В трансляциях, разделенных на десятки экранов, отчетливо виднелась одна и та же картина.
Из каждого отряда воинов, сдерживавших натиск на склонах горы, выходили самые тучные бойцы — один или двое. Они шагали вперед — твердо, с полным умиротворением в глазах.
— Вы... вы куда?! — сослуживцы порывались схватить их за рукава. Те же, кто знал правду, лишь сжимали зубы от тоски и отворачивались, не в силах смотреть.
— Председатель, — с десяток массивных, грузных мастеров, мужчин и женщин, одновременно вышли к самой вершине.
Они остановились за спинами Цзян У и Хэ Яня и отвесили глубокий поклон главе Ассоциации мастеров упитанности.
Председатель обернулся и ответил столь же строгим и полным уважения поклоном:
— Друзья... ваш подвиг не будет напрасным.
Он повернулся к Хэ Яню и слегка улыбнулся. Это был обычный с виду сорокалетний толстяк, но его глаза горели ярким огнем, не ведающим ни усталости, ни отчаяния.
— Парень, — громко проговорил он, — был у меня один изгнанный ученик. Силой он не блещет, но людей видит насквозь. Он просил за тебя, пророчил великое будущее. Жаль, времени не осталось... — Ассоциация мастеров упитанности уже мало чем тебе поможет. А ты, похоже, одарен куда сильнее, чем он думал. Если бы противников было с десяток, мы бы справились сами. Но если их больше сотни... что ж, мы сможем лишь выиграть для тебя немного времени.
Мастера за его спиной переглянулись. Они знали Хэ Яня, но задумки главы не понимали.
— Мы — последний рубеж. И мы не имеем права проиграть!
— Он же совсем мальчишка, зачем вешать на него такую тяжесть? — нахмурился один из членов Ассоциации мастеров упитанности. — Даже если мы падем, спасение человечества не должно ложиться на плечи ребенка. Воины и великие дома будут сражаться до последнего дыхания.
— У него есть Таоте! — отрезал председатель. — Я не перекладываю бремя. Просто... если мы не сдержим тварей, этому миру больше некому будет помочь.
Цзян У расстрелял девять стрел. Осталась последняя. Подвиг его «Стрелы преследования солнца» видела вся планета, но кто мог представить, что за тучами летучих монстров тенью затаился целый полк Небесных куев?
Человечество давно должно было пасть. То, что они держались до сих пор — чистое чудо. Но произойдет ли оно снова?
— В бой! — Председатель глубоко вдохнул. — Небесные куи бессмертны, их число бесконечно. Сдержать их способны лишь мы, мастера упитанности... Никто не хочет быть тучным, круглосуточно носить на себе эту тяжесть. Но есть вещи, на которые способны только толстяки. К примеру...
Он расстегнул боевой пояс, набитый до отказа энергетическими камнями.
—...энергия!
Обычный боец едва выдерживал нагрузку от одного камня. Члены Ассоциации носили на себе десятки.
Хэ Янь опешил от такого зрелища. Цзян У, помрачнев, оттянул его назад. Он и помыслить не мог, что за волной летучих тварей хлынет орда Небесных куев — чудовищ, о которых не слыхали уже сотню лет.
И на Древней звезде их оказалось столько!
В общем чате зрителей бушевала паника:
[Разве мы не победили?! Что это за глаза в небе?!]
[О каких Небесных куях говорит председатель? Почему они бессмертны? Как с ними воевать?! Нам конец?!]
[Да если б они явились на Центральную звезду, даже Альянс бы костьми лег! Их сила человеку не под силу! Спасти могут только мастера упитанности!]
[А мастера что, не люди, по-твоему?!]
[Простыми словами — не совсем.]
Один из раненых воинов оставил сообщение в обсуждениях:
[Я видел, как они сражаются. В обычных боях они как все. Но когда наваливается жуть... мы тогда чуть с ума не сошли от страха!]
На вершине горы шестнадцать мастеров обнажили зеленые пояса с камнями и одновременно выхватили одну и ту же карту: [Небесный шелкопряд]!
Шелкопряд отдает жизнь без остатка: энергия и плоть мастера обращаются в неразрывную нить.
Порывы ветра закружили туман вокруг мастеров.
— Очистите помыслы, — сомкнул глаза председатель.
— Есть, — откликнулись остальные, погружаясь в глубокую медитацию.
Карты в их руках вспыхнули ярким светом.
В небе пылали тысячи жутких очей, а на земле поднялись фигурные столбы тумана. Туман сгущался, вбирая жировую массу и энергию мастеров, и вытягивался в тонкие светящиеся нити. Они обвивали тела людей с ног до головы, образуя коконы, после чего устремлялись в высь к небу.
Мастера превратились в неподвижных шелкопрядов, удерживая нити лишь усилием воли.
