Вспомнили-таки про Хэ Яня? Поздно очухались!
Чэнь Цыцы с искренним наслаждением пролистывал форум. Он методично, одного за другим, крыл отборными словами тех самых популярных блогеров, которые ещё недавно громче всех поливали Хэ Яня грязью. И лишь когда эти крикуны засунули языки куда подальше и не смели вымолвить ни слова, парня немного отпустило.
— Тьфу на вас! — строчил он в комментариях. — Хэ Янь вам что, личный предлог для вызова? Когда не нравится — обливаете помоями, а как прижало — подавай его сюда? В искусстве бессовестности вам равных нет!
Сейчас Цыцы находился в куда большей безопасности, чем большинство обывателей. Его укрыли на одном из хорошо защищённых объектов базы — привилегия, доступная лишь семьям оперативно-боевого состава. У Хэ Яня родственников не водилось, поэтому его единственного близкого друга эвакуировали без промедления, глубокой ночью.
В конце концов, Цыцы и сам отчасти числился при базе: помогая Хэ Яню собирать духов, он выполнял задачи, немногим отличавшиеся от работы группы Чжоу Цина.
С сотрудниками он успел сойтись ближе, да и юные поклонницы Хэ Яня непрестанно носили ему фрукты и напитки. И пока остальные жители планеты дрожали от страха, подкрепляемый лакомствами Цыцы только распалялся в сетевых баталиях.
— Хе-хе, струсили-таки? Хэ Янь из-за вас терпел столько грязи, а теперь, когда он ушёл, вы смеете разевать рты? Раз понимаете, в какой опасности оказались, чего сами не идёте защищать родину? Как война — так сразу надеетесь на других? Презираю таких трусов. Да, от меня толку мало, но я хотя бы не поливал человека дрязгами, а теперь не ору «вернись»! Он ушёл — и правильно сделал. Наоборот, пусть держится от этой мутной воды Древней звезды как можно дальше. Он никому ничего не должен!
«Пусть держится отсюда как можно дальше...»
Именно эти слова Цыцы хотел сказать другу лично. Но связаться с Хэ Янем уже давно не удавалось. Пожалуй, во всём мире только руководство базы знало, чем тот сейчас занят.
Впрочем, в одном сомнений не было: Хэ Янь по-прежнему неустанно искал духов. Забираясь в самую глушь, перед отъездом он выпросил у Цыцы координаты и контакты всех аномальных зон.
Вот только до сих пор ни одного нового духа запечатать не удалось, из-за чего в сети и поползли слухи, будто он вовсе исчез.
Однако у базы имелись собственные каналы связи, позволявшие отслеживать его маршрут. Чжоу Цин не раз намекал, что Хэ Янь выполняет задачу... суть которой понятна пока лишь ему одному.
* * *
Зона глухих лесов, где полностью отсутствовала связь.
Десятки миллионов лет назад на этом месте бушевали вулканы. Позже жерла запечатались, уступив место густым чащам. В древних уцелевших записях сохранились лишь смутные гипотезы об этой местности, но Хэ Янь точно знал: всё написанное — правда.
И доказательство тому следовало за ним шагах в десяти.
Мужчина с огненно-красными волосами и высеченной из камня мускулатурой. Его звали Чжужун. Миллионы лет он обитал в недрах жерла этой потухшей горы. По его словам, когда-то здесь высилась легендарная вершина — Небесный оплот, гора Бучжоу.
Она служила столпом, подпиравшим небесный свод, пока один безумец не врезался в неё со всего размаху. Века сменялись веками, рельеф сглаживался, и в итоге великая вершина превратилась в ровную низину.
У Чжужуна было человеческое лицо и звериный оскал телесной мощи, а каждое его дыхание вырывалось жаром истинного пламени.
И всё же происходило нечто невероятное: язык огня, касаясь сухих листьев, не опалял их.
Духи по природе своей обладают мощным силовым полем. Даже не желая того, они преобразуют окружающий мир — рядом с духом бурлящего пара воздух никогда не останется сухим.
Точно так же вокруг повелителя огня всё должно было пылать и плавиться; даже не вызывая лесного пожара, этот жар обязан был высушить и скрутить всю траву под ногами. Но у Чжужуна ничего подобного не происходило. Он непрестанно контролировал своё биополе, не позволяя пламени причинить вред ни единому листку.
Властелин сокрушительного огня обладал удивительно чуткой и бережной душой.
Хэ Янь такого явно не ожидал. Он готовился к жестокому бою за право подчинить повелителя пламени, но древний бог оказался невероятно сговорчивым. Что бы Хэ Янь ни попросил, тот молча со всем соглашался. Сдержанный, послушный — полная противоположность суровому облику.
— Ты повелеваешь огнём, и я тоже! Давай сойдёмся в поединке, проверим, кто кого? — Нэчжа с пучками волос на голове и алым шёлковым шарфом Хунтяньлин за плечами легко парил в воздухе за спиной Чжужуна. Похоже, стихия сближала: мальчик испытывал к пламенному гиганту куда больший интерес, чем остальные.
