Вернувшись домой после ужина, они застали Чэнь Юйсюаня за поглощением собственной стряпни. Готовить ему было лень, так что он просто сварганил лапшу.
Кулинарными талантами он не отличался: лапша разварилась в кисель, яйцо расплылось по кастрюле невнятными хлопями, а сверху он щедро бухнул соуса «Лаоганьма». Вкусным это назвать язык бы не повернулся — так, набить желудок.
— Ну вы и жестокие! — тут же пожаловался Чэнь Юйсюань, едва увидав их на пороге. — Вернулись-таки! Пошли объедаться всякими вкусностями, а меня бросили!
— А мы-то при чём? — с улыбкой развёл руками Не Пан. — Кто виноват, что у вас пары поздно закончились? Ты просто не успел.
На самом деле, когда они выезжали из кофейни в ресторан, занятия у Юйсюаня уже завершились, но в машине банально не хватало мест. Вот и решили его не дёргать, дав возможность разобраться с ужином самому.
— И чего вы ели? — поинтересовался тот.
— Сычуаньскую кухню. А ты чего только сейчас за еду сел?
— Да не знал, что приготовить. Проголодался до чертиков, вот и пришлось лапши наварить, — вздохнул Чэнь Юйсюань.
Не Пан подошел взглянуть на его стряпню:
— Ты даже помидор туда не покрошил? Ладно, давай хоть маслица с грибами цзицун капну. А завтра приготовлю что-нибудь нормальное.
— Спасибо, А-Пан! — просиял Чэнь Юйсюань.
Грибы цзицун Не Пан привез из Китая — штука драгоценная. Сам экономил, да и Юйсюань без разрешения не дерзал их трогать. Едва Не Пан зачерпнул ароматного масла и плеснул в тарелку, разваренная лапша мгновенно показалась Юйсюаню вершиной кулинарного искусства.
Чжай Цзин'ань подошел с телефоном в руке и обратился к Не Пану:
— Ребята в чате пишут, зовут собраться завтра. Поедем?
— Кто организует? — спросил Не Пан.
— Толстяк предложил.
— А где?
— Скорее всего, у Цзи Цзе. У него двор большой, машину парковать удобно.
Не Пан достал свой телефон. Действительно, висело сообщение от Ян Чжэньсюаня с приглашением.
— Погнали. Кстати, отучайся звать его Толстяком. Он же сбросил вес, теперь вполне стройный, — напомнил Не Пан.
Цзин'ань мгновенно всё понял:
— А-а, так вот почему он решил всех собрать! Захотел похвастаться результатами похудения.
Не Пан задумался:
— Вполне возможно. Перед отъездом в Великобританию он говорил, что хочет скинуть еще килограмм пять. Интересно, получилось у него?
— Сбросить за лето больше десяти кило — это жестко. Он там живой вообще?
— Преувеличивать не стоит, хотя нагрузка серьезная. Он же в основном на спорте и диете сидел, так что всё в пределах нормы. К тому же его мама — эксперт по контролю фигуры, уж она-то за его здоровьем проследит.
— Завтра и увидим.
Чэнь Юйсюань прислушался к их разговору и встревожился:
— Вы завтра с друзьями зависать будете?
— Ага, — усмехнулся Не Пан.
— А как же мой обед? — Юйсюань уныло посмотрел на миску. Он-то терпел эту бурду только ради завтрашней нормальной еды!
Чжай Цзин'ань смерил его прохладным взглядом:
— На выходных сам справляйся. Как раньше жил, так и живи. Скоро учёба начнётся, Не Пан по выходным будет уезжать в Кембридж, так что тебе всё равно придется готовить самому.
Напоминание сработало как холодный душ. От хорошего отвыкать больно. Чэнь Юйсюань-то уши развесил, решив, что раз съехался с Не Паном, то трехразовое питание ему обеспечено, и совсем забыл про этот нюанс.
Не Пан смягчил удар:
— Завтра обед мы, скорее всего, приготовим дома, так что тебе останется продумать только ужин.
— Фух, ну слава богу! — вздохнул с облегчением Юйсюань.
Но не успел он порадоваться, как Цзин'ань выдал:
— Завтра обедать дома мы не будем. Только позавтракаем.
Лицо Чэнь Юйсюаня вытянулось. Актеры сычуаньской оперы не меняли маски с такой скоростью.
Цзин'ань усмехнулся:
— Ладно, завтра утром испеку тебе коржик, повесишь на шею — вот тебе и обед, и ужин.
— Отлично, отли... — Юйсюань не сразу сообразил, что над ним подшучивают, но до него быстро дошло: — Брат Ань, ну ты и язва!
Не Пан подбодрил его:
— Готовить не так уж сложно. Ты ведь и раньше справлялся.
