Смена жилья всегда давалась Хэ Яню с трудом. В оформленную по всем правилам собственность превратилась бывшая съемная квартира, и покидать обжитые стены он не намеревался. Привычка держаться за одно место проявлялась в нём почти на птичьем уровне — не иначе как сказывались древние гены Золотого ворона. Как ни крути, легендарное создание принадлежало к пернатым.
Бывший хозяин давно подыскивал покупателя, так что сделка состоялась без проволочек, избавив Хэ Яня от ежемесячной арендной платы.
Он прекрасно знал, что совсем рядом, в соседнем жилом комплексе, расположился разрыв пространства. Впрочем, к аномалии сейчас было приковано внимание всей страны, что в каком-то смысле гарантировало повышенную безопасность. К тому же оставался ещё один расчет: если бы нестабильный проход вдруг прорвало, всю округу пустили бы под снос, обустроив закрытую зону — наподобие той, что возвели на месте городского парка. А это означало выплату солидной компенсации.
Никто не делился с Хэ Янем подобными соображениями, но, услышав однажды о выкупе недвижимости под государственные нужды, он проникся предчувствием, что эти квадратные метры ещё принесут ему неплохой куш.
Дело заключалось даже не в деньгах — в средствах он больше не испытывал острой нужды. Сам процесс заработка давал ему необходимый стимул. В этом мире Хэ Яню не принадлежало даже собственное тело. Рисковать жизнью, охотясь за картами и вступая в схватки с куй, казалось бессмысленной затеей. И всё же он не просто продолжал действовать, но и брал на себя всё новые риски. Со стороны подобное поведение выглядело беспросветной глупостью.
Вот Хэ Янь и убеждал себя, что им движет вовсе не возвышенное стремление защитить человечество, а банальная жажда наживы. Да, исключительно ради денег.
На самом деле внутреннее состояние юноши оставляло желать лучшего.
Прошлую жизнь он провёл в безмятежном спокойствии на горной вершине, под крылом наставника, Хэ Шоудао. Учитель воспитал в нём созерцательный нрав, научив стойко переносить одиночество. Никаких войн, никаких государственных переворотов — чужие беды его не касались. В том мире не таилось глобальных угроз; максимум, чем приходилось заниматься, — спиритическими сеансами да решением чужих проблем за умеренную плату. С богатых клиентов берешь побольше, с бедняков — поменьше, а иной раз и вовсе поможешь даром, из чистого милосердия. Простая, беззаботная жизнь.
Прежде он никогда не ведал, что такое ответственность.
Здесь, на Древней звезде, никто тоже не заставлял его взваливать на плечи чужие судьбы. У того же капитана Цзян У или полковника Линя имелся свой долг. Семья Цзян веками стояла в авангарде человечества, и Цзян У, пользовавшийся лучшим образованием и безграничными ресурсами, с рождения готовился к роли защитника. Полковник Линь состоял на военной службе и отдавал долг армейскому долгу.
Хэ Янь же не был обязан никому и ничем. Но всё равно связал себя обязательствами.
И причиной тому послужили вовсе не друзья вроде Цзян У или Линя. Перед глазами стоял тот самый день после его первой битвы с куй. Он пришёл на обычный городской рынок, и совершенно незнакомые торговцы с искренней, простой благодарностью на лицах наперебой угощали его свежими овощами и фруктами.
Древняя звезда оказалась удивительно теплой. Здесь жили настоящие, живые люди.
И ему здесь нравилось.
Отгнав лишние мысли, Хэ Янь открыл свежие материалы, собранные Чэнь Цыцы. В самом верху списка значилась папка с названием: «Район Уси».
Этот регион лежал невероятно далеко от района Цзинъань. В разговорах его упоминали редко по одной простой причине — глухая провинция.
Экономика в Уси переживала не лучшие времена, население оставалось небольшим, а недвижимость ценилась дёшево. Вдобавок к сырому климату и суровому горному рельефу там регулярно случались стихийные бедствия, а зимние ветры пробирали до самых костей. Мало кто добровольно соглашался на переезд в те края.
Однако за последнее время Хэ Янь встречал название этого района уже не в первый раз.
Наведя справки, он открыл документы, переданные через старца Циня. На первой же странице первой строкой значился всё тот же район Уси.
