Хэ Янь и сам обомлел от того, каким нереальным взглядом одарил его полковник Линь.
Впрочем, таиться он не стал и спокойно выложил:
— От тебя веет огненной стихией. Тебе идеально подойдут карты с атрибутом пламени.
Полковник изумлённо вытаращился на него, пару раз кашлянул, пытаясь вернуть самообладание, но глаза всё равно выдавали смятение.
— Огненной? Пламя?.. Чёрт, так вот почему [Дацзи] в моих руках выдаёт куда большую мощь, чем у остальных!
В душе полковника смешались досада и нервный смех.
В свое время он наивно полагал, будто в нём пробудился редчайший скрытый талант. Думал, что он не обычный человек, а обладатель уникального баффа!
А сегодня какой-то мальчишка Хэ Янь без экивоков объявляет: дело лишь в том, что его личная аура совпала с атрибутом карты. Вот тебе и «раскрытый потенциал».
Впрочем, винить тут некого — на Древней звезде карт катастрофически не хватало.
Те несколько карт из внешних секторов, что имелись в их арсенале, выдали ещё при основании корпуса Серебряно-белых воинов. А бойцы из внешних систем сюда не наведывались — у них там творился настоящий ад, люди гибли целыми подразделениями, так что до провинциальной планеты никому не было дела.
Вот и приходилось местным воинам из года в год пользоваться только локальными картами Древней звезды. А они, мягко говоря, были довольно мягкими, без настоящей боевой ярости. И лишь недавно появившийся Хэ Янь умудрился создать несколько боевых карт с потрясающим уроном, ставших для всех приятным шоком.
Именно поэтому полковник Линь с такой охотой пошёл на контакт с юношей. Он нутром чуял: этот парень кардинально отличается от прочих мастеров.
И вот результат — неожиданная бесценная разгадка. Оказывается, Хэ Янь способен по одной только ауре человека определить, какая карта ему подходит.
Полковник не стал вдаваться в подробности. Как и предполагал Цзян У, Линь счёл это врождённым даром. Раз уж у Цзян У есть феноменальный талант к бою, то почему у Хэ Яня не может быть уникальной интуиции? Обычная щедрость небес, к чему лишние расспросы. Он не карточный мастер, его задача — повышать боеспособность. А копаться в чужих секретах пусть Институт научно-исследовательских разработок пытается, им за это платят.
— Но если эта карта мне подходит, почему уровень сыгранности такой низкий? — пробормотал полковник вслух, от избытка любопытства позабыв, что тему резонанса с обычными людьми обсуждать не следует.
— Сыгранность? — услышав это слово, Хэ Янь намеренно повторил его, с легкой досадой думая про себя:
«Этот полковник Линь совсем тормоза потерял? Собрался вывалить мне военную тайну? За ради пары ответов готов нарушить все инструкции, рассказать про разломы, куев и Серебряно-белых воинов? А мне потом что — сидеть с открытым ртом и изображать шок, пока меня снова не пихнут под ту стирающую память штуковину? Избавьте, у меня не настолько гениальный актёрский талант! Молчи, дядя! Я ничего знать не хочу!»
— Имеешь в виду... что в игре она ощущается неудобной? — невинным тоном подхватил Хэ Янь, делая вид, будто ничего не понял. — Это нормально. У меня и у самого иногда возникает подобное чувство. У [Дацзи] только умение демонизации относится к стихии огня. Остальные навыки имеют иную природу, вот тебе и кажется, что карта в целом лежит в руке криво.
— Разные стихии у одного персонажа?! — Полковник Линь аж рот разинул.
Он и представить не мог, что в одной карте закручено столько нюансов.
Врет ли мальчишка? Скорее всего нет, смысла дурить его у Хэ Яня не было. Парню всего семнадцать-восемнадцать лет, хитрости ещё не научился. К тому же полковник и сам замечал: прочие умения [Дацзи] действительно уступали в убойности демонизации. Разница была едва уловимой, обыватель бы и не уловил, но опытный боец чувствовал. Проблема была лишь в том, что систематизировать эти ощущения никто не умел!
С момента появления карт и их интеграции в арсенал Серебряно-белых воинов прошло меньше века. Первое поколение разработчиков ещё даже от старости умереть не успело!
