Наблюдатели снаружи опешили: никто и помыслить не мог, что в величавом дворце обнаружится обыкновенный кролик. Это совершенно не вязалось с образом монументального, обдающего ледяным холодом чертога, сложившимся в головах у людей.
Но ещё большим сюрпризом стало то, что не успел Хэ Янь переступить порог и переброситься с ним парой слов, как кролик начал истаивать... Она что, была не живой?!
— Дворец Широкой Прохлады... Прежде я никогда не слышал этого названия.
— Что вообще происходит внутри? Неужели хозяин этого чертога — кролик? Разве это место не связано с кланом Цзян? Чем дальше, тем абсурднее!
— Странно. Почему кролика так подкосило известие о сгнившей табличке, что он тут же развеялся? В кино и то такого не увидишь...
Не стоит винить карточных мастеров в ограниченности: при всей своей искушённости с подобными сооружениями они сталкивались редко. Встретить такое — чистая удача.
Если и находили парочку, то они стояли запечатанными: давние могущественные персоны находили их опасными и закрывали доступ. Словом, подавляющее большинство мастеров о подобном отродясь не слыхивало. Лишь единицы из числа знати или тех, чьи гильдии хранили древние архивы, о чём-то догадывались.
Духи, просуществовавшие десятки тысяч лет, сами по себе хранили крупицы древних чудес, поэтому от них можно было ожидать чего угодно.
Кролик мог быть духом, которая, осознав, что дворец утратил былое величие, а эпоха канула в лету, лишилась последней привязанности и просто истаяла.
Однако в самом Дворце Широкой Прохлады Хэ Янь стоял молча, не издавая ни звука. Он спокойно наблюдал за тем, как фигурка кролика медленно растворяется в воздухе. И лишь когда от неё осталась пара ушей, озадаченно спросил:
— И к чему ты устраиваешь этот спектакль?
Хэ Янь прекрасно умел распознавать духов. Силуэт перед ним был не более чем иллюзорным проекционным следом — в этом он не сомневался.
И оттого заламывание рук кролика выглядело донельзя комично. Показать записанную «киноплёнку», а потом заставить поверить, будто ты сгинул и развеялся насовсем? Хэ Янь, при всём желании обмануться, просто не смог бы сыграть в эту игру.
Парочка длинных ушей дёрнулась и застыла. Процесс истаивания замер ровно под ушными раковинами.
— Какой ещё спектакль? — попытался было упрямствовать кролик. Уши забавно шевельнулись: одно обвисло, другое встало торчком, хотя голос по-прежнему отчётливо звучал из ниоткуда. — Я правда рассеиваюсь!
— Ничего ты не рассеиваешься, — с сомнением в голосе возразил Хэ Янь. — Ты ведь сидишь на том аптечном сундучке.
Упитанный карточный мастер в чёрном одеянии стоял посреди зала. На вид ему можно было дать от силы лет семнадцать-восемнадцать. Но этот юноша, которого все считали зелёной неопытной молодёжью, не просто не растерялся при виде духа, а с ходу раскусил чужую актёрскую игру.
Мастера карт снаружи лишились дара речи. Даже Мастер Чжоу — Чжоу Шигуан — не верил своим ушам.
«Что он имеет в виду?.. Он хочет сказать, что тот кролик — просто брелок на аптечке?» — ошеломлённо думал Чжоу Шигуан. В душевном смятении он не находил слов. Не то чтобы он не верил парню, но происходящее выходило за рамки разумения!
«Как такое вообще возможно?»
«Да из чего сделаны его мозги?! В такой момент обратить внимание на какую-то мелочь, на брелок на сундуке... Моё уважение!»
Члены клана Цзян разбирались в происходящем ещё меньше. Они не были карточными мастерами. Спроси их про тактику боевых действий на передовой — разложат всё по полочкам, но когда дело касалось духов, им оставалось лишь молча хлопать глазами, пусть даже на экранах транслировались их собственные семейные руины.
Десятки тысяч лет ни один представитель клана Цзян не мог отворить врата этого дворца. И вот пришёл посторонний мастер и с лёгкостью переступил порог. Это уже говорило о многом.
— А юноша-то непрост... — вздохнул Второй дядя Цзян. — Этот малый... либо гениальный пройдоха, либо настоящая легенда. Скоро всё прояснится.
На данный момент Хэ Янь оставался единственным мастером в руинах. Он в одиночку разгадал тайну входа, тем самым обойдя всех остальных претендентов.
Речь шла не просто о силе, а о самом экзамене. Согласно критериям клана Цзян — побеждает тот, кто разведает больше — Хэ Янь фактически уже одержал верх, если испытание ещё продолжалось.
Более того, следуя за логикой его рассуждений, зрители тоже разглядели разгадку!
