Чжай Цзин'ань сразу перезвонил по видеосвязи. На экране он лежал на резной деревянной кровати: одна рука подложена под голову, в другой — телефон. Черная хлопковая пижама оттеняла благородные черты лица и ясный взгляд — картинка, от которой невозможно было оторвать глаз.
Не Пан смотрел на него не отрываясь, а губы сами собой расползались в улыбке. Одно присутствие этого человека на экране наливало сердце радостью:
— Ань-ге, ты еще не спишь?
— Угу, джетлаг. Сна ни в одном глазу, — ответил Чжай Цзин'ань. Его голос из-за горизонтального положения звучал мягче обычного, с легкой соблазнительной поволокой.
— И сколько ты уже на ногах?
— В самолете перехватил пару часов, так что усталости особой нет, — Чжай Цзин'ань сладко зевнул.
— А сколько у тебя обычно уходит на адаптацию?
— Дня два-три. И это я еще быстро перестраиваюсь.
— А я, когда прилетел, вроде и не заметил разницы. В тот же вечер добрался до общаги и сразу вырубился.
— Так ты пролетел больше десяти часов, а потом ушел кушеварить на целую ораву. Измотал себя в край, вот биологические часы и сбились — организм просто сдался, отсюда и мгновенная адаптация.
Не Пан рассмеялся:
— Ха-ха, точно! Вполне возможно.
— А что ты Толстяку на обед сготовил? Свинину с мэйцай?
— Не-а, мэйцай не нашел, зато отрыл привозной липуский таро и сделал свинину с таро.
— Ни разу не пробовал. Вкусно?
— Вкусно-то вкусно, только суховато. В таро слишком много крахмала, так что с мэйцай мне нравится больше.
— Будет возможность — обязательно попробую.
— Ты же сейчас дома, тебе любое блюдо доступно.
— Завидуешь? Заказывай, а я за тебя поем.
— Ха-ха, налегай, Ань-ге! Я бы сейчас отдал всё за рисовую лапшу «Через мост», тофу с нежной начинкой, свиные ребрышки с мятой, курицу в паровом горшке, хого на грибном бульоне...
— Стоп-стоп, почему одна юньнаньская кухня? Её я приберегу до поездки к тебе в гости. Давай что-нибудь другое.
Не Пан задумался:
— Тогда рыбу в кислом бульоне. Ань-ге, ты пробовал масло литсеи кубеба?
— Нет. А какое оно на вкус?
— А корни хуттуйнии?
— Хуттуйнию пробовал. Вкус довольно специфический, мне не зашло.
— У масла литсеи кубеба тоже своеобразный дух, так что если не понравится — не насилуй себя. По мне так отличный, ни на что не похожий аромат. В гуйчжоуской кухне его пихают почти всюду.
— Надо будет отведать. Тебе сегодня еще за продуктами идти?
— Те, что на прошлой неделе набрал, еще стоят. Проверю, не испортилось ли чего, а потом загляну в магазин.
— Задания есть?
— Вчерашнюю лекцию не дослушал, домашку не сделал. Завтра тебя разберу. Ты дома наверняка занят? С кучей друзей встречаешься?
Чжай Цзин'ань вскинул бровь:
— Я похож на человека, у которого пруд пруди друзей?
Не Пан не удержался от смешка:
— С твоими-то данными ты должен пользоваться бешеной популярностью.
— Это я не горю желанием с ними знаться. Хотя пара-тройка близких есть: двое улетели в Штаты, двое учатся в Пекине. Так что встречаться особо не с кем. Сходим куда-нибудь перекусить, а остальное время подарю родным и Дахуану. Кстати, показать тебе Дахуана? Дахуан, ко мне!
Чжай Цзин'ань сел на кровати, свесился с края и перевел камеру. В углу, в своей лежанке, спал крупный рыжий пес. Услышав оклик, он поднял голову и посмотрел на хозяина. Чжай Цзин'ань поманил его рукой. Пес немного помялся, но все же поднялся и подошел. Рыжий, с белой мордой, поджарый и статный, он плавно помахивал пышным хвостом, свернутым бубликом.
— Какой красавец! — восхитился Не Пан. — Привет, Дахуан!
Чжай Цзин'ань протянул руку и погладил пса по голове:
— Дахуан, знакомься, это брат Не Пан. У Дахуана отличная память: сколько бы я ни отсутствовал, он всегда выбегает встречаться с диким восторгом, вообще не отвыкает. А по вечерам сам тащит свою подстилку ко мне в комнату. Ну всё, иди спи.
