Старец Цинь был неимоверно силён. Хэ Янь ощутил это сразу, едва тот до него дотронулся.
Это не имело отношения к мощи Каина — подавляла сама личность старца. Невероятно могущественный человек... Хэ Шоудао, пожалуй, уступал ему.
Прежде Хэ Янь полагал, будто за прошедшие века на Звёздных просторах извелись даже духовные медиумы, не говоря уже о магах и даосах. Наступила эпоха скудости магии. В те дни он слегка свысока поглядывал на людей Звёздного календаря. Теперь же стало ясно: всё куда сложнее.
Даже в этом подземелье хватало скрытых талантов. Боевые искусства у каждой эпохи свои, однако те, кто стоял на самой вершине вроде старца Циня, обладали силой, которую Хэ Янь не мог ни вообразить, ни одолеть.
Впрочем, едва отзвучало призывное заклятье, как индикатор на поясе старца сменил сочный зелёный цвет на тревожный алый — замигал сигнал критической разрядки.
Да и сам старец Цинь будто остался без капли сил и бессильно осел в кресле.
— Старец Цинь! — Белые халаты сгрудились вокруг, а кто-то с досадой выдохнул: — Говорили же вам, не стоит! Призвали господина Каина — и снова недели на восстановление!
Старец, бледный как полотно, лишь тихо ухмыльнулся:
— Полно вам. Десяток-другой лет я ещё проскриплю. Выявить кровную линию молодому человеку — экая малость.
— Каждая активация карт даётся членам «Пылающей пчелы» нелегко, — тихо объяснил стоявший за спиной полковник Линь. — Чем сильнее карта, тем разрушительнее обратный удар по здоровью и сроку жизни.
«Пылающая пчела»?
Так, значит, официально зовутся Серебряно-белые воины? Хэ Яню, впрочем, прошлый вариант нравился больше. «Пылающая пчела» звучало мелковато, а вот «воин» — в этом проглядывал настоящий героизм.
Слова полковника Хэ Янь понимал превосходно. Он помнил, как Линь после схватки с куем харкал кровью, будто был при смерти. Со старцем Цинем происходило то же самое.
Обычная проверка крови не должна приносить столько увечий. Всё дело в карте [Каин]: дух, заключённый в ней, при жизни обладал колоссальной мощью, и эта сила теперь просачивалась в реальность.
Из-за этого карту никто не мог вплавить в сознание. Да и сам старец Цинь, используя лишь самую ничтожную её способность, всякий раз расплачивался здоровьем — слишком велик был откат.
Для обычного воина этот откат оставался бы мелкой неприятностью, но время шло, накопительный эффект давал о себе знать. Никакой организм не выдержит такого измора — тем более немощное тело старика, прикованного к инвалидному креслу.
Хэ Янь никогда не пользовался духовными картами и не знал тонкостей процесса. Однако, глядя на то, как суетятся учёные, решил, что промолчать в такой обстановке будет просто невоспитанно.
— Вам бы крови побольше пить, — абсолютно серьёзно высказался он.
В комнате, где каждый дрожал над здоровьем старца, это заявление прозвучало как гром среди ясного неба. Толстяк, доселе витавший где-то в небесах, вдруг взялся давать медицинские советы. И какие!
Пить кровь?.. С чего бы живому человеку пить кровь? Это же дикость! Чем он тогда отличается от зверья в диких дебрях?
Да что там — даже зверьё пьёт её редко, всё больше по сырому мясу специализируется.
Майор Линь за его спиной онемел. Что Хэ Янь несет?! Какая ещё кровь для старца Циня?!
Учёные переглянулись. Старец Цинь тоже замер, в его небесно-голубых глазах на миг промелькнула растерянность. Впрочем, будучи глубоким экспертом в этой области, он мгновенно уловил суть и переспросил с сомнением:
— Ты... говоришь о навыке?
Обычно мастера карт активировали весь спектр способностей разом. Мало кто умел вычленять из материализованной карты отдельные умения.
