Во вторник утром, пока Не Пан суетился у плиты, готовя завтрак, из спальни выбрался Чэнь Юйсюань. Обычно тот тянул до последнего и поднимался перед самым выходом, но сегодня выкатился ни свет ни заря.
— А-Пан, утречко!
Не Пан оглянулся на него:
— С днём рождения!
— Спасибо! — Юйсюань распахнул холодильник, переложил заготовленное мясо из морозилки на нижнюю полку оттаивать, чтобы вечером приготовить праздничный ужин.
— Раз уж поднялся так рано, давай сварганю тебе «лапшу долголетия». Подарка у меня нет, так хоть едой порадую.
Юйсюань расплылся в счастливой улыбке:
— Да к черту подарки, когда есть еда! Спасибо, наречённый отец! Настоящую лапшу долголетия для своего верного сына сваришь... Какое же это счастье! — Он сгреб Не Пана в охапку и от души тряхнул.
— Ладно-ладно, не мешай. Сейчас пару яиц тебе еще поджарю. У нас на родине в день рождения принято куриный бульон пить, так что его вечером потушу.
— А-Пан, ты просто золотой человек! За какие такие грехи мне так повезло с тобой встретиться? Всё, отныне за тебя и в огонь, и в воду! Дай хоть поцелую в знак благодарности! — Юйсюань попытался чмокнуть приятеля в щеку.
Не Пан вовремя упёрся ладонью ему в лоб, отодвигая ликующее лицо:
— Пшел вон, неблагодарный! Убери руки, а не то вообще ничего делать не стану!
Чэнь Юйсюань со смешком отступил и, потирая ладони, уселся ждать обещанную лапшу.
Позавтракав, парни вместе вышли из дома. Юйсюань на ходу подсчитывал угощения, и Не Пан поинтересовался:
— А сколько народу ты позвал?
Юйсюань принялся загибать пальцы:
— Тебя, Стэна, тайваньку и темнокожую девчонку.
Считай, половину общежития созвал. Не Пан усомнился:
— А продуктов-то хватит на такую ораву?
— Я запланировал пять блюд, разве мало? По одному на брата, в самый раз. Бюджет-то не резиновый.
Не Пан на мгновение задумался:
— Советую после занятий докупить картошки. И дешево, и вкусно, и желудок забить проще простого.
— И что с ней делать? — удивленно спросил Юйсюань.
— Увидишь. Устрою вам настоящий картофельный пир.
— Идет! На тебя вся надежда.
После пар Чэнь Юйсюань специально дождался Не Пана, чтобы вернуться вместе.
— А-Пан, я тут еще троих позвал, одногруппников своих, они тоже в нашем блоке живут. Надо еще что-то готовить?
— Да нет, не надо. Возьми побольше картошки, немного горошка, моркови... Ветчина баночная есть? Сварим целую бадью риса, я сделаю фирменный жареный рис — пальчики оближут.
У богатых свои привычки, у бедных — свои. Раз Юйсюань позвал в основном иностранцев, пара-тройка удачных блюд из картофеля вполне сойдет за шикарный прием.
Выйдя из метро, Юйсюань отправился в супермаркет, а Не Пан поспешил в общагу — накрывать на стол.
Первым делом он поставил вариться куриный бульон. Затем бланшировал свинину, чтобы убрать специфический запах, — её пустит на свинину двойной пережарки: тушить полноценное мясо в красном соусе слишком долго, да и если нарезать крупными кусками, на всех не хватит. Говядину решил быстро обжарить с луком на сильном огне. Это три основных мясных блюда, остальное — вегетарианское. Помимо яичницы с томатами, весь вечер бал правила картошка.
Когда Юйсюань вернулся с покупками, Не Пан тут же озадачил его чисткой клубней. Закипела работа над «картофельным фестивалем»: часть отваренного картофеля истолкли в пюре, смешали с мукой и солью, вылепив румяные оладьи; другую часть нарезали тонкой соломкой, залили яйцом и поджарили хрустящий драник; соломку потруднее пустили на остро-кислую картофельную соломку; картофельные брусочки обваляли в муке, приготовили на пару и заправили специями, получив классическую янюй цаца; а ломтики обжарили с говяжьим фаршем и острой пастой Лаоганьма.