— Ткачиха! — из глухого кокона председателя раздался гулкий голос. — Заточи их в нити! Объяви небеса преградой! Сплети... Небесную сеть!
— Сплети Небесную сеть! — эхом отозвались остальные.
Между нитями, протянутыми от земли к небу, соткался силуэт девы. Облеченная в облачный шелк, с веретеном в руках, она скользила среди нитей, точно танцуя в тумане.
Никто не ожидал, что суровые мастера упитанности в качестве козыря используют столь прекрасное явление — [Ткачиху].
Чжу Бацзе, задрав голову, впервые обошелся без стихов. Он вспомнил былые времена, когда еще повелевал Небесной рекой. Хоу И и Чжужун молча наблюдали за жертвой людей.
— Это заклятие запечатывания, — негромко произнес Цзян У. — Невероятная сила.
Теперь стало понятно, почему мастеров Пан так ценили. Они могли сдерживать бессмертных Небесных куев. Но ценой этого заклятия была собственная жизнь — нити вытягивались из их плоти, причиняя адскую боль.
Первая нить коснулась тучи монстров, связывая их в сеть.
Старец Цинь на инвалидной коляске поднялся на вершину:
— Все, кто может сражаться — бейте по сети! Хэ Янь... Председатель верил в тебя. Ты...
— Я не уверен, — Хэ Янь выступил из тени Цзян У, на его ладони вспыхнул маленький огонек. — Но я попробую.
— У меня осталась одна стрела, — перебил Цзян У, заслоняя его. — Ты лишь карточный мастер.
— Но в небе орда чудовищ, а у тебя остался один выстрел, — улыбнулся Хэ Янь. — Мы оба были в Великой пустоши. Неужто ты во мне сомневаешься?
— Небесный куй — не дух! — Цзян У сжал его запястье.
— Дух или нет — какая разница? — Хэ Янь выхватил карту. — [Чжу Бацзе]!
Свин-генерал встрепенулся:
— Я!
— Третий навык: Учитель и младший брат, спасите!
— Учитель, братишка, на помощь! — гаркнул Бацзе.
В небе возникли Тан Сэн в золотой кашайе и Ша Сэн с коромыслом.
— Унэн, кто снова тебя обижает? Позволь наставить его на путь истинный... — Тан Сэн закрыл глаза и начал читать сутры.
Ша Сэн закричал в небо:
— Как ты смеешь обижать моего второго старшего брата?! Менять меня можно, его — нельзя!
Появление этой парочки посреди смертельного боя выглядело настолько комично, что у зрителей отвисли челюсти.
— Второй навык: Старший брат-наставник, спаси меня!
Небо прорезали сотни золотых посохов, обрушившись на сетку с монстрами.
— Испробуй-ка палку старого Суня! — Сунь Укун в золотом венце явил свой величавый лик, и земля содрогнулась!
[Неужели гора сейчас рухнет?!]
[Это полный второй навык Чжу Бацзе?! Небеса, да его старший брат просто неистов!]
[Это Хэ Янь?! Он вернулся!]
— Таоте! — крикнул Хэ Янь. — Поглоти их!
Огромный зверь с обличием барана и человеческим лицом, чьи глаза покоились подмышками, разинул пасть, превратившуюся в гигантский ураган. Осколки разбитых Небесных куев хлынули в его утробу.
Сглотнув осколки, Таоте поперхнулся. И в ту же секунду Хэ Яня едва не вывернуло наизнанку — все, что поглощал Таоте, попадало прямо в его собственный желудок!
«Жадоба — его суть... Что попало в мой рот, то принадлежит мне...»
Под духом Таоте возник огромный котел карты [Шаньцзу].
«Забытая людьми, я не ведала разницы между бытием и небытием... Но спустя вечности мой род все еще жив... Я — Шаньцзу, вкушающая и переплавляющая все сущее ради пропитания людей!»
Хэ Янь прыгнул прямо в черный котел и разжег пламя. В огне зацарапалась жирная птица — он переплавлял осколки чудовищ в собственном чреве.
— Он переваривает их! — догадался Цзян У.
— Ему не переварить столько! — нахмурился Цинь. — Но Таоте не остановится, это древний ненасытный зверь... Проблема в том, что обычный человек разлетел бы на куски, а Небесный куй возродился бы снова. Лишь способность Хэ Яня вечно пожирать духов дает ему шанс. Но даже его предел близок...
— Шаньцзу, переплавляй! — подгонял Хэ Янь. Но осколки прибывали быстрее, чем котёл успевал работать.
«Не хватает дров», — раздался в голове Хэ Яня сонный голос котла.
«Где я возьму дрова?!» — взмолился Хэ Янь и тут же вспомнил про Чжужуна.
Нэчжа на ветряно-огненных колесах подхватил пламя Чжужуна и направил под котёл. Пламя разгорелось с новой силой!
