Упитанный — слов нет, действительно толстяк! Но ведь и Золотой ворон — самый настоящий!
Дацзи казалось, будто весь мир вокруг рухнул и перевернулся. Выходит, всё это время рядом с ней находился исполин столь невероятного уровня? А она-то, глупая, ещё гордилась собой! Пусть Хэ Янь и подавлял её силу, в глубине духа девятихвостая лиса презирала всех смертных.
В давние времена, за десятки тысяч лет до её рождения, именно клан Демонов царил над миром. А венец той эпохи, владыки всех демонических существ — сородичи Золотого ворона. Небесный император! Это было не просто громким титулом. В ту древнюю эпоху кто посмел бы наречь себя властелином Неба и Земли вопреки воле Золотых воронов? Они правили по праву крови, подавляя остальных самой своей сущностью. И Хэ Янь... её юный владыка!
Ныне Небесный император мёртв, а остальных девятерых воронов ещё в давние времена сбил с небес Хоу И. Хэ Янь — возможно, последний из их рода. А значит, он и есть единственный истинный Небесный император.
«О предки! — лисичка вилась волчком и пищала от восторга, едва не теряя сознание. — Увидеть Небесного императора после смерти... Над гробницей нашего клана Девяти хвостов поистине воскурился благовонный дым!»
В её крошечной головке одна за другой проносились дерзкие мысли: прогнать людей, помочь владыке Хэ взойти на престол и вернуть демонам право быть хозяевами мира!
* * *
На самом дне кипящего жерла Хэ Янь открыл глаза. Он недоумённо уставился на свои руки, превратившиеся в крылья. Всё казалось несказанно странным. Подобно утке, впервые оказавшейся на воде, он неловко заболтал лапами, едва не кувыркнувшись в бурлящий расплав. Кое-как удержав равновесие, он застыл на огненной глади.
Тело его обладало удивительной упругостью. Стоило слегка взмахнуть крыльями и толкнуться округлыми лапками, как упитанное туловище стремительно скользнуло вперёд. Ещё взмах — и новый стремительный рывок. Бушующий лавовый поток не только не обжигал, но и приятно согревал, наполняя каждую клетку неугасаемой мощью.
Рождённый в огне возрождается из огня.
Нэчжа закалял дух и наращивал силу с помощью пламени, но Хэ Янь был иным: он сам являлся первоисточником огня. Погружаясь в стихию, он либо сливался с ней, либо подчинял её себе. Огонь не мог причинить вреда собственной сути.
Он резвился в раскалённом потоке с абсолютным, почти детским восторгом.
Чуть выше по течению Хоу И онемел от изумления. При жизни ему не довелось увидеть ничего подобного, зато после смерти предстал невероятный образ... гигантский, невероятно тучный Золотой ворон.
Хоу И был готов поклясться: такого сородича небесных птиц он не встречал ни разу! Даже если в истинном облике все Золотые вороны походили друг на друга и на небосводе их было не различить, этого невозможно было спутать ни с кем. Слишком толстый. У Ди Цзюня никогда не было столь тучных сыновей. Девять небесных принцев отличались статностью, высокими фигурами и благородным ликом — любимцы Неба и Земли не ведали тучности.
Неужели... это внебрачный сын Ди Цзюня? У Ди Цзюня остался ещё один сын?
Могучие руки кузнеца бессильно опустились. Хоу И медленно, словно лишившись всех сил, опустился на колени на самом краю каменного уступа. Его глаза налились кровью и застлались слезами.
Десятое солнце! Существовало десятое солнце!
Из его груди вырвался звук — не то плач, не то безудержный смех. Десятое солнце всё-таки выжило! Тяжкий грех, терзавший его душу десятки тысяч лет, и бесконечный искупительный труд именно сегодня подарили ему мгновение долгожданного прощения.
Он никогда не жалел о том, что сбил девять солнц. Девять палящих светил обрекали человеческий род на вымирание — люди были слишком хрупки перед их неистовством. Единственное, о чём он сокрушался — что поверил словам Императора людей, будто созданные рукотворные источники света и тепла смогут заменить Золотых воронов.
