Мысль о том, что после возвращения Чжай Цзин'аня в Китай между ними лягут восемь часов разницы, пришла внезапно. Связываться станет тяжело, а чтобы просто увидеться, уже не получится сесть на автобус и доехать за час с небольшим.
Не Пан даже не знал, насколько тот уезжает. От одного осознания предстоящей разлуки на душе стало муторно и тоскливо. Они ещё даже не разъехались, а он уже тосковал.
В этот миг сердце Не Пана словно опустили в кувшин с засолом: в груди всё сжалось от тягучей, кислой боли. Вопрос, которого он так долго избегал, встал перед ним с предельной отчётливостью. Чувства к Чжай Цзин'аню давно переросли простое восхищение — это была самая настоящая симпатия.
Но признаться в таком казалось немыслимым. Чжай Цзин'ань — слишком выдающийся человек. Куда ему до него? Будь Не Пан девушкой, и то не осмелился бы открыться, а тут они оба мужчины.
Вторую половину дороги Не Пан провёл в непривычном молчании. Раньше, когда Чжай Цзин'ань сидел за рулём, он всегда болтал обо всём подряд, чтобы тот не заснул от усталости, а теперь словно воды в рот набрал.
Чжай Цзин'ань решил, что парень просто соскучился по дому, и заговорил первым:
— Хочешь, чтобы тебе что-то привезли из дома? Или сам планируешь передать подарки родным?
Не Пан от неожиданности вытаращил глаза:
— Брат Ань, ты собираешься в Юньнань?
Цзин'ань тишину в машине разбавил лёгким смешком:
— Курьерская доставка в Китае работает отлично, можно просто отправить посылку.
— А, точно, — Не Пан почувствовал, как соображает с трудом.
— Хотя съездить в Юньнань тоже идея неплохая, — продолжил Цзин'ань. — Дуань Сыи говорила, что у твоей семьи ресторан и там готовят потрясающе. Я бы с удовольствием попробовал.
— Нет-нет, лучше не надо! — поспешно возразил Не Пан. — Давай дождёмся летних каникул. Когда я вернусь домой, тогда и приедешь. Летом как раз пойдут свежие дикие грибы, и я попрошу отца сварить для тебя грибной суп и приготовить масло цзицун.
— Разве готовить будешь не ты? — с улыбкой уточнил Цзин'ань.
— Я тоже умею, но у отца получается куда лучше, — Не Пан ухмыльнулся. — Он сейчас редко сам встаёт к плите. К тому же, если ты приедешь в Юньнань, неужели ограничишься одним обедом у нас?
— И то верно, — Цзин'ань вскинул бровь. — Пусть до этого ещё далеко, но я уже жду с нетерпением.
От мысли о том, что у них есть планы на полгода вперёд, тоска Не Пана немного улеглась. Подумаешь, тот просто уезжает на зимние каникулы — скоро ведь вернётся. Пока Чжай Цзин'ань свободен, можно оставаться рядом на правах друга, никому не мешая и никого не задевая.
А что будет потом... До будущего еще дожить надо, незачем забивать себе голову. Цзин'ань планирует учиться в Великобритании в магистратуре и аспирантуре, да и сам Не Пан намеревался пойти на магистра, так что в запасе оставалось как минимум три года. Надо бы разузнать требования к поступающим в Кембридж: если постараться пробиться туда, удастся быть ближе к нему.
Когда они подкатили к дому, Чжай Цзин'ань забрал из багажника своё мясо и передал тележку Не Пану:
— Держи. А кастрюлю я сам донесу.
— Не нужно, отдай мне! Я дотащу, — замахал руками Не Пан. — Здесь парковаться нельзя, поезжай быстрее.
— Вечером дорожная полиция редкий гость. Пара минут ничего не решит, я провожу тебя до лифта. — Захватив тяжёлую посудину, Цзин'ань уверенно шагнул к дверям комплекса.
Не Пану оставалось только поспешить следом и приложить электронный ключ. Цзин'ань и впрямь дошёл только до лифтового холла:
— Ну всё, дальше сам. Поеду я, если что — пиши.
— Угу. До свидания, Брат Ань! На дороге осторожнее. Как дома будешь, звякни или напиши.
— Понял, давай!
