На следующее утро Не Пан проснулся чуть позже обычного — около восьми.
Умывшись, он отправился на кухню готовить завтрак. Выбор пал на простую рисовую лапшу. В местном азиатском супермаркете традиционной юньнаньской лапши мисянь не нашлось — только обычная мифэнь, так что приходилось довольствоваться тем, что есть. Наваристого бульона тоже не было, поэтому в ход пошёл бульонный кубик. Едва лапша сварилась, Не Пан бросил в кипящий бульон тонкие ломтики свежей говядины, размороженной ещё с вечера: быстрая обварка сохраняла мясо невероятно нежным. Он специально выбрал мраморную вырезку — идеальный вариант для горячего горшка.
К слову, с местной свининой в Англии постоянно требовалась осторожность: легко было нарваться на мясо некастрированных хряков с въедливым неприятным запахом. Если при тушении этот душок ещё удавалось забить специями, то для жарки, быстрого обваривания или фарша такое мясо категорически не подходило.
Пока он завтракал, на кухню заглянул тот самый литовец:
— Что это ты ешь?
Не Пан, помня вчерашние выпадки соседа, ответил без особого энтузиазма:
— Завтрак.
Литовец мазнул взглядом по тарелкам и поморщился:
— От твоей стряпни слишком много гари и копоти.
Не Пан закатил глаза:
— Я сегодня даже ничего не жарил. Откуда тут копоть?
— Я про будущее говорю, — буркнул тот.
— Вот когда это «будущее» наступит, тогда и поговорим, ладно? — хоть Не Пан и отличался легким характером, садиться себе на шею он никому не позволял.
Литовец смерил его тяжелым взглядом, развернулся и пошел к холодильнику за молоком.
Аппетит был испорчен. Не Пану потребовалось некоторое время, чтобы вернуть душевное равновесие.
Расправившись с лапшой, он включил радио «Би-би-си» для практики английского и отправился на прогулку — осмотреть окрестности.
По пути он приметил игровой зал, прачечную и тренажерку. За последние дни скопилась куча стирки, но заниматься ей сейчас не имело смысла — лучше постирать все после поездки в Кембридж, чтобы Цзи Цзе не пришлось его ждать.
Фитнес-зал тоже стоило взять на заметку. Не Пан всегда считал себя слишком худощавым: в старшей школе на спорт времени категорически не хватало, а теперь пора бы взяться за себя. Горы мышц ему не требовались, но подкачаться не помешало бы — хотя бы для того, чтобы не выглядеть дохляком.
Около одиннадцати подъехали Цзи Цзе и Шао Яо. Каждый прикатил на своей машине: Цзи Цзе рулил собственным «Гелендвагеном», в котором расположился Мин Тяньюй, а Шао Яо приехал на «Кайене» вместе с Ян Чжэньсюанем.
Едва увидев Не Пана, Мин Тяньюй подскочил и заключил его в пылкие объятия:
— Брат Пан, снова привет! Слушай, твои цзяоцзы — это просто нечто!
Не Пан немного смутился:
— Брат Юй, ты же старше меня. Зови просто по имени.
Не успел Тяньюй ответить, как Цзи Цзе с кислой миной отрезал:
— «Брат»? Да он тебе за те пельмени в ноги кланяться обязан! Эти два проглота с самого утра припёрлись ко мне и вычистили пол-холодильника! Настоящие свиньи!
— Эй, не преувеличивай! — запротестовал Мин Тяньюй. — Я съел всего двадцать пельменей и пять пирожков! Это Толстяк всё сметусил — тридцать цзяоцзы и восемь баоцзы!
Не Пан еле сдержал смех. Учитывая, что и пельмени, и паровые пирожки у него получались весьма внушительного размера, аппетиты у гостевых халявщиков утренней поры оказались поистине богатырскими.
Выбравшись из машины, Шао Яо с улыбкой поздоровался:
— Сяо Не, доброе утро! Долго ждал?