По сути, текущие бойцы... точнее, предыдущие поколения (ведь за эти десятилетия сменилось уже несколько составов, смертность-то колоссальная) были первопроходцами. Совместно с учёными они провели тысячи тестов, заплатив за знания огромную цену. Но целые пласты механик до сих пор оставались тёмным лесом.
К примеру, то самое разделение на стихийные свойства. Высший исследовательский центр просто не добрался до таких тонкостей. Не хватало ключевого элемента — человека вроде Хэ Яня, обладающего естественным, практически звериным чутьем на такие вещи.
Дай науке ещё пару столетий, и они, вероятно, расшифровали бы эти механизмы. Но прямо сейчас подобных технологий не существовало. Даже если кто-то и догадывался о проблеме со стихиями, он не мог точно проанализировать, кому какой атрибут подходит.
Это же смешно: почувствовать чужую ауру! Почувствовать запахи от человека — это норма, у всех есть обоняние. Но ощущать тончайшую энергетическую природу живого тела — это уже за гранью человеческих возможностей. Чертовщина какая-то.
Полковника Линя охватил озноб. Ведь он-то имел в виду вовсе не игровой процесс, а реальный резонанс, когда боец пропускает силу карты через собственное тело!
«Бедный парень, ты думаешь, мы обсуждаем игру... Но до чего же поразительно: даже принимая всё за виртуальную систему, ты умудряешься выдавать невероятно точные вещи! В игре обычный человек ни за что не почувствует разницу навыков! А ты чувствуешь. Ты единственный такой уникальный самородок...»
— В целом как-то так. Но учти: даже если умение выглядит как языки пламени, на деле оно может оказаться стихией воды. Тут нужен точный анализ, — добавил Хэ Янь.
Он помнил, что на Древней звезде попадались подобные карты — визуал огненный, а суть водяная. Разве это огонь? Конечно нет. Хэ Янь опасался, как бы упрямый полковник не натворил глупостей. Судя по боевому стилю этого мужика — харкнуть кровью и запустить заклинание ценой собственного здоровья, — тот был способен на любые безумные эксперименты над собой.
— Сколько же тут ограничений... — Полковник Линь задумчиво огладил подбородок. Не предупреди его Хэ Янь, он бы точно пошёл тестировать все карты подряд. — А что насчёт Цзян У? Ему подходит любое металлическое оружие? Без разницы, золото, серебро — главное, чтобы металл?
Хэ Янь кивнул:
— Желательно, чтобы дух карты имел человеческое воплощение, а в руках держал клинковое оружие — меч или кинжал.
Он успел изучить локальные карты: в большинстве своем они содержали духов зверей. Видимо, у диких животных интеллект ниже, их проще заточить в карту. Человекоподобные духи встречались редко. И за исключением тех древних героев, которых призывал сам Хэ Янь, среди местных карт практически не было персонажей со старыми добрыми клинками. Время шло вперед, холодное оружие вытеснялось новыми разработками.
— А как же технологичное оружие? Фотонное, например? Это ведь уже не совсем металл. Может относиться к огню или свету, — с серьезным видом произнёс Хэ Янь, не ведающий о реальных механиках Серебряно-белых воинов. Подумав, он добавил: — Впрочем, это лишь моё личное видение, я могу ошибаться.
Информация оказалась слишком плотной. Оставшиеся пассажиры челнока погрузились в молчание, переваривая услышанное.
Цзян У наконец осознал, почему прежние карты не вызывали ни малейшего отклика в его жилах, а творения Хэ Яня сработали моментально. Сперва он грешил на уникальность карт Хэ Яня, даже подозревал, не являются ли призванные духи его далёкими предками. А дело было в элементарной банальности: оружие тех персонажей просто не подходило под его тип силы!
Хотя карты Хэ Яня действительно были особенными. Только у его [Ли Бо] и [Цзин Кэ] в руках имелись настоящие мечи да кинжалы. Архаика! В современных внешних секторах подобную раритетную карту со свечой не сыщешь.
Когда пазл сложился, Цзян У ощутил некое облегчение. Дело не в его проклятом невезении. Просто нужных карт до появления Хэ Яня в природе не существовало.
