Появление кролика словно приоткрыло завесу в совершенно иной мир.
Существование духов ни для кого не было тайной, но встретить духа настолько живого, ничем не отличающегося от обычного человека... Такого наяву не видел почти никто — разносчиками подобных историй выступали лишь редкие слухи.
Карточные мастера по ту сторону проекционного экрана следили за происходящим, точно за захватывающим фильмом. Те, кто ещё недавно переживал за безопасность Хэ Яня, мгновенно позабыли обо всех страхах. Их взоры приковал дух крольчихи, и каждый втайне надеялся, что этот сеанс связи продлится как можно дольше — хотя бы ради того, чтобы расширить собственный кругозор.
«Ну даёт... — изумлялись мастера за пределами руин. — До чего же спокоен этот толстяк! Дерзости у него — выше крыши!»
Будь на его месте кто другой, даже бывалый ветеран, каждый разговор с духовным существом вёлся бы шёпотом и с оглядкой: не дай бог ляпнуть глупость и навлечь гнев священного духа. А этот пухлый карточник нёс всё, что приходило в голову, без малейшего страха перед смертью.
— А ведь парень не прост! — Карточный мастер Чэнь вглядывался в проекционный экран с неожиданным азартом. — Нашему ремеслу отчаянно не хватает этой бесстрашной жажды познания! Спустя века мы позабыли, как древние картографы шаг за шагом заманивали духов в карты. Мы утратили суть: первопричина нашего ремесла — это поиск и проводничество. Старики и молодёжь — все забыли! А этот юнец помнит. Пусть он молод, но учиться у него не зазорно!
Чжоу Шигуан от таких слов покрылся холодным потом и поспешно утёр лоб:
— Мастер Чэнь, помилуйте, только не берите с него пример! Он-то ведёт себя так безудержно лишь потому, что его приметило Лавровое древо. А у нас за душой ничего нет — случись нам оказаться в руинах, за подобные речи нас на сувениры порвут.
Оказавшись под защитой великого древа, Хэ Янь ничем не рисковал, ведь даже легендарный кролик едва ли мог сравниться силой с Гуйшу. Впрочем, отрицать недурную храбрость парня тоже никто не берегся — обычный человек в подобной обстановке не сумел бы общаться с духом без тени робости.
* * *
Внутри Дворца Широкой Прохлады Хэ Янь замер в замешательстве. Выходит, сородичи Цзян У — вовсе не потомки Кролика? Но смысл Лавровому древу врать? Оно ведь могло раздавить его в любой миг. Стал бы гигантский слон водить за нос крошечного муравья? Едва ли.
— Почтенная зайчиха, похоже, вы сохранились лишь фрагментами... — начал было Хэ Янь, намереваясь выложить правду, но брелок в виде кролика окончательно взбесился.
— Почтенная... КТО?!
— Это ты обо мне?! — Амулет взмыл в воздух. Голос духа вдруг стал подозрительно мягким, но рубиновые глаза уставились на юношу с такой яростью, будто она собиралась впиться ему прямо в горло.
Хэ Янь оторопел.
Обращаться к древним сущностям со словами почтения для него было привычным делом. Обычно, если дух сохранял молодой облик, он выбирал иные формулировки, но у этого кролика вовсе не было тела! Какое ещё обращение выбрать, кроме как по возрасту? И отчего она так взвилась?
Впрочем, юноша быстро сориентировался. Вспомнив, как избитый Генерал Чжу раскланивался перед Дацзи, он поспешно отвесил поклон:
— Ваша милость Дева-кролик.
— Смешно, — зловеще процедила Ваша милость Дева-кролик, со снижением подлетая к нему всё ближе. — Поздно! Теперь уже никакие словечки не помогут. Я сама могу звать себя как угодно, но ты, щегол, у меня на старость намекать не смеешь!
«Что за вздорная логика?» — удручённо подумал Хэ Янь. Поняв, что зверушку задело за живое, он осторожно протянул палец и погладил миниатюрную кроличью головку:
— Ладно-ладно, не кипятись.
Крольчиха оцепенела. Вспышка ярости мгновенно улетучилась, сменившись диким изумлением. Прижав лапку к макушке, она пробормотала потрясённо:
— Как... как ты это сделал? Как ты сумел коснуться моей головы?
Замолчав, она смахнула выступившие слёзы и с совершенно потерянным видом повторила тот же вопрос.
— Да вот так, — мягко ответил пухлый юноша и снова провёл пальцем по пушистому темечку.
Десятки, сотни тысяч лет... Время давно потеряло счёт. За давностью веков она почти забыла, как когда-то, в незапамятные времена, кто-то так же ласково гладил её. До чего ж странные эти люди: даже посреди ледяных чертогов их пальцы и ладони всегда излучали живое тепло.
Мягкая подушечка пальца касалась её головы, обжигая непривычной, забытой лаской. Раньше она не любила этого, постоянно уворачивалась и смешно вертела головой. Но то было так давно... С тех пор ни один человек больше не дарил ей этого тепла.
Захлёбываясь воспоминаниями, крольчиха разразилась громкими слезами, словно обиженный ребёнок. Крошечный амулет задрожал, закрыв мордашку обеими лапками.
Хэ Янь растерялся. Бесконечное одиночество на протяжении тысячелетий явно не прошло для духа бесследно — с психикой у неё был полный разброд. Если с агрессией и попытками его прикончить он ещё знал, что делать, то перед горькими девичьими слезами оказывался совершенно беспомощен.
