Если честно, выглядело это чертовски впечатляюще.
На видеозаписи, транслируемой с камеры, озёрная гладь у подножия Будды Тысячи Ликов казалась абсолютно пустой — если не считать протянувшейся по воде алой огненной полосы.
Впрочем, эка невидаль: в мире встречаются и марева фата-морганы, способные спроецировать над горизонтом целые города, а тут — всего лишь всполохи огня на воде. Странно, конечно, но ничего сверхъестественного.
Достаточно было взглянуть на полковника Линя: ошеломление на его лице густо мешалось с недоверием. Военная косточка, прямой как палка — он не замечал ровным счётом ничего. Каждая его черта будто немо вопрошала: «Да о чём вы вообще твердите? Я же ни черта не вижу!»
Картинка перед его глазами ничем не отличалась от объектива камеры: ни боевых кораблей, ни исполина с двумя молотами — ни единого намёка!
Пока Хэ Янь с абсолютной уверенностью описывал происходящее, а Чжоу Цин с не меньшим апломбом это комментировал, полковник Линь стоял рядом — озадаченный, неловко переминающийся с ноги на ногу. Сотрудники базы, наблюдавшие за этой историей через экраны, смотрели на него с весьма неоднозначным выражением.
— М-да… Полковник Линь выглядит так, будто просто вышел на прогулку, — послышалось в операторской.
— Позорище! Вот Чжоу Цин — тот да, вышка. Тоже ничего не видит, а описывает так, будто перед ним батальное полотно. Ещё и персонажей на ощупь угадал. Вот это я понимаю — уровень!
Полковник на базе был своим в доску. В свободное время он вечно слонялся по казармам и штабам, так что сослуживцы за словом в карман не лезли и без зазрения совести подтрунивали над ним. Впрочем, каждый в глубине души понимал: окажись они сами на том берегу, выглядели бы ничуть не лучше.
С Хэ Янем всё ясно — тот, похоже, действительно обладал особым зрением. А вот Чжоу Цин был монстром совсем иного толка. Те, кто знал его близко, подтвердят: жёстким и беспощадным он был не к окружающим, а исключительно к самому себе.
С тех пор как создали «Препарат психической защиты», его мгновенно внесли в список строго запрещённых средств. Побочные эффекты оказались чудовищными и необратимыми: приняв его, человек навсегда прощался с нормальной жизнью. Чжоу Цин полгода выбивал разрешение на участие в испытаниях, прошёл отбор среди сотни таких же безумцев и, заняв первое место, получил заветную ампулу.
Он являлся единственным в своём роде исключением на всей базе. Прежде принявшие препарат воины лишь обретали иммунитет к ментальным атакам куев, исполняя роль живых ретрансляторов на поле боя. Но теперь… Теперь Чжоу Цин нащупал своё истинное предназначение.
В самом деле: психический щит защищал не только от куев, но и от воздействия духов. Прежде эта истина оставалась лишь теорией — сам Чжоу Цин не мог видеть духов и не знал, как вступить с ними в контакт. Его дар оставался невостребованным. До тех пор, пока не появился Хэ Янь.
По мере того как способности Хэ Яня раскрывались перед руководством базы, старец Цинь и другие аналитики осознали его уникальность и решили соединить его в пару с Чжоу Цином. Такому тандему суждено было стать идеальным: они безупречно восполняли изъяны друг друга.
И сегодняшний день стал их первым совместным испытанием.
— Корабли… В эпоху Тан существовали подобные армады, но среди военачальников той поры описанный тобой витязь не числится. Сможешь подробнее охарактеризовать его доспехи, знамёна или одеяние? — Чжоу Цин продолжал стремительный разбор.
Его разум работал подобно колоссальной архивационной машине, но без её бездушной шаблонности. Человеческая гибкость мысли позволяла ему выстраивать логические цепочки куда точнее любых вычислительных систем.
Хэ Янь кивнул и принялся описывать детали, но стоило флагману приблизиться, а лику полководца обрести чёткие черты, как юношу озарила внезапная догадка. Он уже видел этого человека…
— Гунцзинь? — с сомнением проговорил Хэ Янь. Он не знал полного имени, но помнил, что в прошлый раз окружающие величали этого воина именно так.
