— Хэ Янь!
— Господин Хэ?..
— Ого! Что это Бог Хэ вытворяет?!
Возле мемориального кладбища собралось немало народу. Здесь стояли не только бойцы отряда «Пылающая пчела», но и множество других военных: круглолицые с темными волосами, светловолосые в белоснежной форме, а также те, кто предпочитал исключительно черное обмундирование. В этом не было ничего удивительного — для защиты сектора сюда перебросили подразделения из самых разных регионов, отчего состав бойцов пестрел разнообразием.
Однако Хэ Яня знали абсолютно все. Многие из присутствующих уже давно сделали его карты своей основной боевой колодой и даже не стеснялись вслух величать парня «Богом Хэ». И пускай юноша был совсем молод, в боевых реалиях возраст не имел никакого значения: для воинов передовой Хэ Янь являлся фигурой, безусловно заслуживающей глубочайшего уважения.
И вот сейчас этот юный мастер-картодел, который по-хорошему должен был отсиживаться дома, прикатил к воротам кладбища на грузовике, приведя за собой целую вереницу людей. Вся эта процессия выглядела как угодно, но только не как мирная прогулка.
Хэ Янь находился далековато, однако услышал, что его окликают. Отвечать он не стал — лишь поднял руку над головой и небрежно махнул, после чего бережно опустил на землю поминальную дощечку с именем Цзян У.
Стоявшие впереди бойцы «Пылающей пчелы» совершенно не понимали, что задумал юноша. А следовавшая за ним толпа любителей поглазеть и вовсе не спускала с него напряженных взглядов. Заметив его жест, зеваки не посмели сделать и шага вперед. Они притащились сюда исключительно ради любопытства, а вовсе не для того, чтобы накликать на свою голову неприятности.
В итоге вырисовывалась донельзя комичная картина: Хэ Янь лишь легким взмахом тонкой ручонки заставил весь этот огромный хвост из машин и людей дисциплинированно замереть на месте.
Какое послушание!
И попробуй после этого разберись, не затеял ли он всё это вместе с ними!
К тому же этот властный жест… Разве он не означал: «Эй вы, впереди, расступитесь и не заступайте дорогу»?
До окружающих давно доходили слухи, будто Цзян У безуспешно добивался расположения Хэ Яня. А любовь, как известно, ослепляет. Неужели Хэ Янь решил, что руководство базы хладнокровно предало и погубило его возлюбленного, и теперь пришел с целой толпой, чтобы жестоко отомстить?
Конечно, здравомыслящему человеку подобное и в голову бы не пришло, но весь вид Хэ Яня намекал именно на это. Вдобавок деревянная табличка в его руках… Хоть мало кто из военных разбирался в древних обрядах, общий смысл угадывался без труда: юноша пришел требовать ответа за гибель Цзян У!
Кто-то из бойцов немедленно сделал несколько снимков и молниеносно переправил их в штаб базы.
На базе тут же поднялась паника. Ответственный за операцию офицер вытаращил глаза и с надрывом заорал в коммуникатор:
— Разве ему никто ничего не объяснил?! Майор Линь ведь отправлялся к нему как раз ради этого!
Дежурная операторша судорожно набрала номер Хэ Яня. На этот раз вызов прошёл без помех. Девушка, едва сдерживая волнение, скороговоркой выпалила в динамик:
— Господин Хэ, скажите, у вас возникло какое-то недоразумение с руководством базы? Пожалуйста, выслушайте нас! Любую проблему можно решить мирным путем…
—…Никаких недоразумений, — донесся сквозь помехи голосок Хэ Яня, слегка искаженный порывами ветра.
Операторша с трудом разобрала его слова и перевела дух:
— В таком случае… зачем вы собрали эту толпу у ворот кладбища?
— Собрал толпу? — на том конце провода искренне изумились. Хэ Янь и сам окончательно сбился с толку. — Да никого я не собирал…
Юноша взглянул на экран коммуникатора, а затем оглянулся назад. Его взгляд встретился с сотнями устремленных на него глаз.
Хэ Янь: «…»
Толпа зевак: «…»
Едва не выронив коммуникатор, Хэ Янь сомневающимся тоном переспросил:
— Откуда здесь столько народу?
Он повертел головой по сторонам, смерил взглядом толпу, затем снова оглянулся на стоящий неподалеку грузовик и понял: вся эта уйма людей притащилась вслед за ним!
Вокруг мемориала постоянно кто-то ходил, однако в последние дни этот сектор закрыли для посторонних. Хэ Янь, конечно, видел плетущийся сзади грузовик, но был свято уверен, что это едут тыловики с базы, поэтому даже не удосужился оборачиваться.
В конце концов, главным врагом человечества оставались твари-куй, вырывающиеся из пространственных разломов. Завидев куй, Хэ Янь мгновенно пришел бы в боевую готовность, но зачем высматривать что-то подозрительное в кузове, полном обычных людей? Он и помыслить не мог, что эта орава увязалась за ним из чистого любопытства.
— Никакую толпу я не собирал, я пришел провести обряд призывания души, — вздохнул Хэ Янь, чувствуя всю нелепость ситуации. — Цзян У погиб совсем недавно. Если с момента смерти не прошло трех дней, его дух еще можно отыскать.
Девушка-оператор хотела было расспросить подробнее, но Хэ Яню совершенно не хотелось тратить время на пустые объяснения. Да и как им разжевать то, что уходит корнями в глубь тысячелетий? Люди этой эпохи вряд ли способны взять в толк саму суть призыва духов.
А вот в стародавние времена на Земле подобный обряд считался обычным делом.
Хэ Янь отключил связь и сосредоточился на ритуале. Первым делом он зажег благовоние, а затем густо смазал свежей жертвенной кровью вырезанное на дощечке имя: «Цзян У».
