Всю дорогу Цзян У не отрывал задумчивого взгляда от затылка Хэ Яня. Скрыть столь пристальное внимание было немыслимо: даже обычный человек почувствовал бы, если бы ему в спину светили мощным прожектором, а Хэ Янь с его обострённым духовным чутьём — и подавно. Мало того, во взгляде капитана Цзяна проскальзывала смутная обида вперемешку с затаённым упрёком, отчего Хэ Яню становилось совсем не по себе.
Хэ Янь и сам досадовал.
«Ну что такое? Чего ты на меня уставился? Всё смотришь и смотришь...»
Он невольно поёрзал на сиденье, принимая положение полубоком, чтобы затылок поплотнее перекрывал обзор пассажиру сзади. Однако ощутимый флёр укоризны за его спиной от этого лишь сгустился.
В кабине флайера витала странная, натянутая атмосфера, чего абсолютно не замечал майор Линь. Некоторое время понаблюдав за тем, как Хэ Янь замирает в своей излюбленной величественной позе, майор переключился на новые объекты для исследований. Он подошёл к кабине пилотов и принялся осыпать их вопросами через интерком.
Родись этот человек в прежнюю эпоху, из него обязательно вышел бы въедливый исследователь, а то и учёный мирового уровня!
«А сейчас...» — Хэ Янь вспомнил, как мгновенно майор Линь возник на месте происшествия во время нападения куя, и в душе его снова закипела тихая досада.
Всё далеко не так просто!
Пусть воины в серебряно-белых костюмах перед стиранием памяти у свидетелей и твердили с лёгкостью, будто Древней звезде в ближайшее время ничто не угрожает, верить этому слепо не стоило. Майор Линь произносил те успокаивающие слова, буквально хакая кровью! Он выложился по полной, применил мощное заклинание, хотя куй до него даже толком не дотронулся — а парень чуть не испустил дух прямо на месте!
О чём это говорило? О том, что серебряно-белые воины расплачивались за использование духовных карт в реальном мире. Применение этой силы требовало некой страшной жертвы.
Это полностью соотносилось со словами Хэ Шоудао: сила духов не способна материализоваться в физической реальности без эквивалентного обмена.
В прошлую эпоху подобных технологий не существовало. Хэ Шоудао не владел такой тайной, а лишь строил догадки, опираясь на даосские ритуалы и умозаключения. Будь у него подобный способ, он бы обязательно поделился им с учеником, да и сам Хэ Янь, проработав годы в сфере медиумизма, обязательно столкнулся бы с чем-то подобным.
Стало быть, перед ним стояли уникальные разработки Звёздного календаря!
Впрочем, изъян системы оставался очевидным. И пусть Хэ Янь пока не знал, чем именно приходится жертвовать воинам, судя по состоянию майора Линя, платой становилось собственное тело или даже жизненная энергия. Стоило впустить в себя определённый объём духовной энергии, как организм получал тяжелейшие повреждения.
В мирное время любой разумный человек, не одержимый жаждой власти и наживы, не стал бы рисковать здоровьем ради подобной силы. Но в нынешних реалиях у таких людей, как майор Линь, просто не оставалось выбора.
Не активируй они навыки духов — и против куев им не выстоять!
Обычный человек при встрече с куем обречён на мгновенную гибель. Достаточно вспомнить того верзилу в чёрной куртке: рослый, крепкий мужчина был подчинён тварью без малейших следов борьбы на теле. Захватчик завладел его плотью в считаные секунды. Настоящий кошмар.
Эти сущности стояли вне рамок привычной физики, за гранью реальности... Даже Хэ Янь, привыкший иметь дело с потусторонним, при встрече с куем ощутил холод внутри. Он не мог с уверенностью сказать, сумеет ли одолеть такую тварь в своём нынешнем, упитанном теле.
С подобными монстрами он прежде не сталкивался! И если бы не майор Линь со своей группой, в тот день всё могло окончиться плачевно.