Если папка лежала на самом верху и не содержала грифов «Опасно» или «Запрещено», значит ли это, что угроза минимальна? Что именно пытался донести старец Цинь?
Чэнь Цыцы поручалось отслеживать места вероятного проявления духов. И составленная им сводка свидетельствовала: именно из Уси поступало больше всего сообщений об аномалиях. Из общего потока выделялись две тысячи четыреста рапортов с высочайшей степенью достоверности.
Неужели сведения старца Циня тоже касались духов? Старик догадался о намерениях Хэ Яня пополнить коллекцию и специально подготовил эти данные?
Пока это оставалось лишь догадкой. Хэ Янь отложил бумаги старца и углубился в изучение материалов Цыцы.
За текущий месяц из района Уси пришло свыше восемнадцати тысяч обращений. Степень достоверности подтвердилась для двух тысяч четырёхсот случаев, причем тысячи восемьсот шестнадцать из них описывали одно и то же явление.
Суть сводилась к следующему:
«В районе Уси, у подножия статуи Будды Тысячи Ликов, по ночам сквозь толщу воды пробивается странный огненный свет. Местные жители, пытавшиеся выяснить природу свечения, ничего не обнаружили, но после возвращения каждый из них видел один и тот же сон — собственную гибель под градом стрел.
Проснувшись, люди впадали в буйство и бились в приступах, похожих на одержимость».
Единичный случай можно было списать на галлюцинацию, но массовое проявление симптомов однозначно указывало на аномалию.
Власти отправляли туда несколько исследовательских групп, но дело закончилось лишь оцеплением территории. Проблему так и не решили.
Ночные путники порой слышали возле Будды Тысячи Ликов глухой бой военных барабанов, от которого замирало сердце.
Несмотря на мистический флёр, за долгие годы аномалия не унесла ни одной жизни, поэтому место не считалось смертельно опасным. И всё же жить по соседству со статуей местным обитателям было неуютно.
В отличие от куй, являвшихся кошмаром для всего человечества из-за отсутствия физической формы и способности безнаказанно пожирать людское сознание, духи действовали иначе. Они существовали в том же ментальном спектре, но прямым уничтожением людей обычно не занимались. По этой причине высшее руководство до времени закрывало на них глаза.
Впрочем, не совсем закрывало. Появление карточной игры «Духовная карта» как раз и преследовало цель привлечь способных людей к поимке духов. Во-первых, это давало сырьё для создания боевых карт, а во-вторых, попутно нейтрализовало аномалии в регионах.
Некоторые духи представляли немалую опасность. К примеру, дух Цзин Кэ, таившийся в старинном кинжале, излучал ядовитую ауру: пусть сам он людей не убивал, но легко мог подтолкнуть владельца к кровопролитию. Таких сущностей требовалось изымать без промедления.
Разумеется, встречались и чрезвычайно могущественные духи, неподвластные рядовым мастерам, а также мирные сущности, тратить силы на которых не имело смысла. Властям не хотелось рисковать ценными кадрами ради пустяков.
Случай в районе Уси явно относился к одной из этих категорий.
— Что ж, решено. Отправлюсь в Уси, — пробормотал Хэ Янь.
В этом решении чудилось веление судьбы. О совпадении не могло быть и речи: и в документах старца Циня, и в отчетах Цыцы этот район стоял на первом месте. После путешествия в Великую пустошь духовное чутьё Хэ Яня обострилось, подталкивая его в нужном направлении.
Единственное, что смущало, — поведение Чэнь Цыцы. Вернувшись, юноша заметил в друге странные перемены.
Выйдя ночью на кухню за водой, Хэ Янь мельком глянул на плотно закрытую дверь его комнаты. Из щели под дверью пробивался свет, но внутри царила полная тишина. Прислонившись к стене и потягивая воду, Хэ Янь некоторое время молча смотрел на эту полоску света, но расспрашивать не стал.
Парнишка повзрослел, появились свои секреты. Хэ Янь лишь тихо вздохнул.
* * *
На следующее утро полковник Линь предстал перед ним в полной боевой готовности.
— Ну что, выдвигаемся?! — возбуждённо воскликнул он. — Ты за ночь разгадал шифр старца Циня? На кого идем, сколько бойцов подтягивать? Враг силен?
Хэ Янь с досадой качнул головой:
— Да нет никакого боя. Воевать не с кем. Ты один нужен — просто чтобы прикрывал с воздуха и выполнял команды без лишних расспросов.
