Чжай Цзин'ань впервые услышал, как Не Пан открыто делится планами на будущее. Тот твердо намеревался поступить в магистратуру Кембриджа — и, чего греха таить, сделал этот выбор во многом ради них обоих. Цзин'ань мысленно сделал себе пометку: при первой же возможности нужно будет досконально изучить условия приёма и требования к абитуриентам.
Днём они пригласили Чэнь Юйсюаня на обед. Изначально Цзин'ань собирался вести гостя в сычуаньский ресторан, но Не Пан рассудил рационально: раз уж обещали позвать человека в гости, проще приготовить всё дома — и душевнее, и для кошелька приятнее.
— Не хочу, чтобы ты переутомлялся у плиты, — возразил тогда Цзин'ань.
— Я обещал ему этот обед ещё вечность назад. К тому же ты будешь на подхвате, так что вместе быстро справимся.
Подумав, Цзин'ань согласился.
Чэнь Юйсюань, обойдя с экскурсией их жилище, заглянул на кухню, где вовсю хлопотал Не Пан, и со вздохом заметил:
— Теперь понимаю, почему ты рвался сюда. Куда лучше нашего общежития! Эх, жаль, между вами несколько десятков километров... Жили бы вместе — и от скуки не страдали, и на аренде сэкономили бы.
Не Пан лишь усмехнулся:
— Да ладно тебе, не так уж и далеко. Видеться всё равно удобно.
Цзин'ань молча слушал, не вмешиваясь в разговор. От мысли, что учебный семестр вот-вот начнётся и им придётся разъехаться, на душу накатывала тяжелая тоска. В самый разгар влюбленности хочется проводить вместе каждую секунду, и любое расставание даётся с трудом.
Заметив, как понурился его спутник, Не Пан легонько подтолкнул его локтём:
— Брат Ань, помоги-ка, вымой рукколу.
— А, да, сейчас.
Едва Цзин'ань закончил с зеленью, Не Пан тут же отправил его чистить чеснок — словом, загрузил работой по полной, лишь бы тот не забивал себе голову мрачными мыслями.
Чэнь Юйсюань, скрестив руки на груди, с улыбкой подпирал дверной косяк:
— Ой-ой-ой, как сладкие парочки обустраивают быт! Завидую — сил нет. Тоже хочу с кем-нибудь встречаться!
— Так найди себе кого-нибудь, — фыркнул Не Пан.
— Да где ж её найдешь! — скривился Юйсюань. — У вас случайно нет какой-нибудь сестры на примете? Познакомьте, а? Я согласен даже на отношения на расстоянии: сначала по переписке, а там посмотрим!
— Мечтать не вредно! — рассмеялся Не Пан. — Моя сестра ещё совсем девчонка.
— А я единственный ребёнок в семье, — добавил Цзин'ань.
— Эх, пролёт. Придётся и дальше куковать в одиночестве да давиться чужим счастьем, — с комичным вздохом подытожил Чэнь Юйсюань.
Обед получился на славу: парная сыровяленая колбаса, копчёные побеги бамбука с сюаньвэйской ветчиной, суп из лапши-рыбы и бразении и свежая руккола, приправленная острой смесью Даньшань. За исключением зелени из местного супермаркета, все продукты были привезены прямиком из Китая.
Глядя на это пиршество, Чэнь Юйсюань едва не прослезился от умиления:
— Вот это я понимаю — прием по высшему разряду! Выгребли все домашние запасы ради меня. Я тронут до глубины души!
— Ну хоть оценил! — улыбнулся Не Пан.
— Ещё бы! В этой Англии подобных деликатесов днём с огнём не сыщешь.
Родные, привычные с детства вкусы пришлись всем по душе. Да и обычная английская руккола, стоит её обмакнуть в китайские специи, мгновенно преображалась. Обед прошёл в самой тёплой обстановке. А после трапезы они вдвоём отправились показывать Юйсюаню достопримечательности Кембриджа и лишь к трём часам дня посадили его на поезд до Лондона.
* * *
Ночью, когда буря страсти улеглась, Чжай Цзин'ань обнимал Не Пана, задумчиво перебирая его тонкие пальцы.
