Вздремнуть так и не удалось: Хэ Яня перехватили на полпути сотрудники другого ведомства. В прежние времена столь опрометчивое раскрытие собственных способностей заставило бы его всерьёз обеспокоиться. И не без оснований — попадись он в руки учёным из какого-нибудь исследовательского института или местным дельцам, считающим его аномалией (наподобие его бывших сокурсников-старших), выстоять против их изощрённых методов у него вряд ли бы получилось.
Однако присутствие Цзян У вселяло подспудную уверенность.
Да и вес в обществе Хэ Янь успел набрать немалый. Соприкоснувшись с изнанкой этого мира, он с изумлением осознал: статус карточных мастеров в реальности был не просто высоким — поистине непререкаемым.
Разумеется, речь шла лишь о тех, чьи карты обладали колоссальной разрушительной силой или исключительными свойствами поддержки. Счастливчики, случайно вытянувшие один-два удачных образца, в расчёт не брались.
Не из хвастовства, но на Древней звезде Хэ Янь уже давно не был безымянной пешкой, если оценивать его мастерство создания карт.
В масштабах всей вселенной его заслуги, быть может, смотрелись скромно, однако серебряно-белые воины открыто признавались, что сражаются его картами. Его творения прямо сейчас разили куев. А пока угроза куев сохраняется, он остается незаменимым!
Именно поэтому страх отступил. Пусть даже в каком-нибудь секретном институте и мечтали положить его на анатомический стол — дальше фантазий дело не пойдёт. Межзвёздное право на человеческую неприкосновенность могло быть сколь угодно дырявым, но таинственное исчезновение ключевой фигуры ведомству не простят. Это вам не поп-звезда с экрана, которую забывают через месяц. Пока живут созданные им карты, имя Хэ Яня не сотрётся из памяти.
Наконец машина въехала на территорию подземной базы. По коридорам снували бойцы в серебристых доспехах, перемежавшиеся белокурыми и голубоглазыми уроженцами иных секторов. Древняя звезда теперь вмещала остатки сотен древних наций, некогда населявших Землю, а ныне слившихся в единый конгломерат под властью округов.
— Это ещё что за красавчик? — Смуглокожая шатенка, подпиравшая стену с прозрачным забралом под мышкой, скрестила руки на груди, провожая Хэ Яня взглядом до дверей совещательной комнаты. — Из новеньких?
Красавчиком юношу можно было назвать лишь с большой натяжкой: упитанный подросток никак не вписывался в стандартные каноны. Но от него веяло совершенно иной, необычной аурой.
Серебряно-белые воины жили одним днём. Сброд среди них встречался знатный, и хотя командиры старались держать дисциплину, спрос с людей, каждый день рискующих жизнью ради человечества, был невелик. Хэ Янь же разительно отличался от них: чистый, собранный, а главное — оказавшись на секретном объекте впервые, он не проявлял ни малейшей робости, сохраняя абсолютное хладнокровие. Настоящий росток редкого таланта.
Женщина, повидавшая на своём веку немало крови и грязи, невольно прониклась симпатией: в её глазах эта нетронутая чистота выглядела притягательно.
— Даже не думай, — предостерегающе оглянулся шагавший впереди полковник Линь. — Пальцем его не тронь, парень не из простых.
— Силен? — вскинула бровь шатенка.
— Да нет... Скорее, из летающих, — туманно отмахнулся полковник. К какому именно виду принадлежит Хэ Янь, он и сам толком не знал, но раз у того прорезались крылья — значит, должен летать.
— Летающий? — Девушка на миг обомлела. Судя по всему, она неплохо разбиралась в предмете. Сбавив откровенный напор во взгляде, она приободрилась ещё сильнее: — Из внесистемных кланов? И как его занесло на Древнюю звезду? До сих пор тут был только Цзян У, но к тому хрен подступишься. А этот выглядит куда сговорчивее!
— Не из клановых. Пока ничего не подтверждено, — отрезанно ответил полковник Линь и толкнул дверь в зал заседаний. Девушка, сгорая от любопытства, шмыгнула следом.
За столом заседаний восседали семеро или восьмеро стариков в белых халатах — по виду типичные научные сотрудники. Но в самом центре, в инвалидном кресле, расположился ветеран в серебряно-белом боевом костюме. На поясе у него висел пенал для карт. Несмотря на седину, от него веяло невероятной жизненной силой, а глубокие голубые глаза, устремлённые на Хэ Яня, светились добротой.
— Подойди, дитя, — мягко улыбнулся он.
Полковник Линь вздрогнул, явно не ожидавший встретить здесь столь высокую персону. Он поторопил Хэ Яня легким толчком в спину:
— Иди-иди. Это старец Цинь. В его распоряжении находится карта со стопроцентной резонансной совместимостью, с помощью которой можно определить твоё происхождение.
И снизив голос, добавил значительный намёк:
— Многие ключевые фигуры базы проходили проверку у старца Циня... Скажу больше — это приносит весьма нетривиальную пользу.
Именно поэтому Линь ничуть не опасался за судьбу юноши. Сам полковник, будучи рядовым офицером, подобной чести никогда не удостаивался. А вот Хэ Янь... продемонстрировав свой дар, наконец привлёк внимание высшего командования, раз уж сам старец Цинь прибыл лично.
— Мы изучили твоё досье, — произнёс старец Цинь; его тон был далёк от допроса, скорее напоминая неспешную беседу. — Ничего из ряда вон выходящего, обычная биография. Однако твой скрытый потенциал проявился ровно в тот момент, когда ты создал первую карту. Верно?
