Они слегка опоздали и встали в самый хвост очереди. К счастью, проскочить на площадь успели аккурат к началу: пусть место досталось не самое удачное, высокий рост спасал — чужие затылки обзор не перекрывали.
Вокруг гудела пестрая толпа со всех уголков страны. И стар и млад собрались здесь еще до рассвета, ведомые простым, но искренним чувством — стать частью того самого особого, понятного только китайцу ритуала.
— Брат Ань, — Не Пан чуть повернул голову к стоявшему рядом Чжай Цзин'аню, — а ты сколько раз видел, как поднимают флаг?
Тот задумчиво прищурился:
— Трижды.
Не Пан даже удивился. Зная сдержанный характер Чжай Цзин'аня, он полагал, что тому хватило бы и одного раза.
— И каждый раз так же спозаранку поднимался?
— Ну да. Впервые — еще в начальной школе, нас везли организованными группами, собирали в три часа ночи. Второй раз приходил с дедушкой. А третий — уже после Гаокао, вместе с Лю Юньхэ и остальными: они тогда ни разу не были.
— А сегодня со мной. Значит, уже четыре, — улыбнулся Не Пан.
— Получается, так.
За тихим разговором время пролетело незаметно. Небо на востоке начало наливаться предрассветным светом, и утренний гул замер в одно мгновение — на площадь вступил почетный караул.
Народ вокруг затаил дыхание. Те, кто стоял поближе, вскинули телефоны и камеры; Не Пан находился слишком далеко, и цифровой зум превращал картинку в кашу, так что он решил ничего не снимать.
Чжай Цзин'ань достал фотоаппарат, сделал несколько четких кадров и пообещал позже скинуть их Не Пану для соцсетей.
Утренний ветерок обжигал свежестью. Чеканный, упругий шаг солдат звонким эхом отдавался от брусчатки, с каждым ударом откликаясь прямо в груди. Вместе с этим строгим ритмом в воздухе разлилось то самое чувство торжественной гордости. Тысячи людей, не шелохнувшись, смотрели в одну точку. Зазвучал гимн — и сотни голосов подхватили его единым хором. Государственный флаг медленно пошел вверх, расправляя алое полотнище на ветру.
Не Пан достал телефон и щелкнул на память тот самый миг, когда полотнище застыло на верхушке флагштока.
Все заняло ровно сорок шесть секунд.
Люди не спали полночи ради одной-единственной минуты. Стоило ли оно того? Еще как. Не Пан был уверен: каждый китаец хотя бы раз в жизни должен прожить эти сорок шесть секунд здесь, на площади.
* * *
Церемония завершилась, но предрассветные сумерки еще не рассеялись. Многие не спешили уходить — кто-то расстилал пледы прямо на брусчатке, собираясь дождаться открытия Мавзолея и Запретного города.
У Не Пана с Чжай Цзин'анем билетов не было, так что им оставалось только двигаться к выходу.
Когда они покинули площадь, не было еще и пяти утра.
— Ну что, перекусим где-нибудь или поедем домой досыпать? — спросил Чжай Цзин'ань.
Не Пан сладко потянулся, поводя плечами:
— Редко выпадает случай встать в такую рань. Воздух свежий — может, пробежимся?
Чжай Цзин'ань ухмыльнулся:
— Отличная идея. Погнали.
Они побежали неспешной трусцой вдоль проспекта Чанъань в сторону дома. Не Пан регулярно ходил в зал, но вот бег не жаловал, поэтому не представлял, на сколько его хватит. Вышло вполне неплохо: они бежали ровным темпом, изредка переходя на шаг, и Не Пан спекся только через полчаса.
А вот Чжай Цзин'ань оказался куда выносливее: пока Не Пан пытался перевести дыхание, опираясь руками о колени, его спутник лишь слегка учащенно дышал и с улыбкой поглядывал на него:
— Что, товарищ, физика хромает? Придется поднажать на тренировках.
Не Пан лишь отмахнулся, вытирая пот со лба:
— Все по науке, надо наращивать нагрузку постепенно.