Но Хэ Янь был вылеплен из другого теста. Его опыт кардинально отличался от опыта здешних мастеров: он лично сталкивался с духами и чувствовал их при жизни. Поэтому, пусть Хэ Янь и не знал точного строения [Каина], он чётко видел: старец применил два отдельных навыка. Имени первого он не знал, но тот позволял «поглощать» кровь живых существ, второй же отвечал за «диагностику» — то есть определял родословную.
Эти навыки дополняли друг друга. Старец Цинь, вероятно, никогда не думал применять их по отдельности — чтобы запустить проверку, сначала нужно было получить материал. Все вокруг считали высасывание крови лишь служебным этапом диагностики и никому в голову не приходило разделить их.
А вот Хэ Янь мыслил иначе. О [Каине] он не знал ничего, да и в тонкостях проверки не разбирался, зато разглядел главное: когда включалась жажда крови, старец Цинь входил в идеальный резонанс с картой, и та буквально накачивала его энергией.
А вот последующий анализ мгновенно вычерпывал этот резерв до дна, нанося здоровью старца ощутимый урон.
Впрочем... «Цинь Сяоруань» — так, кажется, Каин назвал старца? Это что, его настоящее имя?
Хэ Янь на секунду смутился от этой мысли, но тут же взял себя в руки и изложил свои наблюдения присутствующим. В заседательском зале воцарилась гробовая тишина.
— Неужели такое возможно?.. — первым очнулся полковник Линь.
Он помнил о способности юноши видеть скрытые свойства карт и горячо подтвердил:
— Я могу поручиться за его слова! Хэ Янь ещё раньше говорил: у навыков одной карты могут быть разные стихийные свойства! Я вот, к примеру, сродственен огню. И когда применяю огневые умения, обратного удара нет вообще, а резонанс стабильно держится выше девяностых процентов!
Резонанс при использовании карты обычно гулял туда-сюда. Но чувствительность приборов не позволяла улавливать мелкие колебания, поэтому мастера никогда не знали, какой именно навык стоит применять, а от какого лучше отказаться.
С Хэ Янем же эта проблема просто исчезала.
Майор всё больше распалялся. Не будь они в строгой обстановке штаба, он прямо здесь продемонстрировал бы всё на практике. Именно благодаря недавней подсказке Хэ Яня Линь в боях с куями старался не задействовать лишние умения, полагаясь исключительно на демонизацию [Дацзи]. И результат налицо: никакой кровавой рвоты, здравие и бодрость дух уже который день!
— То есть... если использовать только поглощение крови, то отката не будет?! — выдохнул один из людей в белых халатах.
— Дело не только в этом, — покачал головой Хэ Янь. — Похоже, это процесс накопления сил. Он даже питает тело. Если эффект и не велик, то уж вреда точно не принесёт.
Он помедлил и честно добавил:
— Впрочем, это лишь мои догадки. Я не могу ручаться на сто процентов.
— Пить человеческую кровь?! — Учёных перекосило от такой дикости.
— Почему сразу человеческую? Звериная тоже подойдёт, а может, и сок растений, — пожал плечами Хэ Янь.
Но весть уже улетела — будто запущенная в пруд торпеда, она взорвала тишину зала.
— Нет... в этом что-то есть, — нахмурился старец Цинь.
Как человек, лично испытавший это на себе, он понимал суть лучше остальных. Пожевав губы, старец властным жестом утихомирил поднявшийся гвалт и в упор посмотрел на юношу. В его взгляде вспыхнуло изумление:
— Это тоже одно из твоих пробуждённых умений?
— Это у меня с рождения, — ответил Хэ Янь. — Сколько себя помню.
Старец Цинь молча кивнул. Не пробуждённое, а врождённое... Звучало диковато, но иного объяснения просто не находилось.
Мальчишка рос в глуши и не соприкасался с миром карт, потому и талант его не проявлялся. Обидно... Родись Хэ Янь на пару десятков лет раньше, человечество, возможно, не оказалось бы в таком бедственном положении.
— Как ты думаешь, подпитать хозяина способна любая карта, или это особенность одного лишь [Каина]? — Старец подался вперёд, сжав подлокотники кресла. В его ярко-синих глазах горел чистый фанатичный огонь истинного исследователя, ухватившего нить тайны.
