За время ужина мать Ян Чжэньсюаня звонила дважды. Не дождавшись ответа, она прислала несколько голосовых сообщений.
Ян Чжэньсюань просто выключил звук:
— Мама в последнее время стала ужасно навязчивой. Относится ко мне так, будто я её подчинённый. Не обращай внимания, давай есть.
— Может, тебе всё-таки стоит притормозить? — посоветовал Не Пан. — С таким трудом сбросил вес, а за один ужин опять всё наберёшь. Будет обидно, потом снова придётся мучиться.
Ян Чжэньсюань с тоской оглядел заставленный едой стол и вздохнул:
— Ладно, наемся процентом на семьдесят, и хватит.
— Ты бы всё равно ответил тётушке, чтобы она не волновалась, — продолжал мягко убеждать Не Пан.
Снова вздохнув, Ян Чжэньсюань взялся за телефон и надиктовал ответ:
— Мам, я всё понял. Лишнего не ем, всё под контролем.
Из-за этих звонков за столом он заметно сбавил обороты: к мясу едва прикоснулся, сделав упор на тофу и овощи. Чтобы смыть лишнее масло, он даже опускал кусочки в пиалу с кипятком.
— Нет на свете доли горше, чем у человека на диете, — причитал он набитым ртом. — Столько вкуснятины перед носом, а приходится только смотреть.
Не Пан, сдерживая смех, попытался его утешить:
— Каждое начало трудно. Вот доведёшь фигуру до ума, и больше не придётся так истязать себя.
— Это всё отцовские гены виноваты! Наградил же склонностью к полноте, теперь страдай из-за него! — с досадой высказался Ян Чжэньсюань. — Эх, Пан-гэ, как же я тебе завидую. Ешь что хочешь, и ни грамма не прибавляется.
Не Пан лишь улыбнулся:
— На самом деле у меня своя забота. Мечтаю немного набрать массу, да только с прошлого года бился-бился и прибавил всего два с половиной килограмма. Всё равно тощий.
— Эх, поделиться бы с тобой своими запасами, — со вздохом откликнулся Ян Чжэньсюань.
За хого расплатился Не Пан:
— Ты позвал меня развеяться, так что за ужин плачу я.
К тому же Ян Чжэньсюань за весь вечер толком ничего и не съел.
— Ну ладно. Куда теперь? Ещё погуляем?
Не Пан переспросил:
— А тебе самому не пора домой?
— Успеется! Наконец-то вырвался на один день, не хочется возвращаться слишком рано, а то опять заставят тренироваться. Может, сходим в зал игровых автоматов? Давно там не были.
— А давай.
В этом году Не Пан там ещё не бывал.
Они проторчали у автоматов до самого закрытия, пока зал не закрылся в десять вечера. Ян Чжэньсюань выходил с явной неохотой:
— Ну вот, опять возвращаться на эту каторгу. Кое-как выгадал свободный денёк... Пан-гэ, лети в Британию, жди меня там. Если не найдешь нормальное жилье, селись у меня. Денег за аренду не возьму, только готовь и на мою долю тоже.
— Если и впрямь ничего не подберу, обязательно приду к тебе с поклоном, — рассмеялся Не Пан.
Ян Чжэньсюань поднял руку и поймал такси:
— Поехали, сначала забросим тебя домой, а потом я к себе.
— Может, лучше тебя сначала? — возразил Не Пан.
— Ну уж нет, я здесь хозяин, так что обязан проявить гостеприимство, — проявил твердость Ян Чжэньсюань и увлек его к машине.
На обратном пути от Чжай Цзин'аня пришло сообщение: спросил, добрался ли он.
Не Пан ответил, что уже едет, на что Чжай Цзин'ань написал:
«Отлично. Как будешь дома, черкни».
Сегодня Чжай Цзин'ань проявлял чуткость и даже не заикался о том, чтобы приехать ночевать.
На следующий день Не Пан отправился в супермаркет за покупками. Набрал всяких мелочей, которые здесь продавались на каждом шагу, а в Британии превращались в предмет роскоши.