— Справляться-то справлялся, да только вкусненького хочется, — вздохнул Чэнь Юйсюань.
— Вот уж кто разбаловался! — Цзин'ань одарил его пронзительным взглядом. — Ты почти каждый день уплетаешь еду, приготовленную моим парнем. Чего тебе ещё не хватает? Мне бы такое счастье!
Ощутив исходивший от Брата Аня опасный флёр, Чэнь Юйсюань понял: пора сдаваться. Ведь и вправду, начнется семестр — и Цзин'аню придется возвращаться в Кембридж и грызть сухой хлеб. Сам Юйсюань реально не ценит своего счастья. Он торопливо сложил ладони в умоляющем жесте:
— Брат Ань, был неправ, виноват! Больше ни слова жалоб!
— То-то же! — фыркнул Цзин'ань и, подхватив Не Пана за руку, увлек его в спальню.
Суббота была их официальным днем для близких встреч, и разбазаривать это время Цзин'ань не намеревался. Раз уж количество встреч строго ограничено двумя разами в неделю, нужно брать качеством. Чтобы выложиться по полной, Цзин'ань изучил немало всяких штучек и горел желанием испробовать их на практике.
Не Пан, ценя то, что Цзин'ань держит слово, во всём ему попустительствовал. Какую бы новую затею тот ни предложил, Не Пан охотно соглашался. И хотя от некоторых вещей щеки пылали румянцем, удовольствие он получал самое настоящее. В конце концов, это их личные утехи за закрытыми дверями — чужим знать не обязательно.
В субботу они проснулись без будильника. Выйдя в гостиную, они с удивлением обнаружили обычно сонного Чэнь Юйсюаня, уже сидевшего за кухонным столом.
Заметив их, тот подал голос:
— Ничего себе вы сони сегодня!
Не Пан глянул на часы — девять тридцать.
— Ты давно встал?
— В восемь тридцать, — зевая, ответил Юйсюань. — А что на завтрак?
Не Пан ответил:
— Если невтерпеж, проще всего сварить покупную лапшу. А если готов подождать, я испеку лепешки с начинкой.
— Лепешки! — без колебаний выбрал Чэнь Юйсюань. Лапша после вчерашнего ужина стояла у него поперек горла.
Цзин'ань поддел его:
— Раз так рано вскочил, мог бы хоть кашу поставить вариться, а Не Пан бы потом приправил.
Юйсюань хлопнул себя по лбу:
— Мой косяк! В следующий раз обязательно так и сделаю.
Не Пан с улыбкой пошел отмерять муку и замешивать тесто. Цзин'ань вызвался помочь с замесом, дав Не Пану возможность заняться начинкой.
Свежеиспеченные лепёшки были готовы только через час. Не Пан отложил несколько штук специально для Юйсюаня на обед, от чего тот пришел в полный восторг. Теперь ему оставалось придумать только ужин — жить с Не Паном в одной квартире оказалось настоящим благословением.
Позавтракав, Не Пан и Чжай Цзин'ань отправились по магазинам.
Не Пана разбирало любопытство:
— Слушай, мы же раньше всегда по вечерам собирались. С чего вдруг сегодня встречу на середину дня назначили?
— Встреча вечером. А днем мы походим по магазинам, нужно обновками разжиться — одеждой, обувью.
— Снова одежда? Да у меня вроде полно вещей.
— Пара новых комплектов в год — это минимум, — возразил Цзин'ань. — К тому же у тебя кроссовки по шву подозрительно расходятся. Сезон дождей уже начался, и когда повалит бесконечный ливень, промокаемая обувь станет катастрофой.
Не Пан опустил взгляд на левую ногу и действительно заметил небольшую трещинку на стыке подошвы, о которой даже не подозревал.
— Если бы ты не сказал, я бы и не заметил.
— Главное, что я заметил, — ответил Цзин'ань, не отрываясь от дороги.
Они приехали в торговый центр. Цзин'ань сам подбирал Не Пану гардероб. Стоит признать, вкус у Брата Аня был безупречным: все выбранные вещи сидели на Не Пане идеально и смотрелись отлично. Единственное, что смущало Не Пана, — ценники. От цифр у него слегка прихватывало сердце.
При расчете Цзин'ань просто приложил свою карту.
— Давай я сам, — попробовал вмешаться Не Пан.
Но Цзин'ань уже забрал чеки и подхватил пакеты:
— Пошли.
— Я переведу тебе деньги.
— Не нужно. Вот пойдешь работать, будешь получать зарплату — тогда и купишь мне что-нибудь, — улыбнулся Цзин'ань.
— Так это еще через три-четыре года!
Цзин'ань смерил его лукавым взглядом:
— Три-четыре года — разве это долго? У нас впереди еще десятка три таких сроков.
Не Пан не удержался от улыбки:
— И то правда.