— Скоро учеба. Назад в Лондон... Ужасно не хочу отпускать тебя.
— И что делать? Учиться-то надо обоим, — Не Пан теснее прижался к нему.
Прикосновение сухой, тёплой кожи вызывало почти физическую зависимость. Ему и самому не хотелось никуда уезжать — ведь тогда они потеряют возможность проводить вот так каждую ночь.
— А давай ты съедешь из своего комплекса? Я сниму для тебя квартиру побольше. У меня есть машина, буду приезжать каждый день, и расставаться не придётся.
Это казалось Цзин'аню идеальным выходом: Не Пану не придётся мотаться поездами, всю дорогу возьмёт на себя он сам.
Однако Не Пан вовсе не обрадовался. Напротив, он в изумлении округлил глаза:
— Ты в своем уме?! Мотаться каждый день из Кембриджа в Лондон и обратно? Да ты же вымотаешься в край! Как ты собираешься учиться в таком режиме?
— За мою учёбу не переживай. Подумаешь, час с небольшим за рулём. В Пекине люди по два часа в одну сторону на работу ездят, и ничего, живут как-то, — беспечно отмахнулся Цзин'ань.
— Так они ездят от безысходности! Была бы возможность, кто бы по доброй воле согласился на такую каторгу? Я категорически против. Ты и так каждые выходные мотался, мне смотреть на это было больно. А если каждый день — да я же изведусь весь от беспокойства!
— Но я хочу засыпать и просыпаться с тобой каждый день. Что мне делать? — Цзин'ань сгреб его в охапку, прижимая к себе с немой тоской.
— Мы всё так же сможем видеться по выходным. И, честно говоря, в этом есть свой плюс: будет время немного перевести дух. Иначе с таким темпом мы с тобой просто досрочно постареем.
Утехи ночи — это, конечно, прекрасно, но организму тоже нужен отдых.
— Я же не говорю, что мы должны каждую ночь... Я просто хочу держать тебя в руках, когда сплю, — Цзин'ань уткнулся носом в макушку Не Пана.
— Я понимаю. И тоже буду скучать. Но давай рассуждать трезво. Никакой новой аренды. За то жильё у меня уплачено вплоть до июня. Вот закончится контракт — тогда и подумаем о совместном съёме. Зачем бросать деньги на ветер? Восемьсот с лишним фунтов в месяц — это кровные деньги моих родителей, я не могу просто так взять и растранжирить их. Мне совесть не позволит. Семестр пролетит быстро, пара-тройка месяцев — и снова каникулы. А до тех пор у нас есть выходные.
Цзин'ань надолго замолк. Он понимал, что спорить бесполезно: он мог бы проявить упрямство и снять жильё втайне, но Не Пана это не обрадует, а только вызовет чувство вины и неловкости.
— Ладно, сдаюсь, — вздохнул Цзин'ань. — Но с одним условием: в пятницу сразу после занятий ты едешь ко мне. Чтобы у нас была хотя бы лишняя ночь вместе.
Ему хотелось самому ездить в Лондон, но по субботам у него стояли лекции. К тому же в крошечной комнате Не Пана вдвоём было не развернуться. Можно было бы останавливаться у Яна Чжэньсюаня, но у того над душой не пообнимаешься. Отели же... Если разово — еще куда ни шло, но на постоянной основе Не Пан из гордости просто не позволит платить за себя.
— Договорились. Я и сам так планировал, — улыбнулся Не Пан.
Посчитав в уме расходы, он решил, что сорок с лишним фунтов на билеты в неделю — сумма ощутимая, но если немного сэкономить на остальном, вполне подъемная.
— В пятницу днем приезжаешь, а в воскресенье вечером я отвожу тебя обратно, — отчеканил Цзин'ань.
— Идеально.
Дополнительные двадцать фунтов расходов в неделю он точно осилит.
Ладонь Цзин'аня медленно скользила по гладкой, нежной спине Не Пана:
— Всё равно паршиво. Только начали встречаться — и сразу жизнь на два города.