Там действительно имелся ещё один кролик!
Внутри чертога всё ещё сохранялся дух былого уклада. Казалось, хозяева отлучились лишь на минуту. В восточной части стояли изысканные столы и стулья, а в западной располагалась аптека. Посреди трёх стеллажей, ломившихся от снадобий, устроились кроличье гнездо и ступка с пестиком для толчения трав.
Ни один из этих предметов не излучал особой ауры. И лишь на краю аптечного сундучка — из тех, что берут с собой в дорогу, — на золотой цепочке висел пушистый кроличий брелок.
Он был совсем крошечным, размером с ладонь, и смотрелся как обычная безделушка. Не присмотришься — и не заметишь. Но едва Хэ Янь указал на него, взгляды всех присутствующих приковались к сундуку. И действительно: подвесной кролик оказался точной уменьшенной копией того, что только что восседал в гнезде!
— А ведь и впрямь один в один... — углядел один из зорких юношей клана Цзян.
— Да не факт! — возразил другой. — Может, владелец дворца сам был кроликом и наштамповал кучу брелоков со своим ликом, чтобы развешать по всему дому в качестве личной эмблемы?
Однако на этот раз остальные лишь укоризненно взглянули на него. Одно дело — повесить свой портрет, но делать фигурки со своим изображением и обвешивать ими все углы? Это выглядело бы по меньшей мере дико. Такое мог сотворить лишь тот, кому совсем уж нечем заняться от безделья.
К тому же, насколько им было известно из смутных древних хроник, могущественные сущности прошлых эпох трепетно относились к своим ликам. Они бы не стали разбрасывать собственные статуэтки или портреты где попало. Значит, с этим брелоком на сундуке явно было что-то нечисто!
Только вот оставалось загадкой: обычно мастера исследуют духов, опираясь на опыт, глубокие знания и эрудицию. На что же опирался Хэ Янь?
Чжоу Шигуан нахмурился и хотел было обернуться к Цзян У, но заметил, что капитан Цзян неотрывно смотрит на экран, совершенно игнорируя окружающих.
Возможно, сам Цзян У не замечал, но из-за эпатажных появлений Хэ Яня и его способности раз за разом творить немыслимое, капитан больше не мог отвести от него глаз...
В этот самый миг взоры молодого наследника клана Цзян были полностью прикованы к упитанной фигуре на экране.
Чжоу Шигуан терялся в догадках.
«А я-то думал, твои слова о том, что он твоя женушка — лишь уловка, чтобы замять дело... Неужели ты всерьёз?!»
Едва сдержав вздох, Мастер Чжоу всё же не выдержал и негромко спросил об этом.
Цзян У опомнился, на мгновение задумался и произнёс:
— Он с самого начала обладал редким талантом. К тому же Древняя звезда... Внешний мир считает, будто там не осталось ничего ценного и всё давным-давно вывезено, но на самом деле там сохранились уникальные древние архивы... Мастер Чжоу ведь понимает, о чём я?
Цзян У не хотел раскрывать чужих тайн. Он знал, что Хэ Янь непохож на других, но о его особенностях лучше не трепаться, пока тот сам не захочет рассказать. Поэтому капитан ответил довольно туманно.
Однако этих слов Чжоу Шигуану хватило, чтобы сделать выводы:
— Так он родом с Древней звезды...
Пазл мгновенно сложился!
На Древней звезде и впрямь оставалось немало древних артефактов. Простые мастера о таком не ведали, но деятели вроде Чжоу Шигуана, выходцы из Ассоциации карточных мастеров, знали правду: кое-какие наследия просто невозможно унести. К тому же Древняя звезда никогда не была обделена великими умами.
Взять хотя бы того же... Старца Циня. Пусть его имя — Цинь Сяоруань — звучало мягко и слегка комично, его невероятные способности заставляли содрогаться. Чжоу Шигуан даже мысленно не дерзал сравнивать себя с этим старцем: пропасть между ними была огромной.
Так что познания Хэ Яня в исследовании тысячелетних руин перестали казаться чем-то невообразимым. В конце концов, Древняя звезда — это колыбель человечества, исток всех вещей.
Что же до таланта... Чжоу Шигуан видал немало одарённых мастеров, и удивления это не вызывало. Но сам Хэ Янь... Прежде парень производил ошеломляющее впечатление, а теперь вызвал откровенный восторг.
Будучи членом Ассоциации, Чжоу Шигуан прекрасно знал положение дел на планетах. Древняя звезда из года в год плелась в хвосте турнирных таблиц — то из-за сомнительных навыков игроков, то из-за слабости самих карт. Мощных карт там отродясь не водилось, да и ассортимент был скудным. Это говорило о том, что местным мастерам просто негде развиваться.