Под конец Не Пан махом сработал огромную сковороду янчжоуского жареного риса. Вместе с основным блюдом вышло ровно десять позиций — символичная гармония.
Пока Не Пан колдовал у плиты, один за другим стали подтягиваться гости. Глядя на ломящийся от еды стол, они не скупились на восторги:
— Как вкусно пахнет! Выглядит просто потрясающе!
Даже тайванька Чжан Итин искренне удивилась:
— Надо же, не думала, что из обычной картошки можно приготовить столько всего!
Посуды у ребят не хватало, пришлось одолжить тарелки у Итин, Стэна и их темнокожей соседки. А вот пиалы и палочки использовали одноразовые, так что никого не обделили.
Изначально собирались посидеть вдесятером, но на запах подтянулись сосед-индиец с пакистанцем. Даже парень из Литвы пару раз проходил мимо, вежливо поздравив Юйсюаня с днем рождения, хоть тот его и не приглашал. Лишь кореянка, у которой с Юйсюанем не ладились отношения, проигнорировала праздник.
Впрочем, вечеринка удалась на славу. Иностранцы, никогда не пробовавшие настоящей домашней китайской кухни, только и успевали округлять глаза. Видеть, как их привычную картошку превращают в нечто невообразимое, для них было подобно открытию нового мира. Весь вечер Не Пан слушал бесконечные «Oh my god!», «Very very good!» и свежевыученное китайское «Хаочи!».
Гости пришли не с пустыми руками: выпивка лилась рекой, еда уничтожалась мгновенно, а вскоре начались и песни. Чэнь Юйсюань, уже успевший прилично пригубить, с бокалом в руке сгреб Не Пана за шею:
— А-Пан... Брат Пан! Этот тост за тебя! Я давно так не радовался, спасибо тебе за такой пир! Отныне я твой верный шестерка. Если что нужно — только скажи, сквозь огонь и воду пройду!
Не Пан с улыбкой косо посмотрел на него:
— Нашел тоже способ отблагодарить — спаиваешь меня. Ладно, главное — помни добро. Приеду в Малайзию — попробуй только не встретить как следует.
— Да без базара! Прилетаешь в Куала-Лумпур — сразу ко мне. Еда, выпивка, развлечения — всё с меня! — Юйсюань с чувством хлопнул себя в грудь.
— По рукам. Дальше разгребайте сами, я умываю руки — пойду заниматься. Не забудь кухню отдраить.
— Всё сделаю, иди спокойно!
Вернувшись к себе, Не Пан всё еще слышал из-за стены пьяный гомон. Пожимая плечами, он улыбнулся и прикрыл дверь. Лишь тогда до него донеслось непрерывное жужжание телефона. Он поспешно выудил аппарат из сумки — во время готовки, когда вокруг толчется народ, он предпочёл оставить технику в комнате. Стоило взять смартфон в руку, как звонок оборвался.
На экране висело несколько пропущенных от Чжай Цзин'аня. Не Пан заглянул в мессенджер — там тоже пестрели сообщения. Еще в шесть вечера Цзин'ань прислал фото своего ужина: мясной соус с паровыми булочками и немного фруктов.
Минут через пятнадцать, не дождавшись ответа, тот написал: «Чем занят?»
А еще через четверть часа набрал по аудиосвязи. Естественно, Не Пан не слышал. После этого Цзин'ань звонил с завидной регулярностью, оставив целый список пропущенных.
По этой настойчивости Не Пан мгновенно понял степень его раздражения. Он тут же набрал номер, и Цзин'ань ответил буквально на первом гудке:
— Не Пан?
Цзин'ань крайне редко звал его по имени, поэтому Не Пан поспешно отозвался:
— Это я, Брат Ань. Что-то случилось?
— Ты где ходишь? Почему не отвечаешь на сообщения и не берешь трубку? Я уж решил, с тобой стряслось что-то! — Голос Цзин'аня звучал непривычно резко, в нем проскальзывали неподдельная тревога и беспокойство.
Не Пан виновато пробормотал:
— Извини, Брат Ань. У Чэнь Юйсюаня сегодня день рождения, я помогал ему готовить ужин, а телефон в комнате оставил. Не знал, что ты обзвонился... Прости, что заставил волноваться.