Цзян У прибыл на Древнюю звезду, следуя семейным хроникам. Десять тысяч лет назад клан Цзян ушёл в космос именно отсюда. Он прилетел по двум причинам: во-первых, устал от интриг родичей, а во-вторых, надеялся найти способ разбудить родовую кровь — а вдруг на прародине сохранилось какое-то наследие?
Вторая цель казалась почти утопической. Прожив на Древней звезде несколько лет и ничего не найдя, он уже смирился с судьбой рядового человека. И надо же было такому случиться, что карты Хэ Яня подарили ему надежду.
— Твои карты жизненно важны для меня, — произнёс Цзян У, когда летательный аппарат завис над крышей дома, где Хэ Янь снимал жилье. Голос капитана звучал предельно искренне. — Если возникнут проблемы — обращайся. Я всё решу.
«Ты тоже из Серебряно-белых воинов?» — мелькнула мысль у Хэ Яня, но он лишь сдержанно кивнул.
Прежде он думал, что Цзян У — обычный киберспортсмен, пусть и имеющий связи со спецслужбами. Воинского духа в нем не ощущалось. Тот же полковник Линь, хоть и переоделся в гражданское, буквально смердел кровавой гарью битв — сразу видно человека, каждый день рискующего жизнью. А Цзян У... благовоспитанный, педантичный, вылитый аристократ. Ауру имел чистую, не перепачканную чужой кровью. В плане восприятия духовной сути Хэ Яня обмануть было трудно.
Но если Цзян У — новобранец или резервист Серебряно-белых воинов... тогда карты с металлическим атрибутом действительно имеют для него колоссальное значение.
Впрочем, глубоко копать Хэ Янь не стал.
* * *
Внизу, во дворе жилого комплекса, прогулявшийся по магазинам старик Чэнь неропливо шел к подъезду. В руках он держал раскладной табурет и мурлыкал под нос незамысловатый мотив.
И надо же было такому случиться: прямо перед ним с неба бесшумно опустилась технологичная туша, щелкнула люком, и из неё выскочил пухлый паренек.
Старик аж поперхнулся песней:
— Ого!
Ничего себе приземление!
— Дядя Чэнь, только с прогулки? — весело помахал рукой Хэ Янь.
Старик Чэнь ошеломленно уставился на него, выбил носом неопределенное «угу-угу» и проводил юношу взглядом. Когда пухляш скрылся в подъезде, дед медленно достал из кармана очки, водрузил на нос и долго смотрел на закрывшуюся дверь, судорожно вспоминая:
«Мать честная... Да это же тот квартирант, Хэ Янь!»
На днях старики со двора как раз чесали языками на скамейке. Хвалили парня — сбитый такой, крепенький, старшему поколению подобные крепыши всегда нравятся. Жаль только, сирота круглый, перебивается кое-как. Заикались даже о том, чтобы сосватать ему кого-то, да опустили руки: в век освоения космоса каждая девчонка на вес золота, никто не захочет отдавать дочь за бедняка.
Но сейчас-то дед Чэнь собственными глазами видел: парень вылез из персонального летательного аппарата!
А старик Чэнь в технике разбирался. Личный челночный аппарат стоит астрономических денег, на этой захудалой Древней звезде на такой транспорт у единиц средства найдутся.
«Значит, этот толстячок... не так-то прост! Наверняка секретный агент или спецагент под прикрытием! А массу набрал специально, чтобы отвести глаза!»
Так, надо пораскинуть мозгами. Внучка-то ещё мала, а вот у её тётки дочка аккурат ровесница Хэ Яню. Надо бы разузнать поподробнее, свести их, пусть пообщаются, походят рядышком...
Пока дед Чэнь увлеченно планировал сватовство, Хэ Янь даже не подозревал о грозящей «опасности». Да и откуда? В монастыре на горе братья-наставники о бабах не заговаривали, а спустившись в мир, он так ни в кого и не влюбился. Видимо, на роду написано вековать одному, и Хэ Янь относился к этому философски.
Конечно, иметь родную душу рядом — заманчивая штука. Но в этом мире всё решает судьба. С его-то прошлым и тайнами найти подходящего человека — задача из разряда невыполнимых.
Закинув мысли о личной жизни подальше, он вошел в игру, чтобы собрать карту [Цзин Кэ].
Ощутив ментальный призыв мастера, дух Цзин Кэ в карте заметно утихомирил свою жажду крови. Кровавый туман развел свои клубы, явив четкий человеческий силуэт. Лишь алая дымка продолжала струиться по его плечам, придавая облику зловещий вид.
