После душа парни отправились ужинать. Для первого «официального» свидания они решили обойтись без банальной романтики вроде европейских ресторанов: Не Пан повел Чжай Цзин'аня в шумное местное заведение, где всегда было не протолкнуться.
Отъезд в Великобританию приближался, и, хотя они оба умели готовить, состряпать в Англии аутентичные китайские блюда было непросто — тамошние ингредиенты и специи не шли ни в какое сравнение с родными. Так что в последние дни дома оставалось только отъедаться от души, чтобы потом не жалеть.
Поужинав, Не Пан потащил Чжай Цзин'аня на ночной рынок. Ночные рынки по всей стране похожи как две капли воды — эдакие филиалы огромного ярмарочного базара в Иу. Единственное различие заключалось в местных закусках: те же острые куриные лапки, толченные со специями, вряд ли найдешь где-то за пределами провинции Юньнань.
Не Пан взял две порции толчёных лапок: одну поглодать на пару с Цзин'анем, вторую — в подарок Не Янь. Чжай Цзин'ань покорно шел следом и расплачивался.
Набрав полный пакет еды и обойдя торговые ряды, Не Пан повернулся к нему:
— Ну что, поехали обратно?
До отеля они добрались на электроскутере. У самого входа Не Пан затормозил:
— Подниматься с тобой не стану. Иди отдыхай, поздно уже.
— Я заказал тебе тортик, — остановил его Чжай Цзин'ань. — Съедим по кусочку, тогда и пойдешь.
— Дома тоже торт остался, — ухмыльнулся Не Пан. — Днем из дома выходил — забыл тебе захватить.
— Неважно. У меня совсем маленький. Перекусим немного — считай, официально справили твой день рождения.
— Ладно.
Не Пан поднялся в номер вместе с ним. Цзин'ань прямо на стойке регистрации попросил доставить десерт наверх.
Вскоре в дверь постучали. Торт оказался аккуратным, дюймов восемь в диаметре, и весьма изящно украшенным. Но для людей, только что плотно поужинавших и добивших ужин ночным перекусом, даже восемь дюймов выглядели внушительно.
— Здоровенный какой... — усомнился Не Пан. — Справимся ли вдвоем?
— Сколько осилим, столько и съедим, — легкомысленно отозвался Цзин'ань.
Он зачерпнул пальцем немного крема, мазнул Не Пана по кончику носа и быстро сфотографировал на память. А затем наклонился и слизал крем.
— Вообще-то я планировал измазать тебя кремом с ног до головы, — прошептал он в самые губы, — и постепенно вылизать дочиста.
Щекам Не Пана мгновенно стало жарко.
— Чжай Цзин'ань, ты хоть иногда о чем-то приличном думать умеешь? Откуда в голове столько пошлостей?
— Никаких пошлостей, — с совершенно серьезным видом возразил тот. — В моей голове только ты.
Не Пан прикрыл глаза ладонью, пряча смущенную ухмылку:
— Всё, кончай паясничать. Съедим по куску — и я домой.
Зажигать свечи не стали — просто разрезали торт. Осилить его полностью, разумеется, не смогли. Когда Не Пан собрался уходить, Цзин'ань удерживать его не стал: поцеловал у двери, проводил до самого низа и дождался, пока скутер скроется в темноте улицы. Лишь после этого вернулся к себе.
Дома родителей еще не было. Не Пан протянул сестре пакет с закуской:
— На, это тебе от брата Аня.
— О, а у него есть совесть! — Не Янь подскочила, выхватила пакет и тут же отправила в рот хрустящую, кисло-острую лапку без косточек. Вкус был просто божественный.
— Брат, а когда брат Ань уезжает в Пекин? — спросила она с набитым ртом.
— Еще не спрашивал, — ответил Не Пан. Впрочем, он догадывался, что Цзин'ань поедет вместе с ним.
— Он обещал завтра угостить меня обедом! Пусть только попробует сбежать!
— Никуда он не денется.
Вернувшись в свою комнату, Не Пан написал Цзин'аню:
«Когда думаешь возвращаться в Пекин?»
«А ты когда? Поедем вместе».