Черная деревянная табличка мгновенно преобразилась: залитые алой кровью иероглифы налились зловещим, дышащим темной магией блеском, от которого веяло чем-то потусторонним и опасным.
В этот момент к месту проведения ритуала спешно прибыл Чжоу Цин, отправленный штабом базы. Он нерешительно замер в нескольких шагах от Хэ Яня, не сводя с него ошеломленного взгляда:
«Это что… призыв души?!»
Чжоу Цин был человеком эрудированным. И читал он вовсе не стандартные учебники, а редчайшие манускрипты из закрытых архивов базы и древние фолианты, предоставленные инопланетными цивилизациями. В его памяти тут же всплыли смутные упоминания об обряде, сохранившемся в преданиях одного старинного поселения, давно ставшего частью мегаполиса.
Призывание души: обряд, с помощью которого воссоздают связь с духом усопшего — иными словами, с его духом.
В древних текстах не приводилось детального описания самого ритуала, лишь вскользь отмечалось, что чародеи великой силы способны вернуть дух человека вскоре после его гибели.
Впрочем, те же источники утвердительно заявляли: даже если дух удастся призвать, удерживать его долго не получится — он истает в мгновение ока. Были ли эти записи правдой или сказкой, никто не знал.
Но прямо сейчас Чжоу Цин ощутил: при всей фантастичности происходящего эти легенды вполне могут оказаться правдой!
Древние сказания редко возникают на пустом месте. И пусть в них полно вымысла, это вовсе не значит, что за ними ничего не стоит!
А Хэ Янь… этот парень вообще состоял из одних сплошных загадок. Если кто и мог владеть утраченным искусством призыва душ, то только он!
Чжоу Цин затаил дыхание и стал внимательно наблюдать. Даже если он не сумеет перенять эту технику, то хотя бы задокументирует весь процесс во всех подробностях, оставив ценные сведения для будущих поколений.
— Все верно, — негромко произнес Хэ Янь, словно угадав его мысли. — В течение трех дней дух усопшего сохраняется в нашем мире. Особенно у таких сильных людей, каким был Цзян У при жизни, — их дух так просто не рассеивается.
С этими словами юноша бросил подготовленный даосский талисман в ритуальную чашу с огнем.
В прошлые времена для призыва души требовалось обратиться к подземным стражам-инчаям. Те быстро находили нужный дух и приводили его к медиуму.
Позже слуги преисподней куда-то исчезли — кажется, это произошло еще до рождения самого Хэ Яня. Во всяком случае, когда он учился у мастера Хэ Шоудао, ему и его собратьям по обучению удавалось выходить на связь разве что с духами земли — тудили.
Духами земли становились души праведных и почитаемых людей, получавших жизненные силы за счет людского поклонения и подношений.
Обычные смертные не могли видеть духов земли. Даже мастеру Хэ Шоудао требовались ритуальные предметы, и лишь Хэ Янь от рождения обладал духовным зрением.
Впрочем, остался ли хоть один дух земли в этом мире застывших технологий?
Хэ Янь сожменил бумажные слитки-юаньбао, но струйка благовонного дыма даже не шелохнулась. Юноша мгновенно понял: либо в этой местности никогда не было духа-покровителя, либо эти сущности давно угасли, истлев от времени.
«Неужели никого не осталось?» — разочарованно вздохнул Хэ Янь. Впрочем, к подобному исходу он был готов. Просто на душе стало немного тоскливо: древние знания, которым его обучали с детства, в этом мире оказались практически бесполезны.
Раньше всё подчинялось строгой иерархии — золотой пирамиде, где каждый уровень помогал другому. Но эта система не выдержала испытания временем. Стоило рухнуть вершине, как нижние ярусы остались без покровительства и развалились, погребя под собой весь древний порядок.
«Слава богу, что здесь оказался я…» — подумал Хэ Янь. Очутись на его месте кто-то из его прежних сокурсников, они бы уже давно впали в отчаяние, осознав, что все их навыки никому не нужны.
Хэ Янь закрыл глаза, отрешаясь от окружающего шума. Он прикоснулся кончиком пальца к алой надписи на деревянной дощечке и беззвучно зашептал, едва шевеля губами:
«Цзян У… Цзян У…»
Этот шепот не разносился в воздухе — он вибрировал в самом энергетическом поле, посылая частые, уходящие в глубину духовные волны, которые проникали сквозь камни в самые недра мемориала.
* * *
В этот самый момент в темных глубинах подземных усыпальниц на каменной стене замерла округлая черная тень. Она плотно прилипла к холодной поверхности, казавшись обычным темным пятном или естественным наростом на камне.
Тень была абсолютно неподвижной и беззвучной. Но вот сквозь каменную толщу донеслась едва уловимая духовная вибрация. Проходя мимо, эта таинственная волна заставила застывшую тень слегка дрогнуть и качнуться в сторону…
* * *
У ворот кладбища Хэ Янь резко распахнул глаза, выныривая из транса.
— Нашел… — выдохнул он.
На его лице отразилось глубочайшее изумление.
Дух Цзян У… находился прямо внутри мемориального комплекса?!
Но как такое возможно?! Разве его не утянуло в схлопнувшийся пространственный разлом? Хэ Янь готовился к долгим и мучительным поискам, а дух, оказывается, никуда не исчезал и до сих пор обитает под землей!
Неужели Цзян У сгинул в ту самую секунду, когда пространство вокруг него начало рушиться?
Невероятно!
По идее, сам по себе пространственный разрыв опасен хаотическими перемещениями и разрывами материи, но в мгновение затягивания жертва все еще должна быть жива! А Цзян У…
Неужели он просто умер от испуга?!