"Большинство мирских дел выветрилось из памяти..." — вздохнул дух Цзин Кэ.
Будучи лишь осколком души, он помнил лишь самое яркое мгновение своей жизни.
"Мои навыки несут лишь смерть. Но послушай совета: порой слово разит разительнее стали. Не обнажай клинок без крайней нужды. Однако..."
Он на мгновение умолк, и в его глазах вспыхнуло лютое, непреклонное безумие:
"...если того потребует долг перед владыкой — я без колебаний отдам жизнь!"
Возможно, он не был величайшим воином в истории, но по части верности и отваги ему не было равных.
[Цзин Кэ]
[Пассивный навык: Человек-убийца (Базовое здоровье: 500, Скорость: 60)]
[Навык 1: Покушение на Цинь]
(У меня есть клинок — сегодня он сразит государя Цинь.)
[Навык 2: Повторный удар]
(Коли он выжил — рази вновь!)
[Навык 3: Третий удар]
(Став духом, рази в третий раз — и да падет враг!)
Настоящий арсенал хладнокровного ликвидатора. Максимизация урона, превосходящая даже кровожадность техники «Шаг за десять шагов — убить человека» у [Ли Бо].
Карт-атака [Ли Бо] бьёт по площади или выбранной цели, но место удара зависит от мастера — можно полоснуть по бедру, можно по плечу.
[Цзин Кэ] же нацелен исключительно в жизненно важные точки. В терминах системы это означало стопроцентный критический урон с множителем под тысячу процентов. Мгновенная смерть!
Но... именно потому, что это умение убийцы, Хэ Янь с тревогой осознавал: в реальности эта карта имеет чудовищный изъян. В отличие от дальнобойных атак [Ли Бо] и [Дацзи], все навыки [Цзин Кэ] требуют контакта «рука к руке».
Большинство карт класса «ассасин» работают в ближнем бою, это естественная плата за урон. Дистанционные техники не обладают идеальной точностью, а за безупречное попадание приходится платить безопасностью самого бойца.
Хэ Янь не знал, используют ли Серебряно-белые воины карты ассасинов на реальном фронте, но эта карта была билетом в один конец!
Особенно третий навык — «Третий удар». Это же не нормальное умение!
Если перевести на простой язык: я бью врага, но у того срабатывает защитный артефакт, и он выживает. Не проблема — я атакую второй раз. Враг снова выживает, но убивает меня. И тогда я, превратившись в посмертного духа, наношу финальный, третий удар, который гарантированно уничтожает цель!
Тройное серийное убийство ценой собственной жизни!
Если противник слишком силен, ты наносишь два удара, погибаешь, превращаешься в призрака и добиваешь ключевого генерала врага.
Карта невероятная по своей мощи. Но от неё веяло беспросветным ужасом. Хэ Янь не хотел, чтобы бойцы гибли из-за его творения. Понятно, что на войне есть потери, но сознательно толкать человека на суицид... Это того не стоит!
Поразмыслив, он решил временно заблокировать карту.
Надо подождать... Если уж он узнал, с каким опасным миром имеет дело, стоит проявить крайнюю осторожность.
Конечно, воины — не идиоты, чтобы слепо идти на смерть. Но глядя на фанатизм полковника Линя, жаждущего силы любой ценой, Хэ Янь не исключал, что среди них найдутся безумцы, готовые разменять свою жизнь на уничтожение сильного куя.
В этот день карта [Цзин Кэ] так и не появилась на аукционе.
Игроки в «Духовных картах» начали гадать: неужто Гильдия Пылающего Солнца опять выкупила эксклюзив, чтобы приберечь секретное оружие к турниру? Но вроде никаких крупных соревнований в ближайшее время не намечалось...
* * *
Цзян У тоже недоумевал. [Ли Бо] лишь слегка зацепил его родовые жилы, дав слабое ощущение. Он рассчитывал, что с выходом новой карты [Цзин Кэ] сможет провести полноценный тест.
И вдруг — тишина. Карты нет.
Опять кто-то выкупил правa?
Мысль логичная. Хэ Янь обычно выкладывал новые работы сразу. Задержка с [Дацзи] случилась только из-за того, что её выкупил сам Цзян У.
