Глухой стук захлопнувшейся двери раздался в тишине.
Чэнь Цыцы, облачённый во всё чёрное, скользнул взглядом по комнате и замер. Он прождал добрых полчаса, пока Хэ Янь наконец не вышел из игры.
Перед ним сидел всё тот же тучный юноша, но с некоторых пор его облик разительно изменился. Исчезла прежняя неряшливость: Хэ Янь производил впечатление человека собранного, опрятного и умиротворённого. Общаться с ним стало невероятно легко и приятно.
Пухлый парень неторопливо налил себе стакан сока и сделал глоток. На его лице не отражалось ни тени уныния.
Чэнь Цыцы открыл было рот, да так и застыл, не в силах подобрать нужные слова:
— Ты... как ты можешь оставаться таким спокойным?
Цыцы ожидал увидеть Хэ Яня подавленным, разочарованным, может, даже сломленным. В крайнем случае — упавшим духом. Но глядя на эту абсолютную безмятежность, он сухо добавил:
— Я думал, ты места себе от тревоги не находишь.
«И почему Янь-цзы никогда не действует по правилам?!»
В сети все эти дни кипели страсти вокруг видеозаписи, сделанной возле кладбища. Пусть все знали, что жуткое существо — лишь человекоподобный дух-инлин, а не живой человек, ситуация накалялась. Как только катастрофа отступила, а духовные карты Хэ Яня перестали приносить новые невероятные навыки, публика мгновенно решила, что он больше не нужен.
В этом и заключается коварство славы: когда за тобой нет могущественной опоры, чем выше тебя возносят, тем больнее падать. Окажись на месте Хэ Яня кто угодно другой, его ждала бы та же участь.
Вот только вряд ли хоть один человек в подобной ситуации держался бы настолько непринуждённо.
Неужели ему и впрямь всё равно?
В полумраке комнаты пухлый юноша допил сок, изогнул бровь и с искренним изумлением переспросил:
— Тревоги?
— Ну да, обычное людское чувство, — Чэнь Цыцы развёл руками, ощущая, как копящаяся днями тревога мгновенно улетучивается. Он пожал плечами: — Хотя толку от неё всё равно никакого.
«Впрочем, о чём я... Это же Хэ Янь. Разве он может быть обычным?»
Ведь быть «обычным» — это не просто вопрос сил или способностей. Это вопрос духа, мужества и непреклонной воли. Если бы Хэ Янь поддавался чужому мнению, он до сих пор сидел бы дома, снося помои из интернета. Он никогда не стал бы тем, кого официальные СМИ, сетевые издания и жители всей планеты ещё недавно называли спасителем.
Разве такой человек способен сломаться под гнетом людского злословия?
— Времени мало, в другой раз поговорим, — Хэ Янь снова наполнил стакан, заглотил сок в пару больших глотков и ловко подключился к оптическому терминалу.
Несколько мгновений спустя его тело окуталось мягким сиянием — признаком погружения в виртуальное пространство.
— Занят по уши... — пробормотал Чэнь Цыцы, качая головой.
Он понятия не имел, чем именно Хэ Янь целыми днями занимается в игре. Быть может, его труды канут в небытие, а может, потрясут мир — никаких гарантий не было.
И всё же вера в Янь-цзы вспыхнула в его душе с новой, непреодолимой силой.
Эта эпоха не принадлежит диванным критикам, раздающим оценки героям в сети. Она принадлежит тем, кто сражается на передовой. И в первую очередь — Хэ Яню.
— Янь-цзы, даже если Цзян У отвернулся от тебя, я рядом, — тихо произнёс Цзыцы, глядя на неподвижного юношу.
Он достал из шкафа массивный, успевший покрыться пылью оптический терминал и вошёл в аккаунт, на который не заглядывал больше месяца.
[Предложение: «В глубине необитаемого леса обнаружена иллюзия исполинской горы»]
[Предложение: «Животные восстают из мёртвых! Рассказ выжившего»]
[Комментарий: «Бог Хэ давненько не заходил в сеть... Неужели этот раздел предложений так и заглохнет?»]
[Комментарий: «Сообщили властям, но пока нет массовых жертв, никто и пальцем не шевельнёт. Только Бог Хэ брался за эти аномалии и давал нам надежду. А теперь его нет... Что же нам делать?»]