Не Пан принялся разглядывать рельефный пресс Цзин'аня, проводя пальцами по кубикам. Надо же, в бассейн давно не ходил, а форма безупречная.
— А по-моему, в формате «пары выходного дня» есть свое очарование. Короткие разлуки освежают чувства, не дают бытовухе всё испортить. Меньше поводов для ссор.
— Но ведь большинство распадается именно из-за расстояния?
— Распадаются, когда между людьми тысячи километров. Когда ни обнять, ни поддержать, когда в жизни проблемы, а второй далеко — вот тогда и копятся обиды. А у нас доехать — пара пустяков. Случись что, через пару часов уже будем рядом, — возразил Не Пан.
Цзин'ань вспомнил, как во время их последней размолвки он просто сел за руль и примчался в Лондон. В словах Не Пана была доля правды.
— Твоя взяла. Но от мысли, что я не смогу обнимать тебя по ночам, в груди всё равно словно дыра.
Слышать такое было неизмеримо приятно. Не Пан вывел пальцем кружок на груди Цзин'аня:
— Хочешь, я куплю тебе большую мягкую подушку? Будет моей копией на будни.
— Не нужна мне подушка. Мне нужен ты. Тебя ничем не заменить. — Цзин'ань перехватил его руку и, подавшись вперед, вонзился губами в чувствительную кожу на шее.
Не Пан сдавленно ахнул и попытался уклониться:
— Эй! Мы же ходили в бассейн, а теперь опять ждать, пока следы сойдут! С сегодняшнего дня — никаких засосов!
Цзин'ань отстранился, но его взгляд задержался на изящной, точёной шее. Не удержавшись, он легким движением прикусил выступающий кадык.
Дыхание Не Пана перехватило, он мгновенно закрыл шею ладонью:
— Я только что сказал! Ты зачем опять туда лезешь?
— Ладно-ладно, найду другое место, — с готовностью переключился Цзин'ань, переместившись к ключице.
Не Пан запрокинул голову, тяжело проглотив воздух. Чёрт возьми, он что, пёс уличный — вечно кусаться?!
И хотя Не Пан твердил, что излишний пыл вредит здоровью, останавливать Цзин'аня он не стал. Каникулы подходили к концу, а с ними заканчивались и эти беспечные дни. Можно позволить себе немного слабости. Завтра нужно будет обязательно заскочить в магазин за морепродуктами — особенно за устрицами, чтобы восстановить силы.
* * *
На следующий день они отправились за купальниками. Опробовав обновку в бассейне, Не Пан с досадой обнаружил, что его выносливость заметно снизилась: отплыть привычную тысячу метров без остановки оказалось не под силу. Причина этой слабости была очевидна, отчего всю вторую половину тренировки он проплавал с мрачным видом.
Заметив его настроение, Цзин'ань тут же подплыл ближе:
— Ты чего хмурый? Кто-то обидел?
— Ага.
— Кто? Назови имя, я с ним разберусь.
— Ты!
Цзин'ань сделал самые невинные глаза:
— Я-то чем провинился?
Не Пан сквозь зубы прошептал ему на ухо:
— Всё из-за твоей ненасытности! Я из-за тебя вообще форму потерял!
Цзин'ань сначала опешил, а потом не удержался от смешка:
— Моя вина. Обещаю, в следующий раз буду держать себя в руках!
— Слышали мы эти сказочки! Нынче ночью спишь в отдельной комнате.
Цзин'ань тут же сгреб его в охапку прямо в воде:
— Ну уж нет! Я исправлюсь, честное слово! Сегодня пальцем тебя не трону, просто будем спать. Если я тебя не обнимаю, мне сны плохие снятся.
Не Пан ни на грош не поверил этим клятвам.
— Посмотрим на твоё поведение. Сделаешь хоть попытку — уйдёшь на диван.
— Клянусь! Честное комсомольское! — с готовностью отозвался Цзин'ань.
— Отпусти меня, вокруг же люди.
— А кого нам бояться? Обычные нежности молодой пары. Мы же не делаем ничего непристойного, — Цзин'ань лишь крепче сжал объятия. В самом деле, подумаешь, обнимаются в воде, даже не целуются.