Он еще пару раз ласково трепнул пса по холке, и тот послушно вернулся в свой угол. Чжай Цзин'ань поднялся с кровати и, не отключая видеосвязи, направился в ванную, где тщательно вымыл руки с мылом:
— Наш Дахуан на свободном выгуле, мотается по всему двору и валяется в грязи, так что после него обязательно надо мыть руки.
По отдельным обрывкам фразы и мельком попавшей в кадр мебели — тяжелой, из цельного массива дерева, явно не имеющей отношения к массовому производству — Не Пан догадался: у Чжай Цзин'аня не просто большой дом с собственным двором, его семья принадлежит к совсем иному кругу.
— Как твои домашние?
— Все отлично. Дедушка в порядке, аппетит хороший, только спит мало — вечная проблема стариков. Родители вечно в разъездах, вот и сейчас в командировке, так что я пока у деда.
— Он один живет?
— С прислугой, так что не переживай. С детьми жить не хочет, говорит, только мешать друг другу будут. Я с малых лет под его крылом, провел с ним куда больше времени, чем с родителями. Мы с ним ближе всех.
— Дедушка наверняка очень тобой гордится.
— Есть такое. У меня же его характер. Хоть и вздорим постоянно, а любимчик у него всё равно я. — В его голосе проскользнули нотки мальчишеской гордости.
Не Пан заметил: только когда речь заходила о дедушке, Чжай Цзин'ань становился обычным двадцатилетним парнем, сбрасывая с себя привычную не по годам взрослую сдержанность.
— Тогда побудь с ним побольше.
— Угу. Ваша каникулярная сетка на сайте еще не появилась?
— Появилась, с пятнадцатого. Но фактически с тринадцатого — там выходные.
— Понял. Ладно, что-то меня рубит, пойду спать. Завтра ни свет ни заря вставать — с дедом на тайцзицюань, потом собаку выгуливать. Не буду тебя задерживать, иди занимайся. — Чжай Цзин'ань сладко зевнул.
— Доброй ночи!
— Спокойной. Ах да, скинь мне адрес, я отправлю посылку.
— Договорились.
Повесив трубку, Не Пан прижал ладони к горящим щекам. Чжай Цзин'ань впервые вот так просто рассказывал о своей семье. С одной стороны, они стали еще немного ближе, с другой — пропасть между их положением обрисовалась отчетливее.
Впрочем, разве это могло уменьшить его чувства? Он любил Чжай Цзин'аня без оглядки и никогда не требовал немедленного взаимного ответа. То, что происходило между ними сейчас, уже давно вышло за рамки обыденной дружбы. Чего еще желать?
Жизнь шла своим чередом. Не Пан разогнал залежавшиеся в холодильнике продукты, выкинул испорченное и отправился в супермаркет пополнить запасы.
Вечером, пока он готовил ужин, на кухню ураганом ворвался Чэнь Юйсюань и с порога вцепился Не Пану в ногу:
— Муж-изменник вернулся! Бросил семью, дитя с голоду опухло! Если не накормишь, подам на алименты и оставление в опасности!
Не Пан с трудом подавил смех:
— Ты опять дорамных короткометражек пересмотрел?
— Ха-ха, как ты догадался? Они же затягивают! Батюшка, спаси от голодной смерти!
— Отлепись от меня, разовладелся он тут! Имей совесть. На всех еды не хватит, с тебя свои продукты.
— Есть-есть, у меня все свое! — Чэнь Юйсюань подпрыгнул и рванул к холодильнику.
С умилением уплетая горячую домашнюю стряпню, Чэнь Юйсюань чуть не прослезился:
— Эх, хорошо быть при бате!
— Завязывай паясничать, — Не Пан едва не давился со смеху.
— Ань-ге улетел?
— Да, уже дома.
— На душе тоска и пустота?
— Придется привыкать заново. Восемь часов разницы — теперь, чтобы спросить по учебе, надо подгадывать время, а то хрен достучишься.
— И это всё?
Не Пан уставился на него:
— А ты чего ждал?
— Ладно-ладно, скроешь ты от меня. На следующей неделе пары закончатся — и каникулы! Как же кайфово... Куда рванем? В прошлый снегопад так и не выбрались подраться снежками. Давай завалимся на какой-нибудь горнолыжный курорт! В Альпы или в Исландию!
У Не Пана уже был уговор с Чжай Цзин'анем, так что согласиться он никак не мог:
— У меня пока нет планов.