— Ладно, тогда вызовем такси.
— Давай.
Машина быстро довезла их до жилого комплекса. Выйдя из такси, они заметили, что уличная закусочная неподалеку уже открыла свои двери. Заглянув внутрь, они заказали самый классический китайский завтрак: по пиале свежего соевого молока, золотистые хрустящие жгуты юйтяо и корзинку паровых булочек сяолонгбао.
Чжай Цзин'ань, обладавший отменным аппетитом, присовокупил к этому еще одну корзинку баоцзы.
Не Пан с наслаждением обмакнул кусочек юйтяо в теплое молоко и зажмурился от удовольствия:
— Все-таки дома лучше всего. На завтрак можно взять абсолютно все, что душе угодно.
— Вот окончишь учебу, вернемся насовсем — и ешь сколько влезет.
— Заметано! — просиял Не Пан. Пусть до этого оставалось еще пару лет, иметь перед глазами такую перспективу было чертовски приятно.
Вернувшись в квартиру, парни принялись за душ и, не долго думая, завалились досыпать.
Когда Не Пан открыл глаза, комнату уже заливал яркий солнечный свет. Стоявший рядом Чжай Цзин'ань придвинулся ближе и тепло поцеловал его в щеку.
— Который час? — пробормотал Не Пан, сладко потягиваясь.
Чжай Цзин'ань бросил взгляд на экран телефона:
— Еще рано, восьми нет. Хочешь еще поспать или прогуляемся? Куда бы тебе хотелось?
— Даже не знаю, — с зевком отозвался Не Пан. — На Великой стене и в Запретном городе я уже бывал. Посоветуй что-нибудь ты.
— Тогда рванем в другое место. Есть конкретные пожелания?
— Хочу посмотреть на старый город, глянуть, как живут местные, или просто побродить по уютным улочкам. Кстати, а кроме Гугуна тут ведь куча других музеев? Туда тоже надо бронировать билеты заранее? И еще — университеты! Всякие Пекинские да Цинхуа, на них стоит взглянуть?
— Сейчас проверю. В большинство мест нужна запись, включая вузы. Выбирай, а я забронирую.
— А в твою школу можно заглянуть? — внезапно воодушевился Не Пан.
— Должно быть можно, — Чжай Цзин'ань на мгновение задумался. — Не уверен, правда, пропустит ли охрана по физиономии, у меня ведь даже контактов учителей не осталось.
Не Пан обхватил его лицо ладонями и весело прищурился:
— А мне вот ужасно интересно проверить, сработает ли твой фейсконтроль! Ну давай съездим на удачу?
Чжай Цзин'ань слегка защипнул его за нос:
— Ах ты проказник. Мечтаешь посмотреть, как меня выставят за ворота?
— Ха! Да кто посмеет выставить моего брата Аня? Никто и никогда! Поехали, поехали, мне уже не терпится!
— Постой. Сегодня суббота, давай я напишу Цзоу Бовэню и Цзяо Хуаню, вдруг они захотят с нами. — Чжай Цзин'ань открыл общий чат и отправил сообщение, что собирается навестить родные пенаты.
Не Пан сел на кровати:
— Выходной же, люди наверняка спят без задних ног.
Но не успел он закончить мысль, как Чжай Цзин'ань победоносно покрутил перед его носом телефоном:
— Ответили. Пишут, что едут.
— Студенты в Китае правда встают так рано по субботам? — изумился Не Пан.
— Сейчас сессия на носу, все зубрят. У нас в вузах пашут куда жестче, чем в Британии.
Парни быстро собрались и вышли из дома.
По дороге Чжай Цзин'ань вкратце ввел Не Пана в курс дела относительно своих друзей: Цзоу Бовэнь учится на юрфаке в Китайском народном университете, а Цзяо Хуань осваивает конструирование авиационных двигателей в Бэйхане. По характеру они чем-то напоминали Лю Юньхэ и Чун Ханя: Бовэнь — острый на язык болтун, а Цзяо Хуань — парень более рассудительный, хотя куда более азартный и спортивный, чем Чун Хань.