После плавания, в душевой, Цзин'ань потянул Не Пана за руку:
— Пошли в одну кабинку?
Не Пан посмотрел ему прямо в глаза. За эти дни он научился без труда читать этот темный, голодный блеск:
— Ты решил схитрить? Ночью пообещал не трогать, зато решил отыграться прямо сейчас?
Цзин'ань тихо рассмеялся:
— Жёнушка, ты возводишь на меня напраслину! Я лишь хотел спинку тебе потереть.
Не Пан скинул его руку и заперся в отдельной кабинке:
— Так я тебе и поверил! Мы в общественном месте, если ты забыл. Тут вокруг полно подростков!
Цзин'ань со смешком качнул головой. Конечно, он понимал границу. Неужели Не Пан действительно подумал, что он способен на такую выходку?
Выйдя из спортивного комплекса, они отправились в супермаркет. Не Пан долго бродил между стеллажами, но так и не нашел свежих устриц.
— Жаль, устриц нет... — с досадой пробормотал он.
— Захотелось устриц? — уточнил Цзин'ань.
Не Пан понизил голос до едва слышного шепота:
— А кто виноват, что кое-кто не знает меры? Организм истощен, надо же как-то восстанавливаться.
Цзин'ань, сообразив, в чём дело, не удержался от хохота:
— Так вот ты о чём! Слышал, морские огурцы тоже обладают подобным эффектом. Может, заглянем в китайский магазин?
Не Пан мгновенно вспыхнул и больно ущипнул его за тыльную сторону ладони:
— Тебе смешно?! Пошли давай, проверим.
Цзин'ань наклонился к самому его уху:
— Между прочим, тебе этот процесс нравится не меньше моего.
Не Пан стиснул зубы:
— Я окончательно убедился: встречи строго по выходным — это спасение.
— А ты слышал про эффект накопительного спроса? — хихикнул Цзин'ань. — Смотри, как бы в пятницу ты вообще с кровати встать не смог.
У Не Пана аж мурашки по коже побежали. Почему никто не предупредил его, что этот холодный, неприступный интеллектуал в неформальной обстановке превращается в настоящего мартовского кота?!
Китайский магазинчик в Кембридже был совсем крошечным. Ни устриц, ни трепангов там не оказалось, зато на полке нашелся свежий зелёный лук-джусай. Правда, цена кусалась немилосердно: четыре фунта за две сотни граммов — выходило под сотню юаней за цзинь! И всё же Не Пан, стиснув зубы, взял пучок:
— Вот уж воистину — обдираловка чистой воды!
— Зачем он тебе по такой цене? — удивился Цзин'ань.
— Для мужской силы! — отрезал Не Пан сквозь зубы.
— Так у меня и так всё в порядке.
— Зато мне надо! — отрезав, закончил споры Не Пан.
Цзин'ань тут же пошёл на попятную:
— Ладно-ладно, съедим вместе.
На обратном пути Цзин'ань неожиданно вспомнил:
— Слушай, а давай я разузнаю, где тут оптовый рыбный рынок? Завтра с утра съездим, купим живой рыбы и морепродуктов. Я же обещал покатать тебя по нормальным местам.
У Не Пана аж глаза загорелись:
— Правда? Узнай обязательно! Я с самого приезда в Англию свежих креветок не ел.
— Договорились, сейчас приедем и всё найду.
Дома Не Пан приготовил креветки с зеленым луком. Цзин'ань хоть и уверял, что в подпитке не нуждается, уплетал за обе щеки. Сейчас силы, может, и не требовались, но задел на будущее не помешает.
Поскольку наутро предстоял ранний выезд в Лондон на крупнейший рыбный рынок столицы, Цзин'ань проявил редкую дисциплину. Вечером он не стал приставать к Не Пану, честно ограничившись объятиями. Утреннюю физиологию он тоже укротил самостоятельно, быстро умылся и был готов к выходу. Не Пан мысленно отметил: оказывается, этот парень вполне способен контролировать свои порывы, когда сам того захочет.