В магистратуру он шел не ради аспирантуры, планируя сразу после учебы устроиться на работу. Цзин'ань же собирался получать докторскую, так что Не Пан начнет зарабатывать раньше.
— Так что не спеши отдавать долги. Считай это моими инвестициями в будущее. Жду не дождусь, когда ты будешь меня содержать, — с улыбкой подытожил Цзин'ань.
Не Пан полюбопытствовал:
— Ты как-то говорил, что зарабатываешь сам. Занимаешься акциями?
— Не совсем. Я вложился в одну отечественную компанию по производству робототехники. Мне ежегодно капают дивиденды, на жизнь вполне хватает.
Любопытство Не Пана разгорелось с новой силой:
— Что за фирма?
Цзин'ань назвал бренд. Не Пан быстро погуглил в телефоне: название не на слуху, компания специализировалась на узкопрофильных промышленных роботах, но удерживала огромную долю рынка — типичный бизнес, молча гребущий деньги лопатой.
— И как ты на них вышел?
— Основатель компании — сокурсник моего дяди. Как-то раз они ужинали вместе, тот искал инвесторов, ну и я подтянулся, вложил немного.
Не Пан хотел было спросить, сколько это «немного», но вовремя вспомнил, как Цзин'ань оперировал суммами в несколько миллионов юаней, и прикусил язык. Его «немного» — это наверняка не один миллион.
Разница в финансах, конечно, ощущалась, но иметь состоятельного парня приятно — хотя бы не приходится ломать голову над бытовыми мелочами. Не Пан твердо решил хорошо работать в будущем, чтобы быть в состоянии обеспечить их обоих.
Завершив покупки и перекусив в кафе, они отправились за Ян Чжэньсюанем. Как выяснилось, Цзин'ань заранее договорился забрать его.
Хотя Не Пан и был морально готов, при виде Брата Яна он буквально лишился речи. Тот вытянулся и осунулся еще сильнее, чем во время их последней встречи в Пекине — у него прорезался чёткий скуловой профиль и подбородок.
Ян Чжэньсюань раскрыл объятия и крепко сжал Не Пана:
— Брат Пан, сколько лет, сколько зим!
— С прибытием! И поздравляю — ты еще больше похудел, — обнял его в ответ Не Пан.
— Ой, не трави душу! Столько мучений ради пары месяцев свободы, — вздохнул Чжэньсюань, хотя глаза его светились от гордости.
— Зато результат налицо. Страдания были не напрасны, — с улыбкой заметил Не Пан.
Подошедший Цзин'ань подмигнул:
— И как мне тебя теперь звать? По-прежнему Толстяком?
Ян Чжэньсюань хохотнул:
— Да зови как хочешь, Брат Ань! Имя — это просто ярлык, лишь бы понимал, к кому обращаешься. Залезайте, поедем к Цзи Цзе.
Он открыл заднюю дверь и загрузил два увесистых пакета.
— Что у тебя там? — поинтересовался Не Пан.
— Снеки из дома привез. Угощу ребят.
Цзин'ань сел за руль:
— А почему ты не собрал всех у себя?
— Куда там... Мама приставила ко мне кухарку-сиделку, которая готовит исключительно диетическую траву. Дома мне нормально не поесть, вот и приходится бежать к Цзи Цзе, — уныло скривился Чжэньсюань. — Теперь моя жизнь похожа на тюремное заключение.
— Опасается, что сорвешься и наберешь вес обратно? — сочувственно спросил Не Пан.
— Ага. Говорит, за первые два года в универе я раздобрел как на дрожжах именно потому, что за мной никто не присматривал. Прощай, свобода! Одни слезы...
Не Пан искренне сопереживал приятелю: только-только вырвался на волю, и на тебе. Впрочем, Не Пан мысленно похвалил себя за то, что в свое время отказался селиться у Чжэньсюаня — сожительство в таких условиях превратилось бы в сущий ад.
Они подъехали к дому Цзи Цзе. Хозяин встретил их у ворот, но, подойдя ближе к Ян Чжэньсюаню, замер в изумлении:
— Толстяк?! Это реально ты? Встретил бы на улице — в жизни бы не узнал! Ты как в молнию превратился? Ни фига себе метаморфозы! За одно лето так преобразиться... Ты что, на липосакцию сгонял или пластику сделал?
Не скрывая довольной ухмылки, Чжэньсюань шутливо ткнул его кулаком в плечо:
— Сам ты пластиковый!
Реакция друзей — именно то, ради чего он так истязал себя диетами.
— Невероятно... Прямо другой человек! — продолжал поражаться Цзи Цзе.
— Зато как похудел, так сразу попрекраснел, — добавил Не Пан.
— Это точно. Всё-таки все полные люди — скрытые красавчики, — согласился Цзи Цзе. — Брат Ань, Сяо Панпан, проходите в дом!
