулаки.
Горестная примета эпохи.
И вдруг... Прямо на видеозаписи когтистая лапа твари разлетелась в пыль под ударом огромного золотого посоха, а дерзкий, оглушительный клич ворвался в уши присутствующих, въедаясь в память с первого же слова:
— Хе-хе! Испробуй-ка палку старого Суня!
Операторы в штабе обомлели. Картинка на экранах потонула в море золотого сияния, не позволяя разглядеть детали, но в сердцах людей вопреки всему вспыхнула безумная надежда.
Если глаза их не обманывали, эту техническую комбинацию применил тот тучный, неуклюжий новичок из левого сектора. Так значит... «Старик Сунь» — это навык карты?!
* * *
Тем временем в глубине парка бойцы Цзинъаня мчались сквозь лес на пределе возможностей. Облепившие их обрывки ветвей и ветровал нещадно били по телу, пылевые маски забились грязью, но вытирать её было некогда.
Завертевшись на месте и выскочив на открытую поляну, они обомлели.
Прямо с небес, рассекая воздух, обрушились пять гигантских золотых посохов.
Пять извивающихся, оскаленных куев в мгновение ока... исчезли. Будто их и не было.
Будь на их месте люди, из них бы выбило всю душу вместе с мозгами. Куям «повезло» больше: их чёрный туман попытался было метнуться в стороны, но был мгновенно развеян и растоптан тяжёлой духовной мощью.
Подкрепление замерло:
«Это... что вообще за лютая херня?!»
«Зачем нас вообще сюда звали?!»
«Кого тут спасать?!»
Впрочем, количество посохов, похоже, ограничено пространством или лимитом самой техники. Из шести тварей под удар попали лишь пять. Последний куй, преследовавший тяжелораненого бойца, успел выскочить из зоны поражения.
Впрочем, подоспевшие бойцы быстро окружили оставшуюся бестию и в несколько ударов вбили её в землю.
Маскирующиеся куи — твари, прежде не встречавшиеся на Древней звезде. Однако на внешних космических рубежах они пользовались дурной славой, считаясь опаснее рядовых захватчиков.
Способность менять окрас и сливаться с окружением делала их сущим наказанием для защитников приграничных каналов.
По силе — середняки, но по скрытности — опаснейшие бестии.
На поляне все стопорились от усталости. Трое защитников, принявших первый удар, выглядели плачевно: маски разбиты, боевые костюмы изорваны в клочья, сами они пластом лежали на земле, жадно ловя воздух.
Да и подоспевшая подмога выглядела не лучше — все в грязи, запыхавшиеся, мчавшиеся изо всех сил, чтобы успеть спасти товарищей.
Помятый, оборванный вид.
И лишь в центре поляны, где сплетались слабые зелёные нити энергетической сети и гасли последние сполохи золотого сияния, угадывался монолитный силуэт.
Человек стоял на земле прямо и непоколебимо. Никакого полёта, никакой пафосной позы — обычная стойка, даже слегка мешковатая, но от всей его фигуры веяло такой несокрушимой мощью, что невольно перехватывало дыхание.
Это же тот новичок... Поджарый боец, наблюдавший за ним с самого начала, вытаращил глаза от изумления.
— Маст... Э? — Коренастая фигура шевельнулась, и незнакомец озадаченно выдохнул.
Раздалось несколько щелчков. Человек наклонил голову и пару раз стукнул по карт-холдеру на запястье.
Прибор мигнул зелёным, тут же сменившимся тревожным красным сигналом, оповещающим о критическом истощении ресурсов.
— Сломался, что ли? — пробормотал парень, потряся прибор перед собой с видом человека, который держит подобную штуковину впервые в жизни.
Окружающие молчали, не зная, как реагировать. Кто его знает, что это за монстр? Может, сильный мастер решил прикинуться простачком? Человек в одиночку за секунду положил шестерых куев — пусть себе изображает кого угодно!
И только поджарый боец, знавший правду, сдавленно хмыкнул:
— Да не бей ты по нему, братуха! Не сломался он. Энергия на нуле.
Он поднялся с земли рывком, подошёл к Хэ Яню и по-братски хлопнул его по плечу:
— Эй, Цзинъаньские! Ну-ка живо отстегните моему напарнику кристаллов! Вы же видели, как сработал этот палка-удар? Понимаете теперь, что у него за карта?!
Хэ Янь в тонкостях снабжения не разбирался. Он молча принял горсть чистейших, переливающихся всеми цветами радуги кристаллов, которые ему спешно сунул подоспевший снабженец из Цзинъаня.
— Что за карта-то? — полюбопытствовал тот. — Чтобы после активации эдакого дрына — и ни капли отдачи?!
Видели такое впервые. Мощь колоссальная, со стороны казалось, что активатор должен был как минимум лишиться чувств или захаркать кровью. А этот крепыш стоит себе, бодрый и невредимый.
