— Стоит активировать навык карты [Шаньцзу], и он, судя по всему, нанесёт массовый урон по площади.
Жаль только, что чем могущественнее героический дух, тем сильнее выражена его собственная воля после укрощения. Взять хотя бы Дацзи: способность «Демонизация» возникла у неё сама по себе. Впрочем, и Чжу Бацзе с Нэчжа тоже были способны к подобному проявлению самостоятельности.
С этой точки зрения карта [Шаньцзу] по своей мощи ничуть не уступала [Дацзи] или [Чжу Бацзе].
В битвах за Внешними Рубежами карту [Дацзи] задействовали всё чаще, и она успела стать поистине незаменимой.
А вот с [Чжу Бацзе] дело застопорилось. Что-то пошло не так: до сих пор никто не мог толком применить его ключевой навык. Первая причина крылась в колоссальном расходе энергии, вторая — в чудовищных побочных эффектах.
Казалось бы, в карточной иерархии Чжу Бацзе вечно терпел притеснения от Дацзи и должен был уступать ей по силе. Но его умение, перенесённое в реальный мир, обладало поразительной убойной мощью!
Пассивное уклонение плюс смертоносная атака по площади — приведи эту карту в массовый оборот, и расклад сил на фронте мгновенно изменился бы.
После того как Хэ Янь прославился в том бою, поговорка: «Невзрачен с виду Чжу Бацзе, да в деле — лютый бог войны!» стала устойчивым описанием этой карты.
Сколько мастеров заглядывалось на неё! И всё же никто не был способен пробудить её силу. Это невольно вгоняло в уныние: неужели всё упиралось в банальную нехватку врождённого таланта?
Сам Хэ Янь смутно предчувствовал: стоит активировать [Шаньцзу], и последствия будут схожими с [Чжу Бацзе].
Ведь даже одна лишь старуха-кухарка заставила Хэ Яня изрядно поломать голову, что уж говорить о котелке, который до сих пор пребывал в глубоком сне.
Одно можно было сказать наверняка: обладай тот чёрный котелок разумом да затаи он на Хэ Яня злобу, юноша не отделался бы так легко, просто поглотив духа. Скорее всего, он бы навсегда остался в той ловушке.
И всё же… пожирание духов оставалось штукой глубоко мерзкой.
Хэ Янь прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Пусть духи и не имели вкуса, а по ощущению напоминали попытку укусить пустой воздух, они сохраняли человеческий облик. Преодолеть психологический барьер сейчас оказалось куда труднее, чем в детстве, когда приходилось поедать духов в облике зверей.
Выбравшись наружу, он набросил дождевик с глубоким капюшоном и неторопливо пролистал сеть «Духовные карты».
Ему казалось, что если только не подходить вплотняк и не всматриваться намеренно в лицо, окликать его никто не станет.
Именно так он и думал.
Но стоило шагнуть за порог —
— Бог Хэ? Прогуляться вышли? Ну как, навык у новой карты уже готов, когда релиз? — оскалился старичок у лавки, обмахиваясь пальмовым веером.
— Ещё нет, — отмахнулся Хэ Янь. — Вышел вот, ищу вдохновение.
— Дельно, дельно!
— Доброго утра, Бог Хэ! Позавтракали? — Парочка за столиком уличного кафе тут же подорвалась с мест, вознамерившись уступить ему стол.
— Поел-поел, сидите, не вставайте. — Хэ Янь поторопился прикупить защитную маску.
Нацепив её, он уселся в самом людном месте торгового центра и погрузился в свои мысли.
Минуло немного времени, и вокруг завели разговоры о свежих новостях. Самой громкой из них оставалось возвращение Хэ Яня и Цзян У из древней гробницы.
Здесь собралось немало молодёжи, живо следившей за новостями с фронта. Один из парней, смотревших в тот день прямую трансляцию, при упоминании Хэ Яня заметно изменился в лице:
— Бог Хэ… М-да, силён-то он силён, да только… с головой у него явно не всё ладно! — Сплетник выразительно покрутил пальцем у виска.
— Вот-вот! Он же людей жрёт!
— Да ну вас, не несите чушь! Каких людей? Это героические духи, неупокоенные души! Человеком это назвать нельзя… Хотя, если подумать, раз у них сохранились разум и память, от людей они ушли недалеко. Поглядишь на такое — и тошнота подступает.
— Нам смотреть-то тошно, а он каково это глотал? Вот верь после этого, что у него кукуха не поехала…
— Я слышал, его в своё время по всей сети грязью поливали. Сплошной негатив! Это потом он в мастера карт выбился, ну и замяли тему. А так-то грешков за ним хватало…
Перешёптываясь, толпа вознамерилась вспомнить давние скандалы, тянувшиеся за прежним хозяином этого тела ещё до того, как сам Хэ Янь попал в этот мир.
Хэ Янь уловил пару фраз и тут же потерял всякий интерес.
Он прекрасно понимал, что окружающие судачат о нём и осуждают его поступки. Но, честно говоря… ему было абсолютно всё равно.
Если бы он принимал чужие выпады близко к сердцу, то не выжил бы ещё в первые дни после появления в Межзвёздной эре, когда на него выливали тонны помоев.
Чей-то рот — чужой огород. Пусть молотят языками что угодно, лишь бы жить не мешали.