Поколебавшись, капитан вбил в поиск контактов имя «Хэ Янь». Система выдала профиль с аватаркой розового кролика.
Цзян У: «...»
Он набрал сообщение, но тут же стёр. Спрашивать в лоб про карту — слишком топорно. Подумав, он сменил тон:
— Когда приедешь тренироваться? Сгонять вес.
Отправив текст, Цзян У на миг скривился.
Его личная тренировочная зона стоила астрономических денег, а материалы для неё ввозили с центральных планет — на Древней звезде такого не купить ни за какие шиши. Даже полковник Линь, заходя одолжить зал, стеснялся задерживаться долго, ведь работа оборудования жрала колоссальное количество энергии.
А тут он сам предлагает Хэ Яню использовать уникальный комплекс для банального сброса жира! Расход энергии хоть и мизерный, но сам факт!
Капитан чувствовал себя донельзя странно. Задействовать лучшую тренировочную базу планеты для диеты какого-то парня, да ещё и самому напрашиваться... До чего же унизительно!
Он сам от себя такого не ожидал, но всё равно с нетерпением ждал ответа.
Розовый кролик ответил мгновенно:
— Да в любое время... Как тебе удобно, так и приеду.
— Я свободен, — отстучал Цзян У. — Можешь хоть сейчас.
Разве что восклицательные знаки не поставил, чтобы не выдать свою спешку.
Розовый кролик:
— Хорошо... Напиши адрес, я вызову такси.
Хэ Янь решил, что на этот раз возьмёт аэкротакси — хватит с него поездок с полковниками.
Цзян У назвал точку. Это было чертовски далеко, на противоположном конце континента.
Розовый кролик: «...»
Хэ Янь выпал в осадок.
«Ты же утром приезжал ко мне за пределы района Цзинъань, да ещё и раньше меня очутился на месте! Ты что, через всю планету на бреющем летел?!»
А ведь точно — у него же личный высокоскоростной челнок.
Цзян У тем временем добавил:
— Я сам за тобой прилечу.
Хэ Яню стало окончательно не по себе.
«Да что с ним такое?! Я еду к нему сжигать жир, а он ещё и на порог на личном транспорте подаёт! Не чересчур ли много любезностей?»
Хэ Янь давно вышел из детского возраста. Пожив в мире после спуска с гор, он научился чувствовать чужие намерения. Гниль или злобу в Цзян У он не ощущал, тот был чист.
Но текущее поведение капитана выбивалось за рамки здравого смысла!
С какого перепугу чужой человек проявляет такую гиперопеку? Ну да, его карты полезны для парня, но даже фанатичный полковник Линь не вел себя так навязчиво! А сдержанный, хладнокровный Цзян У вдруг стелется ковром.
Розовый кролик:
— ... Может, лучше завтра?
«Ты слишком подозрителен! Мне надо всё взвесить!»
Какая Цзян У выгода от его похудения? Никакой! Ну станет Хэ Янь стройным — капитану-то что с того?
Хотя... Если верить воспоминаниям прежнего хозяина тела, тот в худом состоянии выглядел точь-в-точь как на отретушированных фото Чэнь Цыцы — настоящий неземной красавец, идеальное попадание в местный эталон красоты.
«Неужели... Цзян У клюнул на мою потенциальную красоту?!»
Хэ Янь не страдал нарциссизмом, но если тот же гениальный игрок Линь Ду велся на одну лишь фотку, то почему бы и Цзян У не запасть на внешность?
Вот только отвадить Цзян У как Линь Ду не получится, да и грубо отшить как полковника Линя нельзя — всё-таки Цзян У он считал хорошим приятелем.
Промучившись в сомнениях всю ночь, на следующее утро Хэ Янь вышел во двор в полном боевом снаряжении.
На носу красовались безумные очки в форме языков пламени, а тело облегала винтажная пляжная рубашка вывихивающей глаз расцветки. Этот стиль он, разумеется, не выбирал — одолжил у Чэнь Цыцы. В прошлом году тот заставил портного сшить увеличенную копию детского костюмчика с регулируемыми лямками, и на Хэ Яня наряд сел как родной.
Пестрое чудовище посреди зимнего двора выглядело ярче новогодней елки.
