Как только Международный конкурс по математическому моделированию остался позади, Не Пан почувствовал небывалую лёгкость: отныне всю свою энергию он мог направить на текущую учёбу.
Из-за подготовки к соревнованию времени на освоение нового материала уходило значительно меньше, чем в прошлом учебном году. К счастью, предметы давались уже не с таким трудом. Пусть Не Пан и не выводил досконально каждую формулу, как прежде, суть он схватывал налету.
В оставшиеся недели следовало разобрать каждую деталь и выжать максимум на экзаменах. Оценки за второй курс куда важнее первого: именно они определяли итоговый класс диплома, от которого напрямую зависело поступление в магистратуру. Промахов допускать было нельзя.
Чжай Цзин'ань тем временем с головой ушёл в дипломную работу. Его уже зачислили в прямую докторантуру Кембриджа к профессору, который искренне им восхищался. Этот заслуженный учёный, лауреат Филдсовской премии, даже лично похлопотал о рекомендательных письмах для своего перспективного подопечного.
Больше всего Не Пан завидовал тому, что Чжай Цзин'ань выбил полную стипендию. Это означало, что ближайшие три-четыре года он будет учиться в Кембридже абсолютно бесплатно и даже получать приличные выплаты на жизнь.
Имея столь выдающегося парня, Не Пан просто не мог позволить себе отставать. Каждые выходные он сбегал к Чжай Цзин'аню: кормил его домашней едой и напропалую терзал вопросами по математике — не упускать же бесплатного репетитора высшего класса.
Вскоре подкрались пасхальные каникулы. Отпуск выпадал короткий, поэтому домой никто не полетел — оба решили посвятить эти дни учёбе.
Выбирая между лондонской и кембриджской квартирами, они без колебаний предпочли Кембридж. В отличие от шумного, вечно забитого Лондона, здесь царил покой: идеальные условия для занятий, живописные виды для отдыха и отличные возможности для спорта — хоть на плавание ходи. По всем статьям Кембридж выигрывал.
Чэнь Юйсюань вцепился Не Пану в ногу и со слезой запричитал:
— Отец! Забери свое дитя с собой! Без тебя я же пропаду!
Не Пан едва сдержал смех:
— Сынок, ты уже взрослый, пора учиться жить самостоятельно. Наш дом не может остаться без присмотра. А вдруг, пока нас нет, нас обчистят?
— Так и вы не уезжайте! Чем вам в Лондоне плохо?
— Вообще-то мы хотим побыть вдвоём.
— Да вы можете просто считать, что я прозрачный!
Чжай Цзин'ань, стоявший неподалёку, тихо фыркнул от смеха.
Не Пан попытался утихомирить друга:
— А-Сюань, перед отъездом я приготовлю тебе запасы. А если захочется чего-то эдакого — приезжай к нам в Кембридж, побалуем тебя вкусненьким.
Поняв, что Не Пан настроен решительно, Чэнь Юйсюань принялся беззастенчиво перечислять свои кулинарные хотелки. Пришлось Не Пану перед отъездом наготовить целую кастрюлю тушёного мяса в соусе, банку грибного соуса с говядиной, а также наморозить полный лоток пельменей и баоцзы.
— Ну ты его и разбаловал, — не удержался от подколки Чжай Цзин'ань.
— Да ладно тебе, он же заплатил, — улыбнулся Не Пан. Пусть А-Сюань был не так щедр, как Толстяк, но сотню фунтов за труды всё же отвалил.
Перебравшись в Кембридж, они быстро наладили общий быт: вместе учились, вместе отдыхали. Дни текли размеренно, но продуктивно.
Чжай Цзин'ань практически завершил работу над дипломом и уже штудировал учебники, переданные будущим научным руководителем — начал погружение в докторантуру досрочно.
Не Пан же разбирал каждую формулу, добиваясь абсолютного понимания, чтобы на летних экзаменах выдать максимум. С подсказками Чжай Цзин'аня дело продвигалось вдвое быстрее, и за месяц каникул Не Пан сделал колоссальный рывок.
Вскоре после начала летнего триместра обнародовали результаты Международного конкурса по математическому моделированию. Как и предсказывал Чжай Цзин'ань, команда Не Пана взяла первое место. Для ребят это был огромный успех. Пусть не высшая награда, но результат более чем солидный — весомый плюс к портфолио как для магистратуры, так и для будущей карьеры.
В первую же субботу после оглашения итогов Не Пан устроил пышный праздничный обед, пригласив в гости Нокса и Ци Цзыхэна.
Не Пан впервые в жизни купил спиртное. В итоге вся троица изрядно перебрала. Заканчивать вечер и развозить пьяных Ци Цзыхэна и Нокса по домам пришлось Чжай Цзин'аню.