— Главное, что всё в порядке. На будущее: держи трубку при себе. Чужая страна всё-таки, мало ли что.
По тону Цзин'аня было слышно, как тот тяжело выдохнул, облегченно расслабляясь.
— Прости еще раз, — снова извинился Не Пан и вдруг уловил в динамике гул автомобильных сигналов. — Брат Ань, ты за рулем? Тогда не буду отвлекать, веди машину.
— Ладно. Главное, что ты цел. Отключаюсь... — Цзин'ань на секунду замялся и добавил: — Постой. Скинь мне контакты своего приятеля, Юйсюаня этого. Если снова потеряешься, хоть у него смогу узнать, где ты.
— А, да, конечно. Сейчас спрошу у него.
Не Пан вышел из комнаты, нашел поддавшего Юйсюаня и объяснил ситуацию. Тот лишь пьяно кивнул:
— Без проблем, давай свои контакты.
Не Пан тут же отправил его WhatsApp Чжай Цзин'аню.
Немного остыв, он понял: Цзин'ань оборвал ему телефон вовсе не из вредности — он действительно перепугался. Если поставить себя на его место: случись что с Цзин'анем, Не Пан мог бы расспросить Дуань Сыи, а вот Цзин'аню в случае пропажи Не Пана обратиться было совершенно не к кому. Неудивительно, что он потребовал контакты соседа.
Вскоре от Цзин'аня пришло сообщение: «Добавил его, пусть подтвердит, как освободится».
«Хорошо. У него тут гости, я помогал готовить. Они еще сидят за столом».
«А ты сам ел?»
«Поел уже, ушел к себе. Они там дальше пьют».
«Задачи непростые попадались?»
«Я еще не садился за уроки. Сейчас позанимаюсь, если что не пойму — напишу тебе».
«Угу».
С этого дня Не Пан заметил, что Цзин'ань стал выходить на связь заметно чаще.
Раньше инициатива всегда исходила от Не Пана: то задачку спросит, то приготовит что-то вкусное и скинет фото, после чего они перебросятся парой фраз.
Теперь же, не дожидаясь весточки, Цзин'ань сам присылал снимки своих обедов: то со скупыми булочками, то с пельменями, а однажды и вовсе сварил куру с лапшой по рецепту Не Пана.
Помня о вторничной вспышке, Не Пан больше не расставался с телефоном и старался отвечать мгновенно.
Такие перемены, разумеется, грели душу. Это означало, что их отношения сдвинулись с мертвой точки: Цзин'ань действительно начал воспринимать его как близкого друга, а не просто как навязчивого младшего, заглядывающего в рот недосягаемому идеалу.
С этой же недели Не Пан реконструировал свою систему учебы. На лекциях он больше не косился в экран синхронного переводчика, а просто включал диктофон и удерживал всё внимание на преподавателе.
За последнее время терминологический запас существенно пополнился. Пусть воспринимать беглую речь профессора на слух получалось не на сто процентов, контекстный анализ и предварительная проработка материала делали свое дело: суть лекции удавалось уловить прямо в аудитории. Прошли те времена, когда лекции казались китайской грамотой.
Когда дома он переслушивал записи, темных пятен оставалось в разы меньше. Это не только подстегнуло продуктивность, но и высвободило кучу времени.
Такая шоковая терапия оказалась куда эффективнее слепой зависимости от электронного переводчика.
Более того, он потребовал от Юйсюаня исключить родную речь из повседневного обихода:
— Переходим на английский.
Юйсюань вытаращил глаза:
— Ты что, мухи какой-то объелся? Я на работе и на учебе на этом английском толканусь скоро, мне б хоть дома по-китайски поболтать!
— Я слишком мало разговариваю на нем. Столько времени тут проторчал, а лекции до сих пор со скрипом улавливаю. Надо выходить из зоны комфорта. А-Сюань, выручай!
Причина такой жестокости к самому себе крылась в недавней поездке в Кембридж. Там Не Пан со всей отчетливостью осознал ту пропасть, что разделяет его с Цзин'анем. Теперь его целью было не просто забрать «корочку», а стать настоящим специалистом и хоть немного сократить эту дистанцию.