Огонь Золотого ворона не просто дарил свет и зной — он испепелял любую скверну. Никто не ведал об этом прежде, даже Император людей. И когда вороны сгинули, а на мир обрушились нескончаемые орды Сонных куев, исправить содеянное стало невозможно. Десятки тысяч лет павшие герои, воины и духи искупали ту роковую ошибку.
— Позволишь ли ты... прикоснуться к тебе? — раздался сверху гулкий, сиплый голос.
Хэ Янь, увлечённо барахтавшийся в лаве, недоумённо задрал голову. На каменном выступе стоял высокий, плечистый мужчина и смотрел на него горящим, почти фанатичным взглядом.
«Это ещё что за странный дядька?..» — обомлел Хэ Янь.
* * *
Со дня превращения Хэ Яня в Золотого ворона никто из смертных не видел происходящего — узреть это могли лишь бестелесные духи. Камеры, установленные в жерле, разлетелись на куски от бешеной вспышки магнитного поля, едва Хэ Янь погрузился в лаву. Наблюдение прервалось.
Чжоу Цин не имел возможности узнать, что происходит в глубинах, и отправил наверх тревожный отчёт: «Хэ Янь находится в смертельной опасности, статус неизвестен».
До Цзян У весть дошла в искажённом виде: «Хэ Янь погиб при попытке подчинить духа».
— Это невозможно! — отрезал Цзян У.
Едва вымолвив это, он уже стоял на базе Древней звезды. Он и не думал покидать планету. Назначенный командующим местными силами, он лишь разыграл спектакль перед обитателями Древней звезды.
Цзян У не мог понять одного: стоит ему прийти в себя, как жильцы планеты осыпают его любовью и обожанием; стоит же Хэ Яню поглотить всего одного духа, как на него тут же обрушивается волна всеобщего неприятия. Если не понимаешь — не стоит и пытаться. Когда Хэ Янь исчезнет и жители Древней звезды лишатся последней надежды, они наконец осознают истину. Любовь жителей? Смешно! Какое ему до этого дело? Всё это признание по праву принадлежало Хэ Яню!
Это Хэ Янь спас его! Это Хэ Янь тащил его на своей спине, выбиваясь из сил, когда он едва не сварился в котле Шаньцзу! Хэ Янь — его спаситель. Его жизнь принадлежит Хэ Яню, и он не позволит ни одной живой душе вымолвить хоть слово хулы в его адрес.
Спаситель мира?.. Цзян У никогда им не был. Он не родился на Древней звезде и не питал к ней трепетных чувств. Единственная причина, по которой он не желал гибели этой планете — то, что она была родиной Хэ Яня. А что до человеческих жизней... разве за эти годы мало погибло людей? Даже в клане Цзян численность таяла с каждым годом! Его родные ежедневно рисковали собой на передовой, а мирные жители в тылу были лишь долгом, который он обязан защищать по долгу службы. Это не означало, что он обязан их любить.
— Хэ Янь не мог погибнуть... Подождём ещё, — произнёс Цзян У.
Ему не довелось видеть, как Хэ Янь пожирает духов, но он на собственной шкуре ощутил всю жуткую мощь Шаньцзу. И если даже Шаньцзу не смогла ничего сделать с Хэ Янем, значит, потенциал этого парня превосходит всё, о чём они могли помыслить. Разве улитка может захлебнуться в песке? А дракон... разве дракон погибает на мелководье? Никогда!
— Подождём... Он вернётся!
— Капитан, в сети гремят призывы в вашу защиту. Может, стоит открыть людям правду? Сказать, что вы остаётесь в тылу ради разработки тактических решений? — запнувшись, спросил подчинённый воин.
Из-за долгого отсутствия Хэ Яня народ на Древней звезде почти перестал возлагать на него надежды. Все молили о возвращении Цзян У! Ведь именно капитан Цзян в одиночку подавил бесчисленные орды врагов. И пусть многие понимали, что для подобного исхода нужны особые условия и, возможно, Цзян У способствовал лишь устрашению, а не прямому уничтожению, он всё равно оставался их единственным маяком.
— Ни слова! — строго вскинул руку Цзян У. — Никто не должен знать о моём присутствии. К тому же мой дар пробуждается с огромным трудом. Их ожидания окажутся напрасными.