К тому же среди членов Ассоциации доселе не было ни одного выходца с Древней звезды. Оттого внезапное появление Хэ Яня стало для Чжоу Шигуана настоящим откровением.
Самородок, взращённый на руинах, вызывал куда больше уважения, чем избалованный гений из тепличных условий.
Пока снаружи кипели споры, диалог на экране продолжался.
После вопроса Хэ Яня кроличьи уши надолго зависли в воздухе, словно система дала сбой. Спустя полминуты они нервно вздрогнули:
—... Кто тебе сказал?
«С этим человеком явно что-то не так!»
По задумке духа, Хэ Янь должен был поддаться печальной атмосфере, упустить из виду странности, убедиться, что дворец пуст, и разочарованно уйти.
Как вышло, что едва ступив на порог и посмотрев короткую сценку, парень мгновенно вычислил настоящее тело?!
Хэ Янь озадаченно выдохнул:
— У меня вообще-то есть глаза. Ты вылитая копия того кролика. Вот будь ты черепахой или жабой, я бы, может, и не заподозрил ничего.
Хотя на самом деле заподозрил бы. Внешность тут ни при чём: Хэ Янь ориентировался по ауре. И будь брелок хоть черепахой, хоть жабой, он всё равно бы его выследил без промаха.
Впрочем, вслух он этого говорить не стал.
Раньше он без задней мысли рассказывал всё как есть: как находил духов, как взламывал их способности, списывая всё на свой природный дар. Но не теперь.
Сущности в этом дворце — будь то деревья или духи — обладали чудовищной силой. Просуществовав десятки тысяч лет, они сохранили ясность ума. Будь с ними чрезмерно откровенным — запросто попадёшь в просак.
Кое-какие козыри стоит держать при себе, а не выкладывать всю душу по первому требованию.
Уши снова погрузились в молчание. Дух, видимо, пытался сообразить, как загладить провал своего актёрского этюда.
Хэ Янь же не стал дожидаться ответа. Он подошёл к аптечному сундучку и снял кроличий брелок.
На ощупь мягкая игрушка ничем не отличалась от плюшевого зайца из лавки. Но её глаза... Выполненные из двух безупречных, прозрачных рубинов, они отразили в себе нескладную физиономию Хэ Яня во всех подробностях.
Стоило снять брелок, как сработал внутренний механизм: сундучок с щелчком раскрылся, и из него выкатилось несколько пузырьков со снадобьями.
В тот же миг иллюзия живого дома, стоявшая во дворце, начала стремительно таять. Тёплый чай в чашках остыл, испарился, а на дне образовался слой вековой пыли.
— Зачем ты его снял?.. — заговорщически прошелестели уши над головой. — Теперь всё изменится.
Дух не пыталась помешать Хэ Яню. Она лишь предупредила, что после снятия подвески прошлый образ развеется.
Но этих перемен дух не боялась. В глубине души она давно смирилась с неизбежным. Для неё дворец уже вечность выглядел заброшенным, а прежний облик был лишь мороком, созданным для непрошеных гостей.
Для самого кролика дворец оставался прежним — что с иллюзией, что без.
— Так вот как этот дворец выглядит на самом деле? — Хэ Янь с брелоком в руках сделал несколько шагов, и пространство вокруг него преображалось на глазах. Когда перед зрителями предстал истинный лик чертога, все погрузились в молчание.
Без человеческого тепла дворец казался мертвенным. И хотя древние стены не обрушились, покрытое пылью убранство выглядело холодным и неодушевлённым, словно из здания вытравили саму душу.
За Хэ Янем по пятам следовали кроличьи уши.
Дух, похоже, совсем забыла, что её проекция почти полностью истаяла. Свисающая прямо из воздуха пара ушей выглядела жутковато.
Но дух, не видя себя, не понимала, насколько сюрреалистично это смотрится. Хэ Янь же попросту не обратил внимания. Для них обоих это казалось обычным делом, но вот у зрителей по ту сторону экрана от этой картины едва не поехала крыша.
— Раньше здесь жила маленькая фея, — пророкотал голосок над головой, когда Хэ Янь заглянул в одни из покоев. — А потом Небесные чертоги пали, и все феи разбежались. Остались только мы с хозяйкой... Это Дворец Широкой Прохлады, но одновременно и водная темница. Феи могли приходить и уходить, а хозяйка — нет. Ей предначертано было оставаться здесь навечно.
— А ты? Ты могла уйти? — спросил Хэ Янь.
— Могла. Но я родилась во Дворце Широкой Прохлады, это мой дом. Даже если уходила, всё равно возвращалась обратно, — уши весело затрепетали, а из воздуха донёсся добродушный смешок. — Эх, хорошие были времена... Вот только хозяйка никогда не радовалась. Она грустила день за днём. И только в тот день, когда Небесные чертоги рухнули, она впервые улыбнулась. Это был первый раз, когда я видела её улыбку... Как же она была прекрасна!