— Доброе утро, брат Шао. Нет, совсем недолго, я и сам сегодня проспал.
Шао Яо повернулся к спорящим, точно школьники, приятелям:
— Ладно вам, А-Цзе. Всё, что осталось, я уступаю тебе, даже претендовать не буду. Чего ты кипятишься?
Цзи Цзе упрямо вскинул подбородок:
— Брат, я же за тебя обижаюсь!
— Ничего страшного, у нас с Сяо Не еще будет полно возможностей пообедать вместе. По коням, а то до Кембриджа только к полудню доберемся, — Шао Яо жестом пригласил Не Пана: — Сяо Не, садись ко мне.
— Хорошо.
Ян Чжэньсюань занял переднее пассажирское кресло, а Не Пан устроился сзади. Едва он захлопнул дверцу, как с другой стороны шмыгнул Мин Тяньюй:
— Цзи Цзе совсем скупердяй, пусть катит в одиночестве. Я поеду с братом Паном.
Оказавшись в салоне, он тут же закинул руку Не Пану на плечо:
— Брат Пан, когда заскочишь ко мне в гости? У меня, конечно, не такие хоромы, как у А-Цзе, но тоже отдельная квартира!
Ян Чжэньсюань с переднего сиденья поддел его:
— Признайся, ты просто хочешь, чтобы Сяо Панпан приготовил тебе поесть?
— Вот еще! Порубимся в приставку. У меня куча игр, устроим марафон!
Шао Яо поправил очки на переносице и пристегнул ремень:
— Так, на заднем сиденье тоже пристёгиваемся.
Не Пан поспешно щелкнул замком ремня. Тяньюй неохотно отпустил его плечо и тоже пристегнулся. Только после этого Шао Яо плавно тронул машину. Цзи Цзе, с видом брошенного сироты, плелся следом на своем внедорожнике.
Мин Тяньюй был типичным экстравертом: рот у него не закрывался ни на минуту. Ян Чжэньсюань выступал идеальным напарником, подхватывая каждую шутку. Вдвоем они превратили салон «Кайена» в эстрадную сцену.
Пекинский говор сам по себе звучит комично — с его поговорками, словечками да присказками, а уж когда за дело берутся два хохмача, удержаться невозможно. Не Пан всю дорогу сидел с улыбкой до ушей. Шао Яо в разговор почти не вмешивался, лишь время от времени поглядывал на Не Пана через зеркало заднего вида, и в уголках его губ таилась мягкая усмешка.
Час с небольшим пролетел незаметно. Когда они въехали в Кембридж, солнце уже стояло в зените.
Не Пан заранее отправил сообщение Дуань Сыи, предупредив, что приедет в Кембридж, но ответа пока не получил — скорее всего, сестрица Сысы еще спала.
Зато Чжай Цзин'ань, говоривший накануне, что освободится только во второй половине дня, отозвался мгновенно после звонка Мин Тяньюя и вскоре уже ждал их на месте.
Выйдя из машины, Не Пан сразу заметил Чжай Цзин'аня, который стоял у обочины, засунув руки в карманы брюк.
Погода благоприятствовала: вместо привычного плаща на нем был серый джемпер с круглым вырезом, из-под которого выглядывал воротник светлой рубашки в мелкую клетку, свободные брюки-карго цвета хаки и короткие ботинки-мартины. Выглядел он безупречно — этакая раскованная элегантность без малейшего намека на нарочитость.
Каждый раз при встрече с ним Не Пан ловил себя на мысли, что от этого человека просто глаз не оторвать. Настоящее эстетическое удовольствие!
«Надо бы перенять у него манеру одеваться, — подумал Не Пан. — Хотя кого я обманываю... Дело же не только в одежде, а в лице и фигуре. На красивом человеке и мешок из-под картошки будет смотреться как от кутюр».
В этот момент Чжай Цзин'ань повернул голову, и их взгляды пересеклись.