Однако не успел болтун договорить, как получил по физиономии.
Причём ударил его не Хэ Янь и не кто-то из его приятелей. В лицо критикану прилетела обычная детская сувенирная карта.
Дети, выходившие в Звёздную сеть, не могли участвовать в турнирных боях, поэтому покупали подобные игрушки, чтобы освоиться с механикой. А из-за милых рисунков такие карточки полюбились и девушкам. В своё время они гремели на всю планету и продавались на каждом углу до сих пор.
— Кто?! Кто это швырнул?! — Сорвав с лица карточку, парень в ярости обернулся.
Толпа перед ним расступилась. Из образовавшегося коридора вышел юноша в плаще — высокий, худой, с утончёнными, пусть и слегка измождёнными чертами лица. Но даже сквозь усталость присутствующие мгновенно узнали его.
В конце концов, это был сектор Древней звезды. На внешних планетах его бы, может, и не вспомнили, но здесь… Пусть местные жители и пребывали в шоке от открывшейся правды о мире, восхваляя бойцов передовой и Хэ Яня, они ещё не успели позабыть кумира прошлых месяцев.
Линь Ду!
Тот самый ключевой участник скандала, из-за которого на Хэ Яня когда-то обрушилась волна всеобщей ненависти.
— Разве это не Линь Ду? Тот самый гениальный карточный мастер, которого Хэ Янь обдурил своими фальшивыми фотками? — Опешив на миг, потерпевший мгновенно позабыл об обиде. Увидев Линь Ду, он расплылся в подобострастной улыбке: — Я давно слежу за твоими успехами! Скажи прямо: Хэ Янь ведь действительно завлёк тебя обманом? У него же с головой с самого начала было не всё в порядке, верь мне!
Парень искренне верил, что Линь Ду ненавидит Хэ Яня до глубины души.
Ведь Линь Ду был жертвой! Однако стоит Хэ Яню взлететь на вершину славы, как все предпочли забыть о прошлом. Хэ Яня боготворили, а Линь Ду… Гений карт — не боец передовой, и внимания ему доставалось куда меньше. Он перестал быть любимчиком Древней звезды.
От такой несправедливости у любого земля ушла бы из-под ног. А значит, Линь Ду обязан затаить обиду.
Он точно поддержит эту мысль!
Любитель сплетен уже предвкушал свой триумф, впервые оказавшись в центре внимания, как вдруг Линь Ду разжал пальцы и неторопливо поднял упавшую карту.
— Признаю, с человеком, о котором ты вещаешь, нас связывали не лучшие отношения, — произнёс Линь Ду, подняв холодный взгляд. — Но сейчас всё то прошлое не стоит и одной его карты. Не стоит человеческой жизни. Сколько людей он спас? Кто держит рубежи этой галактики? Где твой мессия — уж не ты ли сам?
— Я… да я просто…
— Знаешь что? — Линь Ду смерил его взглядом, в котором не осталось и капли прежней мягкости — лишь отвращение. — Твоя гаденькая рожа, жаждущая копаться в чужом белье, вызывает больше омерзения, чем любой куй.
Сплетник онемел от шока.
Хэ Янь тоже замер, впервые по-настоящему вглядываясь в Линь Ду. Этот юноша… кажется, за прошедшее время сильно изменился.
Хэ Янь и сам полагал, что соперник не станет подпевать толпе, но уж точно не ожидал от него защиты.
Между ними пролегла давняя вражда. Раньше Хэ Янь просто игнорировал Линь Ду, считая тот конфликт наследием прежнего владельца тела, до которого ему не было дела. Но это не означало, что он не понимал глубины их раздора.
И уж подавно он не мог представить, что Линь Ду вступится за него.
Как же сильно изменились люди…
Когда с мира сорвали покров тайны, большинство погрузилось в лихорадочную тревогу. Страх перед неминуемой гибелью мешался с отчаянной попыткой ухватиться за призрачную надежду, терзая людям думы.
Толпа кричала, будто Хэ Янь сошёл с ума, пожрав духа. Но на самом деле безумцем здесь был вовсе не Хэ Янь.
Спрятав лицо поглубже, Хэ Янь опустил голову и слился с прохожими. Людской поток мгновенно поглотил его тучную фигуру.
За его спиной Линь Ду перевёл взгляд с пылающего от стыда обывателя на то место, где только что стоял Хэ Янь. Этот грузный силуэт… Сомнений нет, это был он.
Колесо судьбы совершило оборот. Теперь Хэ Янь вознёсся на такую высоту, куда Линь Ду мог лишь снизу вверх взирать с благоговением.
Здесь, на площади, пусть кто-то и злословил о «пожирании духов», ни одна душа не смела выступить с открытым обвинением. Никто не решился бы бросить эти слова ему в лицо или требовать расправы.
Ибо каждый понимал значение Хэ Яня. Его боялись, но в то же время отчаянно нуждались в его силе, моля о защите.
«Хэ Янь… И вот этих людей ты прикрываешь собственной спиной? Эгоистичных, алчных тварей.
Ты ещё не пожалел об этом?
Если бы ты бросил этот мир прямо сейчас, ни одна сука не имела бы права тебя упрекнуть.
Спаситель… Если весь мир, утопая в лени и жадности, уповает лишь на одного человека, такой мир заслуженно обречён на гибель».