— Наверное, тут было до ужаса тоскливо — каждый день в четырёх стенах, — заметил Хэ Янь. Сам он на горе от скуки не страдал, но пробыл там не так уж долго, да и в свет выходил регулярно. А вот местная владычица, судя по всему, провела в заточении века. Любой нормальный человек от такого сошёл бы с ума.
Уши закивали в воздухе:
— Пожалуй... Хотя каждый год к хозяйке прибиралось полно народу. Кто-то приходил открыто, с визитом, а кто-то пробирался тайком. Ладно бы просто подглядывали, как она купается, так их ещё и с поличным ловили... Вот позорище-то!
Хэ Янь изумился:
— Э-э... Что?!
— Прошло столько тысяч лет, а я до сих пор помню титул того проходимца... Маршал Тяньпэн! Позже его низвергли в мир смертных, переродив в свином чреве. Ныне он, чай, уже развеялся без следа. — Кролик только под конец этой тирады немного остыл: — Впрочем, в те дни хозяйка хоть какие-то эмоции проявляла. Злиться — это тоже хорошо. Всяко лучше, чем молча угасать без капли жизни.
Хэ Янь поначалу слушал это как сочную сплетню, но имя «Маршал Тяньпэн» заставило его навострить уши. Внезапно вспомнив свою карту 【Чжу Бацзе】, парень буквально опешил.
Выражение его лица стало донельзя странным.
Серьёзно?! Этот Генерал Чжу, который долгие годы верой и правдой защищал деревенских ребятишек и выглядел столь исполненным праведного гнева... раньше занимался ТАКИМ?!
Подглядывал за купающейся Владычицей Дворца Широкой Прохлады?!
Лицо Хэ Яня едва ощутимо дёрнулось. Вот это да... Стало быть, тот свиноподобный воитель и впрямь был великим маршалом Небесных чертогов, вот только замашки у него оказывались весьма неприглядными.
Он сочувственно взглянул на висящие уши. Кажется, надеждам кролика не суждено было сбыться: Маршал Тяньпэн вовсе не развеялся. Он живее всех живых обитает внутри карты и целыми днями докучает красавице Дацзи, радуясь жизни на полную катушку.
Впрочем, благодаря этому разговору Хэ Янь почувствовал, что они с кроликом нашли общий язык. Владычица Дворца Широкой Прохлады явно жила в ту же эпоху, что и Генерал Чжу с Нэчжой.
Неудивительно, что древнее лавровое древо снаружи обрело дух, а кроличий брелок внутри оказался столь разумным. В отличие от бессистемных мелких духов, эти сущности обладали поразительно чётким сознанием.
— Ладно, дворец ты осмотрел. Можешь проваливать, — вернувшись в аптеку после неспешного обхода покоев, кролик мгновенно сменил ностальгический тон на холодный и отстранённый.
Хэ Янь кивнул. Смотреть тут действительно было больше не на что, а сам кролик казался убеждённым домоседом и наружу явно не рвался. Парень уже собирался уходить, но на мгновение помешкал и спросил:
— А ты не хочешь встретиться со своими потомками?
Уши застыли. Спустя паническую паузу из воздуха донёсся недоуменный голос:
— С чьими потомками?
— С твоими, — серьёзно ответил Хэ Янь.
— С КЕМ?! — кролик окончательно растерялся.
Хэ Янь на полном серьёзе повторил:
— С твоими потомками. Твоими прямыми наследниками. Они потом обосновались в мире людей и образовали целый клан.
В этот момент лица мастеров карт и членов клана Цзян по ту сторону экрана перекосило. Особенно у Второго дяди Цзяня: глаза старика едва не вылезли из орбит.
Постой-ка, паршивец! Этот клан, о котором ты вещаешь... почему по описанию он до боли напоминает наш клан Цзян?!
Наш предок — кролик?!
МЫ — КРОЛИКИ?!
Кролик в руинах тоже выпал в осадок. Уши задрожали крупной дрожью, а рубиновые глазки брелока в руке Хэ Яня подёрнулись пеленой гнева. Выйдя из астрала, дух рявкнул во всё горло:
— Ты чего несёшь, пень упитанный?! Я честная, чистая девица! Откуда у меня, к чёрту, потомки?! Я из тебя всю шерсть выдерну, щенок, дочиста ободрать повелю!
Чёртов жирдяй! Какую ахинею он мелет?! Втоптать бы его в землю!
Кролик чуть не ожил от такой наглости!
Она уже умерла, а этот мерзавец всё ещё возводит на неё напраслину?!
Хэ Янь: «...»