— У тебя что, идеальный уровень синхронизации с картой? — с нескрываемым любопытством уставился на него поджарый боец.
Ведь перед ним был абсолютный новобранец! Человек весь вечер разбирался со снаряжением, явно путаясь в кнопках, а потом просто вышел и растёр в порошок отряд маскирующихся куев. Фантастика!
Хэ Янь замялся.
— Карта «Чжу Бацзе»... Насчёт синхронизации не уверен. Вряд ли она высокая.
Он и сам не мог понять, почему на карте Чжу Бацзе вдруг явился золотой посох. Оружием Маршала Тяньпэна всегда были девятизубые вилы, а никак не эта дубина!
Вспомнив первый активный навык, Хэ Янь задумчиво прищурился. Возглас «Старший брат-наставник, спаси меня!» был вовсе не защитным заклинанием. Неужели... на призыв действительно явился старший брат Чжу Бацзе?
И его старший брат — это... палка?!
Лицо Хэ Яня скривилось в странной гримасе.
«Что-то тут не так... Брат Чжу Бацзе если и не человек, то должен быть хотя бы свиньёй! С каких пор он стал говорящим золотым дрыном с таким наглым и уверенным голосом?!»
Навык сработал как-то криво.
Хэ Янь действовал на авось, пытаясь применить хоть что-то, и не успела способность раскрыться во всей красе, как карт-холдер заглох. Ему сказали — кончилась энергия.
Значит, если бы энергии хватило, на поле боя явился бы не просто посох...
— Чжу Бацзе? — переспросил один из бойцов Цзинъаня. — А-а-а, так вот почему эта штука показалась мне знакомой! Посох-то... он же из арсенала той Обезьяны!
Поджарый боец нахмурился:
— Какой ещё Обезьяны?
— Да ты что! Я же сам пытался выбить эту карту! Новая работа мастера Хэ Яня, не так давно тихонько появилась в базе. В сети из-за неё такие холивары стояли! Одни орали, что она чисто боевая, другие — что поддержки.
Боец из Цзинъаня с восторгом продолжал:
— Наш полковник Линь тоже фанатеет по мастеру Хэ Яню. Слышал, Хэ Янь обещал подарить ему фигурку Дацзи! Эх, мне бы такую...
Хэ Янь молча надвинул капюшон серебряно-белого боевого костюма пониже на глаза.
«Про фигурку я просто пошутил, не собирался я ничего ему дарить! Если полковник Линь вспомнит всё, он же меня от злости живьём закопает...»
Впрочем... у Чжу Бацзе старший брат — реально обезьяна?!
Свинья, обезьяна... А учитель у них кто? Директор зоопарка?!
Карта «Чжу Бацзе» начинала по-настоящему интриговать Хэ Яня. Он даже пожалел, что раньше пренебрёг ею из-за дурацких названий навыков.
А ведь старый боров в критический момент оказался чертовски хорош!
— Ну и ну. Обязательно выбью себе такую же, — смахнул грязь с лица поджарый боец. Сам он не пострадал, просто выдохся, да кристаллы в карт-холдере сгорели.
Чуть отдохнув, он решил не возвращаться в центр сражения — оставшихся куев перебьют и без них.
А вот бойцы Цзинъаня собирались назад. Насмотревшись на мощь карты, один из них зажёгся идеей: метнулся к передвижному складу, быстро обменял баллы на карту «Чжу Бацзе» и рванул обратно в гущу боя.
Едва выскочив на позицию, он заорал во всё горло:
— Старший брат-наставник, спаси меня!
Рядом стоящий рядовой куй аж притормозил от неожиданности, уставившись на него мутными, неживыми глазами. Боец не растерялся и мгновенно активировал навык. Небо над головой изменило цвет, показался краешек золотого свечения, и из глубины небес начал раздаваться всё тот же дерзкий голос:
— Хе...
Куи, хоть и обладали разумом на уровне несмышлёных младенцев, инстинкт самосохранения всё же имели. Тварь метнулась в сторону от падающего света. Вот только золотой луч, чихнув словно испорченная зажигалка, мгновенно угас, а голос Обезьяны оборвался на первом же звуке.
И в тот же миг карт-холдер отчаянно замигал красным.
—??? — Боец из Цзинъаня выплюнул сгусток крови: отдача оказалась настолько дикой, что у него потемнело в глазах. В разгаре боя потеря концентрации чуть не стоила ему жизни.
Товарищи успели подхватить его и утащить с линии огня. Сам же несчастный сидел на траве с абсолютно отупевшим видом.
По идее, отдача должна быть плюс-минус одинаковой для всех! Почему тот тучный новичок использовал её без малейшего вреда для здоровья, а его чуть не размазало по земле?!
Это же не по сценарию!