Когда Чжай Цзин'ань вернулся, Не Пан уже мирно спал на диване, укрытый пледом.
— Брат Ань, я хотел отвести А-Пана в спальню, но он упёрся, сказал, что будет ждать тебя, — пояснил Чэнь Юйсюань. — Вот я и оставил его здесь.
— Понял. Иди отдыхай, я сам о нём позабочусь, — ответил Чжай Цзин'ань.
Он осторожно поднял Не Пана на руки. Тот открыл глаза, прищурился и ткнул парня пальцем в щеку:
— Красавчик... А ты ничего! Правда, моему парню всё равно уступаешь, хи-хи.
— Ну разумеется, твой парень — самый красивый на свете, — улыбнулся Чжай Цзин'ань.
— Ещё бы! Краше моего Брата Аня никого нет!
Чжай Цзин'ань решил подловить его:
— Ты тоже очень симпатичный. Можно тебя поцеловать? — с этими словами он наклонился к его губам.
Не Пан резко мотнул головой:
— Не-не-не! Нельзя! Я не могу предавать своего парня!
— Да ладно тебе. Я ведь такой красавчик, от одного поцелуя от тебя не убудет. Твой парень всё равно ничего не узнает.
— Зато я узнаю! Нельзя целоваться! У меня потрясающий парень... Я и так до него не дотягиваю, как я могу поступить с ним подло? — Не Пан ладонью запечатал Чжай Цзин'аню рот.
Чжай Цзин'ань просто шутил, но, услышав эти слова, ощутил укол в сердце. Неужели Не Пан действительно так думает?
Он отнёс парня в ванную и попытался снять с него одежду, чтобы помочить под душем, но Не Пан вцепился в воротник мёртвой хваткой:
— Не смей раздевать!
Чжай Цзин'ань поцеловал его в щёку:
— Глупыш, ты хоть видишь, кто перед тобой?
Не Пан принялся напряжённо всматриваться в его лицо:
— Ты похож на моего парня...
Чжай Цзин'ань усмехнулся:
— А если я и есть твой парень?
Взгляд Не Пана оставался туманным. Он изо всех сил потёр ладонями лицо:
— Кто я? Где я?
— Ты — мой парень, а находишься у себя дома.
— Врёшь! Ну-ка скажи, как меня зовут?
— Тебя зовут Не Пан.
— А как зовут моего парня?
— Твоего парня зовут Чжай Цзин'ань.
— А тебя как зовут?
— И меня зовут Чжай Цзин'ань, — терпеливо выдохнул тот. Пьяный Не Пан выглядел невероятно мило, хотя и отличался редкой упрямостью. Чжай Цзин'ань мысленно дал себе зарок больше никогда не поить его так сильно.
— Давай, снимай одежду, надо вымыться и идти спать, — принялся уговаривать он.
— Выйди, я сам, — буркнул Не Пан.
— Мы что, первый раз вместе моемся? Чего стесняться?
Не Пан снова закрыл ему рот ладонью:
— Замолчи! Вдруг мой парень услышит? Выходи давай!
И он стал отпихивать Чжай Цзин'аня одной рукой.
Чжай Цзин'ань поражался, каким образом алкоголь сумел так намертво разделить его личность и «парня Не Пана» в этой хмельной голове.
— Ладно-ладно, мойся сам. Справишься?
— Спрашиваешь! Я тебе что, трёхлетний ребёнок? — гордо заявил пьяный мастер.
Впрочем, этот уверенный в себе мастер даже не подумал прикрыть дверь. Чжай Цзин'ань и не настаивал: мало ли что случится с пьяным чудом внутри.
Как и следовало ожидать, через пару минут шумы в ванной утихли. Чжай Цзин'ань заглянул внутрь и обнаружил, что Не Пан сидит на полу, обнимает лейку душа и сладко спит.
Он с улыбкой качнул головой, засучил рукава, забрался в ванную, поднял парня и принялся обмывать его сам.
Ополоснув Не Пана, он отнёс его на кровать, укрыл одеялом и отправился мыться сам. Ни тени раздражения в нём не было: для Не Пана это был важный, долгожданный день, награда за месяцы упорного труда, и Чжай Цзин'ань искренне радовался за него.
Не Пан проснулся сам, без будильника. Ощутив прикосновение мягкого одеяла к голому телу, он сразу понял: спал он без одежды.
Что вообще произошло прошлым вечером после застолья? Память начисто отшибло. Он повернул голову: Чжай Цзин'ань уже бодрствовал, но с кровати не вставал — листал что-то в телефоне. Заметив взгляд Не Пана, он отложил смартфон:
— Проснулся? Голова не болит?