— Остальные еще не приехали? — спросил Чжэньсюань.
— Пока нет, подтягиваются.
Внутри дом немного изменился: мебель переставили, кое-что обновили. Женщина лет пятидесяти подала на стол тарелки с фруктами и напитки и молча удалилась.
Чжэньсюань тут же вывалил содержимое своих пакетов на журнальный столик. Гора снеков с верхом заполнила вазы и рассыпалась по столешнице. Не успели друзья опомниться, как он ухватил сочное румяное свиное копытце и с наслаждением въелся в него:
— Наконец-то надо мной нет надсмотрщиков!
Цзи Цзе опешил:
— Толстяк, тебя там что, голодом морили?
— Я несколько месяцев досыта не ел! Ради этой фигуры столько слез пролито, — с чувством выдохнул Чжэньсюань, мгновенно покончил с копытцем и тут же цапнул куриную ножку.
Не Пан попытался остановить его:
— Брат Ян, ты бы полегче. А то потом опять придется сбрасывать.
— Сегодня меня никто не остановит! Я обязан наесться от пуза! — проявил железную непреклонность Чжэньсюань.
Цзин'ань лишь хмыкнул:
— Не отговаривай его. Все равно найдутся те, кто призван его утихомирить.
В этот момент у ворот заурчал мотор. Вошли Мин Тяньцин с братом, Дуань Сыи и Дань Вэнь. Увидев обновленного Ян Чжэньсюаня, они замерли с открытыми ртами.
— Толстяк?! Это правда ты? — Мин Тяньюй подскочил к нему и обвел потрясенным взглядом. — Куда делась половина тебя? Тебя что, не кормили?!
Дань Вэнь с улыбкой прибавила:
— А-Сюань, как ты сумел так сбросить за одно лето? Настоящий красавчик стал!
Отец Чжэньсюаня особой красотой не отличался, зато мать была настоящей красавицей. Хоть сыну и досталась лишь малая доля её внешности, сбросив лишний вес и приведя себя в порядок, он вполне тянул на ухоженного симпатичного парня.
Похвалы Дань Вэнь заставили Чжэньсюаня смущенно почесать затылок:
— Спасибо, сестрица Вэньвэнь! А-Юй, а ты чего без своей девушки?
Лицо Мин Тяньюя мгновенно омрачилось:
— Разбежались.
Не Пан и Цзин'ань переглянулись. Надо же, как быстро! Ведь Тяньюй добивался её с таким трудом, а провстречались едва ли полгода — и уже всё.
Впрочем, в любви так бывает: даже когда чувства взаимны с самого начала, люди расстаются из-за разности характеров или остывших эмоций. А уж если ради взаимности пришлось вывернуться наизнанку, это обычно значит, что одна сторона лишь снизошла до отношений, и вероятность разрыва в таких парах в разы выше.
Цзин'ань мягко сжал ладонь Не Пана, будто прочитав его мысли и даря немое утешение.
Чжэньсюань хлопнул опечаленного Тяньюя по плечу:
— Не кисни, Брат Юй! Я тебе потом получше красотку найду!
Тяньюй смерил его скептическим взглядом:
— И где это ты красавиц искать собрался?
— Да у мамы в компании их пруд пруди!
— Ну уж нет, спасибо. Я как-нибудь сам.
Чжэньсюань настаивать не стал: шоу-бизнес привлекателен лишь снаружи, а внутри полным-полно грязи. Да и мать всегда предостерегала его от романов с девушками из индустрии.
Не Пан поздоровался с Дуань Сыи:
— Сестрица Сысы! Когда прилетела?
Дуань Сыи улыбнулась:
— Да пару дней назад. А ты тут уже обжился?
— Ага, больше месяца в Великобритании. Дома, конечно, лучше.
— Кто бы спорил! Если бы не учеба, кто бы сюда поперся.
В это время Цзин'ань передал пакет Дань Вэнь:
— Сестрица Вэньвэнь, это тебе гостинцы из дома.
Заглянув внутрь, Дань Вэнь просияла:
— Ой, спасибо огромное! Сколько всего привез!
Мин Тяньцин полюбопытствовала:
— И что там такое?
— Вяленое мясо, сушеные овощи, всякие сладости... Сяо Ань, ты это сам в багаже припер?
— Нет, посылкой отправил, — пояснил Цзин'ань. — Ветчину через таможню везти рискованно, приходилось оформлять доставку.
Дань Вэнь проводила каникулы в Великобритании, подрабатывая, и Цзин'ань каждый раз привозил ей небольшие подарки из Китая.
Чжэньсюань вставил свои пять копеек:
— Брат Ань как всегда заботлив! Впрочем, я тоже гору еды притащил, вон весь стол завален. Налетайте, пробуйте!