Так что, даже сохранив память вопреки ментальной чистке, Хэ Янь не собирался трепаться на каждом углу и навлекать на спасителей неприятности. Он не отличался болтливостью. Если уж возникнет любопытство, он предпочтёт наблюдать со стороны и подождёт, пока люди сами не решат посвятить его в свои тайны.
Размышляя об этом, Хэ Янь погрузился в себя, и давящий взгляд за спиной перестал казаться столь мучительным.
В этот момент у кабины пилотов зазвонил комм майора Линя. Лицо офицера мгновенно изменилось.
— Через десять минут сбросьте скорость и высадите меня! А сами летите дальше!
При этих словах и Хэ Янь, и Цзян У мгновенно встрепенулись.
«Неужели возник новый пространственный разрыв?» — первому пришло в голову Хэ Яню. Он выпрямился в кресле, навострив уши, но не вымолвил ни слова. Цзян У, по-видимому, пришёл к аналогичному выводу. Окинув взглядом напряжённую спину парня, явственно проявлявшего любопытство, капитан помедлил и туманно спросил:
— Есть опасность?
— Да вряд ли, — отмахнулся майор Линь. — Ничего серьёзного. Командир заметил, что я пролетаю неподалёку, и просил проверить один сигнал. В полицию поступил вызов, но действительно ли там что-то нечисто — ещё вопрос.
Цзян У молча кивнул. Разговор угас.
Было видно, что к поручению «командира» майор Линь относится с предельной серьёзностью. Вопреки своим словам о «пустяке», он непрерывно изучал интерактивную карту на панели флайера, масштабируя нужный район. Наконец маркер замер на улице неподалёку.
Хэ Янь осторожно косился на экран. Место находилось не в районе Цзинъань, а на стыке с районом Ланьнин — в районе Наньхуань, на улице под названием «Биржа антиквариата Наньхуань».
Название звучало до странности знакомо...
Хэ Янь на пару секунд задумался, а затем его осеняло. Он быстро активировал браслет-комм и связался с Чэнь Цыцы. Это же то самое место, о котором упоминал один из подписчиков, утверждавший, будто держит там лавку!
Иконка с розовым кроликом мигнула, и не прошло и двух минут, как Чэнь Цыцы прислал текстовый файл с пометкой «Мусор».
Цыцы пребывал в некотором замешательстве. Хэ Янь в последние дни усердно сбрасывал вес, дел у них не было, и Чэнь Цыцы как раз собирался взяться за сторонний заказ по обработке фотографий. Не сидеть же сложа руки, пока друг занят! Даже упитанный Хэ Янь не позволял себе так лениться.
Доходы с карт принадлежали Хэ Яню, и только ему. Цыцы чётко осознавал границы: то, что Хэ Янь считал его братом и не считал медяки, не давало ему права садиться другу на шею. Если Хэ Янь пошёл вгору и протянул ему руку, он должен подняться сам, чтобы в будущем при случае стать Хэ Яню опорой, а не обузой. Настоящее братство держится на взаимных усилиях.
«И всё-таки... ты разве не на похудении? Сидишь в армейском лагере и всё равно думаешь о поиске духов? Ну и рвение! По сравнению с тобой я совсем обленился...» — поворчал про себя Чэнь Цыцы, однако быстро отыскал в архиве забракованную заявку и переслал её.
Почему же эта история попала в «Мусор»?
Хэ Янь попытался вспомнить. Когда они с Цыцы разбирали письма, фильтрация историй хромала: всё, что звучало чересчур наигранно или абсурдно, сразу отправлялось в корзину.
Он открыл файл. Первая же строка гласила:
«Здравствуйте, уважаемый Автор-Тайтай!!!!!!!!!!!!!»
«Эх, в последнее время происходит какая-то дикая дичь! Рассказываю — никто не верит, помочь не могут. Нанял тут одного подмастерье, а он только и знает, что баклуши бить да еду переводить...»
«... Ладно, ближе к делу! Очень надеюсь, что Тайтай меня заметит! Стоит мне ночью лечь спать, как на макушке появляется странный холодок. Открываю глаза — никого. Закрываю — опять холодок! Страшно до ужаса, и психологически, и физически. В итоге за эти два дня я подхватил простуду, пришлось даже пару таблеток выпить. Если у Тайтая есть решение, спасите меня от бессонницы!»
