За пределами планеты.
В какое-то мгновение Цзяну У показалось, будто он вновь очутился в Великой пустоши.
Ему доводилось видеть лук Хоу И — вернее, видеть его в деле! Обыкновенный с виду, словно вытесанный из самого простого дерева, в момент натяжения тетивы этот лук вспыхивал слепящим золотом, излучая сокрушительную, исполненную величия силу.
Сейчас в руках у него не было настоящего оружия, но фантомный силуэт, проявившийся после снятия печати, в точности повторял очертания того самого боевого лука, что Цзян У видел в Великой пустоши.
«Так кто же ты мне — брат или сын?»
Эта фраза Хоу И эхом отозвалась в памяти, словно прозвучала совсем рядом, преодолев немыслимые толщи времени и пространства.
— Должно быть... потомок, — едва слышно прошептал Цзян У, сам не веря собственным словам. — Спустя миллионы лет... неужели в крови может сохраняться столь исполинская мощь? Невероятно.
Кто в нынешнюю эпоху способен повелевать подобным луком и разить врагов стрелами, достойными самого Хоу И? Цзян У о таких не слышал. В дошедших до них сказаниях о подобном — ни слова. Множество великих сущностей сгинули без следа, будто их никогда и не существовало... Но исчезнуть — не значит стереться навсегда.
Возможно, эта сила была лишь запечатана. И если она достаточно велика, то продолжит течь в жилах людей, не подвластная бегу веков.
— По легенде, Хоу И сбил стрелами солнца... — пробормотал Цзян У в сиянии золотых лучей. — В древности ты разил Золотых воронов одного за другим. Но сегодня я буду сражаться бок о бок с... малым Золотым вороном. И мы истребим этих проклятых сонных куев.
Каждое его слово до единого четко прозвучало в общем канале связи.
У Хэ Яня нервно дернулась щека.
«Малый Золотой ворон? Это он про кого вообще? Не про меня ли случайно?»
Насколько Хэ Яню было известно, во всем мире лишь в его жилах текла кровь Золотого ворона. Цзян У знал об этом, так что сомневаться не приходилось... Ладно, бес с ним.
Хоть Хэ Янь и не горел желанием встречаться с ним взглядом из-за охватившего его смущения — между ними ведь действительно ничего не было, а тут окружающие ни с того ни с сего окрестили их парочкой, что не могло не вызывать неловкости... но сейчас, видя, как Цзян У гордо возвышается над сотнями тысяч куев, и слыша его непреклонные слова о совместном бое, Хэ Янь понял: капитан Цзян искренне считает его полноценным соратником и боевым товарищем.
Даже Хэ Янь вынужден был признать: в то самое мгновение в его груди вспыхнула незнакомая прежде горячая волна, отозвавшаяся яростным желанием рвануть в бой плечом к плечу.
Глубоко вдохнув, он опустил руки, а затем снова незаметно убрал их за спину. «Я ведь всегда был скромным человеком. Зачем выставлять меня напоказ? Дали бы спокойно делать свое дело без лишнего шума».
Чуть приподняв подбородок с легким чувством гордости, пухлый юноша сделал шаг вперед и заговорил:
— На самом деле, тот, о ком он сказал...
Не успел он закончить фразу, как фантомный лук в руках Цзян У достиг предела накопления энергии. Зачуяв смертельную угрозу, сонные куи в панике бросились врассыпную. За считанные мгновения сотни тысяч тварей, проходя сквозь тела друг друга, умчались прочь и скрылись за горизонтом.
Впрочем, никто не волновался: все были свято уверены, что чудесный лук вот-вот выпустит стрелу, способную пронзить звездные системы и испепелить врагов до единого. Все ждали развязки...
Тихий звук «пф-ф», похожий на стравливание воздуха, отчетливо прозвучал в динамиках связи. Хэ Янь собственными глазами увидал, как величавый лук в руках Цзян У вовсе не выпустил никакой стрелы. Вместо этого он, будто сдувшийся шарик, стремительно побледнел и сгинул без следа.
Цзян У с невозмутимым видом плавно спустился из пустоты. Неизменно хладнокровный, он даже глазом не моргнул.
На его счастье, часть вражеской орды раздавило еще на этапе подготовки удара, а остальная масса успела убраться подальше и не увидела пшика с исчезновением оружия — иначе твари мгновенно повернули бы назад.
Но производимый им ранее грозный эффект испарился без остатка. Наблюдавшие за этим люди замерли с раскрытыми ртами, словно не успев перевести дыхание. Воздух застрял в горле: «И... это все? Серьезно?!»
Хэ Янь: «...»
Полковник Линь, увлеченный разговором, не обратил внимания на эту конфузную сцену и вернулся к реплике юноши:
— Так ты знаком с тем человеком, про которого он говорил?
— Нет конечно, с чего бы мне его знать? — с абсолютно серьезным лицом ответил Хэ Янь и, обернувшись, с выражением глубокого молчаливого смирения поглядел на Чжоу Юя и Ли Юаньба: — Уважаемые героические духи, уже рассветает. Давайте вернемся к нашей теме...