Не Пан провожал его взглядом, пока фигура Цзин'аня не скрылась из виду, и только тогда повернулся к кнопке вызова.
Поднявшись к себе, он разложил продукты и готовое мясо по полкам, а остатки густого наваристого бульона перелил в большую миску. В его маленьком холодильнике места не нашлось, поэтому пришлось идти на общую кухню. На двух полках Чэнь Юйсюаня пространства хватало с избытком, туда миска и отправилась.
Вернувшись в комнату, он тут же набрал сообщение соседу:
«Я поставил миску с тушёным бульонным соусом в твой холодильник, не выливай только».
Чэнь Юйсюань ответил мгновенно:
«Что за соус? Это съедобно?»
«Напрямую — нет. Но у меня есть тушёное мясо, могу поделиться».
Не прошло и тридцати секунд после отправки, как в дверь заколотили:
— А-Пан! Брат Пан! Отец родной, я пришёл!
Не Пан еле сдержал смех, поворачивая замок:
— Я не говорил, что дам тебе мясо прямо сейчас! Завтра вечером поешь.
— Реально принёс?! Где мясо? Я прямо сейчас хочу! — Чэнь Юйсюань вытянул шею, пытаясь разглядеть содержимое комнаты.
Достав две коробки из холодильника, Не Пан нахмурился:
— Тут много. Могу отдать одну, но надо перебрать: в коробках разный набор. Ты прямо сейчас хочешь съесть, или заберёшь и поставишь в общий холодильник?
Юйсюань остыл. Оставлять такое снаружи было слишком опасно:
— Ладно-ладно, не надо коробку. Дай пару кусочков на пробу, пусть у тебя лежит. Завтра приду за нормальной порцией.
— На, погрызи вот это, — Не Пан открыл кастрюлю и указал на оставшийся свиной череп.
Чэнь Юйсюань вылупился на кость:
— Мать моя... Это чьи мощи?
— Свиная голова. Я сегодня целиком её взял. Три части мы уже умяли, а эту я тебе приберёг. Будешь?
— Раз вы ели, чего мне бояться! Давай сюда!
Потянувшись было голой пятернёй, Юйсюань тут же получил по рукам — Не Пан выдал ему глубокую миску:
— Вся комната в жирных каплях будет! Ешь аккуратно.
Юйсюань подцепил палочками кусок мяса, висевший на кости. Поскольку мясо лежало в тёплом бульоне, оно ещё не успело остыть. Прожевав, он закивал:
— Слушай, а ведь реально вкусно!
— Раньше не пробовал?
— Ни разу. У меня дома свиные головы не покупают. Разве что ушки, да и то нарезку. — Юйсюань наблюдал, как Не Пан сортирует содержимое контейнеров. — С чего это ты сегодня такой щедрый на мясо?
— Это друг просил тебя угостить.
Глаза Чэнь Юйсюаня мгновенно зажглись:
— Та крашеная душка из Кембриджа?! Вот это мужик, красивый и душевный! Отец, я даю добро! Одобряю его на роль мачехи!
Не Пан, и без того переживавший из-за своих чувств, от этих слов только мрачнее стал. Мечтать, конечно, не вредно, но разве такое возможно?
— Хватит чушь нести. Ешь давай.
Смолотив кость, Юйсюань не выдержал и утянул ещё пару кусков из коробки:
— Объедение! Сюда бы ещё пиалу риса — и вообще рай.
— За рисом иди к себе. Всё, мне отдыхать пора, проваливай.
Захлопывая крышку, Чэнь Юйсюань внезапно притих:
— А-Пан, ты какой-то кислый сегодня. Не похоже на тебя. Случилось чего?
Не Пан удивился его наблюдательности, но правду открыть, понятное дело, не мог:
— Да глупости, просто устал. Сессия на носу. Ты на каникулы в Малайзию летишь?
— Не-а. А ты домой?
— Я тоже тут останусь.
— О, тогда рванём куда-нибудь вместе погулять!
— Посмотрим. Учиться надо.
При упоминании учёбы у Чэнь Юйсюаня тут же опустились руки. Языкового барьера у него не было, но медик в Великобритании — это приговор. Горы материала для заучивания росли каждый день.
— И то правда... Мне тоже зубрить до посинения. Ладно, пошёл я.
