Руины полнились стенаниями. Возле самого дворца мастера карт ошарашенно хватались за головы: у большинства всерьёз кружилась голова, и виной тому было вовсе не потрясение, а банальные побои. Укрытий на площади катастрофически не хватало. Тех, кто попытался забиться в мелкие воронки и выискивал хоть какую-то защиту в грунте, засыпало трухой, ветками и жестким растительным горохом.
Разве не утверждалось, что в древних руинах царствует мёртвый покой, а любые изменения исключены? Раз уж ожили даже деревья, то чего ещё ждать от этого места?
— Может, пора убираться отсюда?
— И долго они ещё будут лупить друг друга?..
— Мать вашу, да эти побеги лупят так, что кости трещат!
— Ты ещё под ветки лавра не попадал! Ощутил бы, что такое «лазерный пилинг» на собственной шкуре!
Впрочем, собравшиеся здесь люди прошли не одну битву, так что панике никто не поддался. Будь на их месте молодняк из клана Цзян, тут уже вовсю царил бы первобытный ужас — неопытный разум всегда пасует перед неизвестным. Когда нечто, простоявшее неподвижно десятки тысяч лет, вдруг оживает на твоих глазах, сложно удержать рассудок в узде.
Мастера карт постепенно переползали от ненадёжных выбоин к стволу гигантского лавра. Около полусотни человек сгрудились у самой кромки воды, заворожённо наблюдая за грандиозным побоищем. От порывов штормового ветра, вызванного ударами гигантских стеблей, их одежда неистово хлопала на ветру.
— Это... дух-инлин? — кто-то завел руку за спину, нервно переводя дыхание.
— Не похоже, — отозвался другой опытный мастер. — Будь это магнитное поле героического духа, искажения выглядели бы совсем иначе. Тут размах какой-то уж слишком безумный.
Хэ Янь молча кивнул. Он тоже не ощущал от лаврового древа ни малейшего присутствия духа. Вообще ничего. И именно это вызвало у него первоначальный шок. Сейчас же он явственно чувствовал: перед ними живое существо, обладающее собственным разумом. Но никак не духовная сущность. Выходит, это древо оставалось живым на протяжении десятков тысяч лет?.. Хэ Янь с подобным ещё не сталкивался, но раз уж оно способно двигаться, принять этот факт оказалось не так уж сложно. В конце концов, после генерала Чжу Бацзе с его свиным рылом его уже трудно было чем-то удивить.
— Слушайте, а не пора ли нам отсюда валить? — не выдержал кто-то из мастеров. — Как вообще в таких условиях сдавать этот проклятый экзамен?
Никто толком не понимал, что происходит, и большинство склонялось к тому, чтобы покинуть руины, пока эта чертовщина не погребла всех под обломками.
— Пусть меняют условия испытания! В этой аномалии чёрт ногу сломит!
— А выходить-то как? Что там Цзяны говорили?
— Да говорили-то просто, — Цзян Хайя горько усмехнулся. — Нужно лишь войти в этот дворец, и оттуда нас выбросит наружу. В теории — ничего сложного. Вот только как сейчас прорваться внутрь?
У самого входа насмерть сцепились два монструозных растения. Перед вратами поднимались столбы пыли, земля ходила ходуном, а кровожадный пыл сражающихся лишь нарастал. Проскочить между ними казалось чистым самоубийством.
Видя, как остальные молча и без выражения уставились на него, Цзян Хайя бессильно развёл руками:
— Когда руины спали, пройти во дворец можно было без всяких помех. Но сейчас-то всё пошло к чертям...
В этот момент Цзян У обвёл присутствующих холодным взглядом:
— У здания лишь один главный вход. Проскочить через него — задача не из сложных, но есть риск. Если мы вмешаемся, они могут переключиться с драки друг с другом на чужаков. Мы с Хайя пойдём первыми и разведём обстановку.
— Вы вдвоём?.. — Чжоу Шигуан ненадолго задумался, а затем покачал головой. — Нет, первым пойду я. Вы лучшие бойцы в отряде, ваше дело — прикрывать с тыла.