— А... — смущенно пробормотал полковник Линь. — А я-то подумал, будто речь о тебе. Впрочем, ты ведь из эльфов... Откуда у тебя взяться крови Золотого ворона?
Хэ Янь покосился на него:
— Позже я сменил расу на Парчового карпа.
«Какой позор! — пронеслось в голове у Хэ Яня. — Развернул такое шоу с луком, а вышло пустое кокетство. Обнадежил всех, заставил поверить в пришествие спасителя...»
После такого конфуза Цзян У Хэ Яню самому стало тошно признаваться, что он и есть тот самый Золотой ворон. Да и боевой товарищ, с которым предлагали сражаться плечом к плечу, теперь выглядел, мягко говоря, не слишком надежно.
— Когда это ты успел?! — изумился полковник Линь. — Разве старец Цинь мог ошибиться в анализе крови? Хотя... мог и сам исправить данные. Значит, ты больше не калека?
Парчовые карпы — это же рыбы! Откуда у рыб крылья, чтобы считать их поврежденными?
— Все еще калека, — безучастно раздался ответ.
Полковник Линь: «...»
Чжоу Цин ознакомился с делом Хэ Яня совсем недавно и не знал подробностей про эльфийское прошлое, но о его инвалидности был осведомлен, а потому смутно понимал суть разговора.
Однако действительно ли Хэ Янь принадлежит к клану Парчовых карпов? Чжоу Цин окинул взглядом плотную фигуру юноши. На эльфа тот походил мало, но и у карпов крыльев не бывает. Истинная природа его происхождения явственно кроется глубже. Честно говоря... упомянутый Цзян У «малый Золотой ворон» заставил Чжоу Цина встрепенуться.
Он не знал, кто это такой, но шестое чувство подсказывало: эта таинственная сущность напрямую связана с Хэ Янем.
А еще казалось, будто этот «малый ворон» обязан быть весьма упитанным! Чутье не подделать.
Заметив, что Хэ Янь не расположен распространяться на эту тему, Чжоу Цин, будучи человеком тонкого чутья, не стал допытываться. Ему вполне хватало собственных догадок. К тому же он понятия не имел, какими свойствами обладает Золотой ворон, так что даже знание этой тайны не принесло бы никакой практической пользы.
Тем временем Чжоу Юй, не отрывая взгляда от проекционного экрана, задумчиво проговорил, глядя на опускающегося на землю Цзян У:
— Неужели предком этого человека... был сам Хоу И?
— Ты знаешь о Хоу И? — удивился Хэ Янь.
Хоу И был легендарным деятелем эпохи Великой пустоши. Когда Чанъэ переносила их обратно, она упоминала сказания о том, как Хоу И сбил солнца, а значит, тот действительно жил в то древнее время. Неужто и Чжоу Юй родом из эпохи Великой пустоши?
— Значит, это не вымысел... — пораженный Чжоу Юй на мгновение оцепенел. — Если Хоу И существовал на самом деле, выходит, и Матушка Нюйва, и Небесные чертоги — все это реальность?
Полковник Линь почесал затылок:
— Ну да! Мы вот совсем недавно встретили Чанъэ. Она рассказывала, что родом из Небесных чертогов, хотя сама по себе. Жила во Дворце Широкой Прохлады, куда ее заточил Небесный император... Совсем несладко ей там приходилось. Да мы вот буквально вчера с ней виделись.
Чжоу Юй застыл с немым вопросом в глазах: «Чанъэ?! Та самая Чанъэ?!»
Прочитав гамму чувств на лице духа, Хэ Янь с невозмутимым видом извлек духовную карту:
— Самой Чанъэ здесь нет, но Чжу Бацзе и Нэчжа на месте. Как только ваши сущности запечатлеются в карте и занесутся в систему, вы станете боевыми соратниками. Если захотите что-нибудь узнать — спросите у них.
Чжоу Юй пристально поглядел на него и кивнул. Но перед тем как раствориться в карте, счел нужным предупредить:
— Под этой статуей Будды запечатано нечто иное. Вовсе не Ли Юаньба. Именно эта темная сила изначально и привела меня сюда.
Ли Юаньба издал хриплый смешок:
— Да уж знаю я, о чем ты. Запечатан-то тут я сам, просто предмет печати сверху выглядит так, будто его прикрыла чаша Будды. На самом деле это Нефритовая печать. Отец и старший брат опасались, что после смерти я не успокоюсь, вот и заложили ее сюда, когда хоронили меня.
— И чего они так боялись? — с горькой усмешкой добавил он. — Стал бы я вредить родным...
С этими словами его дух устремился во вторую карту.
На ее поверхности тотчас проявился лик тощего, уродливого генерала с безумным взором, сжимающего в руках пару тяжелых молотов: [Ли Юаньба].
* «Коль называют безумцем — так тому и быть».*
* «Лишь когда мир трепещет от страха передо мной, моя сила достигает предела».*