— Да ладно тебе! У вас в Юньнани снег — редкая диковина, неужто не хочется посмотреть на настоящую зиму? — уговаривал Чэнь Юйсюань, мечтавший найти надежного попутчика, чтобы срезать расходы на поездку.
— Хочется. Но на Альпы я еще не накопил, так что как-нибудь в другой раз. — У Не Пана в планах на эти каникулы значилось северное сияние в Финляндии, но совсем в другой компании.
— Сколько не хватает? Я займу! — ради поездки Чэнь Юйсюань был готов даже раскошелиться.
— В другой раз. По Великобритании, если соберешься в короткий трип, с удовольствием составлю компанию.
Поскольку Чжай Цзин'ань улетел на полмесяца, у Не Пана оставалась целая свободная неделя.
— О, заманчиво! Надо подумать!
— Составь маршрут, потом выберем.
— Идет!
С отъездом Чжай Цзин'аня Не Пан сразу ощутил дискомфорт. Каждый раз, сталкиваясь со сложными выводами в конспектах, рука на автомате тянулась к телефону, и лишь в последний момент присыхала к экрану. Приходилось заново высчитывать разницу во времени: если в Лондоне вечер, то в Пекине глубокая ночь, и Чжай Цзин'ань давно спит. Все спорные моменты приходилось выписывать на отдельный листок и ждать удобного случая.
Во вторник занятия закончились раньше обычного — около двух часов дня. К трем Не Пан добрался до комнаты. В Пекине уже перевалило за одиннадцать вечера, но, зная привычки Чжай Цзин'аня, Не Пан рискнул отправить список накопившихся за два дня вопросов.
Ответ пришел мгновенно:
«Мне сейчас неудобно говорить, подожди немного».
«Хорошо, Ань-ге, не горит».
Когда пришло сообщение, Чжай Цзин'ань находился в ночном клубе за компанию с приятелями. Раньше он подобными заведениями брезговал, но тут один из друзей ляпнул: «Цзин'ань, тебе уже двадцать, нельзя же всю жизнь хранить монашеский обет! Если не научишься вертеться в обществе, как девушек кадрить будешь?».
Именно эта последняя фраза зацепила его, заставив согласиться на вылазку. Не то чтобы он никогда не бывал в клубах — просто алкоголь и оглушительный басс не выбывали у него дофамин. Но мысль о том, что нужно разобраться, как люди вообще начинают встречаться, показалась разумной.
И вот теперь, сидя в полутьме под грохот колонок и вспышки стробоскопов, Чжай Цзин'ань с холодным отчуждением наблюдал за беснующейся толпой. В нем крепла уверенность, что приятель его бессовестно надул. Учиться отношениям в этой клоаке? Бред чистой воды!
Его друзья почти сразу свалили на танцпол. Чжай Цзин'ань от предложения отказался и остался в одиночестве за столиком, потягивая напиток. Из-за яркой внешности к нему то и дело подсаживались — то парни, то девушки, предлагая угостить или потанцевать. Всех их он игнорировал. В конце концов стало ясно: сюда приходят не за чувствами, а за одноразовыми приключениями.
И в этот самый момент экран телефона мигнул сообщением от Не Пана. Чжай Цзин'ань подхватил куртку и поднялся, намереваясь немедленно уйти. Однако, заметив оставленный на диване плащ приятеля, решил предупредить компанию.
Протиснувшись сквозь толпу к танцполу, он схватил за руку своего приятеля Цзяо Хуаня и окрикнул его прямо в ухо:
— У меня дела, я ухожу!
Цзяо Хуань вцепился в его рукав:
— Ты чего?! Часа не прошло, тусовка только разгорается! Не по-пацански сливаться!
— Правда дело есть, мне человек написал.
— Какое дело среди ночи?! Лапшу мне на уши не вешай.
— Серьезно, друг из Англии. У них еще день, он меня ждет.
— Да ну? Ну звякни ему на улице и возвращайся!
— Это надолго. Мне нужно тихое место — мы математику обсуждаем.
— Чего?! — У Цзяо Хуаня аж голос сорвался от изумления. — Ботать математику в разгар ночи?! Ты в своем уме? Ладно, тебе за руль нельзя, я вызову автопилот.
— Не надо, я сниму номер в отеле неподалеку.
И Чжай Цзин'ань направился к выходу. Ехать через весь город домой — потерять кучу времени, а Не Пан ждет.
Цзяо Хуань только рот разинул. К нему подошел второй приятель, Цзоу Бовэнь, вытирая пот со лба:
— А где Цзин'ань? Танцевать пошел?