Представители клана Цзян могли не вызывать у руин настоящей агрессии — все-таки это их родовое наследие. Чжоу Шигуан понимал: чтобы проверка была достоверной, рискнуть должен посторонний. И хотя он был лишь приглашённым инструктором и совершенно не обязан рисковать шкурой ради чужих людей, Чжоу Шигуан просто привык браться за самое сложное.
В Ассоциации мастеров упитанности так повелось: в любой битве их члены шли в первой шеренге. Не ради бессмысленного самопожертвования, а ради того, чтобы с первого же удара задать темп, воодушевить остальных и продемонстрировать несокрушимый дух. Чжоу Шигуан был истинным воспитанником Ассоциации, для него такой выбор являлся единственно верным.
В глазах Хэ Яня тучная фигура мастера мгновенно облеклась совершенно иным величием. Совсем недавно, когда начали палить побеги гороха, этот толстяк с поразительной юркостью нырнул в кусты, произведя впечатление обычного ушлого проныры. Но едва запахло настоящей смертельной опасностью, в нем проснулось колоссальное чувство ответственности. Герои не падают с небес — ими становятся обычные люди, решающиеся сделать шаг вперед.
И Чжоу Шигуан сделал этот шаг. Под заворожённым взглядом Хэ Яня массивное тело мастера тяжело качнулось, и он ступил прямо на поле боя между разъярёнными растениями!
Шаг, еще шаг... Пока тихо, двигаться можно!
Накинув на голову верхнее одеяние и прикрываясь им от града летящих зёрен и щепок, Чжоу Шигуан быстро пробрался к самому эпицентру побоища. Но стоило ему занести ногу для решающего рывка к дверям, как стебли гороха внезапно замерли. Словно уловив чужое присутствие, они плевать хотели на падающие листья и хором развернули свои стручки-жерла прямо на Чжоу Шигуана.
В ту же секунду лавровое древо, лишившись обстрела, с задержкой сообразило: кто-то осмелился заблокировать его снаряды!
В отличие от гороха, сидевшего на месте, у лавра оказался поистине бешеный нрав. С оглушительным треском огромный ствол вырвал свои корни из земли! Извивающиеся одеревеневшие отростки сплелись в две мощные «ноги», и эта древняя громадина, похожая на восставшего демона, тяжело топая, рванула прямиком к Чжоу Шигуану.
— Мать твою, это ещё что за херня?! — лицо Чжоу Шигуана мгновенно позеленело.
Какое ещё, к чертям, дерево на ногах?!
Забыв о всяком величии, он с воплем обхватил голову руками и дал деру обратно к берегу. Наблюдавшие за этим мастера едва не лишились чувств от ужаса. К счастью, двое представителей Цзян среагировали мгновенно. Находясь в спецкостюмах с усилителями, они рванули навстречу: Цзян У выхватил встроенный в обмундирование клинок и принял на себя таранный удар лавровой ветви.
Врагов стало трое!
Лавр на мгновение замер, словно пытался разглядеть новых противников и осмыслить происходящее.
Чжоу Шигуан, тяжело дыша, с надеждой уставился на братьев:
— Вы же из рода Цзян! Может, у этого монстра осталась память о ваших предках? Вдруг оно поймёт, кто перед ним, и отступит?!
— Да чёрт его знает, сейчас и проверим! — откликнулся Цзян Хайя и отчаянно прыгнул вперед, вцепившись обеими руками в свисавшую ветвь.
Дерево заколебалось. Оно подняло зависшего на ветке Цзян Хайя в воздух, словно разглядывая, а в следующее мгновение... словно вспомнив какую-то древнюю лютую обиду, с озверением швырнуло его оземь!
Вектор атаки мгновенно изменился. Забыв про Чжоу Шигуана, лавр, сотрясая землю тяжелыми шагами гигантских корней, с безумной яростью ринулся хлыстать ветвями именно Цзян Хайя!
— Ты совсем сдурел, пень проклятый?! — Цзян Хайя метался из стороны в сторону, уворачиваясь от ударов, выбивавших фонтаны земли. Монстр вознамерился вбить его в грунт намертво! — Мы же одна семья! За что ты меня хлыщешь?!
Лавр молча продолжал экзекуцию. Очередная хлёсткая ветвь с треском полоснула Цзян Хайя по спине. Боль была такой, будто содрали кожу, и он завыл на всю округу:
— Предок! Ты же мой предок, да?! Присмотрись, я твой правнук в каком-то там тысячном поколении! Ты не того лупишь!