Их целью был Биллингсгейт — крупнейший оптовый рыбный рынок Великобритании. Торговля там начиналась в четыре утра, куда со всей округи съезжались закупщики супермаркетов и ресторанов. Чем раньше приедешь — тем свежее улов. Говорили, там даже есть прилавки, принадлежащие китайцам, где торгуют исключительно живой рыбой.
Они выехали, когда на улице стояла непроглядная тьма, и добрались до места к половине восьмого. Для оптового рынка это было уже довольно поздно, но при их расписании выехать раньше не представлялось возможным.
Оказавшись внутри, они обомлели от масштаба. Огромный павильон пестрил разнообразием: от всевозможных пород рыбы до крабов, креветок и моллюсков. А цены приводили в восторг — по сравнению с сетевыми супермаркетами здесь всё стоило едва ли не вдвое дешевле.
Основная часть товара продавалась в заморозке, но креветки и крабы у некоторых торговцев плавали в аквариумах вполне живыми.
Не Пан чувствовал себя мышью, попавшей в сырную лавку. Цзин'ань, тоже впервые попавший на подобный рынок, с азартом указывал на прилавки:
— Смотри, как дешево! Давай возьмем! И вот это тоже!
— Да куда столько? — остужал его Не Пан. — Нам вдвоем всё равно не съесть.
— Давай хотя бы камчатского краба выберем?
— Сначала найдем китайский прилавок с живой рыбой. То, что плавает, можно взять домой и заморозить.
— Логично.
Обойдя несколько рядов, они действительно нашли лоток, о котором писали на форумах. Народу возле него толпилось прилично, в основном соотечественники — местные англичане живую рыбу покупать не привыкли.
Живой улов стоил дороже заморозки, но всё равно выгоднее, чем в обычных магазинах. Не Пан выбрал крупных королевских креветок, живого омара и свежайшего тюрбо.
На соседних лотках они прикупили устриц, морских гребешков, кальмаров и того самого камчатского краба, о котором мечтал Цзин'ань.
— Всё, хватит, иначе испортится, — остановил покупки Не Пан.
— Да тут всё копейки стоит! Давай ещё лосося возьмем? Всего восемь фунтов за килограмм! Устроим рыбный день!
— Не жадничай. Выбросить потом жалко будет, — твердо стоял на своем Не Пан. — В другой раз приедем.
— Слушаюсь, жёнушка, — улыбнулся Цзин'ань, подхватывая увесистые пакеты.
Дома Не Пан отложил тюрбо и краба на обед, а остальное убрал в холодильник. Морепродукты требуют свежести, повторная заморозка им противопоказана, так что расправляться с ними нужно было без промедления.
Днём они устроили пир: приготовили краба и тюрбо на пару. Краба ели в чистом виде, смакуя натуральный вкус, а Не Пан дополнительно смешал пикантный соус для обмакивания. Огромный краб и рыбища насытили их так, что до традиционных гарниров дело даже не дошло.
На ужин подали запеченных устриц с чесноком и фунчозой, а также сочного обжаренного кальмара.
Отъевшись и восстановив силы, Цзин'ань вечером развернул бурную деятельность:
— Я честно выполнял твои условия! Вчера пальцем не тронул, сегодня накормил тебя морскими деликатесами. Теперь-то мне полагается награда?
Не Пану не нашлось что ответить, и в итоге он сдался на милость победителя, заснув далеко за полночь. Устал так, что не мог шевельнуть и пальцем, и как Цзин'ань менял постельное белье, уже совершенно не помнил.
Наутро Цзин'ань прошептал ему на ухо:
— А морепродукты-то реально работают! Чувствую себя на все сто. Давай сегодня доедим оставшихся гребешков и омара?
Не Пан, раздавленный сном, с трудом соображал: почему этот целебный эффект сработал только на Цзин'ане, а сам он чувствует себя так, будто по нему проехался грузовик? Надо срочно возвращаться к спорту, иначе с таким партнёром он рискует не дожить до старости. В эту минуту он искренне мечтал о начале занятий: скорее бы в Лондон, ему жизненно необходим покой!