— Вроде в порядке... Это ты меня вчера мыл?
Чжай Цзин'ань ухмыльнулся:
— Ты вчера напился и ни в какую не давался, кричал, что у тебя есть парень и никому другому раздевать тебя не позволено. Правда, прямо под душем и вырубился, так что домывать тебя всё равно пришлось мне.
Не Пан закрыл лицо руками:
— Я ещё какую-нибудь глупость взболтнул?
— Глупостей не было. А вот кое-что очень обидное ты сказал.
— А? Что именно? — Не Пан тут же убрал ладони от лица.
— Ты сказал, что не дотягиваешь до своего парня, — Чжай Цзин'ань уставился на него пристальным взглядом. — Что трезвого на уме, то у пьяного на языке. Ты правда так думаешь?
Не Пан смутился и неловко произнёс:
— Ну... иногда бывает. Ты ведь у меня такой выдающийся.
Чжай Цзин'ань приподнялся и взялся пальцами за его подбородок:
— Чтобы даже иногда такие мысли в голову не лезли! Отношения — это не торговля на вес и не химический опыт по уравниванию реакций. Мы вместе, потому что любим и притягиваем друг друга. Тут нет тех, кто «дотягивает» или «не дотягивает». Запомнил?
Не Пан кивнул:
— Запомнил.
— Вот так-то лучше!
Чжай Цзин'ань поцеловал его в губы, но не остановился на этом, а углубил поцелуй. То, что должно было произойти вчера вечером, но сорвалось из-за одного пьяного недотёпы, надлежало восполнить этим утром.
Так что Чэнь Юйсюань, усевшийся ждать завтрака, остался ни с чем. Живот урчал от голода. Пару раз он порывался постучать в дверь Не Пана, но вовремя сдержался: дело молодое, утро выходного дня, парочки часто любят уединиться.
Заварив себе лапши на скорую руку, Чэнь Юйсюань решил, что отныне по выходным ранних подъёмов с него хватит — лучше дрыхнуть до полудня и сразу идти обедать.
Весь май Не Пан усиленно готовился к сессии. В начале июня экзамены завершились, и наступили долгие летние каникулы.
Парни решили не возвращаться в Китай сразу. Вместо этого они отправились в путешествие по Южной Европе: объездили Францию, Испанию, Португалию, Италию и Грецию, откуда и улетели на родину.
Домой они вернулись лишь в конце июня. Договорились, что оставшуюся часть каникул проведут отдельно, а перед самым началом учебного года Не Пан приедет в Пекин пораньше, чтобы провести вместе несколько дней.
В июле Не Пан узнал результаты экзаменов. Без сюрпризов: отличные оценки по всем предметам и уверенное первое место в рейтинге. Не Пан перевёл дух — теперь можно было со спокойной душой расслабиться.
Впрочем, «расслабиться» не означало бездельничать. Не Пан продолжал заниматься даже на каникулах: впереди маячил третий курс, пора было готовиться к подаче документов в магистратуру.
Чжай Цзин'ань, которому предстояла докторантура, тоже не позволял себе расслабляться — нагрузка на Ph. D. ничуть не уступала бакалавриату. Так что главным развлечением парней стали ежедневные совместные созвоны и учёба по видеосвязи.
В августе Чжай Цзин'ань позвонил Не Пану:
— Ты сейчас свободен? Не хочешь съездить куда-нибудь?
— Куда? — поинтересовался Не Пан.
— В Пекине стояла страшная жара, поэтому я повёз дедушку в Дали, спасаться от зноя. Если есть время — приезжай на пару дней.
Не Пан, конечно же, зажёгся этой идеей:
— Отлично! Предупрежу домашних и приеду.
Дома на нём в основном лежала обязанность возить младшую сестру на дополнительные занятия, так что поездка требовала согласия родителей.
Узнав, что брат уезжает в Дали, Не Янь надулась так, что хоть ведро вешай:
— Ну что за нечестность! Уезжаешь отдыхать, а меня никогда с собой не берёшь!
Не Пан потрепал её по макушке:
— А кто виноват, что у тебя курсы? Вот следующим летом сдашь экзамены за девятый класс, освободишься — и поедем куда захочешь.
— Хочу в Синьцзян! — тут же воспользовалась моментом Не Янь.
— Договорились, — легко согласился Не Пан. В Южном Синьцзяне он как раз ещё не бывал.
Не Янь хитровато прищурилась:
— А с чего это ты вдруг сорвался в Дали? Брат Цзин'ань тоже там, да?
— От тебя ничего не скроешь, — вздохнул Не Пан. — Он приехал на пару дней, я хочу побыть с ним. Смотри, родителям ни слова.