— Что? — Чжоу Цин ошеломлённо повернулся к нему.
— В руинах клана Цзян я столкнулся с духом его супруги… Или наложницы, Сяо Цяо, — Хэ Янь нахмурился, припоминая подробности. — В её воспоминаниях люди звали его Гунцзинь или Молодой господин Чжоу. Должно быть, Гунцзинь — это не имя, а второе имя или прозвание.
По правде говоря, Хэ Янь и сам не до конца понимал, к чему такие сложности при подчинении духов. Знай он личность призрака или нет — суть процесса от этого мало менялась. И всё же знание даровало необъяснимую уверенность.
Это как встретить тысячефутовое чудовище: испуганная толпа рыдает, прощаясь с жизнью, но тут выходит знаток и буднично сообщает, что монстр питается исключительно травой и ни на кого не нападает. Страх мгновенно улетучивается.
Вот и сейчас, узнав духа, Хэ Янь заметно успокоился.
Он бросил на Чжоу Цина удивлённый взгляд. Эрудиция этого человека впечатляла: стоило набросать лишь пару штрихов, как тот мгновенно определил личность Ли Юаньба, Чжао-вана из Западных земель — имя, о котором сам Хэ Янь отродясь не слыхивал. Мощно, ничего не скажешь!
— Гунцзинь… «Вспомни Гунцзиня в те годы, когда Сяо Цяо только выходила за него…» — Глаза Чжоу Цина на мгновение подёрнулись дымкой, в них промелькнуло явное волнение, но он быстро справился с чувствами и понизил голос: — Его фамилия — Чжоу. Чжоу Юй, урождённый Гунцзинь. Он жил задолго до династии Тан и Ли Юаньба, в ещё более древнюю эпоху. Невероятно… Даже с учётом разницы во времени, перед нами духи возрастом в десятки тысяч лет! Я… я настоятельно советую тебе отступить.
Это был не просто совет, а прямое предостережение.
Как бы высоко Чжоу Цин ни оценивал дар Хэ Яня, незыблемое правило карточных мастеров гласило: чем древнее героический дух, тем сокрушительнее его обратный удар по разуму мастера.
Возможно, Хэ Янь обладал феноменальной выносливостью, да и сам Чжоу Цин прихватил с базы целебные снадобья, но лекарства применяют после. Если Хэ Янь сгорит под натиском сразу двух тысячелетних сущностей, никакая медицина его уже не спасёт.
Однако едва Чжоу Цин договорил, как столкнулся со странным взглядом Хэ Яня. Доселе хранивший молчание полковник Линь тоже воззрился на него с нескрываемым скепсисом.
— Сколько-сколько лет? Десятки тысяч? — Полковник Линь наконец дождался своего часа. Он взмахнул рукой и с преувеличенной важностью изрёк: — Чжоу Цин, ты проглотил тонну фолиантов, тут я тебе не соперник. Но что касается знаний, лежащих за пределами древних трактатов, мне тоже есть чем поделиться. Слыхал ли ты о Небесных чертогах?
Хэ Янь промолчал. Теперь понятно, почему полковник со вчерашнего вечера изводил его расспросами о руинах Цзян. Вот, значит, к чему он клонил.
Чжоу Цин на секунду задумался:
— Упоминания встречались в некоторых текстах, но всё это относится к области легенд. Впрочем, недавно в отдалённом секторе откопали фолиант под названием «Записи о мифах». Его только-только внесли в реестр и ещё не успели передать остальным системам, возможно, там есть подробности.
Полковник Линь уставился на него как на упыря. «Да ты шутишь! Ты и это знаешь?!»
— А знаешь ли ты, что Нэчжа, Чжу Бацзе и Дацзи — духи именно той эпохи? — Полковник Линь заложил руки за спину, скопировав любимую позу Хэ Яня, и горделиво выпятил грудь.
Чжоу Цин игнорировал его хвастовство, его глаза вспыхнули исследовательским азартом:
— Значит, господин Хэ способен выдерживать откат от сущностей подобного уровня?