Чжужун обернулся, на мгновение замер, окинул мальчишку недоуменным взглядом и качнул головой.
— А твои волосы тоже из огня? Ты с рождения лысый был или тебе шевелюру пламенем опалило? — не унимался Нэчжа.
Белая лисичка Дацзи игриво фыркнула:
— Ни разу не слыхивала, чтобы кто-то задавал Богу огня столь глупые вопросы! Ты бы ещё у Матушки Нюйвы спросил, кем она была до того, как обрела змеиный хвост — человеком или змеей! Всё это лишь видимая форма. Бог огня сам по себе есть чистый пламенный дух, с чего бы ему выращивать настоящую шевелюру?
Она ловко перепрыгнула через спутников и приземлилась на плечо Хэ Яню. Но не успела лисичка ласково потереться о его щеку, как юноша хладнокровно сгрёб её за шкирку и отправил на землю.
— На меня садись, на меня! Старик Чжу выдержит, хи-хи! — Чжу Бацзе с жалостью посмотрел на лисицу и сочувственно хлопнул себя по широкому плечу.
Увидел бы кто-нибудь эту картину со стороны — застыл бы от ужаса.
Вокруг Хэ Яня собралось не меньше семи или восьми духов! И это были не бестелесные сущности, запертые в картах, а воплощенные духи со своими мощнейшими силовыми полями. Любой обычный человек, оказавшись в центре такого буйства стихийных сил, мгновенно сгорел бы дотла или был бы разорван на части.
Однако Хэ Янь не испытывал ни малейшего неудобства. Следуя указаниям Чжужуна, он миновал ручьи и холмы и вскоре остановился возле невзрачной горки, у подножия которой темнел крошечный, неприметный лаз.
Хэ Янь замер, потеряв дар речи:
«...»
— И здесь, — коротко отрезал Чжужун.
Остальные тут же умолкли, разглядывая сиротливую нору в земле.
— Да вы что, сдурели?! — рявкнул Чжу Бацзе. — Это же паршивее, чем Пещера Чёрного Ветра у того старого демона! Хоу И обитает в этой конуре?!
Как-никак, легендарнейшая личность древности! Неужели после смерти можно скатиться до такого жалкого существования?
Чжужун не понял причин общего изумления и лишь спокойно кивнул:
— Сто тысяч лет назад я встречал его. Я тогда пил расплавленную магму в низовьях реки, а этот дурень на горе ковал меч. В мою магму попала окалина, и я целый год спорил с ним из-за этого.
— Какая-то сусличья нора, — Дацзи не скрывала брезгливости. — Я в эту грязь ни ногой...
Не успела лиса договорить, как Хэ Янь, нагнувшись, уже юркнул внутрь.
Последний... Хоу И.
Хэ Янь прекрасно понимал: сколько бы духов он ни собрал, пока не решена проблема совместимости бойцов с картами, кардинально переломить ход войны не удастся.
Он даже помышлял отправиться в непроходимые дебри и отыскать по косвенным аномалиям легендарного Шэньнуна, описанного в древних хрониках.
Шэньнун, испробовавший сотни трав — божество врачевания. Если его дух уцелел, он наверняка связан с медициной (или, на худой конец, с ядами, но с этим всегда можно договориться). Сейчас, когда человечество очутилось на краю гибели, пришествие того, кто когда-то жертвовал собой ради спасения людей, стало бы спасением.
Увы... вместо Шэньнуна ему попался Чжужун.
Впрочем, всё оказалось не так безнадёжно, как казалось на первый взгляд. Перед самым отъездом Хэ Яня на Древнюю звезду прибыл весьма влиятельный гость из межзвёздного пространства. Он дал парню несколько ценных наставлений — и именно эти знания натолкнули Хэ Яня на мысль о совершенно ином способе ведения боя, когда явился Чжужун.
К тому же Чжужун знал И.
А И — прямой предок Цзян У.
В теле Цзян У было запечатано древнее оружие — легендарный Лук!
И это оружие внушало захватчикам-куй неведомый, почти первобытный ужас.
Скорее всего, лук передавался из поколения в поколение в роду матери Цзян У. Возможно, в каждом представителе этой династии дремало то же оружие. Но весь этот клан пал на полях сражений, и Цзян У остался последним из своего рода.
Он уникален. Хэ Янь считал, что именно Цзян У являлся настоящим Хранителем этой эпохи. Даже если бы сам Хэ Янь никогда не появился в этом мире, именно Цзян У суждено было бы поставить финальную точку.
Уничтожить врагов или положить конец целой эпохе.
Цзян У идеален.
Единственный изъян заключался в том, что у его лука... не было стрел. Капитан мог натягивать тетиву до предела, но рано или поздно враги догадаются: его лук не способен выстрелить, это лишь пугало, грозный призрак. И когда обман раскроется, ответом станет сокрушительный удар.
Если только не найти стрелу, способную совпасть с этим божественным луком.
Во Дворце Широкой Прохлады её не было.
Зато у И... она вполне могла сохраниться!