Вышедший из челнока Цзян У на секунду потерял дар речи от такого зрелища. Ожог сетчатки, не иначе. Но, взяв себя в руки, с невозмутимым видом выдал:
— Отличная рубашка. Тебе идет.
Когда человек оказывается в положении просителя, он способен выдать самую бессовестную ложь с искренним выражением лица. Хотя Цзян У почти не соврал: ему казалось, что семнадцатилетнему парню яркие цвета вполне к лицу. Во внешних секторах его сверстники из высшего общества выглядели до тошноты взрослыми и циничными, с детства плетя интриги. Где там углядишь юношеский задор? А Хэ Янь был живым и настоящим.
Хэ Янь натянуто хмыкнул:
— ... Спасибо, ха-ха.
«Серьезно?! Тебе не следует это нравиться!»
В душе парня все сжалось. Стоит ли вообще ехать?
Ладно, похудеть всё равно надо. Если он снова столкнется с куем, с текущей тушей он не сможет ни сбежать, ни дать отпор. А это верная смерть.
Судьбу надо держать в собственных руках, а не надеяться на дядю.
Серебряно-белые воины — герои, тут слов нет. Хэ Янь сам видел, как они защищают мирных людей, и искренне их уважал. Но сколько этих воинов на планету? Если прижмет, ты даже крикнуть «помогите» не успеешь.
Нужно иметь хоть какой-то базис самообороны, чтобы не сидеть на дереве как в прошлый раз, пока тварь снизу разбирает ствол на щепки.
* * *
В салоне летательного аппарата царила тишина. Пассажиры молчали, не зная, как подступиться к волнующим их темам.
Хэ Янь предвкушал увидеть секретный зал, но одновременно опасался: а вдруг там хранятся запрещенные артефакты воинов? Цзян У ведь догадывается, с кем имеет дело, сообразил спрятать лишнее?
Цзян У же прервал молчание первым:
— Почему ты не выложил новую карту?
«Если ты её не выставишь, я не смогу её купить! Я бы и выкуп оформил, да стесняюсь предложить...» Капитану было неловко поднимать эту тему — обычно мастера продают эксклюзивные права лишь при нужде в деньгах, а Хэ Янь после взлёта продаж купался в кредитах. Его карты стабильно держали топ-1 месячного рейтинга.
— Ты про [Цзин Кэ]? — удивился Хэ Янь. Впрочем, металлическому атрибуту Цзян У эта карта подходит идеально. — С её навыками есть одна проблема.
— Проблема? Всё настолько серьезно? — Цзян У нахмурился. Он наперед знал, что [Цзин Кэ] — карта колоссальной мощи, и её задержка казалась странной.
Благодаря связям с армией, Цзян У понимал изнанку мира лучше обывателей и мог догадаться, к чему приведет появление [Цзин Кэ].
Хэ Янь, недоспавший ночью, спросонья допустил оплошность и просто вывел перед Цзян У интерфейс с описанием навыков.
Первое и второе умения были стандартными техниками ликвидатора. Но когда Цзян У дошел до третьего...
Его взгляд мгновенно стал холодным и пронзительным. Опытнейший боец был поражен: о подобных картах он даже не слышал!
Атака после смерти! Возвращение в виде мстительного духа ради гарантированного уничтожения цели!
Это же не навык, это проклятие, въедающееся в кости! Оно будет преследовать жертву, пока та не испустит последний вдох!
Возможно ли перенести такой эффект в реальность? Если да... то это страшно.
Серебряно-белые воины сражаются с внешними врагами, но карты-то не разбирают, кто перед ними! В мире хватает синдикатов и преступников, обладающих огромными картами.
Если [Цзин Кэ] попадет в руки террористов, они смогут убирать ключевых лидеров Альянса... Или самого Хэ Яня, чей потенциал неимоверно высок!
Это станет катастрофой для человечества.
Хэ Янь не знал тонкостей политики и не заглядывал так далеко. Но Цзян У с его аналитическим умом моментально просчитал все риски.
Эта карта не должна видеть свет. По крайней мере, сейчас.
— Забудь про продажу! — твёрдо чеканя слова, произнес Цзян У. — Навык невероятный, но опасный. Твои опасения оправданы. Прежде чем выпускать [Цзин Кэ], нужно создать карту, способную полностью нейтрализовать её эффект.