Приняв душ, Не Пан забрался под одеяло. Сообщения от Чжай Цзин'аня всё ещё не было — похоже, до дома тот пока не добрался.
Размышляя о нем, Не Пан то ощущал нежную сладость, то тонул в горечи. Первая любовь — и надо же было влюбиться в парня, да ещё в такого недосягаемого. Если встретишь в юности кого-то настолько яркого, потом уже ни на кого смотреть не сможешь.
Из раздумий его вырвал звук уведомления. Писал Ян Чжэньсюань:
«Брат Пан, я скинул тебе денег за сегодняшние продукты и готовку. Не знаю точно, сколько вышло, если не хватит — скажи, доплачу».
Проверив счёт, Не Пан ахнул: перевод пришёл на целых пятьсот фунтов! Толстяк, как всегда, шиковал.
«Брат Ян, это слишком много! Продукты обошлись меньше чем в сотню».
«Много не мало! Вы так рано встали, целый день у плиты проторчали, спасибо вам за труд».
Не Пан застыл над экраном: сколько справедливо оставить себе? На всё про всё ушло чуть больше сотни фунтов, часть забрал Цзин'ань, часть осталась у него самого. За две трапезы и кастрюлю тушёного мяса брать пятьсот фунтов казалось чистым грабежом.
Пока он колебался, звякнуло уведомление от [PayPal]. Чжай Цзин'ань перевёл ему ещё сотню фунтов.
Не Пан тут же набрал сообщение:
«Брат Ань, ты уже дома?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Да, добрался. Перевёл тебе за сегодняшнюю еду».
Не Пан смутился:
«Брат Ань, ты же обещал, что сегодня угощаю я!»
«Я пошутил. Как я мог повесить всё на тебя?»
Не Пан без колебаний оформил возврат:
«Всё равно не возьму. У меня с прошлого раза твоих денег с запасом осталось. В этот раз ничего не надо».
«А Толстяк тебе перевёл?» — допытывался Цзин'ань.
«Перевёл». — Не Пан не хотел называть сумму, чтобы тот не вздумал соперничать в щедрости.
«Сколько?»
Пришлось признаться, врать Не Пан не умел:
«Пятьсот фунтов. Куда столько?! В следующий раз я ему просто так баоцзы налеплю, денег брать не стану».
Цзин'ань, вопреки ожиданиям, уговаривать оставить деньги себе не стал:
«Тоже вариант».
Тогда Не Пан отписался Ян Чжэньсюаню:
«Брат Ян, ты переборщил с суммой. Я как-нибудь налеплю тебе баоцзы бесплатно, в зачёт этих денег».
Тот пришёл в восторг:
«Ахаха, Брат Пан, ты лучший! Как будет время — шепни, я всё прикуплю!»
Деньги его волновали меньше всего, главное — Не Пан снова согласился приготовить для него еду.
«Хорошо, напишу заранее».
«Жду с нетерпением, Брат Пан!»
* * *
Осознание того, что на выходных они с Чжай Цзин'анем не увидятся, сделало тягучими и унылыми последующие дни. Жизнь словно лишилась главного стимула.
Погода стояла мерзостная. Прогноз ежедневно обещал тоскливую морось без единого луча солнца. Каждое утро встречало свинцовым небом. Едва начинал капать дождь, вокруг становилось сыро и промозгло. Ледяной ветер швырял капли во все стороны разом — под зонтом было не укрыться, поворачивай его хоть под каким углом. Неудивительно, что местные давно забили на зонты и ходили так.
Не Пан к местным порядкам ещё не привык и продолжал упрямо носить с собой зонт. Порывы ветра дёргали прочный китайский купол, выворачивал наизнанку, но спицы держали удар.
Именно тогда Не Пан впервые прочувствовал всю гнусность лондонской зимы. Раньше, когда на душе было светло, он не замечал серых будней. Теперь же, когда настроение упало на нуль, эта промозглая сырость выводила из себя. Недаром говорят, что уехать учиться в Британию — верный способ заработать депрессию.
Понимая, что так жить нельзя, парень изо всех сил пытался загрузить себя учебой, надеясь, что загруженность прогонит хандру.
Впрочем, быстро выяснилось: подобное состояние — абсолютная норма для всех заграничных студентов. Даже жизнерадостные Сюй Ятун и Чэнь Юйсюань без конца проклинали этот климат.