Хэ Янь: «...»
Теперь становилось понятно, почему Цыцы выбросил этот опиум для народа. Вся чепуха читалась так, будто автор решил просто подшутить над блогером. Это не походило на просьбу о помощи или описание мистического опыта — так, трёп от нечего делать. Ну, разве что простуду человек подхватил настоящую и таблетки действительно пил.
Нынешние пользователи сети присылали совершенно несолидные истории!
Хэ Янь нахмурился, но тут его взгляд зацепился за графу «Контакты»... Адрес: «Биржа антиквариата Наньхуань».
Текст-то автор написал кое-как, а вот личные данные указал со всей дотошностью: от адреса и названия лавки до собственного имени, без единого псевдонима. Обычно авторы шуточных историй прячутся за фейковыми именами, но этот человек вовсе не опасался утечки информации.
И тут Хэ Янь снова посмотрел на интерактивный экран майора Линя. Адрес биржи и отмеченная майором улица совпадали с данными из письма... Совпадение?
Биржа антиквариата занимала не одну короткую улочку, а целый переплетённый квартал! Улиц там хватало с избытком, но точка, выбранная майором Линем, с абсолютной точностью указывала на нужный переулок.
Хэ Янь перечитал сообщение, но так и не нашел иных зацепок.
Через пять минут флайер завис над землёй, выдвинув посадочный трап. Майор Линь быстро сбежал вниз, а за ним последовал Цзян У.
Хэ Янь прищурился от яркого дневного света и медленно пошёл следом, стараясь держаться за спиной капитана. На будущее следовало обзавестись тёмными очками, а то мало ли когда ещё придётся столкнуться с Цзян У — не поворачиваться же каждый раз затылком!
Рано или поздно капитан заметит неладное.
Хэ Янь полагал, что Цзян У пока не догадывается о его особом отношении, поэтому, сойдя с трапа, привычно заложил руки за спину и пошёл следом за капитаном, не поворачивая головы.
— Я сперва наведаюсь туда, — майор Линь быстро зашагал по улице к заведению, оцепленному полицией. По официальной версии, в лавке произошёл конфликт с нападением на покупателя.
Вообще-то подобные происшествия не входили в компетенцию отряда майора Линя, однако из участка передали: нападавший вел себя аномально, словно в него вселился бес. Это и заставило руководство отправить проверку — не объявился ли очередной куй!
Хэ Янь оглядел оцепление. Нужная ему лавка находилась на той же улице, но немного дальше.
Поразмыслив, он произнёс:
— Брат Цзян, я тоже пройдусь по улице.
Только он сделал шаг, как сзади раздался низкий, бархатистый голос:
— Куда именно? Я с тобой.
Хэ Янь замер, намереваясь ответить «Не стоит». Но Цзян У уже нагнал его и встал плечом к плечу:
— Пойдём. Здесь может быть опасно, не броди один.
«Ох, мои глаза...»
Хэ Янь резко ускорил шаг, смешно перебирая ногами и словно подпрыгивая на ходу. Для семнадцатилетнего подростка такое поведение смотрелось бы естественно, но в исполнении плотного, упитанного юноши это выглядело словно прыжки увесистого каучукового мяча.
Цзян У остановился за его спиной, мрачно наблюдая за этими эволюциями. Радостный язык тела Хэ Яня ничуть его не обманул — внутри капитана проскользнула холодная, ироничная мысль. Мальчишка совершенно намеренно избегает взгляда прямо в лицо!
Подобные ужимки невозможно было объяснить логически. Может... он его попросту терпеть не может?
Но за что?
Они толком не успели поссориться, да и Хэ Янь не производил впечатления человека, способного на беспричинную неприязнь. С самого момента знакомства капитан находил этого парня вполне разумным и великодушным.
