— Смотрите скорей! Бог Хэ в эфире Центральной звезды! — сгорая от восторга, воскликнула Сяо Юнь, не сводя глаз с экрана.
Рядом с ней согильдийцы из «Пылающего Солнца» замерли в полном ошеломлении. Лефэн и вовсе потерял дар речи. Он давно узнал Хэ Яня — заметил его в кадре с первых же секунд. И хотя оставалось загадкой, когда тот успел рвануть во Внешний сектор, неужели дело сейчас в Хэ Яне? У неё вообще с приоритетами всё в порядке?
Прежде главными врагами человечества в межзвёздном пространстве считались исполинские твари, обитавшие за пределами освоенных секторов. Некоторые таились в глубинах планет, другие кочевали по звёздным системам, но за прошедшие миллионы лет большую их часть удалось истребить. Разумеется, за границами галактик всё ещё встречались могущественные монстры, но стычки с ними происходили крайне редко: твари почти никогда не нападали на планеты первыми. Опасность существовала, все о ней знали, но воспринималась она скорее как стихийное бедствие — угроза страшная, но редкая.
Однако нынешняя напасть явно выходила за рамки обычного нашествия монстров. Тот факт, что Альянс годами втайне вёл войну, создавал карты и под видом игры внедрял их в массы исключительно ради противостояния этой угрозе, говорил о многом. Враг существовал всегда, но информацию о нём строго засекречивали. Ведь панику и хаос в обществе сеет лишь та опасность, перед которой люди чувствуют себя абсолютно беспомощными.
Это означало одно: когда куи проявились впервые, Альянс оказался бессилен. Позже учёные провели исследования, разработали кое-какие контрмеры, но все эти усилия были каплей в море. Эффект оказался слабым. Единственное, что оставалось верхушке, — исподволь вести всеобщую подготовку, приучать население к картам и ковать армию для неизбежной битвы за выживание.
И вот теперь Альянс... трещал по швам!
Умные люди быстро пришли к подобным выводам. Впрочем, большинство предпочитало верить картинке перед глазами: человечество только что одержало блестящую победу! Без единой потери, практически без раненых — внезапный замысел куев разнесли в пух и прах. А значит, пусть новый враг и выглядит жутким, люди вовсе не уступают ему в силе! Напротив, расправляются с угрозой шутя и играючи. Чего же тогда бояться?
* * *
Тем временем в поместье клана Цзян подкрепление всё прибывало. Отбившиеся бойцы первой волны отходили в тыл, уступая место свежим силам.
— Набитые дураки... — тяжело дыша от усталости, Цзян Хайя опустился на землю прямо рядом с Хэ Янем. Он свайпнул экран оптического кома: сеть пестрела удивлёнными постами, но подавляющее большинство пользователей оптимистично оценивало обстановку.
«Да обычные ксеносы! Вон, карты их щёлкают на раз-два. Ребят на передовой вполне хватит, не разводите панику!»
«Раз прямой эфир пустили по новостям, значит, ситуация под контролем и никакой смуты не вызовет. Всё легко уладят».
«...»
Цзян Хайя горько усмехнулся: мы, клан Цзян, не смеем надеяться на благоприятный исход этой катастрофы, а эти диванные эксперты уже вынесли свой вердикт! От такой глупости берёт досада, но и поделать ничего нельзя.
Хэ Янь мазнул взглядом по экрану и ничего не ответил. Сам он в бой не рвался: боевого костюма нет, карт при себе тоже, да и земля это клана Цзян. Своё предупреждение он сделал, а раз Цзян У среагировал вовремя, всерьёз беспокоиться не о чем.
А вот Чанъэ одарила Хэ Яня весьма странным взглядом:
— Недаром твой род... отмечен особым благословением небес. Вам не нужны долгие века изнурительного самосовершенствования — от рождения ваша чувствительность позволяет ощущать всё сущее.
— Ты про Золотого ворона? — переспросил Хэ Янь.
Об этом роде он впервые услышал ещё в Великой пустоши: трёхногий Золотой ворон, кровь Небесного императора, могущественнейшие создания... И, судя по всему, его собственные предки.
Раньше он искренне считал себя человеком — обычным, чистокровным человеком, разве что с парой необычных способностей. Но оказавшись в космической эре, сталкиваясь со странностями и наблюдая за древними кланами с наследственным даром, Хэ Янь постепенно осознал простую истину: возможно, к человеческому роду он действительно не имеет отношения.
Чанъэ кивнула:
— Та тварь... показалась мне до боли знакомой. В Великой пустоши таких не водилось, но, похоже, падение Небесных чертогов напрямую связано с их появлением. Что именно тогда произошло, я не ведаю. Насколько мне известно, большинство обитателей Небесных чертогов подверглись нападению совершенно внезапно, даже не успев понять, что происходит.
Сама она вечно затворялась во Дворце Широкой Прохлады — точнее, была заточена в его стенах без права ступить за порог. Когда грянула катастрофа, она попыталась вырваться и узнать правду, но оказалась скована льдами под застывшим озером. Всё, что ей удалось увидеть, — лишь несколько мельком блеснувших видений, и среди них мелькали куи.
Впрочем, тогда куев было куда меньше, да и низших среди них не водилось — каждый обладал чудовищной, сокрушительной силой. Иначе как бы они смогли уничтожить Небесные чертоги?
— А если сравнивать силачей Небесных чертогов с Лавровым древом? — уточнил Хэ Янь, плохо представлявший себе тогдашнюю иерархию.