— Ушел в полночь решать задачки по математике.
— Он что, совсем с катушек съехал? Переучился? Или в него реально Гаусс вселился?
— Да нет, из Англии кто-то написал, надо тему обтереть. Так он даже не раздумывал — свалил! Еще и номер в отеле собрался снимать.
— Ни фига себе приоритеты! Это кто ж такой? Парень или девчонка?
— Хрен его знает, не признался.
— Я еще за обедом заметил, что он от телефона не липнет. А ему никто не писал! Слушай, неужто наш кремень зацвел?
— Кремень растаял? Надо бы его допросить с пристрастием, что за царевна его с ума свела!
* * *
Не Пан прождал почти двадцать минут, прежде чем экраны вызова зажглись видеозвонком.
— Извини, был с друзьями в клубе, там орало всё, так что пришлось сняться и взять номер в отеле. Зато теперь тишина, — произнес Чжай Цзин'ань, как только установилось соединение.
Не Пан обомлел. Чтобы просто разобрать пару формул, Чжай Цзин'ань снял номер в отеле! Это же безумные траты!
— Прости, Ань-ге, оторвал тебя... Если ты занят, могли бы и завтра разобрать.
— Да брось, я и сам искал повод соскочить. От этого грохота голова раскалывалась. Давай к задаче.
Они запустили разбор. Чжай Цзин'ань оправдывал статус гения: не имея под рукой ни компьютера, ни даже листа бумаги с ручкой, он дергал данные из памяти и на пальцах вел Не Пана через весь доказательный процесс, шаг за шагом приводя к решению.
— Спасибо, Ань-ге, теперь всё встало на свои места!
— Еще есть?
— На сегодня всё. У тебя уже скоро полночь, отдыхай.
— Ерунда. У тебя с выводами формул всё нормально?
— Ну, есть затыки, но скоро каникулы, сам разберусь. Если не пойму, напишу. Просто у меня вечер, а у тебя глубокая ночь, не хочу мешать.
— Я же говорил: возник вопрос — пиши сразу. На каникулах могу спать когда захочу.
— Ладно, тогда завтра напишу.
— Почему завтра?
— Завтра среда, клубный день, освобожусь в обед, у тебя еще не будет так поздно.
— Заметано. Ну раз с математикой покончено, давай просто поболтаем.
— Давай! Как день прошел?
— Да ничего особенного: утром с дедом на тайцзицюань, потом выгулял собаку. Пообедал с дядей и тетей, вечером перекусил с друзьями и вот пошел в разнос. Заказ для твоей семьи я отправил еще утром. Так что думай, что тебе привезти из дома, и говори родителям, чтобы высылали мне.
— Спасибо огроменное! Кстати, скинь свой адрес, я закажу доставку прямо к тебе.
Чжай Цзин'ань изначально хотел предложить купить всё самому, но вовремя вспомнил, сколько мелочевки просил Не Пан — в таких деталях легко ошибиться, лучше пусть выбирает сам.
Когда на экран пришло уведомление с пекинским адресом, Не Пан лишь мельком пробежал по нему глазами. Будь он местным, он бы сразу понял: в таком элитном закрытом комплексе жилье не купить ни за какие деньги — там проживают люди совсем иного масштаба.
Они проговорили еще полчаса, пока на телефоне Чжай Цзин'аня не замигал красный индикатор аккумулятора. Зарядки с собой не было, но, проверив тумбочку, он обнаружил станцию шеринга пауэрбанков.
— Телефон почти сдох, пойду возьму зарядку.
— Ладно, тогда давай на сегодня прощаться. Ставь на зарядку и ложись, у тебя уже первый час. Ань-ге, доброй ночи!
Чжай Цзин'ань не планировал сворачивать разговор, но раз Не Пан настоял, спорить не стал:
— Идет. Если что — пиши, я абсолютно свободен. Пока!
Отключив видео, Чжай Цзин'ань взял пауэрбанк, сходил в душ и оформил через ресепшен утреннюю чистку одежды.
Уже в постели он глянул на экран: пара пропущенных от Цзяо Хуаня и Цзоу Бовэня, а в чате висит куча сообщений.
Он набрал короткое: «Чего надо? Я спать».
Не прошло и секунды, как Цзяо Хуань набрал его по видео. Чжай Цзин'ань смахнул ответ:
— Вы чего не угомонитесь? Полночь на дворе.
В динамике раздался вопль Цзоу Бовэня:
— В твои-то годы спать ложиться?! Подъем, гуляем!