Сюй Ятун жаловалась:
— У нас в Чэнду солнце тоже редкий гость, но чтобы вот так, без продыху каждый день капало?! От этой бесконечной мороси скоро в душе грибы вырастут! Дайте солнца, изверги!
Ци Цзыхэн вторил ей:
— У нас на Северо-Востоке зимы хоть и суровые, и день короткий, но всё же не так тошно. Там хотя бы солнце светит!
Тяжелее всех приходилось Чэнь Юйсюаню. Выросший в жарком тропическом климате Малайзии, он впервые столкнулся с такой сырой зимой. Выходя на улицу, парень кутался в три слоя одежды, но всё равно дрожал всем телом:
— Холодина-то какая! Я же околею! А-Пан, если я однажды замёрзну насмерть прямо на тротуаре, пообещай забрать моё тело из морга!
Не Пан не удержался от смешка:
— Не утрируй. Сегодня всего плюс четыре. С чего тут умирать?
Плюс четыре-то плюс четыре, да только из-за высокой влажности и пронизывающего ветра ощущалось всё как настоящий минус. При разговоре изо рта валил густой пар.
— Нет, не могу больше! Надо идти за пуховиком, куртка вообще не спасает!
— Я тебе ещё три дня назад говорил купить. А ты заладил: "Дорого, дорого". Это ещё даже не заморозки, так что сэкономить не выйдет.
— Но они реально стоят как крыло от самолёта! Хочу дождаться «Чёрной пятницы», там скидки нормальные будут. В Малайзии пуховик нафиг не нужен, переплачивать жаба душит.
«Чёрная пятница» — знаменитый день распродаж после Дня благодарения, пришедший из Америки. Скидки в онлайн- и офлайн-магазинах достигали максимума, и в Британии этот день ждали все от мала до велика.
— До неё ещё неделя с лишним. Если не боишься дуба дать — терпи.
* * *
В пятницу после обеда, едва закончилась последняя пара, небеса разверзлись. На город обрушился ливень, сопровождаемый штормовым ветром. Почти все студенты оказались заперты в корпусах: выйти на улицу означало вымокнуть за секунду до нитки, а заболеть в такую погоду было равносильно самоубийству.
Не Пан остался в аудитории доделывать задания. Чэнь Юйсюань прислал сообщение:
«А-Пан, ты ещё в универе?»
«Да».
«Я подгребу к тебе, подождём вместе, пока утихнет».
«Давай».
Вскоре Юйсюань приплёлся в кабинет и с порога спросил:
— Зонт с собой?
— Ага.
— Отлично, а я свой забыл. Сбавит немного — рванём вместе.
Сумерки сгущались, а стены дождя не редели. Лишь к вечеру ливень сменился плотной моросью. Не Пан с Юйсюанем быстро собрали вещи и выскочили наружу. Их примеру последовали десятки других студентов.
На станции метро яблоку негде было упасть: похоже, половину Лондона зажала в тиски эта буря.
Они смогли втиснуться только в третий по счёту поезд. Их буквально впечатало в двери — оба превратились в бледные отдавленные отбивные.
Юйсюань мученически простонал:
— Теперь я знаю, как выглядит ад! Это настоящий ад!
Не Пан и сам не ожидал, что лондонская зима способна подарить подобный коллапс.
Но настоящие неприятности только начинались. Добравшись до пересадки на Центральную линию, чтобы доехать до своего комплекса Вудворд-Билдингс, они застряли. Поезда не ходили. Прошло довольно много времени, прежде чем по громкой связи было объявлено: один из подземных участков Центральной линии затопило, движение полностью остановлено.
Это означало лишь одно: добирайтесь домой как хотите.
Станция взорвалась руганью на десятке языков. Не Пан с Юйсюанем не стали терять время и поспешили к выходу. Время перевалило за семь вечера, затянется — и автобусы ходить перестанут.
Выбравшись на улицу, они обнаружили, что дождь всё ещё хлещет — не стены воды, но вполне приличный поток. К счастью, прочный зонт Не Пана был при нём. Раскрыв его, ребята отправились на поиски автобусной остановки.