Юйсюань вздохнул и сдался:
— Ладно, помогу. Но не без продыху же! Я тоже хочу иногда на нормальном языке пообщаться.
— Давай один день в неделю говорить по-китайски.
— Два, — Юйсюань выставил два пальца.
— По рукам!
В итоге сошлись на том, что во вторник и воскресенье они говорят по-китайски, а в остальные дни — строго на английском.
Не Пан стал утилизировать абсолютно все паузы: во время готовки, на тренировках, во время уборки и перед сном он беспрерывно слушал английскую речь. В ход шло всё — от новостей BBC и британских сериалов до стендап-шоу. Главное — погрузить мозг в англоязычную среду.
Что до профильных предметов, помимо подготовки к занятиям и решения задач, он набрал в библиотеке дополнительной литературы, формируя фундаментальное математическое мышление.
Штамповка типовых задач лишь набивает руку на формулы. Но настоящим математикам требовалось иное — понимать логику и природу этих формул.
Не Пан стремился докопаться до самой сути каждого понятия, и только после этого считать тему освоенной. Он немного сместил акцент со слепого натаскивания на глубокое осмысление.
В пятницу вечером Не Пан отправил Цзин'аню задачку с семинара, над которой бился не один час, но так и не нащупал верного подхода.
Разложив всё по полочкам, Цзин'ань неожиданно заметил:
— А ты за последние дни заметно прибавил. Почти не присылаешь сложных вопросов.
— Да просто я стал меньше решать и больше времени уделять выводу формул и их природе.
— И как, есть подвижки?
— Есть немного. Хотя не уверен, в правильном ли направлении движусь.
— Направление самое верное. Я и сам всегда любил копаться в истоках этих концепций больше, чем просто щелкать примеры. Когда понимаешь внутреннюю механику, задачи решаются сами собой. Продолжай в том же духе. Строгая логика математики по-настоящему прекрасна — за это я её и люблю.
Получить одобрение Цзин'аня было лучшим подтверждением того, что курс выбран верно.
— Брат Ань, ты в эти выходные приедешь в Лондон?
— Да. У тебя есть планы?
— Цзи Цзе прислал сообщение, просит завтра приготовить ему обед. Я согласился. А ты когда будешь?
— В воскресенье. Если завтра задержишься, пусть Цзи Цзе отвезет тебя домой на машине. В метро поздно не лезь.
— Хорошо.
На следующее утро Не Пан сбегал в магазин за продуктами. Завтра приедет Цзин'ань, нужно забить холодильник заранее — в воскресенье магазины открываются поздно, к обеду можно просто не успеть.
Едва он разложил покупки, как зазвонил телефон. Это был Цзи Цзе:
— Пан-гэ, ты дома?
— Дома.
— Я выезжаю за тобой.
— Так рано?!
— Ага, обед тоже на тебе.
Полчаса спустя машина Цзи Цзе уже стояла у подъезда. Не Пан собрался, прихватил рюкзак и спустился. Вообще-то для готовки рюкзак был ни к чему, но у него уже вошло в привычку таскать с собой ноутбук, телефон и документы. В съемных комнатах всякое бывает, влезет какой-нибудь воришка — хоть самое ценное останется при нем.
Опустившись на пассажирское сиденье, он услышал от Цзи Цзе:
— Пан-гэ, планы меняются. Готовить будем не у меня.
— А где? — удивился Не Пан.
— У брата. Он свалился с болезнью, просил приехать проследить за ним. Захотел каши с пиданью и постной свининой, а я в этом дуб дубом, вот и набрал тебе. Не переживай, заплатят как договаривались. Выручай, а? Я твой должник! — искренне молил Цзи Цзе.
Не Пан на мгновение лишился дара речи.
— Брат Шао заболел? Мы что, в Оксфорд едем?
— Ну да. Но ты не волнуйся, раз уж я тебя вытащил, вечером обязательно привезу обратно в лучшем виде!
На душе у Не Пана от этого известия стал висеть тяжелый осадок. Знай он заранее, что едет к Шао Яо, наверняка нашел бы повод отказаться. Но Цзи Цзе поставил перед фактом, когда они уже мчались по трассе, да и человек действительно заболел... Как тут возразить?