Цзян У терялся в догадках. Где он успел перейти дорогу этому пареньку? Впрочем, сам он к Хэ Яню неприязни не питал: сначала тот казался ему просто любопытным, затем — весьма славным малым.
А теперь возникла странная, неловкая заминка.
Идущий впереди Хэ Янь с облегчением перевёл дух, незаметно потёр глаза и пару раз моргнул, унимая резкую резь.
Только после этого он присмотрелся к окружающей улице.
Место представляло собой гигантский рынок антиквариата, пользующийся огромной известностью. Пускай его слава не гремела на всю Древнюю звезду, но в соседних районах вроде Цзинъаня или Ланьнина Хэ Янь не раз слышал о нём от местных жителей.
Торговали здесь совсем не теми артефактами, к которым Хэ Янь привык в прошлой жизни. Никаких древних бронзовых сосудов или каллиграфии; на этих лотках выставляли предметы, созданные за последнее тысячелетие.
Более древние вещи, возможно, и встречались, но крайне редко. Культурный разрыв не был пустой фигурой речи: колоссальный пласт истории оказался утрачен, а то, что уцелело, жители Звёздного календаря просто не способны были опознать. Естественно, никто не стал бы покупать или продавать неопознанные предметы за бесценок.
Поэтому взгляду Хэ Яня открывались странные приборы, диковинные механизмы и древняя бытовая электроника. В эпоху освоения космоса даже старые транзисторы и приборы становились предметом коллекционирования...
Обойдя заблокированный полицией магазин, Хэ Янь внимательно изучил вывески и в самом глухом углу квартала обнаружил крошечную антикварную лавку из присланной заявки.
Помещение оказалось совсем небольшим. Внутри не проглядывалось хозяина — за стойкой клевал носом двадцатилетний юноша. Заметив Хэ Яня, он слегка встряхнулся, сладко зевнул и с откровенной ленивкой поинтересовался:
— Что-то конкретное ищете? — парень, похоже, совершенно не умел общаться с клиентами. Да и по виду Хэ Яня трудно было сказать, что у того водятся деньги на дорогой антиквариат.
— Я просто осмотрюсь, — ответил Хэ Янь. — А где хозяин?
— Ушёл глазеть на происшествие, — безучастно отмахнулся юноша. — Там далее по улице лавку оцепили. Не видали, что ли?
Хэ Янь лишился слов. Хозяин лавки явственно обожал сующие свой нос куда не следует истории — не удивительно, что и письмо его звучало как бредовый анекдот.
Что же до этого юноши... Похоже, перед ним стопорился тот самый подмастерье, про которого в заявке пишется: «только и знает, что баклуши бить да еду переводить». Описано предельно точно.
В этот момент в лавку с абсолютно бесстрастным лицом вошёл Цзян У. Окинув помещение быстрым взглядом, капитан слегка поморщился.
В лавке царила запущенность. Хозяин явно не забивал себе голову уборкой — по углам густо висела паутина. Лишь то обстоятельство, что здесь постоянно кто-то находился, спасало помещение от полного превращения в заброшенный склеп.
— Собираешься что-то купить? — Цзян У наугад взял с полки какой-то прибор устаревшей конструкции, нахмурился ещё сильнее и вернул его на место. — Подделка. Если тебе нужны раритетные приборы, я могу поручить людям найти настоящие. Здесь всё шито белыми нитками.
Подмастерье лишь скривил губы. Он и сам превосходно знал о качестве товара, а потому даже не пытался спорить или защищать репутацию заведения.
«До чего же Цзян У славный человек...» — вздохнул про себя Хэ Янь. Кабы не эта его слепящая аура, они наверняка стали бы отличными друзьями.
— Владелец этой лавки присылал мне историю в личные сообщения. Впрочем, кажется, здесь всё в порядке, — Хэ Янь покачал головой. Его тонкое духовное чутьё молчало: ни малейшего присутствия духовных сущностей в помещении не ощущалось. Вероятно, хозяин лавки перед написанием заявки просто забыл закрыть окно на ночь и подхватил банальный сквозняк.