— Мать твоя... — прошептал побледневший боец, когда в его голове вспыхнула догадка. — Это... Это что, был сам Хэ Янь?!
Он вспомнил! Слухи с внешних рубежей гласили: автор карты практически не испытывает откатной нагрузки при её использовании!
Возьми хоть старца Циня с его «Каином» — каждый, кто пытался активировать эту карту, превращался в сухую мумию. Среди них было полно гениев, но не спасся никто! Сам старец Цинь после тестов остался инвалидом в кресле-каталке.
Разумеется, «Чжу Бацзе» был не настолько смертоносен. Но отдача от него всё равно оказалась куда выше средней!
И если тот парень спокойно пережил атаку и даже не поморщился... Вывод напрашивался один!
— Какой ещё Хэ Янь?
— Мастер Хэ Янь был здесь?! Припёрся посреди ночи, чтобы привезти полковнику Линю фигурку?!
— У нас тут боевая операция, как он вообще сюда пробрался?
— Да Мастер Хэ — парень непростой! Помните, у него в огне крылья выросли? Говорят, эльфийская кровь. Ему про проходы знать положено.
— Он что, приехал на канал посмотреть или на работу своей карты? Эх, а мы даже встретить его толком не смогли...
К тому моменту мелких куев у входа практически перебили, и у бойцов появилось время почесать языками.
Пусть атака на периметре казалась опасной, на деле самым критическим моментом был прорыв тех шестерых маскирующихся тварей. Вырвись они в город — и в Цзинъане пролилась бы река крови.
Многие из присутствующих здесь бойцов «Пылающей пчелы» сами когда-то потеряли семьи в подобных бойнях. Пройдя через суровые тренировки, они вступили в организацию с одной единственной целью — выбить нечисть с Древней звезды или сложить голову в бою.
Одинокие, потерянные люди, жившие лишь местью. Лишь в такие редкие минуты затишья они позволяли себе расслабиться и просто поболтать.
* * *
О Хэ Яне в Цзинъане знали все. Когда капитан Цзян запрашивал подкрепление, отряд возглавлял сам полковник Линь, набравший людей из местного гарнизона.
Для них Хэ Янь был земляком, автором легендарных карт «Дацзи» и «Ли Бо», значительно облегчивших зачистку каналов. А после событий в деревне Чжуван, где многие своими глазами видели его в деле, уважение к нему возросло до небес.
Эти суровые воины не кланялись авторитетам, но искренне чтили силу.
Появление Хэ Яня в ту ночь оставило неизгладимый след в их сердцах.
Однако пострадавший от карты «Чжу Бацзе» боец лишь тоскливо простонал:
— Да что вы понимаете!
Ему даже вспоминать было тошно:
— Он же был в боевом костюме! Я ещё подумал, чего он такой раздавшийся — оказывается, это просто животик у него, а костюм его утянул... Но дело не в этом! — Смахнув слезу, парень выл от обиды: — Он с этой картой шестерых уложил! Я думал, и я смогу... А в итоге чуть дубу не дал! Ладно отдача, но почему мне даже Обезьяну не показали?! За что такая несправедливость?!
Дайте мне хотя бы посох! Я тоже хочу порадоваться!
Бойцы переглянулись:
— Хэ Янь... лично уложил шесть куев?
— Он же карточный мастер!
— На Древней звезде карточные мастера не воюют! Во-первых, их мало и они на вес золота, а во-вторых — физически слабые. За исключением старца Циня, да и тот не боец...
— Ты уверен, что это был Хэ Янь?
Уверенности не было ни у кого. Слишком уж невероятно это звучало.
* * *
Ближе к утру раненых отправляли в госпиталь, а Хэ Яня, как совершенно невредимого, просто отпустили на все четыре стороны.
Один, посреди ночи, он вышел на дорогу и через браслет вызвал автоматическое такси.
В наши дни ночная жизнь кипела, машина подоспела быстро.
Вокруг царила тьма. Водитель сначала не обратил внимания на пассажира — просто увидел, что точка на навигаторе совпала с машиной, послышался щелчок двери, а затем её глухой хлоп.
Сел.
— До места? С вас сотня звёздных юаней.
— А по удостоверению... скидка есть? — донеслось с заднего сиденья.
— Скидка? Мы в акциях не участвуем... — буркнул водитель, плавно нажимая на газ.
Кара оторвалась от земли и взмыла в воздух. Водитель мельком глянул в зеркало заднего вида — и едва не лишился чувств.
Прямо на него через прозрачное забрало шлема смотрело человеческое лицо, густо вымазанное свежей кровью.
Заметив его взгляд, «кровавое лицо» дружелюбно хлопнуло глазами и мягко улыбнулось.