— Они про меня знают? — хоть Не Пан уже познакомился с Чун Ханем и Лю Юньхэ, перед встречей с новыми друзьями Чжай Цзин'аня все равно немного нервничал.
— Еще как. Узнали первыми и, как два дырявых ведра, тут же растрепали остальным. Так что при встрече можешь с ними особо не церемониться.
Не Пан лишь улыбнулся: не церемониться при первом знакомстве не получится — надо же держать марку и не позорить спутника.
Когда Чжай Цзин'ань припарковался у ворот знаменитой старшей школы при Китайском народном университете, Не Пан наконец понял, где тот учился. Неудивительно, что Мин Тяньюй в свое время говорил о его школе как о самом топовом заведении города.
— Выходи пока, — сказал Чжай Цзин'ань, заглушая двигатель, — а я подыщу место на парковке.
Стоило Не Пану ступить на тротуар, как от ворот к нему направились двое парней.
— Привет! Ты Не Пан? — доброжелательно окликнул его один из них.
Не Пан удивился, что его узнали с первого взгляда:
— Да, это я. Привет! — Он бегло оглядел встретивших его юношей: один — интеллигентный и утонченный, второй — подтянутый крепыш спортивного склада.
В этот момент Чжай Цзин'ань опустил стекло машины:
— Уже тут? Подождите пару минут, я припаркуюсь.
Стильный парень очкаристого вида махнул рукой:
— Да куда ты поедешь? Заезжай прямо на территорию, я сейчас с охранником перетрещу, он откроет. — И решительным шагом направился к будке.
Спортивный юноша протянул Не Пану руку:
— Привет, я Цзяо Хуань. Рад знакомству.
— Очень приятно! — ответил Не Пан, пожимая прочную ладонь.
Спустя минуту ворота школы действительно бесшумно разъехались. Цзоу Бовэнь махал Чжай Цзин'аню из проема:
— Все путем, давай внутрь!
Не Пан с легким изумлением поглядел на Цзоу Бовэня: вот уж кто умеет решать вопросы на лету! На их с Чжай Цзин'анем месте они бы просто не стали морочить людям голову и встали бы на платную стоянку.
— Здорово, дружище! Я Цзоу Бовэнь, наслышан о тебе! — парень с улыбкой шагнул к Не Пану и крепко пожал ему руку.
— Привет! Брат Ань тоже много о вас рассказывал.
— И что же он про меня наплел? — с прищуром поинтересовался Цзоу Бовэнь.
Не Пан, разумеется, не мог выдать, что Чжай Цзин'ань назвал того языком без костей и треплом, поэтому дипломатично выкрутился:
— Сказал, что ты человек весьма общительный.
— Общительный? — Цзоу Бовэнь недоверчиво изогнул бровь.
Цзяо Хуань рядом не удержался и хохотнул:
— Да стопудово сказал, что ты болтун непоседливый!
Не Пан, видя, как ловко они раскусили его дипломатию, тоже не сдержал улыбки. Цзяо Хуань победоносно подмигнул:
— Ну вот, я так и знал!
— Ой, да ладно вам, зато честно, — ничуть не обиделся Цзоу Бовэнь.
Во дворе школы было тихо. Благодаря знакомству Бовэня с охранником, Не Пану даже не пришлось предъявлять документы: суббота, уроков нет, да и выглядит он абсолютно безобидно.
Чжай Цзин'ань припарковал машину и пошел им навстречу.
Цзоу Бовэнь тут же шутливо ткнул его кулаком в плечо:
— Ты когда прилетел-то?
— Дня три назад. Знал, что у вас зачеты на носу, вот и не стал дергать. Когда освобождаетесь?
— Да мы уже на финишной прямой, полторы недели максимум — и на каникулы, — ответил Цзяо Хуань.
— А Чун Хань с остальными? Они же вроде раньше закончили, почему еще не дома? — спросил Чжай Цзин'ань.