Поначалу Хэ Янь допускал, что случай перекликается с заданием майора Линя и здесь задействован куй или возник новый пространственный разрыв. Но, прочитав текст заявки, отбросил эту мысль. Куи не действуют так мягко. Желай эта тварь расправиться с человеком, тому хватило бы одного прикосновения — никто не стал бы устраивать мелкие пакости несколько ночей подряд.
Так что если бы здесь и кролась аномалия, то лишь в виде искажённого магнитного поля какого-нибудь духа.
Однако внутри лавки никаких аномальных полей не обнаружилось. Впрочем, удивляться не приходилось.
Героические духи — невероятная редкость. Гу Кайчжи, Ли Юй и Дацзи возникли благодаря уникальным историческим местам и объектам. Ли Бо и Пикачу потребовали изрядной доли случая и удачи.
А так... Духи избегают людных мест. В толпе их призрачная природа быстро рассеивается. На Бирже антиквариата в праздничные дни яблоку негде упасть! Какой дух в здравом уме станет селиться в подобном месте? Это всё равно что добровольно шагнуть в мясорубку хаотичных ментальных полей.
— Понятно, — кивнул Цзян У. — Я подожду снаружи.
Он развернулся и вышел. В помещении действительно пахло пылью и запустением, да и нерадивый продавец вызывать симпатий не мог. Задерживаться внутри не хотелось ни секунды.
На пороге Цзян У едва не столкнулся с вбегающим внутрь мужчиной средних лет. Тот обладал внушительным пивным животом, отдувался и выглядел крайне взволнованным.
Новый визитёр тоже отличался упитанностью, однако, в отличие от Хэ Яня, выглядел расплывшимся и неряшливым. От него разило перегаром, а выпирающий живот подозрительно напоминал последний триместр беременности.
Проскочив мимо Цзян У, мужчина даже не заметил стоящего у входа капитана и с порога запричитал:
— Всё, пропали мы! Нападавшим из той лавки и впрямь оказался Сяо Жэнь! Он же на той неделе словно с ума сошёл — всё твердил, будто утащил из нашей лавки какую-то проклятую штуковину и теперь за ним гоняется нечисть! Уволился, рвал и метал! А когда я прижал его — мол, что спер-то? — ничего не ответил, заладил только, что вернул всё на место... Я потом перерыл всё — всё целёхонько!
Подмастерье опешил, перевёл взгляд с Хэ Яня на хозяина, пару раз покашлял, но обладатель пивного живота даже не обратил на него внимания.
Он продолжал взахлёб делиться переживаниями:
— После увольнения он поплёлся устраиваться в соседнюю лавку! Я-то грешным делом подумал, что обидел парня чем-то, а оно вишь как повернулось! Сегодняшняя заваруха — его рук дело! Пришёл туда устраиваться, его ещё даже в штат не приняли, а он набросился на людей! Но и это не самое страшное, самое паршивое — это...
Мужчина уселся за прилавок, намереваясь налить себе чаю и продолжить рассказ, но, подняв глаза, наконец углядел в глубине помещения двух посетителей.
Присмотревшись к Хэ Яню, хозяин запнулся:
— Тайтай?..
В игровом сообществе к известным мастерам обращались по-разному: кто-то называл их «Богами», кто-то — «Мастерами» или «Тайтай». Это выражало глубокое уважение и восхищение.
Хэ Янь никак не ожидал, что в реальной жизни к нему так обратится грузный мужчина средних лет с пивным брюшком.
Он на секунду оцепенел и неуверенно ткнул пальцем себе в грудь:
— Это вы мне?
— Ну конечно вам, Автор-Тайтай Хэ Янь! — вся кручина с лица хозяина мгновенно слетела. Он подскочил, отшвырнув стул, и ринулся вперёд с раскрытыми для объятий объятиями: — Тайтай, вы мой кумир! Можно вас обнять?!
Хэ Янь: «...»
Похоже, это и был тот самый подписчик. Почерк и манера речи совпадали на все сто процентов.