Чанъэ на миг опешила, взглянув на него с легким недоумением:
— Это дерево... отнюдь не велико в своей мощи. Оно лишь долго живёт. Любой военачальник из Небесных чертогов без труда одолел бы его.
Хэ Янь всё понял: выходит, любой небесный генералишка был сильнее Лаврового древа. Ну всё, сливай воду. Человечество с одной-единственной деревяшкой мучилось, с трудом отбивая атаки, а тут речь о воинах, для которых эта ель — так, сорняк. И если уж таких генералов куи выкашивали в мгновение ока, то что остаётся делать современным людям космической эры? Сразу сдаваться?
Хэ Янь склонялся к тому, что Чанъэ говорит правду. Во-первых, резона врать у неё не было. Во-вторых, Генерал Чжу — дух карты [Чжу Бацзе] — тоже с трудом припоминал прошлое. Будь те события осмысленным опытом, воспоминания сохранились бы чётче. Но ни [Чжу Бацзе], ни [Нэчжа] ни словом не обмолвились о деталях падения Небесных чертогов. Они знали, откуда родом, знали о гибели своего дома, но не могли вымолвить ни слова о том, как именно это случилось. И одна эта странность наводила на размышления.
Раньше Хэ Янь списывал всё на размытость старых воспоминаний. Но послушав Чанъэ, вдруг осознал: дело вовсе не в памяти. Они просто... вообще не поняли, что произошло, когда всё рушилось!
— Иными словами, если куи уничтожили тех, по сравнению с кем Лавровое древо — просто куст... — вздохнул Хэ Янь.
Видимо, на его лице явственно отразилась полнейшая безысходность, потому что Чанъэ с недоумением поглядела на него:
— Зачем ты вообще ровняешься на это дерево? Его родословная и в подмётки не годится твоей.
Чанъэ говорила без тени спеси или желания принизить древо — для неё это была простая и непреложная истина. В Великой пустоши порядок вещей определялся кровью: родословная ставила жирную черту между тварями. Это не имело ничего общего с людьми, где при разном цвете кожи сущность оставалась единой. Среди существ Великой пустоши царила чёткая иерархия. Трёхногий Золотой ворон от рождения занимал высшую ступень — абсолютный, не подлежащий сомнению факт. Лавровое древо рядом с ним выглядело как маковое зёрнышко под слепящим солнцем.
— Дереву их не одолеть, а вот ты — совсем иное дело, — вспомнила Чанъэ. — Те твари, кажется, лишены плоти. В чём-то они схожи с Цуйхуа.
Из её рукава тут же высунулась крохотная мордочка Цуйхуа. Забавный плюшевый брелок дёрнул ушками, словно живой. На самом же деле крольчиха не имела живого тела — дух просто нашёл приют в мягкой игрушке.
— В каком смысле? — не понял Хэ Янь.
Он отчётливо видел, что Цуйхуа — духовная сущность, тогда как куи духами не являлись. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что к атакам Цуйхуа он оставался абсолютно невосприимчив, а вот удары куев вполне могли причинить ему вред.
— Если я не ошибаюсь, эти куи — не что иное, как скопления сонных куев, — произнесла Чанъэ. — Я вспомнила: в Великой пустоши они тоже встречались. Но обычно, просуществовав пару дней, развеивались сами собой. Они не способны были взрастить силу или развиваться.
— А что ещё за «сонные куи»? — раздался чей-то любопытствующий голос.
Хэ Янь огляделся и только сейчас заметил, что вокруг них с Чанъэ собралась целая толпа. В основном это были не участвовавшие в бою карточные мастера и сменившиеся бойцы клана Цзян. Спросившим оказался Цзян Хайя, всё так же сидевший на земле.
Видимо, любопытство окончательно взяло верх. Хэ Янь и сам слышал это название впервые. Добавленный иероглиф «сон» интриговал... Неужели эти сущности как-то связаны со сновидениями?
Чанъэ кивнула:
— Дело не просто в связи со снами — они рождаются из сновидений. Это сгустки скверны и негативных эмоций, возникающие на духовном плане. То, что даосы называют «внутренними демонами», суть те же сонные куи. Однако в Великой пустоши они не могли долго задерживаться в физическом мире — едва возникнув, тут же истаивали. Не знаю, что стряслось потом... Но те куи, что уничтожили Небесные чертоги, и те, что нападают сейчас, сохранив природу сонных куев, будто бы переродились. Теперь они способны сохранять форму куда дольше.
Хэ Янь слушал её вполуха, но когда она упомянула переход от Великой пустоши к Небесным чертогам, в его голове мгновенно сложился пазл из разрозненных кусочков информации.
Он немного помялся, а затем спросил:
— А если восстановить хронологию... Сонные куи ведь получили возможность воплощаться аккурат после того, как Хоу И сбил солнца?
Хэ Янь уже не помнил, от кого слышал эту историю!
Когда трёхногие Золотые вороны сгинули, Владыка Небесных чертогов приволок из какой-то далёкой системы иное светило — излучающее свет и тепло, но то не был настоящий Золотой ворон. Тот рассказчик ещё сокрушался, что с тех пор над миром больше никогда не восходило истинное солнце.
Чанъэ ошеломлённо замерла:
— Об этом я как-то не задумывалась... Впрочем, твоё врождённое пламя губительно для любых бестелесных сущностей, а сонные куи по природе своей именно таковы. Потому я и сказала, что ты для них смертельно опасен... Но твоя догадка звучит весьма правдоподобно.
В этот миг даже Чанъэ растерялась. Неужели всё действительно так? Выходит, когда Хоу И подстрелил солнца, он спас людей от испепеляющего зноя... но одновременно заложил роковую мину под будущее всего сущего?