— Да знаю я! Я что, по-твоему, предательница? — Не Янь закатила глаза.
— Привезу тебе подарок.
Родители, узнав, что сын собирается в Дали, возражать не стали — всё равно это считай у себя дома, в Юньнани. Не Пан собрал небольшой рюкзак с парочкой сменных вещей и отправился в путь.
Чжай Цзин'ань велел ему ни о чём не беспокоиться. Едва Не Пан вышел из здания вокзала, как тут же увидел ждавшего его Чжай Цзин'аня. Они переглянулись и одновременно улыбнулись.
Чжай Цзин'ань протянул руку, намереваясь забрать рюкзак, но Не Пан не отдал:
— Я сам понесу, он лёгкий.
Чжай Цзин'ань сориентировался и просто хлопнул его по спине:
— Пошли. Я на машине.
— Арендовал? — спросил Не Пан.
— Нет, взял у второго дяди.
— Он тоже здесь отдыхает?
— Нет, сам дядя не приехал, но здесь моя двоюродная сестра. Она переходит в выпускной класс, девчонка славная.
Из слов Чжай Цзин'аня следовало, что он собирается познакомить Не Пана со своей сестрой.
— В какой гостинице или доме отдыха вы остановились? Я забронирую себе номер, — предложил Не Пан. Понятное дело, перед лицом его родственников жить в одной комнате с Чжай Цзин'анем не выйдет.
— Не нужно ничего бронировать, поживёшь с нами.
Не Пан с изумлением уставился на него:
— С вами?
Чжай Цзин'ань усмехнулся:
— Ну да. Второй дядя купил здесь дом специально для летнего отдыха. Комнат там полно, зачем тратить деньги на отели?
— А это удобно?
— Абсолютно. Я рассказал им, как ты помогал мне в Великобритании. Они знают, что ты здорово готовишь, и ужасно хотят попробовать твои блюда, — улыбнулся Чжай Цзин'ань.
От этих слов Не Пан невольно занервничал: выходит, Чжай Цзин'ань уже рассказывал о нём семье?
— А ты не боишься, что перехвалишь меня, и я опозорюсь?
Чжай Цзин'ань рассмеялся:
— Чего тебе бояться? В своих кулинарных талантах сомневаешься?
— Твой дедушка — человек бывалый, повидавший виды. Разве мои скромные навыки его впечатлят?
— Поверь мне, всё будет отлично. Если уж себе не веришь, поверь мне. Дедушка прошёл через суровые времена, в еде он неприхотлив. Наша домашняя кухарка готовит куда хуже тебя, а он и то ест с удовольствием, — успокоил его Чжай Цзин'ань.
Не Пан подумал: «Хоть бы это не было просто успокоительной сказкой».
Впрочем, раз уж приехал — отступать некуда. Придётся стараться изо всех сил, чтобы произвести хорошее впечатление.
Чжай Цзин'ань повёл машину к деревне на восточном берегу озера Эрхай. Дом стоял прямо у самой воды: из двора открывался потрясающий вид на Эрхай и горы Цаншань. Место идеально подходило для того, чтобы укрыться от летнего зноя.
Чжай Цзин'ань припарковался во дворе. Не успел Не Пан выйти, как заметил седого пожилого человека, сидевшего в шезлонге лицом к озеру и горам. Услышав шум мотора, тот слегка приподнялся и повернул голову.
— Это твой дедушка? — тихо спросил Не Пан.
— Ага, — Чжай Цзин'ань выбрался из машины и громко окликнул: — Дедушка, мы вернулись!
Не Пан перекинул рюкзак через плечо, вылез вслед за парнем и подошёл к старику:
— Здравствуйте, дедушка! Меня зовут Не Пан, я друг Брата Аня.
— А, так ты и есть Сяо Не! Цзин'ань про тебя все уши прожужжал. Добро пожаловать к нам! — Старик выглядел бодрым и крепким, несмотря на преклонный возраст. Черты его лица оказались очень похожи на черты Чжай Цзин'аня, что сразу вызвало у Не Пана тёплое чувство симпатии.
— Брат, твой гость приехал? — К ним подбежала симпатичная короткостриженая девушка, только что качавшаяся на садовых качелях. — Ой, привет!
Чжай Цзин'ань представил её:
— Это моя сестра, Чжай Цзиншэн.
Не Пан кивнул ей:
— Привет, я Не Пан.
Чжай Цзиншэн внешне не слишком походила на брата — в ней чувствовалась утончённая грация южных девушек, но по характеру она оказалась типичной северянкой: открытой и бойкой.
— Брат про тебя столько рассказывал! Говорил, что ты готовишь просто божественно. Мы с дедушкой уже сгораем от любопытства!