Они никогда не бывали в этом районе, поэтому на поиски нужного маршрута ушла куча времени. Когда же они наконец нашли нужную остановку, то обомлели: толпа ждущих напоминала демонстрантов на митинге.
Обычно вежливые и дисциплинированные англичане забыли про всякие очереди. Едва подходил автобус, штурмующая орда вваливалась внутрь, не давая выходящим сделать и шагу. На площадках возникали заторы.
На дорогах всё стояло в глухой пробке. Гудки машин сливались в непрерывный гневный вой.
Оценив обстановку, Не Пан повернулся к другу:
— Может, на такси?
— Да ты с ума сбесился, это ж безумные бабки!
— В автобус мы не влезем, — Не Пан кивнул на забитый под завязку транспорт, напоминавший банку со шпротами.
Юйсюань, колотясь от холода, стиснул зубы:
— Ладно! Чёрт с ними, с деньгами, ловим такси!
Но вызвать машину оказалось невозможно: свободных авто в округе не было вообще. В приложениях выстроились очереди из сотен желающих, ближайшее время ожидания — не меньше часа.
Потратив тучу времени, они так и не смогли ни протиснуться в автобус, ни вызвать такси. А садиться к нелегальным извозчикам в темноте оба просто побоялись.
Дождь заходил волнами, ветер не утихал, промочив их одежду. Юйсюань, у которого не было нормального пуховика, уже стоял с посиневшими губами.
— Бляха... Мы что, сегодня на улице ночевать будем?!
Не Пан огляделся:
— Дубак страшный. Слушай, давай найдем тут поблизости отель и переночуем.
— Давай! Я уже готов на всё, лишь бы согреться.
Дождливый ночной Лондон выглядел жутковато. Витрины магазинов погрузились во тьму, горели лишь огни пабов да вывески отелей. Оббегав несколько гостиниц поблизости, они столкнулись с одинаковым ответом: либо мест нет вовсе, либо остались лишь президентские люксы по астрономическим ценам, которые студентам были не по карману.
Юйсюань впал в отчаяние:
— И что делать?! Мы правда застряли?!
Не Пан заставил себя соображать:
— Стоять тут нельзя — замерзнем. Я сейчас открою карту, пойдем пешком в сторону дома. Вдруг по дороге попадутся свободные отели или такси.
Юйсюань плотнее обхватил себя руками:
— Пешком?! Под дождем?! До нас еще восемь остановок, это минимум два часа топать! Мы вымокнем насквозь! Да и дороги мы не знаем!
— У нас нет выбора, — развел руками Не Пан. — Не ночевать же в метро с бродягами. Пока идем — хотя бы согреемся. Пойдем вернемся на остановку, спросим, есть ли кто из наших Вудворд-Билдингс. Толпой идти и безопаснее, и веселее.
Оставаться ночью в незнакомом районе без транспорта, под дождем — удовольствие сомнительное.
Вернувшись к остановке, Не Пан громко спросил, есть ли кто-то, кому нужно в Вудворд-Билдингс. Оказалось, таких немало: многие ехали из университета с пересадкой именно на этой станции.
Не Пан предложил идею: идти пешком вдоль трассы. Если по пути удастся поймать машину — отлично, если попадётся недорогой отель — заселятся.
Идея казалась безумной, но, подумав, остальные согласились. Пробка на дороге не двигалась, автобусов не предвиделось, а стоять на ледяном ветру было невыносимо. В группе идти было намного безопаснее.
В итоге сформировалась внушительная шеренга из четырнадцати человек: парни, девушки, представители самых разных стран.
Сверив маршрут по навигатору, группа двинулась в путь. Настоящий марш-бросок: до общежития оставалось почти девять километров. Даже быстрым шагом это минимум два часа дороги.
При этом зонты имелись от силы у трети идущих. Единственным утешением было то, что ливень ослаб до мелкой мороси.
Сначала студенты шли шумно: ругали лондонскую погоду, проклинали транспортную компанию, заворачивали к встречавшимся отелям и заглядывали на остановки, но всё безрезультатно.
Постепенно разговорчики утихли. Ночь накрыла город холодом, голодные и промокшие люди просто замолчали. У кого-то капюшоны вымокли насквозь, но снимать их боялись — без них было ещё холоднее. Все просто шагали вперед, уткнувшись взглядом в мокрый асфальт, и подавали голос лишь на развилках, сверяя карту.