У Не Пана было отличное зрение — редкая удача для выпускника старшей школы. Наверное, сказалось то, что детство он провел на кухне, а не за экраном телефона или телевизора. В обычно прохладном, равнодушном взгляде Цзин'аня Не Пан уловил едва заметную теплую искру и смущенно улыбнулся:
— Брат Ань.
Чжай Цзин'ань слегка изогнул левую бровь:
— Добро пожаловать в Кембридж, — произнес он подчеркнуто официально, выдерживая светский тон.
Мин Тяньюй, выбравшись из авто, демонстративно потер руки, изображая мурашки:
— Вот это да! Мы к тебе сто раз приезжали, а приветствие слышим впервые!
Шао Яо вышел вслед за ними и нежно поддел приятеля:
— Раз это адресовалось не вам, значит, оказать честь полагалось мне.
Теплая искорка в глазах Чжай Цзин'аня мгновенно угасла, сменившись привычным холодом:
— Какими судьбами? Неужели оксфордец снизошел до нашего скромного Кембриджа?
Шао Яо лишь пожал плечами:
— Кембридж и впрямь уступает Оксфорду. Кабы не настойчивое желание нашего юного друга Не Пана осмотреть местность, я бы сюда ни за что не потащился.
Цзин'ань смерил его колким взглядом:
— Выходит, мне стоит нижайше поблагодарить Не Пана за то, что он сподобил ваше величество почтить нас своим визитом? — в его голосе прозвучала откровенная ирония.
Напряжение между ними ощущалось физически. Слова звучали с подвохом, и Не Пан, невольно оказавшийся яблоком раздора, почувствовал себя ужасно неловко. Он беспомощно перевел взгляд на Мин Тяньюя и Цзи Цзе, ища поддержки.
Впрочем, эта троица, похоже, привыкла к подобным пикам. Они сделали вид, будто ничего не замечают. Мин Тяньюй обнял Не Пана за шею:
— Брат Пан, я тут бывал не раз. Пошли, я устрою тебе экскурсию! Куда хочешь: на Мост Сюй Чжимо или позырить на шелковистые водоросли в реке Кэм?
Вырученный из неловкого положения Не Пан с облегчением улыбнулся:
— Мне всё интересно, давай всё посмотрим!
Чжай Цзин'ань оставил Шао Яо и повернулся к остальным:
— Время обеденное. Сначала поедим, потом будете гулять.
— Отличная мысль, — подхватил Не Пан. — Я написал сестрице, но она, кажется, еще спит и не ответила.
— Сначала закажем еду, а ты ей набери, — произнес Цзин'ань, направляясь в сторону заведения.
Не Пан достал телефон и набрал номер Дуань Сыи. Трубку сняли только после пятого гудка; сонно-хриплый голос пробормотал:
— Алло?..
— Сестрица Сысы, это Не Пан! Я уже в Кембридже, иду обедать с братом Анем и остальными. Ты с нами?
Сон с Дуань Сыи мгновенно слетел, голос набрал силу:
— Ты уже приехал?! Иду-иду, сейчас буду! Вы где?
Не Пан с вопросительным жестом повернулся к Чжай Цзин'аню:
— Брат Ань, где мы едим?
— Скажи, что в сычуаньском ресторанчике. Она знает.
Дуань Сыи успела услышать ответ в трубке:
— О, сычуаньская кухня! Поняла, уже лечу!
Они зашли в неприметный с виду ресторанчик. Несмотря на обеденное время, заведение не пустовало. Британцы обычно не придают значения обеду, поэтому среди посетителей преобладали китайцы — туристы и, судя по всему, родители, привезшие детей на учебу.
Компания заняла свободный столик. Не Пан сел с краю, а Чжай Цзин'ань расположился рядом с ним и сразу протянул меню:
— Выбирай, что хочешь. Сычуаньские блюда здесь готовят весьма аутентично.