Осторожно уклонившись от надвигающегося животища, Хэ Янь слегка прикоснулся пухлыми ладонями к плечам мужчины — будем считать, объятия состоялись.
Однако в то самое мгновение, когда его пальцы коснулись чужой одежды, обострённое чутьё Хэ Яня уловило кое-что ещё.
Жажду крови!
Настоящую, смертоносную жажду крови!
Она не исходила от самого хозяина лавки — нет, мужчина был искренен в своём восторге. Чутьё Хэ Яня никогда не ошибалось. Эта жажда крови въелась в его одежду, словно чужеродный след, оставшийся от контакта с чем-то невероятно опасным.
Но откуда она взялась?
Хэ Янь мгновенно задействовал духовное восприятие. Связав нить чужой жажды крови со своими чувствами, он принялся сканировать пространство лавки... И вскоре уловил отклик в дальнем углу заведения.
Его взгляд устремился к затянутым паутиной полкам. Хэ Янь решительно подошёл к нагромождению старого хлама и из самого низа, из-под слоя пыли, извлёк странный металлический предмет.
Закопчённый и покрытый двойным слоем ржавчины, он отдалённо напоминал небольшую железную лопатку. Рукоять артефакта была отлита из потемневшего золота, а нижняя часть представляла собой обоюдоострое короткое лезвие.
Это был древний кинжал!
От металла веяло концентрированной, древней яростью. Человек, направивший этот клинок в свой последний час, вложил в удар всю свою ненависть и жажду убийства.
— Это ещё что такое? — хозяин лавки изумлённо уставился на находку. — Откуда это у нас?! Я что-то не помню такой штуковины!
Подмастерье тоже с любопытством подошёл ближе. Сколько раз он проходил мимо этой затянутой паутиной полки, но всякий раз, собираясь навести порядок, ощущал накатывающую дремоту и откладывал уборку. Кто бы мог подумать, что на самом дне пряталось древнее оружие!
Юноша протянул руку, желая рассмотреть клинок ближе, но Хэ Янь резко остановил его:
— Не трогай. Клинок ядовит.
Лезвие отсвечивало характерным синеватым оттенком. В прошлой жизни Хэ Яню доводилось видеть оружие, извлечённое из древних захоронений: подобные синеватые покровы являлись сильнейшим ядом, убивающим при малейшем порезе.
Хозяин лавки обомлел:
—???
«Откуда он знает, что там яд?! Его же никто не исследовал! Но до чего убедительно звучит... Недаром он мой любимый Автор-Тайтай!»
Мужчина проникся к Хэ Яню ещё большим почтением. Из всех игровых знаменитостей Хэ Янь был единственным, кто обладал столь внушительными габаритами! Человек с похожей комплекцией просто обязан фанатеть от Хэ Яня. Сказал «ядовито» — значит, ядовито!
В лавке повисла тишина. Хэ Янь внимательно разглядывал клинок, а затем погрузил в него духовное чутьё — и мгновенно столкнулся с буйным, яростным сопротивлением!
Дух!
Внутри этого кинжала затаился Героический дух!
Невероятно! Дух, запечатанный в артефакте, пропитанном жаждой крови, явно не отличался кротким нравом. При жизни этот человек наверняка пролил немало крови, причем убитые им люди занимали высокое положение.
Обычно подобные духи после смерти вели себя агрессивно и неистово. Пускай со временем их сила немного угасла, вовне всё равно должны были просачиваться мощные ментальные флуктуации! Как же ему удавалось оставаться настолько незаметным?
Не излучая ни единого импульса, этот кровавый дух сжался в крошечный комок на самом дне клинка, из-за чего Хэ Янь едва не проглядел его!
Это совершенно противоречило природе духов!
Встревоженный духовным импульсом Хэ Яня и разбуженный его проверкой, разъярённый дух выплеснул вовне каплю своей мощи. На мгновение он словно засомневался, притаившись у поверхности металла, но, не почувствовав прямой угрозы, вскинул ядовитую синеву клинка. В воздухе материализовался призрачный силуэт кинжала, устремившийся прямо в грудь Хэ Яню!