Вдруг на телефоне Не Пана заиграла музыка. Подключив блютуз-гарнитуру, он принял вызов. Звонил Чжай Цзин'ань:
— Ты где? Добрался до комнаты? В новостях пишут, в Лондоне коллапс из-за ливня, метро встало.
— Ещё не дома, — ответил Не Пан. — Я пока в пути.
— Время полдесятого! Ты всё ещё не доехал? В автобусе сидишь?
— Автобусов нет. Метро затопило, всё перекрыли. Такси не вызвать, а в отелях либо мест нет, либо номера по несколько тысяч фунтов. Мы идём пешком.
Чжай Цзин'ань обомлел:
— Пешком?! Это же сколько шагать?! Ты где сейчас? Я сейчас наберу Мин Тяньцин, пусть она на машине за тобой съездит!
Не Пан оглянулся:
— Да я и сам точно не знаю, где мы. Час уже идем, еще примерно столько же осталось. Тут пробки адские, она просто не проедет. Пока доберется, я уже сам дойду. Не надо её беспокоить.
— Дождь всё ещё идет? — в голосе Цзин'аня звучала тревога. — Ты промок?
— Так, моросит слегка. Зонт у меня есть, немного промокли плечи, не страшно. Брат Ань, не переживай, я не один. Нас тут целая группа сокурсников, больше десяти человек, так что всё безопасно. Чэнь Юйсюань тоже со мной.
Цзин'ань помолчал пару секунд:
— Надо было мне раньше тебе набрать... Я бы сам за тобой из Кембриджа приехал.
От этих слов у Не Пана потеплело в груди. Приехать за ним из Кембриджа на машине в такой буран...
Он не удержался от мягкой улыбки:
— Да кто ж знал, что зимой такой ливень влупит! Всё нормально, Брат Ань, не волнуйся. Я скоро буду дома и сразу отпишусь.
— Хорошо, будь осторожен. Ты хоть ел сегодня?
— Да в Британии с этим беда: чуть стемнело — всё закрыто. Купить еды негде, но от одной пропущенной вечери ничего со мной не случится. Не переживай, я скоро дойду. — Не Пан сам начал успокаивать собеседника.
Цзин'ань почувствовал, как к горлу подступил ком. В этот момент он был абсолютно беспомощен. Даже если бы он прямо сейчас сел в машину и рванул в Лондон, Не Пан дошёл бы до дома раньше, чем он выехал за пределы Кембриджшира. Оставалось только винить себя за то, что засиделся с командой за обсуждением математической модели и не глянул вовремя в телефон.
Чэнь Юйсюань прижался к плечу Не Пана, его зубы выбивали дробь:
— С-красавчик опять звонил?
— Угу. Держись, остался час — и будем дома. Перейди в правую сторону. — Не Пан перетянул Юйсюаня правее, прикрывая от порывов ветра куполом зонта. Правда, толку было мало — ветер постоянно менял направление.
Юйсюань заскорузлыми руками достал смартфон, пытаясь проверить такси. Пальцы дрожали так, что он едва не выронил гаджет. Не Пан перехватил телефон:
— Давай я.
Он снова зашёл в приложение: ближайшая машина могла освободиться минут через двадцать. Но останавливаться и ждать на ледяном ветру было равносильно самоубийству — укрытий нет, застрянешь на одном месте и тут же закоченеешь. Оставалось только идти вперед и держать очередь в приложении.
Спустя полчаса удача улыбнулась четырем девушкам из их группы — им удалось вызвать машину. До апартаментов оставалось пару километров, они попрощались и уехали. Оставшаяся десятка продолжила путь пешком.
Ребята подбадривали друг друга:
— Налетай, немного осталось! Максимум полчаса — и мы на месте!
Снова зазвонил телефон. Чжай Цзин'ань:
— Не Пан, ты где?
— Брат Ань, я ещё иду, минут тридцать осталось. Телефон почти разрядился, а мне ещё навигатор нужен. Давай я положу трубку, а как зайду в комнату — сразу наберу.
— Понял, береги себя! — услышав про садящуюся батарею, Цзин'ань не смел задерживать его ни секундой дольше и сразу сбросил звонок.