Ему казалось логичным, что это древнее древо когда-то посадил основатель его рода. Раз оно набралось силы и обрело дух, то древний предок для него — как отец родной, а сам Цзян Хайя — законный потомок. Но вместо того чтобы сжалиться, лавр разбушевался ещё пуще. Даже когда Цзян У попытался отвлечь монстра на себя, тот лишь смахнул его веткой, словно надоедливую муху, и продолжил с упоением охотиться исключительно за Цзян Хайя!
— Пропал я, всё, крышка! — чуть не плакал тот, уворачиваясь от очередного удара. — Цзян У тоже из нашего рода! Почему ты именно за мной носишься?! У меня что, кровь предков ядрёнее?! Или мой предок был твоим злейшим врагом?!
Везде, где пробегал Цзян Хайя, мастера карт врассыпную шарахались, словно подстреленные птицы. Остановить беснующуюся дубину никто не мог — уж слишком монструозной была эта тварь. Одного удара её коряги хватило бы, чтобы отправить пожилого мастера прямиком на тот свет.
Вырвавшийся из земли лавр буйствовал вовсю: его извивающиеся корни крушили всё вокруг, а крона превратилась в ураган из хлещущих плетей, стремившихся выгнать непрошеных гостей прочь.
— Так бегать бессмысленно, выдохнемся! — выкликнул сквозь зубы Чжоу Шигуан. — Эй, парень из Цзянов, когда там прибывают подкрепления?!
— Да откуда я знаю, связи-то нет! — на бегу отдувался Цзян Хайя, не смея остановиться ни на секунду. — Если верить графику, отряд поддержки будет минут через десять!
— Все, у кого остались силы, за мной! Задержим тварь и выиграем время! — выкрикнул Чжоу Шигуан и, резко развернувшись, устремился в бой.
Его тучное тело мгновенно раздулось в несколько раз, превратившись в огромный плотный шар. Потеряв форму, но сохранив колоссальную массу, он буквально воспарил над землей и с оглушительным таранным гулом врезался в ствол лавра!
— Я срежу мелкие ветви! — Цзян У метнулся следом, атакуя тонкую поросль на вершине кроны — твердый ствол его клинок не брал, зато от повреждения гибких побегов тварь явственно ощущала боль.
Лавр и впрямь на секунду замер от неожиданности.
Остальные мастера беспомощно топтались в стороне. Они прибыли лишь для разведки, без боевых костюмов и накопительных карт, а потому были лишены духовной энергии и могли лишь со страхом наблюдать за происходящим.
Хэ Янь ненадолго задумался, а затем поманил Цзян У:
— Твой меч... это ведь простое оружие из обычного металла? Дотащи меня до него, я кое-что попробую.
Цзян У не стал задавать лишних вопросов. Подскочив, он схватил Хэ Яня за воротник и взмыл в воздух. Но едва он оторвал парня от земли, как нога его споткнулась, а сам он едва не завалился носом в грязь — весил этот «хрупкий» юноша так, словно состоял из литого свинца!
— Эй-эй, держи крепче, не урони! — перепугался Хэ Янь. — Ты вообще справишься?!
— ... — Цзян У лишь крепко сжал зубы, выжимая из мышц все силы до последнего предела. В этот момент он как никогда хорошо понял, почему полковник Линь так любил витиевато ругаться. Ему и самому безумно захотелось выматериться: Мать твою за ногу, да почему он такой тяжеленный?!
— Готовься! — гаркнул Цзян У и, раскрутив Хэ Яня всем телом, из последних сил швырнул его прямо в гущу лавровых ветвей. Слышно было, как в его плечах едва не хрустнули суставы.
Пока у Хэ Яня от бешеного вращения кружилась голова, он выпростал вперед пухлую ладошку.
Без лишнего шума в самом центре его ладони вспыхнул крошечный, еле видимый язычок пламени. Он был едва ли больше огонька от обычной спички, но едва этот призрачный огонек коснулся коры гигантского дерева, как огромный лавр содрогнулся всем своим исполинским телом — словно сквозь него прошел разряд высокого напряжения...
И монументальная туша монстра мгновенно застыла на месте.