— М-да... Извини, что потревожил. Я пошёл.
Он быстро повесил размазывающий сопли амулет обратно на аптекарский короб и потянул на себя массивную створку.
— Стоять! Тебе нельзя уходить! — донеслось сквозь всхлипы.
Едва приоткрытая дверь с грохотом захлопнулась сама собой.
Однако духовное давление на Хэ Яня не действовало, поэтому он без малейших усилий снова толкнул тяжёлую створку.
— Ты должен остаться! — запаниковала зайчиха.
— Ещё чего, — отрезал юноша.
— Но почему?!
Зайчиха беззвучно выругалась ему вслед, но тут же попыталась сменить тактику:
— Чем тебе не угодили эти чертоги? Взгляни вокруг — сказочное богатство!
— Да хоть золотом всё залей, это не мой дом, — честно признался Хэ Янь. — К тому же ты слишком плаксивая. Голова уже трещит от этого писка.
Слёзы мгновенно испарились. Проглотив обиду, амулет умоляюще пропищал:
— Я больше не буду! Пожалуйста, помоги мне... Спаси её!
«Её? — задумался Хэ Янь. — Неужели в этих руинах остался кто-то ещё, помимо Лаврового древа и этой заносчивой зайчихи?» Ему сразу вспомнился давешний квакающий дух на ледяном озере. Впрочем, тот, кажется, был вполне себе жив и вполне доходчиво предупреждал его своим «ква».
— Руинах?.. — Дух не совсем поняла слово, но быстро сообразила: — Я говорю о владычице этих чертогов!
— А-а, — протянул Хэ Янь, круто развернулся и прибавил шагу.
Крольчиха опешила: этот тип выдавил «а-а» и дёру дал?!
— Куда устремился?! Стой! — Амулет сдёрнулся с аптекарского короба и запрыгал по каменным плитам, пытаясь догнать беглеца.
Дверные чары не могли удержать парня. Стоило ему шагнуть за порог, где уже закружился втягивающий вихрь, как зайчиха пошла на крайности. Зацепившись задней лапкой за дверной косяк, она изо всех сил впилась передними резцами прямо Хэ Яню в ягодицу.
Укус вышел до боли ощутимым — зубы вонзились прямо в мякоть.
— Отпусти, дурная! — рябчиком взвился Хэ Янь, чуть не подпрыгнув от неожиданности.
Никогда ещё он не встречал настолько беспардонных духов! Ну цапнула бы за рукав, ну за плечо — куда ни шло. Но она же девица, пусть и бестелесная, как вообще в голову пришло цапать его за задницу?!
— Не отпуссщу! — прошамкала крольчиха, не разомкнув сжатых челюстей. — Почему ты отказываешься? Она — владычица Дворца, красавица, равных которой нет ни под небесами, ни на земле! Сам Небесный император сгорал от страсти к ней! Почему ты не хочешь помочь?!
Хэ Янь лишь глаза закатил. Какая разница, насколько она хороша собой? С чего бы ему рисковать шкурой ради красивого личика? Да перед ним сама Дацзи так не выпендривалась!
Да и вообще, мертва эта хозяйка или спит — какая разница? Если она жива и он каким-то чудом её пробудит, это будет не спасение, а катастрофа чистого пролитого масла. В этих руинах он даже с Гуйшу у входа справиться не мог, куда ему тягаться с той, кого опасался сам Небесный император!
— Я простой человек, у меня нет сил воскрешать ваших древних владык, — буркнул Хэ Янь. — Моё ремесло — карты да медиумизм, а не оживление трупов.
— Но ты можешь коснуться меня! Значит, тебе под силу снять печать! — отчаянно запричитала крольчиха. — Её все любили! На небесах и на земле, каждый, кто слышал её имя, испытывал лишь восторг и преклонение... А я... от меня при жизни не было толку, и после смерти я бесполезна! Единственное, что я могу — удержать тебя и попросить о помощи!
— Да что с вами со всеми не так? — с досадой вздохнул Хэ Янь. — Что Нэчжа с его загонами, что ты... Накой обязательно быть полезным? Жить надо в удовольствие! Чем плохо быть обычным ленивым бревном? Я вот мечтательно провалялся бы так всю жизнь.
Зайчиха чуть ослабила хватку и озадаченно пробормотала:
— Да вроде ты не как бревно... И на вкус горячеватый.
Хэ Янь: «... Ты какую херню сейчас несёшь?»
* * *
Снаружи, по ту сторону проекционного экрана, зрители успели проникнуться печалью. Всё-таки среди присутствующих собрались мастера со стажем, повидавшие всякое, и слова кролика задели за живое многих.
Однако едва прозвучала реплика про «горячеватый вкус», лица у всех стали крайне странными.
Лишь мастер Чэнь с глубокомысленным видом кивнул:
— Мясо парчового карпа действительно вяжет и совсем не солёное. Но почему же горячее?
Цзян У молча воззрился на старика.
Зато Цзян Хайя быстро нашёлся:
— У него же врождённое пламя! Вот и припекает!
— А-а, точно-точно, — согласился мастер Чэнь.
Цзян У перевёл ошарашенный взгляд с одного на другого. Остальные мастера тоже хранили гробовое молчание...
«Вы что, совсем из ума выжили?..»