— А если... если в последний миг Древняя звезда не выстоит?
— Если к тому моменту он так и не появится... — Цзян У знал: если Хэ Янь не явится к тому времени, это означает лишь одно — он либо навсегда заточен в недрах, либо с ним случилось то единственное, о чём Цзян У боялся даже помыслить. — Тогда я попытаюсь нанести ещё один удар.
— Но... Древняя звезда может сгинуть, а вы — нет! Вам нельзя погибать здесь! — пылко воскликнул воин.
Он боялся именно этих слов. Выходит, капитан Цзян действительно прибыл сюда, чтобы защищать планету ради Хэ Яня! Именно этого больше всего опасались глава клана Цзян и старейшины.
Цзян У пробудил особый дар, унаследованный, скорее всего, по линии матери. Лук! И, вероятно, стрелы! И пусть никто до конца не понимал природы этой древней силы, тот единственный выстрел, когда Цзян У натянул тетиву, продемонстрировал непревзойдённую, сокрушительную мощь. Исследования показали: Куи испытывают панический ужас перед этой энергией.
Без Древней звезды обойтись можно. Но если погибнет Цзян У, угаснет последняя надежда на обретение великой силы!
— Вы — наша последняя надежда! — в отчаянии произнёс солдат.
Цзян У, доселе сохранявший невозмутимость, лишь слегка вздрогнул веками. Он свято верил в Хэ Яня. Подойдя ближе, капитан взглянул воину прямо в глаза и чеканно произнёс:
— Надежда — это Хэ Янь! Понимаешь ли ты, что такое надежда? Надежда — это свершать невозможное, когда всё против тебя! Создавать чудо посреди безысходности — вот что такое надежда! Я не способен на это. База на это не способна. И когда все опускают руки, мы верим, что Хэ Янь сможет.
Цзян У спросил тихо и твёрдо:
— Скажи, когда придёт тот час, разве ты сам не подумаешь точно так же?
Воин застыл на месте.
«Подумаю... Пожалуй, да».
Он мысленно спросил себя: когда враг прижмёт к стене, когда база и клан Цзян признают поражение, чьё имя первым всплывёт в его памяти?
Больше года назад, листая видео в сети, он наткнулся на интервью с упитанным пареньком, который с забавной досадой рассказывал о своей новой карте. А затем эта карта совершила немыслимое на поле боя. В те дни он ежедневно наблюдал, как этот добродушный толстяк разрушает любые ограничения карточных мастеров, творя одно чудо за другим. А вскоре сам вышел на передовую, держа в руках карту, созданную этим парнем.
Парень утверждал, что идеально подогнанная карта не наносит отдачи организму воина. Подчинённый потратил несколько ночей, подбирая карту под себя, и впервые смог без серьёзных ранений одолеть Куя. С тех пор он питал к толстяку смешанные чувства: злился, что тот не появился раньше, пока его собственное тело не оказалось покалеченным, и восхищался неукротимым духом парня, для которого не существовало непреодолимых преград.
Для воина необходима вера, питающая мужество. И Хэ Янь стал такой опорой для сотен бойцов.
Тот, кто способен совершать невозможное... Тот, кто творит чудеса... Неужели это действительно он — Хэ Янь?
Воин молча вышел из командного отсека.
Передав приказы на передовую, он подошёл к экранам наблюдения. Его взгляд скользнул по мирным секторам и замер на кадрах кровавой бойни: карты Дацзи разбрызгивали демонскую скверну, а мечи Ли Бо то и дело озаряли ночное небо вспышками сияющей цзи.
Куи наступали неисчислимой ордой. Эта атака превосходила всё, с чем они сталкивались ранее. Ещё пара дней — и Древняя звезда падёт...
Не успел он закончить мысль, как экраны на контрольной панели вспыхнули тревожным алым светом. Зал заполнился оглушительным, надрывным писком систем оповещения. На мониторах... точки сигналов бойцов «Пылающей пчелы» за одну секунду погасли почти наполовину! Тяжёлые ранения!
Древняя звезда на грани катастрофы!
За его спиной пронеслась стремительная тень. Цзян У, облачённый в серебряно-белый боевой костюм, рванулся в бой!