«У меня билет на тринадцатое, на дневной рейс. Посмотри, есть ли еще места».
«Сейчас гляну».
В разгар летних отпусков достать билеты на ближайшие дни оказалось непростой задачей — на тринадцатое число всё было раскуплено.
«Самолетов нет, — пришло сообщение от Цзин'аня. — Зато есть билеты на скоростной поезд. Не хочешь поехать со мной?»
«Во сколько поезд? Сколько ехать?»
«Утренний на восемь с копейками ушел, есть на десять. Ехать на три часа дольше — в общей сложности тринадцать часов. В Пекине будем только к одиннадцати ночи. Долговато, конечно».
Поразмыслив, Не Пан решил, что бросать парня одного некрасиво:
«Ладно. Бери билет, а я свой авиабилет сдаю».
Спустя пару минут Цзин'ань прислал скриншот подтверждения:
«Готово. Сдавай свой».
Полную стоимость билета Не Пану, конечно, не вернули — до вылета оставалось меньше трех дней.
Узнав, что сын решил ехать поездом, родители искренне удивились:
— С чего вдруг поезд? Тринадцать часов в пути, изведешься ведь весь!
— Да тут школьный приятель улетает на учебу в Штаты, как раз тринадцатого едет, — соврал Не Пан. — Мы сто лет не виделись, вот и решили вместе проехаться, поболтать по дороге.
— Билет сдавал — небось круглую сумму потерял? — покачала головой мать.
— Да не особая потеря, всего двести юаней удержали. Поезд всё равно дешевле самолета выйдет.
В летний сезон авиабилеты кусались, так что экономия действительно имела место.
— Просидеть столько часов на одном месте — от задницы ничего не останется, — продолжала ворчать мать, хотя в голосе сквозило сочувствие.
— Ничего страшного, я и не такие перелеты выдерживал. На поезде даже удобнее: ноги размять можно, пейзажи за окном посмотреть. Вполне нормальное путешествие.
Родителям оставалось лишь смириться — билет-то уже сдан. Не Янь, конечно, прекрасно понимала истинную причину, но брата выдавать не стала.
Чжай Цзин'ань пробыл в Куньмине еще два дня. Днем они гуляли вместе, и хотя Цзин'ань всем видом намекал на продолжение интимного сближения, Не Пан проявлял несгибаемую твердость: уговор есть уговор, сказано «два раза» — значит два. К удивлению Не Пана, Цзин'ань даже не пытался канючить или настаивать — словно подменили человека.
Утром тринадцатого числа Цзин'ань отправился на вокзал на метро, а Не Пана вызвались проводить родители на машине.
У входа на вокзал Не Пан выслушал целый вагон родительских напутствий и лишь у самого досмотра смог вырваться.
С чемоданом в руке он шагнул в гигантский, качающийся морем людей зал ожидания и на секунду растерялся, не сообразив, к какому выходу идти. Пока он крутил головой, из толпы вынырнул Цзин'ань и подхватил его чемодан:
— Быстрее, там уже посадку объявили!
Сделав широкий шаг, Цзин'ань устремился вперед, и Не Пану пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать. Прошагав с полкилометра через весь терминал, они пристроились в хвост очереди к выходу на платформу.
Оказавшись в вагоне, Не Пан с изумлением обнаружил, что Цзин'ань отхватил билеты в бизнес-класс. Переезд через всю страну в бизнес-классе стоил немалых денег.
— Во сколько встали билеты? — поинтересовался Не Пан.
— Да пустяки, — отмахнулся Цзин'ань.
Не Пан открыл приложение и ахнул: больше трех тысяч юаней за билет!
— Да это же на тысячу с лишним дороже моего авиабилета!
— Свободных мест во втором и первом классах уже не было, оставался только бизнес, — пояснил Цзин'ань. — К тому же пилить столько часов... Здесь хоть развалиться можно по-человечески и поспать.
Раз уж билеты куплены, не бубнить же теперь. Не Пан смирился: что поделать, встречаешься с богатым парнем — будь готов к выходу за рамки привычного бюджета.