Хэ Янь кивнул. Действительно, после перерождения его способности раскрывались шаг за шагом.
— Вероятно, родовая кровь пробуждается по мере приближения к совершеннолетию... — Старец погрузился в раздумья. Имеющихся сведений явно не хватало, чтобы установить истоки его происхождения, но ветеран не намеревался отступать. Открыв пенал на поясе, он извлёк из потайного отделения кресла карту.
Она походила на боевые карты серебряно-белых воинов, но её рубашка кардинально отличалась от всего, что Хэ Яню приходилось видеть прежде. Пепельно-серый фон словно заволакивала густая дымка, а в самом центре вырисовывался темный силуэт.
Разглядеть детали не удавалось: фигура напоминала мужчину в тяжелом плаще, восседающего на троне. Короны на его голове не было — правитель без венца, таинственный и размытый.
И всё же, несмотря на туманность рисунка, Хэ Янь отчетливо ощутил исходившее от него властное величие.
При жизни этот человек явно занимал высокое положение. Но если от генералов или монархов всегда веет человеческим теплом, этот силуэт был его напрочь лишён. Он просто восседал в непроницаемой тьме. Зазеваешься — и не заметишь, но стоит присмотреться, как охватывает дрожь: древняя сущность, могущественная и безмолвная, давным-давно следит за тобой из мрака, не проявляя ни враждебности, ни желания действовать.
— Это... — Хэ Янь замешкался. — Кажется, в общем реестре такой карты нет.
— В реестре? — Старец, похоже, давно не слышал этого термина. Потребовалась пара секунд, чтобы восстановить контекст, после чего он сухо усмехнулся: — Ты про ту игротеку из сети?
Он со вздохом покачал головой:
— Есть карты, внесение которых в реестры не имеет никакого значения. Со временем... ты поймёшь.
— Это персональная карта старца Циня, — пояснил один из исследователей в белом халате. — Никто другой использовать её не способен.
Прежде чем Хэ Янь успел осмыслить услышанное, ветеран вложил карту в считыватель пенала. Зелёный индикатор часто замигал, и старик на глазах начал преображаться.
Седые волосы мгновенно удлинились, наливаясь смоляной чернотой. Лазурные, исполненные кротости глаза вспыхнули алым, словно свежая кровь. Иссохшее лицо стремительно омолодилось, превратившись в лик двадцатипятилетнего юноши, хотя голос остался прежним — глухим и древним.
На его губах заиграла небрежная, хищная ухмылка.
— Имя этой карты — [Каин]. Секрета тут нет: все, кто пытался слиться с ней в прошлом, обратились в прах. Лишь я один — быть может, как её создатель — отделался лишь отнятыми ногами. Я навсегда лишился возможности ходить, но всё же сумел подчинить себе её силу.
Хэ Янь про себя ахнул. Вот они, высшие тайны Серебряно-белых воинов! Прежде он лишь стремился к созданию всё более могущественного арсенала, но теперь прозрел: карты способны наносить ответный удар! Чем выше сила, тем разрушительнее отдача. Для игроков в виртуальном мире это пустяки, но для серебряно-белых воинов попытка синхронизироваться с чересчур мощной картой равносильна самоубийству.
— А как определить степень силы Героического духа? — спросил Хэ Янь, чувствуя, как мысли путаются.
— Не тревожься. Карта вроде Каина — чистая случайность. В своё время пришлось истощить ресурсы всей Древней звезды, чтобы выследить ту жуткую гробницу. Насколько мне известно, подобного уровня сущностей на нашей планете от силы штук пять... А может, Каин и вовсе единственный.
Алая пелена в глазах преобразившегося ветерана стала ещё гуще.
— Время уходит! Дай мне руку.
Хэ Янь покорно протянул ладонь. В следующий миг кожа на его ладони оказалась пробита двумя острыми клыками. Боли не было, но ощущение въелось в сознание с предельной чёткостью.
Старец Цинь, припавший к его руке и сглотавший каплю крови, вдруг мгновенно налился багровым румянцем, словно проглотил сгусток бушующего пламени. Из его пор повалил густой дым.
— Что-то не так... — сдвинул брови старик. По его телу и ладоням поползли языки пламени, цепляющиеся за кожу. — Каин, переработай его силу!
В то же мгновение темная тень внутри его тела прикоснулась к охватившему его огню.
Из груди старца Циня раздался ледяной, потусторонний голос, не имевший ничего общего с атмосферой комнаты — звучание, пришедшее из глубины веков:
— А паренёк-то... непрост.
— Цинь Сяоруань, я не могу определить его природу, — отстранённо промолвил Каин. — Летающая особь, но сам вид... небывалый. В юрисдикции Господа Бога он не числится, к владениям расы Крови не принадлежит. Явный аномал. Хотя не исключено, что перед нами полукровка из эльфийского рода.
При слове «эльф» присутствующие в зале заседания переглянулись с самыми разными чувствами. Архивными данными база не обделена: на Древней звезде сохранилось немало древнейших исторических хроник, где эльфы описывались как существа с утончёнными чертами лица, изящными станами и крыльями за спиной.
Но Хэ Янь...
Даже полковник Линь не удержался от тяжелого вздоха. Ну и бред! Полнейшая ахинея! Господин Каин, должно быть, за века службы совсем лишился зрения. Это, по-вашему, «изящный стан»?
Слова лишней похвалы тут бессильны: назови он его духом тутового шелкопряда — и то выглядело бы убедительнее, у тех хотя бы упитанность вполне закономерная.
Или... эльфы на самом деле именно такими и были, просто в древних рукописях допущена ошибка?