Чжан Юн учился в старших классах и жил в деревне Дахэ. Много лет назад река, огибавшая деревню, начала странно бурлить. Чем глубже ныряли пловцы, тем отчётливее слышалось глухое бульканье на дне.
К этому можно было бы привыкнуть — мало ли в мире вещей, недоступных современной науке. Однако последующие события внушили жителям Дахэ настоящий ужас.
Каждый, кто хоть раз спускался на самое дно, в течение следующих десяти-пятнадцати лет периодически видел один и тот же сон: он сгорает в адском пламени. На сновидения долго никто не обращал внимания, да и временной промежуток был слишком велик. Лишь спустя годы, когда все ныряльщики один за другим умерли от неостановимой лихорадки, люди начали смутно прозревать.
Дед и отец Чжан Юна скончались именно так — сгорели от высокой температуры во сне. Лишь за месяц до смерти отец, тяжело дыша, открыл сыну свою страшную догадку: «Наша река... с ней что-то не так...»
Только после похорон Чжан Юн содрогнулся, вспомнив, что несколько лет назад и сам погружался на дно: спасал упавшего в воду прохожего. За прошедшие годы ему тоже раза два или три снилась исполинская, уходящая под самые облака огнедышащая гора.
Страх и отчаяние глодали юношу изнутри. Но затем в сети появился Хэ Янь. Когда Чжан Юн понял, что Мастер Хэ действительно берётся за аномалии и доводит каждое дело до конца, в его душе вспыхнула надежда.
Выход есть!
Однако с момента отправки заявки прошло полмесяца, а ответа всё не было. Чжан Юн уже начал сомневаться — вдруг злые языки правы, и вся слава Мастера Хэ лишь результат умелого пиара?
Как вдруг его коммуникатор ожил: поступал вызов с официального номера форума.
— Алло? — спросил Чжан Юн, сонный и растерянный.
— Говорит Хэ Янь. Чжан Юн?
Голос юноши звучал спокойно и отстранённо, но Чжан Юн мгновенно узнал его. Он тут же подскочил на кровати и слетел на пол босыми ногами:
— Б-бог Хэ?! Тот самый Бог Хэ?!
— Буду у тебя через час.
Чжан Юн опешил:
— Вы... один приедете? Без команды?
— Одного меня вполне достаточно.
В динамике раздались короткие гудки.
Чжан Юн никак не мог понять, почему Мастер Хэ едет один. Где его соратники, где помощники? Неужели Бог Хэ действительно остался ни с чем?
Но ведь он до сих пор помогает людям! До сих пор рискует собой!
Неужели только из-за того, что он способен поглощать духов-инлинов, его окрестили чудовищем? Липкий страх мгновенно вытравил из людских сердец всякую благодарность, и тот, кого вчера величали спасителем, превратился в изгоя... Но задумывался ли кто-то, выстоит ли этот мир без него?
Неужели все надежды возложены лишь на Цзян У?
Да и с какой стати Цзян У спасать их? Если память не изменяет, он ведь даже не уроженец Древней звезды!
* * *
В этот самый миг на борту космического летательного аппарата, только что покинувшего пределы Древней звезды, Нефритовый кролик — Ваша милость Дева-кролик Цуйхуа — вяло грызла морковку. Её алые, точно рубины, глазки смутно отражали блеск далёких звёзд за иллюминатором, а короткий хвостик подёргивался от неясной тревоги.
— Мы правда вот так просто улетаем?
За её спиной в серебристо-белом кресле восседал высокий мужчина. Не открывая глаз, он коротко ответил:
— Да.
— А как же Толстяк?
Цуйхуа терзалась сомнениями. Владычица Чанъэ велела ей держаться Хэ Яня, но... быть может, сыграл роль зов крови? Крольчиха сама не поняла, как оказалась на корабле Цзян У.
Кто же знал, что это не просто корабль, а межпланетный звездолёт, который с ходу унесёт её прочь с Древней звезды!
— Он силён, — ровным голосом отозвался Цзян У. — Моё присутствие или отсутствие ничего для него не меняет.
— Но... какая разница, вернёшься ты на свою планету или останешься здесь? Сражаться-то всё равно придётся! Неужели тебе не хочется быть рядом с ним? — Цуйхуа спрыгнула с подоконника и почесала лапкой кроличий зубик.
По правде говоря, в клане Цзян ей жилось неплохо: там её почитали почти как священный талисман. Но Толстяк и Цзян У относились к ней как к равному другу. А это совсем иное дело.