Чжай Цзин'ань усмехнулся:
— Завтра пары не у меня, а у вас! Почти два часа ночи, вы вообще спите?
— Я только что экзамен сдал, у меня чилл, — отрезал Цзяо Хуань.
— А у меня гуманитарный профиль, на зачетах главное — налить воды, так что пару можно и прогулять, — подхватил Цзоу Бовэнь. — Короче, общага закрыта, домой идти — батя шкуру спустит. Мы к тебе на ночевку.
На Чжай Цзин'ане из одежды был один банный халат на голое тело. Встречать гостей в таком виде он не собирался даже ради старых друзей:
— Подгребайте, я вам отдельный номер сниму.
— Зачем тратиться? Спим в одном номере, как в старые добрые!
Настоящая цель парочки заключалась в том, чтобы устроить перекрестный допрос и выведать, ради кого их бросили в клубе.
Чжай Цзин'ань раскусил их за секунду:
— Не вариант, я с кем-то в одной комнате уснуть не могу. Сниму вам отдельный.
Он быстро вошел в приложение отеля — благо в будни свободные номера имелись — и оформил бронь:
— Номер готов. На ресепшене назовите мой номер телефона.
— Ты только не дрыхни, мы сейчас поднимемся! — бросил Цзяо Хуань перед тем, как сбросить вызов.
Меньше чем через десять минут в дверь постучали. Чжай Цзин'ань открыл, окинул приятелей недовольным взглядом и вздохнул:
— Вы реально не собираетесь спать?
Цзоу Бовэнь оскалился:
— Ночь длинная, успеется!
Они бесцеремонно промаршировали в комнату. Чжай Цзин'ань вздохнул, вернулся на кровать и залез под одеяло по самую грудь:
— На кровать не садиться.
— Да знаем мы твои заскоки, — Цзоу Бовэнь развернул письменный стул и уселся на него верхом, уперевшись локтями в спинку.
Цзяо Хуань взгромоздился на второе кресло, закинув ногу на ногу.
Оба уставились на Чжай Цзин'аня с видом судей на процессе.
— Заказать вам перекусить? — предложил Чжай Цзин'ань.
— Не надо, на ночь глядя желудок забивать, — Цзяо Хуань махнул рукой и кивнул приятелю. — Давай, задавай вопросы.
Цзоу Бовэнь подался вперед:
— Цзин'ань, ты что, влюбился?
— Нет!
— Значит, кто-то нравится, но вы еще не вместе! — мгновенно сделал вывод Цзоу Бовэнь.
Чжай Цзин'ань отпираться не стал.
Приятели переглянулись: сработало!
— И как она? — наперебой затараторили они.
— Признался уже?
— Да не-е, точно еще молчит. Чтоб перед нашим Великим Гуру кто-то устоял? Не верю!
— Он же сухарь, любит молча! Пока не будет стопроцентной верности, первого шага не сделает.
— Рассказывай, что за девчонка?
— А с чего ты взял, что девчонка? Может, парень?
— Да ладно! Британский климат настолько пагубно влияет?!
— В этой жизни всё возможно, ха-ха-ха!
Шум стоял такой, будто в комнату набилась дюжина человек. Чжай Цзин'ань молча переносил эту словесную канонаду, пока они наконец не выдохлись.
— Ещё ничего не решено. Вот всё получится — тогда и расскажу.
Цзоу Бовэнь зашелся хохотом:
— Ха-ха! Точно запел! Чуйка меня никогда не подводит, не зря зовут экспертом по любовным делам!
Цзяо Хуань смерил его презрительным взглядом:
— Теоретик хренов, сам-то хоть раз в жизни встречался?
Цзоу Бовэнь проигнорировал выпад и снова уставился на Чжай Цзин'аня:
— Ну колись, какой у человека характер?
— Характер отличный, уравновешенный. А готовит — пальчики оближешь. — Говоря о Не Пане, Чжай Цзин'ань невольно расплылся в улыбке, и в его глазах вспыхнул теплый свет.
Друзья переглянулись.
— А внешне?
— Полностью в моем вкусе.
— Ого. Из наших?
— Да, соотечественник.
— Идеально! Свои люди — одни понятия. Видать, парень реально стоящий, да еще и готовит отлично. В Англии это вообще козырь. Наверное, отбоя от поклонников нет?
Чжай Цзин'ань хмыкнул:
— Еще бы. Заказы на готовку расписаны вперед.
— Тогда не щелкай клювом, а то уведут!
— Угу. Вернусь — сразу признаюсь.