Белые хризантемы в прошлой жизни встречались Хэ Яню едва ли не на каждом шагу: клиенты, призывавшие его для спиритических сеансов, почти всегда держали эти цветы дома. Да и на кладбищах они росли в избытке. Всякий раз, когда Хэ Янь проходил мимо, порыв ветра шевелил лепестки, словно те трепетали в нетерпеливом, радостном приветствии.
В том, прежнем мире он любил эти цветы куда больше, чем людей. И то, что Цзян У преподнес именно их, отозвалось в душе теплом. Капитан казался человеком надежным, основательным, а главное — удивительно тонко чувствующим.
«Высокий эмоциональный интеллект, сам из себя видный... Интересно, какой счастливице он достанется?»
Впрочем, долго размышлять об этом Хэ Янь не стал. Опубликовав запись, он сразу вошел в игру.
Вокруг простиралось привычное пространство комнаты отдыха. В парящем шкафу прибавилось две карты, помеченные вопросительными знаками, — недавние приобретения: [Нэчжа] и [Чжу Бацзе].
Взгляд Хэ Яня зацепился за карту [Чжу Бацзе], и выражение его лица сделалось весьма своеобразным. Этот чертов прохвост, любивший цеплять людям свиные уши, — на что он вообще способен? Чистым уроном тут и не пахнет, Нэчжа явно на порядок сильнее. Неужели этот боров окажется каким-нибудь лекарем или поддержкой?
Не успел он сделать выбор, как верхняя, вторая по счету карта забилась в судорожной дрожи, точно кто-то отчаянно колотил с той стороны.
Выпустив заключенного в ней духа, Хэ Янь тут же увидел выскочившую на середину комнаты лисичку. Глазенки Дацзи были на мокром месте. Не теряя ни секунды, она прилипла к юноше с плачем и жалобами: дескать, почитателей у нее резко поубавилось, все переметнулись к Лэй Цзицзи! Она умоляла заблокировать карту Лэй Цзицзи и снять с продажи, чтобы любовь публики вновь безраздельно принадлежала ей.
—... Чего вы вообще не поделили? — Хэ Янь искренне не понимал логики этой роковой красавицы. — На кой черт тебе сдалась любовь гипекающих девчонок из игры?
— Они покупают мне красивую одежду! Покупают забавные игрушки! Кормят самой дорогой едой! Как это «на кой черт»?! — У Дацзи, судя по всему, накипело так сильно, что обида перехлестывала через край. Смахнув с пушистой мордочки слезу, она с надрывом закончила: — Из-за этого Лэй Цзицзи я лишилась половины обожания! Мне теперь даже еда не в радость!
Дело было даже не в блокировке. Во-первых, карточный мастер не мог просто так по своему хотению убирать карты с витрины — для этого наверняка требовалось вмешательство техподдержки. Во-вторых, понимая, что духи напрямую связаны с боеспособностью серебряно-белых воинов, он не намеревался действовать спонтанно. Карта [Лэй Цзицзи] идеально подходила бойцам со сродством к стихии молнии. Заблокируй он ее — и это могло стоить кому-то жизни.
— Мне некогда, потом обсудим, — махнул рукой Хэ Янь и, оставив лису без ответа, подался к полке за новой картой.
Заметив, что хозяин умывает руки, Дацзи повалилась на пол и принялась истерично кататься, капризничая:
— Неужели я больше не твоя любимая лисичка-сестричка?!
Пальцы Хэ Яня едва коснулись карты [Чжу Бацзе], как из нее тут же выскочил генеральского вида боров. Не удостоив мастера даже беглым взглядом, он смущенно потер ладони и, с вожделением воззрившись на Дацзи, ухмыльнулся:
— Хе-хе! Старший брат-маршал тут! Кто обижает крошку-лисичку? Только скажи своему брату-маршалу!
Появление свиноликого воителя оказалось настолько внезапным, что Хэ Янь вздрогнул. А уж устраивавшая показуху Дацзи и вовсе обомлела. Спустя мгновение на ее мордашке отразилось непередаваемое мерзостное отвращение. Сморщив розовый носик, она фыркнула:
— Это еще что за свиное рыло?