Полистав страницы, Не Пан заметил, что помимо китайской кухни тут присутствовал полный интернациональный винегрет. Но раз заведение славилось сычуаньскими блюдами, выбор был очевиден: он остановился на рыбе с острой кислой капустой. Ему стало любопытно, какую именно рыбу используют в Англии, ведь британцы практически не едят пресноводную.
Сделав выбор, он передал меню Чжай Цзин'аню. Тот без колебаний заказал курицу Лацзыцзи и кукурузный коржик, после чего пустил меню по кругу.
Шао Яо выбрал яйца «Фужун». Сделав заказ, он задумчиво перевел взгляд с Не Пана на Чжай Цзин'аня и озвучил крутившийся в голове вопрос:
— А вы, я смотрю, отлично ладите. Когда успели познакомиться?
Не Пан охотно пояснил:
— В день моего приезда, у Цзи Цзе. Брат Ань тогда подвез меня на машине.
Шао Яо понимающе кивнул, обращаясь к Цзин'аню:
— Повезло тебе, парень. Слышал, в тот вечер Сяо Не приготовил целых десять блюд.
Цзин'ань смерил Шао Яо непроницаемым взглядом и промолчал.
Не Пан даже не заметил, что Шао Яо сменил обращение на более доверительное «Сяо Не». Он лишь чувствовал неловкость перед Цзин'анем, ведь до тех десяти блюд тот так и не добрался. Он всё еще оставался у него в долгу за обед, и когда удастся расплатиться — неизвестно. Наверное, снова придется проситься на кухню к Цзи Цзе, но это выглядело бы как-то несерьезно... Не приглашать же его в свою тесную, убогую комнатку?
К счастью, за столом сидели не только они втроем. Вспыхнувший между остальными троими жаркий спор о выборе дополнительных блюд разрядил обстановку и не дал беседе заглохнуть.
Определившись с заказом, они принялись планировать дневную программу. Естественно, посещение главных достопримечательностей Кембриджа стояло на первом месте, а после прогулки решено было отправиться на баскетбольную площадку.
Мин Тяньюй потер руки:
— Как раз шесть человек! Сыграем три на три.
Шао Яо посмотрел на Не Пана:
— Сяо Не, ты умеешь играть?
Не Пан смущенно улыбнулся:
— Играть-то умею, но совсем паршиво. В школьные годы я больше по футболу выступал.
Шао Яо рассмеялся:
— Я тоже тот ещё баскетболист. Может, сменим инвентарь? Как насчет тенниса?
Чжай Цзин'ань сухо вмешался:
— Не умеешь — научишься. Поиграете немного и набьете руку. Просто разделим вас по разным командам, и дело с концом.
— Точно! Брат Пан, я тебя поднатаскаю! — подхватил Мин Тяньюй.
Не Пану ничего не оставалось, кроме как согласиться:
— Ну ладно.
Когда еду начали подавать на стол, наконец примчалась Дуань Сыи. Накраситься она не успела: успела лишь ополоснуть лицо да мазнуть губы помадой перед выходом.
Окинув присутствующих виноватым взглядом, она с порога запричитала:
— Простите-простите, ради бога! Задержалась!
— Сестрица Сысы, да ты ленивее меня! Спать до полудня — это мощно! Респект! — Мин Тяньюй показал ей большой палец.
— На себя посмотри! Кабы не поездка, тебя бы тоже из кровати пушкой не выбили! Я полночи за учебой просидела, потому и встала поздно, — отмахнулась Дуань Сыи и уселась рядом с Чжай Цзин'анем. — Господин Шао тоже с вами? Давно не виделись!
Шао Яо вежливо кивнул:
— Давно не виделись, Сыи.
Сыи расспросила Не Пана о делах. Узнав, что с документами ему помогали Шао Яо и Цзи Цзе, она выразила им устную благодарность, но про себя решила: надо бы при случае предостеречь Не Пана. Шао Яо — совсем не тот человек, с кем стоит сближаться без оглядки, и с ним лучше держать дистанцию.