Этот фантомный клинок не мог причинить физического вреда, однако наносил тяжелейший удар по духовному сознанию.
Обычный человек после такой атаки мгновенно рухнул бы без чувств и пролежал в коме три-четыре дня, а затем ещё долго страдал бы от мигреней и повреждений ментальной сферы.
Но Хэ Янь ничуть не испугался. Его духовное восприятие мгновенно выстроило плотный щит, заблокировав удар.
Встретив непреодолимую преграду, дух внутри клинка издал глухой, изумлённый звук. К нему, похоже, вернулась способность мыслить!
«Почему этот человек не пал под моим клинком?!»
Далеко не все духи после смерти сохраняют ясный разум. Тех, кто пролил много крови — генералов, воинов, убийц — даже при наличии сильной привязанности затуманивает кровавый сумрак. Их сознание пребывает в хаосе и смятении.
Большую часть времени они пребывают в беспамятстве. Не от нежелания мыслить, а оттого, что попытки собрать мысли воедино приносят им мучительную головную боль, в тысячи раз превосходящую человеческие страдания.
Для них ясный разум — это пытка. Но сейчас несокрушимое убеждение духа подверглось испытанию: почему его клинок не сумел сразить какого-то упитанного юношу?!
Разве этот толстяк владеет боевыми искусствами? Нет! Он даже не шелохнулся, но призрачный клинок не смог пробить его защиту!
Как такое возможно?! Ведь этот клинок... Кинжал госпожи Сюй! Сильнейшее оружие поднебесной, величайший артефакт! Почему он не смог пронзить его плоть?!
Дух внутри кинжала пребывал в полном оцепенении. Ему ещё никогда не приходилось убивать толстяков — точнее, настолько упитанных людей! В его эпоху полные люди встречались редко, и ему с ними сталкиваться не доводилось.
Неужели упитанные люди... настолько ужасающи?!
— Опять... Да что же так холодно-то?! — хозяин лавки застучал зубами, обнимая себя за плечи. Он чувствовал себя так, словно его забросили на Северный полюс. И хотя его костюм обладал системой терморегуляции, сейчас электроника явно дала сбой.
Окружающее поле изменилось настолько резко, что датчики одежды просто не успевали реагировать!
Подмастерье тоже недоумённо озирался:
— А мне почему-то жарко?..
Что за чертовщина? С одной стороны — ледяной холод, с другой — палящий зной. А посередине стоял Хэ Янь, словно удерживая баланс между двумя стихиями.
Подмастерье сделал пару шагов в сторону Хэ Яня, надеясь укрыться в нейтральной зоне, но в следующую секунду в глазах у него потемнело. Перед взором возникли адские пламена и горы трупов, а голову пронзила дикая, невыносимая боль!
Он вскрикнул и отшатнулся назад, едва не свалившись на пол.
В этот момент в дверях показался Цзян У. Не дождавшись Хэ Яня, он услышал доносившийся из помещения крик.
Шагнув за порог, капитан застал странную картину.
Хозяин лавки стоял столбом, охватив себя руками за плечи. В центре комнаты застыл Хэ Янь с древним, покрытым ржавчиной кинжалом в руках и весьма мудрёным выражением лица. А за его спиной на полу корчился подмастерье, сжимая гудящую голову.
— Хэ Янь! — Цзян У перевёл взгляд на юношу. — Что здесь происходит?
— Я... — упитанный юноша поднял голову, но, встретившись с ним взглядом, мгновенно зажмурился и резко развернулся спиной. Заученным движением он заложил одну руку за спину, принимая величественную позу.
Цзян У услышал, как парень тяжело вздохнул и произнёс:
— Брат Цзян, выйди, пожалуйста, ненадолго.
Цзян У слегка прищурился и тоже сделал глубокий вдох:
— Выйди со мной. Нам нужно поговорить лицом к лицу. Между нами явно возникло какое-то недопонимание.
Из глаз Хэ Яня хлынули слезы — органическая реакция на яркий свет ауры Цзян У усердно пыталась защитить зрение. Чувствуя, как мокнет лицо, Хэ Янь закрутил головой:
— Нет никакого недопонимания! Не о чем говорить!