— Эти два кадра свалили в Южную Америку. Сейчас где-то в Суринаме тусуются, до июля их точно не ждать.
— Жируют парни, — хмыкнул Чжай Цзин'ань.
Цзоу Бовэнь ткнул пальцем в сторону трехэтажного здания:
— Не Пан, глянь, это наш корпус средней школы. Мы сидели на втором этаже, в самой левой аудитории. Там-то с Цзин'анем и спутались.
— И каким он был в те времена? — с любопытством спросил Не Пан.
Бовэнь усмехнулся:
— О-о, этот тип был жутко высокомерным. Ходил один, с такой миной, будто вокруг никого нет. Настоящий ледяной недотрога.
Цзяо Хуань подхватил:
— Ага, подступиться к нему было тем еще квестом. Если бы не Бовэнь с его феноменальной наглостью, так бы и просидел в одиночестве.
Не Пан взглянул на Чжай Цзин'аня и улыбнулся:
— Спасибо вам, а то остался бы парень совсем без друзей.
Цзоу Бовэнь по-панибратски закинул руку на плечо Чжай Цзин'аня:
— Вот и я о чем! Кабы не моя непробиваемая броня, где б ты нашел такого шикарного кореша?
Выглядело это довольно комично: Бовэнь был самым низким в их компании, едва дотягивал до метра восьмидесяти, и, чтобы обнять высокого Цзин'аня, ему приходилось тянуться.
К удивлению Не Пана, Чжай Цзин'ань даже не стал скидывать его руку, лишь небрежно бросил:
— Ага, спасибочки.
Бовэнь отпустил его и переключился на Не Пана:
— Честно говоря, мы были уверены, что Цзин'ань уйдет в монастырь. Вечно с таким видом ходил, будто сексуальное влечение ему чуждо как класс. А тут н-на — и попался! Как ты вообще смог его приручить?
Не Пан изо всех сил пытался сохранить серьезное выражение лица. Чуждо влечение? Хладнокровный аскет? Кабы эти двое знали, каков их друг наедине за закрытыми дверями, они бы ржали над ним до конца дней.
— Наверное, путь к его сердцу лежал через желудок, — с улыбкой ушел от прямого ответа Не Пан.
Чжай Цзин'ань спорить не стал. Он мягко обнял Не Пана за плечи и указал рукой на спортивную площадку:
— А вот там мы беспрестанно гоняли в баскетбол.
— Точно! Нас как раз было пятеро — готовая пятерка, мы всю школу в страхе держали. А у Цзин'аня талант просто бесячий: я с началки в баскетбол играю, сам же его учил, а в итоге он начал меня в один ворот выносить, — с наигранной обидой вспомнил Цзяо Хуань.
Не Пан знал, что его спутник отлично играет, но не подозревал, у кого тот брал первые уроки.
— Что поделать, прирожденный дар, — самодовольно вскинул бровь Чжай Цзин'ань.
Не Пан усмехнулся его тону и сжал его ладонь. Чжай Цзин'ань тут же переплел их пальцы и не разжимал хватку.
Они неспешно прогуливались по территории. Не Пан с увлечением слушал байки из школьного прошлого Чжай Цзин'аня, постепенно складывая в голове образ гордого и слегка одинокого юноши.
Миновав учебный корпус, они подошли к доске почета. На ней висели фотографии лучших учеников всех параллелей: юные, серьезные лица, в которых уже угадывался сильный характер. Вузовская элита формировалась прямо здесь.
— Сам понимаешь, у нас тут обитель жесткой конкуренции, — пояснил Цзоу Бовэнь. — Портреты на доске менялись чуть ли не каждый месяц. И лишь единицы держались годами. Цзин'ань, например, провисел тут целых шесть лет! Правда, под конец его фото кто-то спер. Я лично уверен, что это сделала какая-нибудь тайная поклонница.
Чжай Цзин'ань лишь хмыкнул:
— С чего ты взял? Может, дворник в мусорку выбросил.