И всё же день отъезда неумолимо приближался. В последнюю ночь перед возвращением в столицу Цзин'ань старался вовсю, словно пытаясь запастись нежностью на неделю вперед. Не Пан, которому и самому тяжело давалось расставание, охотно шел навстречу. В результате наутро он еле поднял себя с кровати и смог собраться только к обеду.
Цзин'ань отвез его на станцию, помог донести вещи до квартиры в Лондоне и съездил с ним за продуктами на неделю.
Когда стемнело, отбывать в Кембридж Цзин'ань не торопился. Он задумчиво разглядывал узкую кровать Не Пана:
— А давай я останусь? Заодно проверим, поместимся ли мы тут вдвоем. Если да, я смогу приезжать к тебе посреди недели.
Не Пан рассмеялся:
— На этой жердочке? Ты предлагаешь мне спать у тебя на груди?
— А почему бы и нет? — ухмыльнулся Цзин'ань. — Давай попробуем.
— Прекрати паясничать!
Перевести дух в обнимку час-другой — это одно, но спать всю ночь, когда на тебе лежит взрослый парень, физически невозможно.
— Ну давай хоть одну ночь попробуем. Завтра у меня всё равно нет пар. С утра отвезу тебя в университет и поеду к себе, — не отступал Цзин'ань.
Не Пан сдался. В конце концов, ему и самому было любопытно, реален ли такой вариант. Да и соседка-кореянка из смежной комнаты частенько приводила своего парня с ночевкой.
В ту ночь Цзин'ань впервые остался у него. На кровати шириной всего девяносто сантиметров двое взрослых парней могли поместиться разве что на боку, прижавшись друг к другу спина к груди, словно книги на плотно забитой полке. Перевернуться было невозможно — любое неосторожное движение грозило падением на пол.
Сайэндвич-позиция, когда Не Пан лежал сверху на Цзин'ане, поначалу казалась выходом, но через пару часов у обоих затекли мышцы, и пришлось снова искать удобное положение.
Ночь превратилась в сплошную муку. Поменяв позу с десяток раз, к утру оба чувствовали себя разбитыми.
Поднимаясь с кровати, Цзин'ань выдохнул:
— М-да, как экстренный вариант это сработает, но спать так постоянно нельзя — никакого отдыха. Лучше ты приезжай ко мне в Кембридж, а билеты я тебе оплачу.
Не Пан не стал спорить из-за денег:
— Ладно, буду ездить к тебе.
Быстро позавтракав, Цзин'ань собрался подвезти Не Пана до кампуса, но тот отказался:
— Довези лучше до метро. На поездах надежнее, по крайней мере в пробку не попадем.
Цзин'ань, успевший оценить лондонский трафик, спорить не стал:
— Хорошо, тогда до станции — и я назад.
У самого выхода они столкнулись с только что проснувшимся Чэнь Юйсюанем. Тот в изумлении протирал глаза:
— Брат Ань? Ты что, не уехал? На ночь оставался?
— Ага, протестировали местное ложе. Вердикт: слишком узко. Так что в следующий раз жду Пана у себя.
— Вы бы еще на пол попытались лечь! С вашим-то ростом — и на эту кушетку! — фыркнул Юйсюань.
Не Пан потянул Цзин'аня за рукав:
— Пошли, а то на занятия опоздаю. А-Сюань, увидимся позже!
— Пока-пока! Счастливчики, у кого-то есть личный водитель, — со смешком покачал головой Чэнь Юйсюань.
Цзин'ань прошёл с Не Паном его привычным маршрутом до самого входа в метро.
— Ну всё, я пришел. Возвращайся аккуратно, как доедешь — напиши, — проговорил Не Пан.
Цзин'ань притянул его к себе и быстро чмокнул в губы:
— Напишу. Будешь скучать — звони сразу.
— Вокруг же люди! — Не Пан испуганно огляделся по сторонам.
Цзин'ань лишь тихо засмеялся:
— Чего стесняться? Мы же пара. Ну всё, иди. До встречи, жёнушка!
Не Пан смущённо понизил голос:
— До встречи, муж.