Почувствовав на себе внимание, Хэ Янь кашлянул. Он собрался было отвечать, но, бросив взгляд на бьющееся в огненных корчах озеро, понизил голос:
— Ну… У меня всё несколько иначе. Обратного удара попросту нет. Да и вообще… если духа не получается убедить по-хорошему, его всегда можно просто вбить в землю.
Чжоу Цин застыл в оцепенении.
На обычно невозмутимом лице книжника впервые отразилось глубочайшее потрясение. Нет обратного удара?!
Каждый карточный мастер платил цену — таков был непреложный закон равновесия. Чтобы привязать духа к материальному носителю и вытащить его в реальный мир, требовалось отдавать жизненные силы. Даже «Препарат психической защиты», который принял сам Чжоу Цин, подчинялся этому закону и затребовал колоссальную жертву. И после всего этого Хэ Янь заявляет, что его процесс подчинения обходится без отката?!
—…Коли так, следует помочь Чжоу Юю одолеть Ли Юаньба, — произнёс Чжоу Цин. Его голос оставался ледяным и собранным, хотя говорил он вещи поистине безумные. — Если Чжоу Юй свяжет его боем, а мы ударим с фланга, победа гарантирована. Они сражаются веками, силы равны, и даже песчинка на чаше весов решит исход битвы. Вопрос лишь в том, как именно оказать ему поддержку.
— Я попробую, — так же спокойно отозвался Хэ Янь.
Он сделал шаг и ступил прямо на воду. Удивительное дело: такова была магия сдвига измерений. Стоило Хэ Яню пересечь невидимую грань между сушей и мелководьем, как окружающий мир изменился. Картина перестала быть просто иллюзией — она захлестнула его без остатка.
Вокруг бушевал пламенный ад. На палубах величественных военных кораблей натягивали тетивы лучники, битва кипела во всей своей яростной яви.
Тем временем на вершине близлежащего холма сгрудилась толпа любопытных деревенских жителей. Вооружившись биноклями и проекционными экранами, они увлечённо наблюдали за происходящим… и постепенно начинали откровенно скучать.
На воде лишь плясали обычные огненные блики — экая невидаль. А троица на берегу лишь шепталась, не предпринимая ровным счётом ничего.
Но вот Хэ Янь ступил вперёд. Полы его одежды взметнулись без единого дуновения ветра — вылитый бессмертный мастер.
Зрители мгновенно подтянулись, впившись взглядами в экран в предвкушении грандиозного зрелища… как вдруг прямо под ногами Хэ Яня раздался оглушительный БАМ! — и земля ушла вниз, образовав гигантскую отпечатанную воронку, размером куда больше самого юноши.
Чжоу Цин и полковник Линь отшатнулись: всего в полусантиметре от их сапог Хэ Янь ушёл в образовавшийся кратер по самый пояс!
В ту же секунду весь уезд Лунтоуганг, все, кто ещё не успел отойти ко сну в радиусе двух ли, содрогнулись от этого тяжкого БАМа!
— Небо рушится?!
— Землетрясение?!
— Что за грохот?! Неужто куи прорвались?!
— Звоните в сейсмологическую службу, живо!
Осаждаемая звонками сейсмологическая служба пребывала в полном замешательстве: датчики молчали, никакого землетрясения не зафиксировано.
В этот момент из вышестоящего штаба поступила экстренная директива с прикреплённой прямой трансляцией и разрешением на публичное оповещение: «Без паники. Это Хэ Янь подчиняет духа».
А, Хэ Янь… Ну тогда ладно.
Сотни людей прильнули к экранам. На некогда пустом озере, вслед за появлением гигантского следа от удара под ногами Хэ Яня, пространство словно изогнулось, преломляя измерения. Из алых вспышек пламени начали вырисовываться смутные, но отчётливые силуэты.
Впервые в истории простые люди, не обладающие даром карточных мастеров, своими глазами — в прямом эфире — узрели настоящего героического духа.
И там, на высокой палубе флагманского корабля, Молодой господин Чжоу из Цзяндуна, почувствовав чужой взгляд сквозь скверну битвы, медленно обернулся и встретился взором с человеком на берегу.