Впрочем, надо признать, бизнес-класс разительно отличался от обычных вагонов. Просторные кресла-трансформеры, откидывающиеся в полноценное спальное место, минимум пассажиров, бесплатные закуски и два горячих обеда — сервис на высшем уровне.
Если забыть о цене, поездка в бизнес-классе поезда выгодно отличалась от перелета: никаких задержек рейсов, идеальная плавность хода, а на долгих остановках можно выйти на платформу, размять затекшие ноги и подышать свежим воздухом.
Полюбовавшись пейзажами за окном, Не Пан достал ноутбук и ушел в английский.
Чжай Цзин'ань встал со своего места, подошел ближе и легким касанием сжал мочку его уха.
Не Пан поднял взгляд:
— Ты чего?
Цзин'ань присел на корточки рядом с его креслом:
— Соскучился. Захотелось на тебя посмотреть.
Не Пан тепло улыбнулся и на мгновение заглянул ему в глаза:
— Ну что, насмотрелся? Ступай на место. Если скучно, давай в игру какую-нибудь сыграем.
— Не насмотрелся. На тебя невозможно насмотреться, — качнул головой Цзин'ань. — В игры играть не буду, лучше тоже за учебу сяду.
Не Пан фыркнул:
— Давай-давай.
Вернувшись на место, Цзин'ань достал свой ноутбук и погрузился в работу.
Пообедав, Не Пан откинул спинку кресла и немного подремал. Проснулся он, когда поезд уже мчался по территории провинции Хунань — приближалась Янцзы. Потирая глаза, Не Пан окончательно стряхнул остатки сна: упустить великую реку не хотелось. Хуанхэ они будут пересекать уже ночью, там ничего не разглядишь, так что Янцзы проспать было никак нельзя.
Реку они пересекали во время ужина. Солнце еще не зашло за горизонт, и закатные лучи превратили водную гладь в ослепительную золотую дорогу, берущую начало у далеких заснеженных гор и уходящую за край земли.
Скорость поезда была огромной, поэтому даже могучая Янцзы мелькнула и скрылась из виду за считанные мгновения. Заметив, как Не Пан всё всматривается в окно, Цзин'ань улыбнулся:
— Впервые видишь Янцзы вживую?
— Ага. Раньше только на видео приходилось смотреть.
— В следующий раз, как прилетим в Китай, рванем в Чунцин. Возьмем круиз по Янцзы.
— Договорились, — улыбнулся Не Пан.
Хуанхэ поезд пересекал в полной темноте. Не Пан из любопытства прильнул к стеклу, но за окном стояла непроглядная тьма — придется и эту цель отложить на будущее.
Длительная поездка на скоростном поезде совсем не измотала Не Пана; напротив, он испытывал приятное возбуждение от нового опыта.
Когда поезд прибыл в Пекин, метро уже закрылось. Парни поймали такси и доехали до квартиры Цзин'аня. Приняв душ, они повалились в постель. Цзин'ань притянул Не Пана к себе, и тот устроился у него на груди.
Цзин'ань отдал команду умному дому, гася свет, и комната погрузилась в темноту. Он поцеловал Не Пана в лоб:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Проснулся Не Пан от легких поцелуев, касавшихся его век. Открыв глаза, он увидел перед собой улыбающееся лицо Цзин'аня.
— Проснулся?
— Угу... С добрым утром. Который час?
— С добрым! Восьмой час, рань еще.
— Ничего не рань. Пора вставать. Позавтракаешь и поезжай к дедушке — нам через пару дней улетать, проведи побольше времени с дедом.
— А ты что будешь делать? — поинтересовался Цзин'ань.
— Да тут всего пару дней осталось, найду чем заняться. Можно с братом Яном пересечься — он меня уже сто раз в Пекин зазывал.
— Ну давай. Ты тогда сам тут, а вечером я приеду.
— Вечером тоже не надо. Побыть с родными важнее. Не переживай, я не пропаду, — Не Пан ласково поцеловал его в губы.
Как ни неохота было расставаться, Цзин'ань уехал. Впереди их ждал целый учебный год в Англии, так что времени наедине хватит с лихвой, а вот с дедушкой выпадали редкие дни. За остаток недели он успел не только навестить деда, но и съездить к родителям.