— Надо было сразу сказать. Я бы приготовил всё дома, а ты бы просто заехал и забрал. Сварить кашу — дело одного часа.
— Извини, Пан-гэ! Брат сам огорошил звонком перед самым выездом. Он же изначально ко мне на ужин собирался. В багажнике полным-полно продуктов, Толстяк с А-Юем уже когти точили к нам завалиться, а тут на тебе — у брата температура под 39. Пойми правильно, человек горит.
Что еще оставалось сказать?
— Ладно... Но вечером строго назад.
— Без базара! — мгновенно отозвался Цзи Цзе.
Не Пан вытащил телефон, намереваясь звякнуть Цзин'аню и всё объяснить, но вспомнил, что у того сейчас пары. Ладно, напишет после занятий.
Расстояние от Лондона до Оксфорда примерно такое же, как и до Кембриджа — час с небольшим ходу. Выехали в начале одиннадцатого, а в половину двенадцатого уже въезжали в город.
Хотя Оксфорд гремел славой наравне с Кембриджем, Не Пан знал о нем крайне мало — разве что по академическому словарю. Он даже путеводители не читал и понятия не имел, на что тут смотреть, кроме локаций из «Гарри Поттера».
Шао Яо снимал особняк в тихом пригороде. Вокруг раскинулся ухоженный газон, дом утопал в деревьях. В это время года трава и кроны уже тронула осенняя желтизна, навевая лёгкую грусть. Впрочем, само здание выглядело сдержанно и со вкусом — эдакий старинный дух старой Англии.
— Брат у меня философ, тишину любит, — прокомментировал Цзи Цзе, глуша мотор. — Говорит, думать помогает. А по мне — глушь глушью.
Припарковавшись во дворе, Цзи Цзе отпер массивную дверь:
— Пан-гэ, проходи, а я продукты заберу.
Не Пан замер на пороге. День выдался пасмурным, в доме царил полумрак, и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть. Интерьер словно сошел со страниц английских романов: арочные окна, тяжёлые бархатные портьеры, камин в стиле рококо, потемневшие от времени картины маслом и винтажная мягкая мебель. Каждая деталь дышала историей.
Цзи Цзе вошел следом, таща два пухлых бумажных пакета:
— Чего встал? Обувь можно не снимать, проходи. Брат наверняка спит на втором этаже, ты располагайся, а я поднимусь проведаю.
Не Пан аккуратно раздвинул шторы, впуская в комнату свет. Мебель откликнулась благородным глянцем старого дерева, усиливая ощущение, будто он перенесся на пару веков назад.
Сидеть без дела Не Пан не стал и сразу прошел на кухню. К счастью, оснащение здесь оказалось самым современным — имелась даже посудомоечная машина. Быстро изучив припасенные Цзи Цзе продукты, он отметил про себя щедрость закупки: морепродукты, свежая курятина, говядина, пидань и гора овощей.
Сбросив рюкзак, Не Пан отыскал в шкафу рис, отмерил нужную порцию, промыл и поставил вариться основу для каши. Пидань и мясо решено было добавить позже.
Пока закипала вода, Цзи Цзе поднялся в спальню. Шао Яо метался в беспамятстве. Прикоснувшись к его лбу, Цзи Цзе едва не отдернул руку — кожа была горячей как кипяток, а лицо налилось пугающим румянцем.
— Брат! Брат, очнись! — Цзи Цзе слегка потормошил его за плечо.
Шао Яо с трудом разлепил веки, фокусируя мутный взгляд:
— Приехал?..
— Ты лекарство пил?
— Нет ничего.
— Да как тебя так расквасило-то?! Ладно, сбегаю за жаропонижающим.
— Есть хочу...
— Потерпи. Я Не Пана с собой привез, он тебе кашу варит.
При имени Не Пана в тусклых глазах Шао Яо вспыхнул огонёк:
— Он здесь? Где он?
— Внизу. Лежи давай, здоровый лоб, а довел себя до такого... Сейчас метнусь в аптеку. — Цзи Цзе уложил его обратно на подушки и побежал вниз.