И расставаться с Хэ Янем ей было искренне жаль.
Цзян У открыл глаза и медленно качнул головой:
— Я не могу остаться. Если я останусь, эти люди решат, что одного меня вполне достаточно. — Он выдержал паузу и едва слышно добавил: — Они должны прозреть.
Очнувшись, Цзян У увидел лишь море цветов и оглушительные овации. Но среди толпы не оказалось того единственного человека, который вытащил его из бездны.
Именно тогда он осознал: жители Древней звезды, разрываясь между ужасом и надеждой, потеряли разум. Страх заставил их отвергать всё, что выходит за рамки привычного мира.
Они принимали Цзян У только потому, что он был чужаком, пришельцем с далёких звёзд. Его невероятные силы казались им естественной чертой инопланетянина.
Но Хэ Янь родился среди них. И потому они сковали его цепями собственных предрассудков: смертный может быть безупречен, но не имеет права переступать черту человеческих возможностей.
Обычный человек не способен поглотить духа-инлина.
Хэ Янь превзошёл их понимание, стал не таким, как все, — и за это его возненавидели.
— Древней звезде нужно пройти через очищающий страх, — Цзян У снова прикрыл глаза, погружаясь в медитативный сон. — Теперешние они не заслужили спасения.
* * *
Спустя сутки на Древней звезде разверзся новый пространственный разлом. На этот раз — прямо в Центральном районе.
Паника охватила жителей, и лишь вмешательство экстренных служб помогло сдержать беспорядки. Однако всплывшая следом новость повергла всех в дикую ярость.
Цзян У исчез!
Народ захлебнулся гневом:
— Куда делся Цзян У?!
— Мы так верили ему, а он просто сбежал?!
— Чужакам верить нельзя! Сразу видно — не из наших, вот и удрал при первой же опасности!
— А Хэ Янь ещё рисковал жизнью, чтобы спасти его... Надобно было оставить этого предателя гнить в аномальном поле! И имя бы своё не запятнал!
Толпа заходила желчью.
Впрочем, межзвёздной коалиции не было дела до истерик местных. Цзян У — наследник могущественного клана Цзян. Куда бы он ни направился, его прибытие станет неоценимым подспорьем на любом фронте, и там его встретили бы с распростёртыми объятиями.
День за днём в небе то и дело пробивались новые пространственные проходы. Впрочем, силам обороны удавалось удерживать рубежи: отряды «Пылающей пчелы» получили подкрепление и пока справлялись с прорывавшимися захватчиками-куй.
Обыватели продолжали жить привычной жизнью, ни о чём не подозревая. Но те, кто понимал настоящую природу разломов, теряли сон. Проходов становилось всё больше. Если они сработают одновременно... пусть шанс один на миллион, но Древняя звезда рухнет в небытие за считанные секунды.
Не затишье ли это перед апокалипсисом? Не пиршество ли во время чумы?
Праздник Весны снова встретили пышными огнями и гирляндами.
Зима уступила место весне. А первого апреля, на самом рассвете, планета содрогнулась. Удар был настолько мощным и внезапным, словно из самого ядра Земли вырвали огромный кусок. Землетрясение мгновенно подняло на ноги всё население Древней звезды.
Сеть взорвалась миллионами тревожных сообщений со всех уголков планеты:
[Комментарий: «Что сейчас было?!»]
[Комментарий: «Встряхнуло знатно! Я у моря живу, думал — цунами начинается!»]
[Комментарий: «Я на краю пустыни, и нас тоже тряхануло! Как это возможно — через полпланеты одновременно?!»]
[Комментарий: «В Центральном районе тоже толчок был!»]
[Комментарий: «Без паники, народ! Сейсмологи пока молчат, ничего страшного...»]
[Комментарий: «Срочно! Вышло экстренное оповещение военных! Всем приказано немедленно выйти на открытые площадки и стадионы!»]
[Комментарий: «Да ну, бред...»]
[Комментарий: «Мать вашу, это не бред! Посмотрите на официальный канал!»]
[Комментарий: «Военные заявили: захватчики-куй прорвали оборону!»]
[Комментарий: «Нам конец... Мы же немощные! Цзян У улетел, а Хэ Янь... Кстати, а где Хэ Янь?!»]
Только в этот жуткий миг люди наконец вспомнили о Хэ Яне, бесследно исчезнувшем полгода назад.