За все летние каникулы семейство Чжай толком не виделось. Родители вечно пропадали на работе и банально не умели общаться с повзрослевшим сыном, сбиваясь на командный тон, привычный по работе с подчиненными. Цзин'ань привык не принимать это близко к сердцу: пока дело не касалось принципиальных вещей, он просто пропускал их приказы мимо ушей.
Не Пан тем временем скучать не стал — списался с Ян Чжэньсюанем. Тот обрадовался приезду приятеля и тут же вытащил его погулять в Пекинском парке Universal Studios.
При встрече Не Пан едва узнал приятеля:
— Брат Ян, вот это да! Ты что, сбросил за лето полцентнера?
— Да ладно тебе, килограммов восемь всего, — с нескрываемой гордостью отозвался Чжэньсюань.
Второй подбородок и впрямь исчез, черты лица заострились, проявив сходство с матерью, и перед Не Паном стоял вполне себе симпатичный, подтянутый парень.
— Уважаю! — Не Пан показал большой палец. — Я за тобой летом не присматривал, а ты сам взял и сбросил лишнее. Молодчина!
Чжэньсюань махнул рукой с унылым видом:
— Да какое там «сам»... Мать наняла мне личного тренера, тот гонял меня каждый день и кормил исключительно диетической травой. Домой приехал, называется — даже пожрать нормально не дали! Жизнь — боль. Мечтаю поскорее свалить в Англию, у тебя хоть поесть человеческой еды удастся.
Не Пан рассмеялся:
— Зато смотри, как ты похорошел!
— Да ну его! Я бы лучше жрал всё подряд и радовался жизни. Что плохого в том, чтобы быть счастливым толстяком?
— Не придумывай. Главное — удержать вес и спорт не бросать, а там сможешь есть что хочешь, лишь бы калории сжигал.
— Мать говорит, надо еще килограммов пять скинуть! — продолжал изливать душу Чжэньсюань. — А я больше не могу! До учебы месяц остался, когда я ей столько сброшу? Хочу в Британию, сил моих нет...
Не Пан сочувственно похлопал его по плечу, и они отправились исследовать аттракционы. Сам Не Пан к парку развлечений отнесся прохладно: хотя в старшей школе он засматривался этими фильмами, учеба в Англии быстро сбила с него весь восторг перед западным попом.
Зато Чжэньсюань чувствовал себя как рыба в воде и водил друга от одной локации к другой, точно гид со стажем:
— Я тут уже со счета сбился, сколько раз был.
— Раз так часто здесь бываешь, надо было в другое место пойти, — заметив это, произнес Не Пан.
— Да ты чего, ты-то тут в первый раз! К тому же в Пекине во все нормальные места надо бронировать билеты за полгода. А у меня есть бесплатный пропуск Express Pass: проходишь на любой аттракцион без очереди и копейки не платишь. Все друзья ко мне просятся, когда приезжают.
— Реально бесплатный? — усомнился Не Пан, заподозрив, что тот просто берет расходы на себя.
— Серьезно! Маме на работе подарили, я им только на каникулах и пользуюсь. VIP-доступ, никаких очередей — красота!
Убедившись, что приятель не раскошеливается, Не Пан расслабился. Отдыхать по высшему классу да еще и бесплатно — удовольствие действительно отменное.
Выбравшись из парка, Чжэньсюань потащил Не Пана в заведение с хого:
— Сегодня отъемся за все эти месяцы травоедения! Видеть больше не могу эти диетические грудки!
Стоило официанту расставить тарелки с сырым мясом и овощами, как у Чжэньсюаня зазвонил телефон. На экране высветилось мамино имя. Чжэньсюань решительно сбросил вызов и приглушил звук:
— Делаем вид, что ничего не слышали. Давай, налетай, пока горячее!
Глядя, как приятель судорожно закидывает тонкие ломтики говядины в кипящий бульон, Не Пан искренне ему посочувствовал: вот уж попал парень — даже в ресторане от материнского контроля не укрыться.