— Ой, да ладно тебе строить из себя святошу! — расхохотался Бовэнь. — Не переживай, ты же её не сам дарил, это была кража. Не Пан ведь не станет ревновать к древней истории, правда?
— Конечно, нет, — улыбнулся Не Пан. В юности такой парень, как Чжай Цзин'ань, наверняка разбивал сердца десяткам девчонок и парней. Сам Не Пан прекрасно понимал эти чувства — ведь и сам когда-то вздыхал по нему тайком.
Чжай Цзин'ань ощутимо сжал его пальцы. На улице стояла жара, их ладони давно вспрели, но ни один из них не спешил разжимать рук.
Окончив осмотр школы, Цзоу Бовэнь предложил:
— Не хотите заглянуть по соседству? В самый, так сказать, переоцененный университет страны. Я как раз из тех неудачников, про которых у нас в школе говорят: «Будешь лениться — пойдешь в Китайский народный университет».
При этих словах он драматично закрыл лицо руками.
Не Пан неоднократно слышал эту шутку пекинских школьников, но от непосредственного участника событий слышать такое было безумно комично:
— Но ведь Китайский народный университет — потрясающий университет!
— Ой, не надо меня утешать! Сам виноват, нефиг было романами зачитываться в одиннадцатом классе, — с наигранным раскаянием выдохнул Бовэнь.
— А мы тебя предупреждали! — Цзяо Хуань сочувственно похлопал друга по спине. — Ты почему-то решил брать пример с Цзин'аня. Вот только он мог читать художественную литературу пачками и все равно не вылезать с первой строчки рейтинга!
— Переоценил я свои силы, — со вздохом резюмировал Бовэнь. — И недооценил пропасть в человеческом умственном развитии.
Не Пан решил поскорее сменить тему:
— А в ваш университет можно пройти без предварительной записи?
Цзоу Бовэнь поморщился:
— Да там тоже вроде нужна эта дурацкая бронь. Мороки не обоберешься. Чего там смотреть-то, в этой тесноте? Ну его.
— А к тебе в Бэйхан можно? — повернулся Чжай Цзин'ань к Цзяо Хуаню.
— Тоже по записи, но у нас проще — народ не ломится так, как в Пекинский или Цинхуа. Хотите глянуть?
— Очень! — закивал Не Пан. — У вас ведь есть Музей авиации и космонавтики? Туда пускают?
— Пускают, без проблем.
Чжай Цзин'ань глянул на загоревшиеся глаза Не Пана и сразу все понял:
— Тогда едем.
Какой парень откажется посмотреть на настоящие самолеты и ракеты?
Они перебрались в Бэйхан, по дороге Не Пан быстро зашел в приложение и без проблем оформил пропуск.
Когда они добрались до кампуса, дело шло к полудню. Цзяо Хуань повел всех в студенческую столовую. Набрав еды на подносы, они уселись за свободный стол. Цзяо Хуань смущенно заметил:
— Готовят у нас так себе, честно говоря.
Не Пан искренне возразил:
— Да вы избаловались! Очень вкусно и смешные цены. После британской стряпни это просто пир богов.
— В Китае любая студенческая столовая уделает британский общепит, — соглашательно закивал Чжай Цзин'ань.
— Верю! Теперь понятно, как Не Пан покорил твой желудок, — со смехом заметил Цзяо Хуань.
Цзоу Бовэнь с надеждой поглядел на Не Пана:
— Эх, вот бы и нам как-нибудь попробовать, как ты готовишь!
Чжай Цзин'ань ответил за него:
— Не переживай, еще успеешь.
— А ты долго пробудешь в Пекине? — спросил Бовэнь у Не Пана.
— Через пару дней улетаю домой. А перед началом учебы снова приеду сюда — мне отсюда делать пересадку.
— Жалеть не о чем! Вот начнется каникулярная пора — устроим у меня дома большой кулинарный сабантуй. Мы про твои таланты сто раз слышали, так что ждем с нетерпением.
Не Пан тепло улыбнулся:
— Договорились, обязательно приготовлю!