Раньше эту роль исполнял Чэнь Цыцы. Но сейчас, видя его синяки под глазами и ночные бдения, Хэ Янь не хотел выдёргивать друга. К тому же поездка могла оказаться опасной, а Цыцы оставался обычным человеком.
Полковник Линь — совсем другое дело. Боец организации «Пылающая пчела», опытный воин с широкими связями в армии и полиции. Старец Цинь не случайно оставил его рядом.
«Похоже, после возвращения из дальнего космоса меня взяли в оборот...» — подумал Хэ Янь.
Впрочем, отторжения это не вызывало. Старец Цинь просто давал ему инструменты, не навязывая условий и не оставляя прямых приказов. Вся инициатива принадлежала самому Хэ Яню, и он был искренне благодарен за такую поддержку.
Линь — отличный напарник.
Хотя Цзян У подошел бы еще лучше... Этот парень в критический момент мог ослепить даже духа. Но ладно, полковник тоже хорош.
Спустя час ожидания с неба донесся гул двигателей. Выглянув в окно, Хэ Янь увидел расплывшегося в широкой улыбке полковника Линя, высунувшегося из кабины компактного челнока:
— Только из ангара подогнал! Каков красавец, а?
Хэ Янь оценил: аппарат действительно выглядел внушительно.
Ступив на борт, он обнаружил в салоне ещё одного пассажира.
— Здравствуйте, господин Хэ. Я — Чжоу Цин, консультант по документации нашей базы, — представился утонченный, вежливый юноша с мягким голосом. На вид ему едва исполнилось двадцать, и держался он со всем почтением.
— Привет. Ты тоже боец Пылающей пчелы? — Хэ Янь окинул его взглядом. Никакой выдающейся физической формы у парня не просматривалось — пожалуй, сам Хэ Янь выглядел куда крепче.
— Нет, я не боец, — с легким сожалением ответил Чжоу Цин. — Слабоват для передовой.
Хэ Янь понимающе кивнул, хотя внутри зародилось сомнение: зачем полковник притащил с собой этот «хрупкий груз»?
— В таком случае останешься на наблюдательном посту. Будешь держать связь с полковником Линем, — распорядился Хэ Янь.
Однако Чжоу Цин лишь мягко улыбнулся:
— Господин Хэ, меня направил старец Цинь.
Хэ Янь замер:
— Что?
— Папку с документами собирал и составлял я лично, перед тем как передать её старцу, — пояснил консультант Чжоу, подбирая понятные слова. — Скажем так: я прочёл около ста тысяч книг и помню каждое слово.
Хэ Янь не сразу осознал масштаб озвученного.
— Поэтому я отправлюсь с вами. Если возникнут затруднения, моя память может пригодиться, — спокойный взгляд юноши лучился уверенностью. — Что касается безопасности... База выделила мне препарат психической защиты. На время он дает полный иммунитет к воздействию духов. Правда, самого духа я не увижу, но смогу выдать всю нужную информацию по вашему описанию.
Теперь Хэ Янь понял: перед ним сидячая энциклопедия. Но больше всего его зацепила другая деталь:
— Что за препарат? Есть побочные эффекты?
Полный иммунитет к ментальным атакам... Если бы штука не стоила безумных денег и не требовала редких компонентов, снабди ею каждого — и куй потеряли бы всякую опасность! Ведь куй разили именно по сознанию.
— Побочный эффект один: полная невозможность физических нагрузок. Любое резкое движение может спровоцировать ментальный коллапс, — всё тем же ровным тоном пояснил Чжоу Цин.
Хэ Янь застыл. Он всё понял: ни бегать, ни прыгать, всегда сохранять абсолютное спокойствие — только так можно избежать гибели.
Этот парень выглядел кротким, но к себе относился с беспощадной жестокостью.
Стоит ему однажды поддаться эмоциям — и мозг просто взорвётся.
— Другого пути нет, — угадав его мысли, с тихим вздохом произнес Чжоу Цин. — База — сердце Древней звезды. Чтобы оставаться там, нужно стать необходимым.
Его способом стать необходимым оказались сто тысяч прочитанных томов и готовность переступить через собственное тело.
И на поле боя с куй, и в местах упокоения духов он мог мгновенно выдать любой пласт информации. В этом заключалась его ценность.