Небо затянуло пламенем. Из черного и красного соткался адский пейзаж: на земле — шелковичные коконы мастеров, над ними — пылающий котел.
— Ты — птенец Золотого ворона, — произнес Хоу И, стоя у котла. — Поглотишь слишком много — взорвешься. Вспышка Золотого ворона — это испепеление всего сущего. Прекратишь — мастера погибнут, а чудовища уничтожат планету. И тебя вместе с ней.
«То есть выходов нет?» — нервно усмехнулся Хэ Янь.
— Когда ты дойдешь до предела, я помогу тебе остановить взрыв. Но ты развеешься.
«Развеюсь? Превращусь в пепел?»
— Даже пепла не останется, — серьезно ответил Хоу И.
Хэ Янь хмыкнул:
«Что ж... тоже неплохо».
Хоу И оглянулся на Цзян У, держащего последнюю стрелу:
— Если я остановлю его, то лишь с твоей помощью. Последний шаг сделаешь ты... Ты развеешь его.
— Что ты несешь?! — сжал зубы Цзян У, его глаза налились кровью. — Он не обязан никого спасать! Он едва достиг совершеннолетия!
— Кто-то должен принять этот груз, — Хоу И опустился на колени перед людской крепостью. — Мой дух сегодня разделится надвое. Одна часть войдет в стрелу, другая послужит приманкой.
Он закричал в небеса:
— Братья-принцы! Я — И! Выходите на бой!
Голос эхом пронесся по миру. В лесу в гнезде желтых воробьев один птенец открыл глаза. Услышав этот клич, воробей с яростью устремился в небо!
Сокол сменил курс; рыбы выпрыгивали из воды; бабочки вылетали из чащи. Девять воплощений — птицы, звери, рыбы — устремились к пылающей вершине горы.
Увидев в котле маленькую жирную птичку, они забыли о Хоу И. В их глазах вспыхнула родственная любовь.
«Это... наш брат?»
«Наш десятый брат! Сяо Ши!»
Воробей радостно прыгнул в котел и слился с Хэ Янем.
«Брат...» — прошептал Хэ Янь. Дух Золотого ворона вошел в его тело.
Рыба, сокол, насекомые — один за другим они погружались в Хэ Яня, отдавая свою силу десятому брату.
Хэ Янь рос на глазах, его тело впитывало сущность братьев. Теперь он мог поглощать Небесных куев без устали. Постепенно он превратился в ослепительный золотой шар — второе солнце!
Небесные куи растворялись в золотом свете Хэ Яня. Небо очищалось. Рядом с настоящим солнцем Древней звезды встало второе — куда более жаркое и яркое.
Дацзи прошептала:
— Сын Небесного императора... вбирает тьму и дарует свет.
[Что происходит?! Хэ Янь стал солнцем?!]
[Бог Хэ... истинное божество!]
Цзян У смотрел на небо.
«Цзян У, — раздался до боли знакомый голос из пылающего солнца. — Время пришло».
Пальцы Цзян У дрожали. Он не мог сделать шаг.
«Цзян У, времени нет... — Хэ Янь мягко улыбнулся. — Мы оба развеемся. Я ни о чем не жалею. Рад был встретить тебя».
Цзян У упал на колени, обессиленный горечью.
* * *
Этот момент навсегда вошел в учебники истории под заголовком «Сбивание солнца Хоу И».
Дети в классе обсуждали урок:
— И что, Божественный стрелок Цзян У выстрелил той стрелой?
— Говорят, выстрелил, но свет принца Хэ был слишком горячим, стрела согнулась, — тихо произнес пухлый мальчик с большими глазами.
— А что потом?
— Потом Цзян У схватил эту стрелу, сам шагнул в пламя и обнял солнце Хэ Яня.
— Обнял солнце?! Он же погиб?!
— Развеялся. Даже пепла не осталось.
Дети расстроились и разбежались.
— Хэ Цзюцзю, опять болтаешь глупости! — отчитывал Чэнь Цыцы мальчишку по дороге домой. — Твои дядя Хэ и дядя Цзян живы-здоровы! Вот пойдут дети в игру «Духовные карты», увидят их там и решат, что ты врун!
—... Я не вру, — буркнул Хэ Цзюцзю. — Они правда развеялись! Просто потом слились с Древней звездой и обрели вечную жизнь.
— Вот и говори сразу, что финал счастливый, — наставлял Цыцы. — Твой дядя Хэ всегда был оптимистом.
— Потому и разжирел так? От душевного покоя?
— Ах ты мелкий паршивец! Да если б ты не был так похож на него, я б тебя из развалин не забирал! Ты такой же упитанный!
— Неправда! — пискнул мальчик, пытаясь втянуть живот.
— Конечно-конечно. Шагай давай, дома ужинать пора!
Две тени — большая и маленькая — длинно растянулись на земле под лучами заходящего солнца.