Пробегая мимо кухни, он застал Не Пана уже вовсю орудующим над кастрюлей:
— Пан-гэ, уже колдуешь? Спасибо огромноe! У брата жарища, а таблеток в доме ни одной. Я в аптеку, быстро!
Не Пан на мгновение оторвался от доски:
— Может, лучше в больницу?
— В Британии с такой ерундой в больницу? Пока врача дождешься — сам выздоровеешь. Проще своими силами, — отмахнулся Цзи Цзе и выскочил за дверь.
Не Пан достал пидань, очистил скорлупу и ополоснул лезвие ножа кипятком — так белок не липнет к стали. Говяжий фарш замариновал со специями и капнул немного растительного масла, чтобы сохранить сочность мяса.
Разобравшись с заготовками для каши, он оглядел оставшиеся продукты, намереваясь скомпоновать скромный обед для себя и Цзи Цзе.
Вдруг боковое зрение уловило движение. Не Пан обернулся и от неожиданности чуть не выронил нож: в дверях кухни стоял Шао Яо, завёрнутый в пышное одеяло. Заметив Не Пана, он слабо улыбнулся:
— Сяо Пан...
Не Пан облегченно выдохнул:
— Шао-гэ, у вас же температура! Зачем поднялись? Идите немедленно в кровать.
Лицо Шао Яо пылало, но взгляд оставался светлым и тёплым:
— А-Цзе сказал, что ты приехал... Я просто хотел поздороваться. Извини, что вышло так неловко, да еще и принудил тебя ухаживать за мной.
— Цзи-гэ сказал, вы хотели каши со свининой и пиданью. Она уже варится, скоро будет готова, я вас позову. Погода сейчас коварная, вам нужно беречь себя, — отчеканил Не Пан с безупречной вежливостью.
Шао Яо остался стоять в проеме:
— Спасибо тебе.
— Не за что. Хотите еще чего-нибудь? Я приготовлю.
— Мне всё равно. Всё, что ты делаешь — вкусно, — проговорил Шао Яо с тихой улыбкой. На мгновение ему показалось, что эта болезнь — лучшее, что с ним случалось за последнее время, раз уж Не Пан хозяйничает на его кухне.
— Идите отдыхать, Шао-гэ, — снова настойчиво попросил Не Пан.
Шао Яо кивнул:
— Хорошо. Спасибо, Сяо Пан.
Не Пан лишь кивнул и вернулся к нарезанным овощам.
После того как Шао Яо ушел к себе, Цзи Цзе всё еще не возвращался. Не Пан зарядил рисоварку и наконец выудил телефон. Часы показывали полпервого. Он набрал сообщение Цзин'аню: «Брат Ань, я сейчас в Оксфорде, у Брата Шао. Он заболел, и Цзи-гэ привез меня приготовить ему еду».
Едва сообщение ушло, как телефон задрожал от входящего видеозвонка. Цзин'ань сразу перешел к делу:
— Что там произошло?
Не Пан коротко пересказал события. Цзин'ань с подозрением уточнил:
— Шао Яо правда болен?
— Да. Горит весь. Цзи-гэ поехал за лекарствами, а я готовлю обед. Ты сам поел?
Цзин'ань внимательно изучил интерьер за спиной Не Пана — это действительно была не квартира Цзи Цзе и не комната самого Не Пана.
— Когда ты назад? Цзи Цзе привезешь тебя вечером?
— Да, обещал отвезти обратно.
— Хорошо. Если что-то пойдет не так — сразу звони.
Цзин'ань отключился, зашел в общий чат и нашел утреннее сообщение от Цзи Цзе: тот действительно предупреждал компанию, что вечеринка отменяется из-за болезни брата. Судя по разочарованным откликам Толстяка и Мин Тяньюя, всё было честно.
Изначально Цзин'ань порывался набрать Цзи Цзе и проверить всё лично, но вовремя сдержался. Тот факт, что Не Пан сам предупредил его о поездке, говорил об одном: парень держит дистанцию и с осторожностью относится к Шао Яо. На крайние меры Цзи Цзе с братом вряд ли пойдут, пусть даже и вытащили Не Пана хитростью, рассчитывая на взаимность.