Не успел Хэ Янь раскрыть рот, как свинтус выпятил грудь колесом и гордо заявил:
— Пред тобой не кто иной, как Маршал Тяньпэн! Владыка небесных вод, повелитель стотысячного войска Срединной Реки!
— За дуру меня держишь?! — с презрением фыркнула Дацзи. Свиней она терпеть не могла, а уж свиней-врунов — подавно. На карте черным по белому выведено: Чжу Бацзе! Какой еще Тяньпэн?! Этот хряк в доспехах явно пытался приписать себе чужую родословную. Неужто думает, будто лиса не отличит душонку борова от святого лика?
— Э-э, кабы не смута да не суровый карающий перст Небес, низринувший меня в смертный мир, не коснись меня проклятие скотского чрева, не звался бы я эдаким обидным прозвищем, — добродушно расплылся в улыбке хряк. — Но ты не сомневайся, девица Дацзи! Времена изменились, боги да будды сгинули, а я давным-давно вернулся к мирской жизни. Коли согласишься, я хоть сейчас готов взять тебя замуж...
Дацзи ошарашенно уставилась на него. От вида этой свиной физиономии ее аж тошнить начало. Ее бывший возлюбленный был утонченным, ослепительным красавцем, да и бывший супруг, Цзоу-ван, отличался исполненной величия наружностью. Откуда у этого борова вообще выросло столько дерзости?!
— Ты... откуда ты только выродился такой?! — опомнившись, пробормотала она.
— А? — Не сообразив, в чем дело, Чжу Бацзе озадаченно почесал затылок.
— Я говорю, — Дацзи сжала пушистые лапки в кулачки и с налета вцепилась ему прямо в харю, — катись отсюда, свиное пугало!
Парочка сцепилась насмерть. Сцепка переметнулась из комнаты отдыха прямиком во внутреннее пространство карты — искры летели, земля ходила ходуном. Дацзи лупила боевыми чарами во всю дурь, а Бацзе отбивался шутя. Но как бы ловко он ни уклонялся, Хэ Янь быстро уловил подвох.
Этот Маршал Тяньпэн вел себя как профессиональный дезертир! Любые смертоносные выпады он обходил с филигранной легкостью. «Он же вроде бы командующий стотысячным небесным войском? — размышлял юноша. — Должен же в нем быть какой-то толк. Все-таки небожитель!» Хэ Янь до последнего надеялся, что боров просто проявляет благородство и не желает обижать даму, оттого и уходит в глухую оборону.
Вот только... прямо посреди этой потасовки, из-за чересчур активных метаний хряка, в интерфейсе карты [Чжу Бацзе] автоматически сформировались и зафиксировались три активных навыка:
[Чжу Бацзе]
[Первый навык: «Старший брат-наставник, спаси меня!»]
[Второй навык: «Учитель и младший брат-наставник, спасите меня!»]
[Третий навык: «Бодхисаттва, спаси меня!»]
Хэ Янь оцепенел:
«???»
Какой еще нафиг старший брат?! Какой учитель?! И почему абсолютно все вокруг обязаны тебя спасать?! Этот липовый братец Нэчжа, гордо именующий себя великим маршалом, превратившись в карту, выдал три умения, суть которых сводится к воплям о помощи?! Есть у тебя хоть капля гордости?!
Хэ Янь окончательно выпал в осадок. Чжу Бацзе не продемонстрировал в бою с Дацзи ни одного из этих умений, но мастеру и без демонстраций все стало ясно. Эдакая трусливая тварь! Высший военачальник Небесных Чертогов, побоявшийся ступить в море огня и не углядевший даже волоска Нэчжа! Существо, просидевшее в затворниках несколько тысячелетий, пока мир рушился... Рассчитывать на боевой потенциал этого хряка не приходилось.
В лучшем случае — карта поддержки или призыва: призовет парочку "мясных туш" в качестве живого щита, укроет от урона да даст деру. Судя по названиям, шансы на атакующие способности стремились к нулю. «Этот маршал, похоже, и на войне-то отсиживался за спинами ста тысяч воинов, служа просто маскотом для поднятия духа!»
Тяжело вздохнув, Хэ Янь без лишних раздумий отправил карту [Чжу Бацзе] на витрину магазина, предоставив духам возможность с упоением тузить друг друга дальше. А сам перенесся в пространство карты Нэчжа.