В этот самый момент в лавку легко постукивающей шагом влетел майор Линь. И тут же услышал надломленный, почти плачущий голос Хэ Яня и строгую интонацию Цзян У...
Майор Линь: «...»
Занеся одну ногу над порогом, он на секунду задумался и осторожно попятился назад.
«Опачки... Кажется, я не вовремя!»
Один почти рыдает, второй строго вычитывает... «Неужели я ошибся, и эти двое знают друг друга куда лучше, чем казалось? А я ещё выпрашивал у Цзян У флайер для Хэ Яня... Да Хэ Янь сам мог попросить о чём угодно! Они тут уже до слёз дошли!»
Мать моя!
Цзян У тоже уловил плачущие интонации в голосе парня. В его голосе проскользнуло замешательство:
— Ты... плачешь?
—... — Хэ Янь быстро шмыгнул носом. — Вовсе нет!
«Ничего подобного! Я не плачу!»
— Ладно. Я подожду снаружи. Если что-то понадобится — зови, — Цзян У не мог понять причину столь бурной реакции, списав всё на подростковую ранимость. — Не плачь. Я не хотел тебя ругать.
— Постой... — Хэ Янь хотел заставить его замолчать. «Ты можешь идти, но не смей делать глупых выводов! Послушай меня! Я не плачу!»
Но слова застряли в горле. Чтобы объяснить всё нормально, нужно было повернуться. А повернуться к Цзян У лицом в данный момент означало залить весь пол слезами от его слепящего присутствия!
Замкнутый круг.
Цзян У молча вышел на улицу. Заметив майора Линя, он ничего не сказал и просто встал у входа. Вышколенный с детства, он сохранял идеальную армейскую выправку, застыв подобно изваянию.
Майор Линь окинул его беглым взглядом, прислонился к каменной статуе у входа и задумчиво прищурился. Между этими двумя явно что-то происходило — ещё в флайере витала эта странная атмосфера. А он-то, дурак, ничерта не заметил! Так вот почему Хэ Янь всё время стоял к Цзян У спиной — они просто в ссоре! А Линь ещё и притащил капитана с собой... Хэ Янь его в душе, небось, уже десять раз проклял.
Слава небесам, парню затрут память про инцидент с куем, а то ещё затаит обиду и откажется делать карты!
А внутри лавки Хэ Янь усердно утирал слёзы.
«Ладно! Считайте меня плаксой! Я плакса, да, ранимая душа!»
Выместив досаду в мысленной брани, он снова уставился на старинный кинжал — и лицо его вновь стало непередаваемо странным...
Дух внутри артефакта, только что вырвавшийся наружу и готовый обрушить на него всю свою кровавую ярость, мгновенно сник!
Хэ Янь ощутил это с предельной чёткостью. Как только Цзян У переступил порог лавки, свирепый дух, словно зашуганная мышь при виде кота, со свистом втянулся обратно в металл. От его стремительного бегства в ментальном поле даже остался характерный шлейф из мелких вибраций.
И теперь, как бы Хэ Янь ни провоцировал его своим духовным чутьём, дух отказывался выходить наружу!
Даже когда Цзян У вышел на улицу, сущность не смела даже высунуть нос, притворяясь самым обычным, неодушевлённым куском ржавого железа...
В эту секунду на Хэ Яня сошло прозрение.
«Теперь-то я понял, почему, войдя в лавку, не почувствовал никакого духовного поля! Потому что Цзян У шёл прямо за мной!»
Кровавый дух чуял Цзян У заранее!
Какое уж тут духовное поле — бедняга просто сжался от ужаса!
Цзян У — это же настоящее ходячее оружие массового поражения для любых духовных сущностей!
Этот дух был невероятно силён — из него получилась бы боевая карта с колоссальным уроном. Но при виде капитана даже этот кровожадный монстр предпочитал изображать из себя ветошь.
«Да кто он вообще такой?! Он точно человек?!»