Сказав это, Цзян У вдруг осекся. В его глазах вспыхнуло озарение.
«Стоп... Я знаю о реальном применении карт, поэтому вижу опасность в третьем навыке. Но Хэ Янь-то в глазах общества — обычный игрок! С чего бы простому картоделу бояться "неправильного" игрового навыка и придерживать карту?!»
Ответ был один.
Хэ Янь знает про куев.
— Память не стерлась? — спокойным, без тени удивления голосом спросил Цзян У.
Если парень способен ощущать металлическую ауру человека, то сбой армейского нейрообнулителя в его случае — дело житейское. Цзян У уже перестал удивляться чудесам вокруг этого юноши. Спецоборудование клана Цзян для анализа крови оказалось бесполезным куском железа по сравнению с духовной чуйкой Хэ Яня.
Сердце Хэ Яня ушло в пятки. Он попытался включить дурачка:
— Э-э... Да нет, всё стерлось...
— Откуда тогда знаешь, что память стерлась? — подловил его Цзян У.
Хэ Янь: «...»
Лицо парня одеревенело. М-да, ляпнул не подумав. Сказать «я просто почувствовал дыру в воспоминаниях»? Не поверит.
Никто бы не поверил, а Цзян У тем более — он парень умный.
Хэ Янь пожал плечами и сознался:
— Не знаю почему, но тот прибор на меня не подействовал.
Цзян У кивнул, подтверждая свои догадки:
— Ты действительно необычный.
Хэ Янь осторожно глянул на него:
— И... что ты теперь сделаешь?
Сдаст его ученым? Отправит в лабораторию как подопытную мышь, не поддающуюся стиранию памяти?
Цзян У искренне удивился вопросу:
— А что я должен делать? Память цела — и ладно.
Он не служил в армейском корпусе Линя. Прибор применял не он.
Если оборудование полковника дало сбой — это косяк полковника. Цзян У тут при чём?
К тому же Цзян У всегда считал армейскую секретность вокруг куев глупостью. Внешние сектора горят, границы трещат по швам, а они всё секретничают!
Сколько людей гибнет каждый год? Неужели генералы думают, будто приказы о неразглашении остановят панику?
Бесполезно. Страх всё равно просачивается, слухи ползут. Рано или поздно правда вскроется.
Мирная жизнь в тылу куплена кровью поколений воинов. И за пределами освоенных миров стоят враги, способные стереть человечество. Если не готовить всё население к отпору, случится новый исторический разрыв.
В прошлый раз человечество потеряло культуру. В этот раз оно может потерять себя как вид.
И это не пустая страшилка. Семья Цзян веками держит рубежи, его родичи — генералы и ударные силы фронта. Цзян У получал сухие, нелакированные отчёты из первых рук.
Поражения происходят регулярно. Случались и полные разгромы корпусов. А каждая победа... доставалась сплошным морем крови.
Скрывать это бессмысленно. Люди должны знать.
Человеческая раса не настолько хрупка, чтобы вымереть от испуга при плохих новостях. Пока есть карты и бойцы, надежда жива. А те, кто от страха готов сдохнуть — пусть убираются, от них на фронте всё равно толку ноль. Главное — не мешайте в тылу тем, кто сражается.
— Просто не говори полковнику Линю, — Цзян У повернулся и впервые за всё время слегка озорно подмигнул Хэ Яню. — У него пунктик на инструкциях.
— Ты... не сдашь меня? — изумился Хэ Янь. Так просто?
Цзян У улыбнулся:
— Не сдам. К тому же... ты мне нравишься куда больше прочих.
Парень действительно хорош. Понимая, что его карта может принести беду в реальном мире, он сознательно отказался от выгоды и славы.
Раньше Цзян У считал его просто талантливым юношей. Теперь же ощутил искреннее уважение.
У этого семнадцатилетнего мальчишки есть чувство ответственности перед миром. Это казалось немного наивным, но трогало до глубины души.
Преемственность духа — она ведь в этом и заключается.
А вот Хэ Янь от этих слов окончательно впал в ступор:
«Не говоришь — и ладно! Но зачем в любви-то признаваться?! Ты что, реально решил укрыть меня от военных только потому, что заришься на мою будущую красоту?! Цзян У, да у тебя вообще принципы есть?!»