Хэ Янь на мгновение задумался.
— Не уверен. Но вряд ли дело только в [Каине]. Думаю, этот навык подпитки — отражение того, чем обладал дух карты при жизни.
— Верно... Каин! В архивах кое-что сохранилось об этом духе. Кровяная раса... Ха! Он же называл себя вампиром! Нам следовало догадаться раньше! Неужели существовал целый народ, питавшийся кровью?! — Старец забормотал что-то сбивчивое, и взгляд его становился всё более осмысленным. — Невероятно! Потрясающее открытие! Мне нужно срочно вернуться в лабораторию!
Увлечённые исследователи не замечают ничего вокруг. Забыв о присутствующих, старец Цинь затормошил своих помощников, требуя немедленно приступать к опытам.
Тем временем полковник Линь, немного совладав с восторгом, повёл Хэ Яня оформлять документы.
С культурой в этом мире действительно вышла неувязка. Каин не сумел опознать родословную парня просто потому, что никогда с ней не сталкивался. Это мог быть как совершенно новый вид, возникший уже после смерти легендарного вампира, так и древнее наследие, проявившееся через пробуждение предков.
Впрочем, раз уж Каин отнёс его к крылатым, Хэ Яня пока официально записали эльфом.
Хэ Янь, будто во сне, ходил за сотрудниками базы, фотографировался, ставил печати и в итоге получил электронное удостоверение, занесённое в единый реестр.
Включив личную страницу, он увидел под блоком паспорта значок с грифом особой секретности:
[Хэ Янь. Летающие виды, раса эльфов.
За спиной имеется одно крыло. Подозрение на инвалидность.
Врождённая обострённая чувствительность; в организме обнаружено высокоинтенсивное пламя (природный навык, уровень контроля — низкий).
Вердикт: первичная стадия пробуждения, адаптация не завершена (данные уточняются).]
Хэ Янь дважды перечитал заключение, составленное высокими умами подземной базы. Всё вроде выглядело терпимо, но на слове, следовавшем за «подозрением», его взгляд застыл.
Подозрение на что?! Это слово точно так пишется?!
Я... инвалид?!
У меня что, инвалидность?!
Хэ Янь стоял как громом поражённый.
Полковник Линь, наблюдавший за ним со стороны, не выдержал этого зрелища. Потерев лоб, он тихонько выскользнул из кабинета.
В приёмной наверху Цзян У отпивал чай, прокручивая в голове события дня. Услышав скрип двери, он обернулся и увидел Линя — тот выглядел так, будто на нём пахали.
— А где Хэ Янь? — удивился капитан.
— Да там... переживает, — удручённо отмахнулся полковник.
— Что такое? Чистота крови слишком низкая, не прошел регистрацию? — Цзян У прекрасно знал систему. В его роду у всех имелись подтверждённые сертификаты, да и у него самого где-то числилась запись: «родословная не проявлена». Так что он понимал, чем всё могло закончиться.
Обычно для проверки хватало сканирования: если машина реагирует на кровь — родство есть, не реагирует — свободен. С центральными родами поступали точно так же.
Автоматика, конечно, уступала живым мастерам в точности, но сильных медиумов, способных чувствовать кровь, были единицы, да и работать с картами вслепую никто не хотел из-за риска здоровью.
Про старца Циня Цзян У был понаслышке — имя легендарное, известное даже в столице. Но тот всю жизнь отдал этой планете и чужаков принципиально не принимал.
Поговаривали даже, будто старец оставляет себе каплю крови каждого, кого проверял, и если этот человек погибал в бою, мог вернуть его к жизни.
Цзян У не знал, правда это или байки, но по опыту знал: самые нелепые слухи редко рождаются на пустом месте. Чем невероятнее история, тем больше в ней правды.
Ибо выдумать подобное ни у кого не хватит наглости. Реальность куда абсурднее любой фантазии.
— Да нет, всё оформили, — вздохнул Линь. — Просто...
— Что «просто»? — не понял Цзян У.
Полковник тяжко выдохнул и выдавил:
— Он... у него инвалидность.
Цзян У: «???»