«Мать твоя!..» — отчаянно возопил про себя шофёр. Руки на руле затряслись, он с трудом подавил желание закричать, судорожно сглотнул и выдавил:
— Скинем... Скинем! За пятьдесят довезу!
«Господи спаси и сохрани, чуть душа в пятки не ушла!»
В ту ночь по Цзинъаню на предельной скорости промчался старый, двадцатилетний летающий колыван. Он затормозил у указанного жилого комплекса, даже не думая оставаться на отдых, а сразу рванул в ближайший участок полиции — платить штраф за превышение и писать заявление.
Уже к утру видео с регистратора попало в сеть.
Сначала пользователи решили, что на кадрах беглый преступник, только что кого-то жестоко убивший. Но позже полиция дала официальное разъяснение: на забрале пассажира была вовсе не кровь, а смесь талого снега и растёртых в кашу лепестков персика.
Во время боя с маскирующимися куями кто-то применил навык «Лепестковый дождь персика» карты «Дацзи». Лепестки, измельчённые лезвиями ветра, попали на шлем Хэ Яня и смешались со снегом, превратившись в ало-красную жижу.
Качество записи оставляло желать лучшего, но при детальном рассмотрении всё становилось понятно.
Испуганная атмосфера в комментариях сменилась взрывом хохота:
【Жиза-то какая! Это всего лишь розы и снег! А я уж думал, новое мокрушное дело. Но откуда ночью снег?!】
【Это косплей такой? Едрить его в корень, как настоящий! Ночью в такси с таким лицом сесть — со страху ласты склеишь!】
【Ахахахаха, вы представляете, как водила струхнул?! Ему явно было не до смеха!】
【А милаха под маской ещё и улыбнулся так вежливо! Водитель там чуть душу Богу не отдал, ахахаха!】
【Говорят, бедняга сразу в полицию побежал, так напугался...】
【Я б сам на его месте седыми волосами оброс!】
【Костюмчик — моё почтение! Закован с ног до головы, маска на всё лицо... Словно только что с инопланетной войны вернулся! В кино такого не покажут.】
【Кто ж после инопланетной войны на такси катается?! Умора!】
【А лицо-то под маской симпатичное... Если присмотреться, черты очень породистые.】
【Постойте... Это же Хэ Янь?!】
Кое-кто ещё помнил тот короткий миг во время трансляции, когда Хэ Янь случайно включил бьюти-фильтр. Хоть бьютификатор проработал секунду, запомнили его многие.
И теперь, приглядевшись к запятнанному «кровью» лицу в серебряно-белом шлеме, люди узнали Хэ Яня.
Это реально был он!
«Блин, мастер Хэ, сидел бы ты дома да карты делал! Чего тебя ночью понесло таксистов пугать?! Неужто так теперь вдохновение ищут?!»
Бойцам Цзинъаня даже расспрашивать ничего не пришлось. Открыв соцсети, они увидели заголовок: «Хэ Янь думает только о себе, ахаха!». Зайдя в комментарии, воины сначала смеялись до слёз, а потом... на глаза навернулись слёзы иного свойства.
Как же хорошо, что обычные люди не узнают эту форму. Раньше каждому из них хотелось быть героем, купаться в лучах славы, а теперь... Теперь они искренне радовались, что мирные жители не ведают правды.
Не узнают — значит, мир всё ещё в безопасности. Значит, люди, которых они и их предшественники защищали десятилетиями, продолжают жить в покое и радости.
Так хотелось, чтобы это мирное время длилось как можно дольше...
Но каналы прорывало всё чаще и чаще.
На следующий день межгалактическое содружество объявило о беспрецедентной волне прорывов на внешних планетах. Впервые в открытый доступ выложили призыв о наборе в спецвойска, прикрепив фотографию серебряно-белого боевого костюма.
Точно такого же, в каком Хэ Янь ехал ночью в такси.
Когда новость докатилась до Древней звезды, в сети поднялся гвалт. Бывшие хейтеры тут же завели старую песню:
«Хэ Янь, это вообще-то боевая форма защитников планет! Там на плакатах статные, подтянутые воины, а ты со своей тушей куда лезешь?! Как у тебя только совести хватило это нацепить?»
Диванные эксперты подхватили: Хэ Яню и впрямь не стоило наряжаться в форму. Это выглядит как неуважение к армии. Ты слишком жирный, был бы похудее — никто б слова не сказал.
Когда эти бредни дошли до поджарого бойца, лежавшего в мединституте, тот выпал в осадок.
Хэ Янь не достоин?! А вы, диванные клоуны, достойны?!
Не долго думая, он отправил рапорт руководству: «Загружайте видео с дронов!»
Если бы Хэ Янь просто нацепил костюм ради забавы — ладно. Но этот человек прошёл через ад, спас его жизнь, спас его товарищей и косвенно уберёг тысячи мирных жителей!
И не всякому мусору указывать ему, что носить!