Огненное море бушевало со всех сторон. На Огненных колесах, вздымая вихри пламени, стоял юный Нэчжа. В его руке сжималось золотое копье, а алое покрывало Хунтяньлин трепетало на ветру. Услышав шаги, мальчик обернулся. Его взор вновь обрел первозданную чистоту и ясность.
— Ты пришел, — произнес он, окинув мастера любопытствующим взглядом. — Огонь Самадхи не причиняет тебе вреда. Неужели твоя истинная суть — тоже лотос?
Срезав с себя плоть и кости, Нэчжа был спасен учителем, воссоздавшим его тело из цветков лотоса. Лишь после этого он обрел Огненные колеса, Копье с огненным наконечником и Шелковую ленту, прошел сквозь сотни битв и в конце концов стал Героическим духом.
Сцена в пламени осталась в его памяти страшным, глубоким шрамом, но не была финалом его пути. По сути, он являлся не человеком, а воплощенным духом лотоса — чем-то вроде лотосового духа-инлина.
— Не уверен, — ответил Хэ Янь. — Но среди нас есть эксперт, способный определять родословную. Вчера я прошёл проверку, и результат показал, что я отношусь к эльфам.
Нэчжа кивнул:
— Эльфы? Что это за народ?
— Тоже древняя раса, — с абсолютной уверенностью заявил Хэ Янь. В свое время, спустившись с гор, он мельком слышал это слово, но тогда подобные вещи его совершенно не волновали, и в суть он не вникал.
Лишь накануне, наведя справки в сети, юноша выяснил, что эльфы — древнейший народ Древней звезды, чей род восходит к эпохам, возможно, даже более давним, чем времена самого Нэчжа.
— Этот народ обладал великой силой. Жаль только, моя кровь ущербна... Я, так сказать, из ущербных.
Будучи карточным мастером, Хэ Янь не мог ударить в грязь лицом. Немного гордости за собственное происхождение никому еще не вредило: если уж он эльф, то и раса его должна быть великой!
— Родословные древних владык неисповедимы и могущественны, — серьезно промолвил Нэчжа. — Ущербность — не приговор. Кое-кто способен отрастить отрубленные конечности. Все исцелимо, не бери в голову.
— В самом деле?! — Хэ Янь прямо-таки оживился. Неужели его дефект можно исправить?
Пред Нэчжа юноше нечего было таить. Мальчик вызывал у него искреннее расположение: схожие судьбы, переплетенные воспоминания... Они знали друг о друге куда больше, чем могло показаться со стороны.
Желая продемонстрировать абсолютное доверие, Хэ Янь активировал коммуникатор и вызвал свидетельство о происхождении, прикрепленное к удостоверению личности. Он намеревался с гордостью продемонстрировать запись о своей «дефектной эльфийской крови»...
Но едва документ отобразился на экране, юноша осекся:
— Хэ Янь. Летающий тип... Э...
Он замер, уставившись на дисплей в полном ошеломлении. Спустя пару секунд он лихорадочно обновил страницу, но надпись осталась прежней:
«Парчовый карп?!»
Что за чертовщина?! Старец Цинь снова поменял ему вид?! Летающий парчовый карп... Это еще что, летающая рыба?!
На лице Хэ Яня отразилась вся гамма мучительных переживаний. Посмотрев на Нэчжа с невероятным смущением, он выдавил:
— Я... теперь я парчовый карп.
Нэчжа:
«...»
Ничего себе у тебя происхождение — меняется прямо на глазах!
Юный воин на мгновение задумался. Парчовые карпы существовали с незапамятных времен, и он прекрасно знал эту породу. Вот только в глубокой древности рыбы оборотнями не становились! В его эпоху подобное случалось в высшей степени редко: разве что какой-нибудь великий бессмертный переродился в чешуйчатом облике и вновь достиг просветления. Обычно речной твари требовалось совершить Прыжок через Драконьи врата, чтобы обрести духовную суть. С каких это пор обыкновенные карпы научились самовольно становиться духами?!
«Так вот почему он не боится огня... Водная рыба удачи, должно быть, обладает какими-то особыми чарами».
Помявшись, Нэчжа с некоторой неуверенностью произнес:
— Ущербный карп... Похоже, это уже не исправить.
Хэ Янь:
«... Понятно».