Во второй половине дня на пару часов заглянул Чжай Цзин'ань. Задерживаться не стал — пояснил, что вечером должен быть у дедушки на семейном ужине, зато обещал приехать завтра с самого утра.
Наутро Чжай Цзин'ань действительно прибыл вовремя, без сопровождения родных. Они собрав свои вещи и перепроверив сумки, вышли из дома. Вылет намечался на три часа дня, так что времени на спокойный обед и дорогу до аэропорта оставалось ровно столько, сколько нужно.
По северному обычаю — перед дорогой есть пельмени, а по возвращении лапшу — они зашли в пельменную, после чего спустились в метро и покатили в аэропорт.
В терминале они оказались за полчаса до начала посадки — рассчитали всё идеально, без лишней суеты и долгих ожиданий.
Оглядывая грандиозное здание аэропорта, Не Пан со вздохом заметил:
— Вот и всё, опять пора из цивилизованного мира возвращаться в джунгли.
Чжай Цзин'ань сдержанно усмехнулся:
— Ничего не поделаешь, пока право голоса принадлежит не нам. Пройдёт еще немного времени, вернём своё — и они сами станут ездить к нам за опытом.
— Пусть нам в полной мере вкусить этих плодов не придётся, но увидеть такое очень хочется. Верю, что на нашем веку мы ещё застанем времена, когда весь мир станет равняться на нас, — ответил Не Пан.
— Обязательно. И, поверь, ждать осталось не так уж долго, — уверенно произнёс Чжай Цзин'ань.
Он снова взял билеты в бизнес-класс. Не Пан уже не удивлялся: Чжай Цзин'ань и сам не стал бы давиться в экономическом, и Не Пана там мучить не пожелал бы.
Прямой перелёт из Пекина в Лондон занимал одиннадцать часов — даже на два часа быстрее, чем дорога на поезде из Города Весны до столицы. Но высидеть их в кресле самолёта было куда тяжелее.
К счастью, они летели вместе, так что дорога переносилась легче. Самолет словно гнался за солнцем — когда они приземлились, на улице всё ещё стоял день.
Перед самым выходом из салона Не Пан снял с шеи цепочку, спрятал её во внутреннее отделение рюкзака и собрался было надеть сумку на грудь, но Чжай Цзин'ань сказал:
— Не нужно прятать вперед. Я иду следом.
Не Пан улыбнулся ему и накинул лямки на спину. Теперь за его плечами действительно стоял человек, которому можно было довериться без оглядки.
До начала массового притока студентов оставалось ещё немного времени, поэтому паспортный контроль прошёл быстрее, чем в прошлом году. Тем не менее процедура заняла больше часа, и на улицу они вышли уже в сумерках.
Было решено брать такси до самого Кембриджа. В прошлый раз, возвращаясь домой, они потратили на поезд и такси до аэропорта больше сотни фунтов.
Позже Не Пан выяснил, что прямая поездка на такси обойдётся фунтов в сто восемьдесят, зато не придётся таскаться с тяжелыми чемоданами по пересадкам.
Когда они уселись в салон, часы показывали начало девятого, но окончательно ещё не стемнело. В британском лете был свой плюс — долгие дни. Зимой же от вечного мрака легко можно было впасть в тоску.
К девяти тридцати машина подъехала к дому Чжай Цзин'аня. Поездка обошлась в сто восемьдесят фунтов — всего на тридцать-сорок фунтов дороже прошлых пересадок. Вполне приемлемая плата за комфорт.
Втащив чемоданы наверх, они без сил рухнули на диван:
— Ну всё, наконец-то дома.
Немного переведя дух, Не Пан поднялся:
— Надо бы сообразить что-нибудь перекусить.
— Давай.
В такой час все лавки уже закрылись, так что рассчитывать приходилось только на собственную стряпню. В кухонном шкафу осталась сухая лапша с прошлого раза. На свежие яйца или овощи надежды не было, единственной заправкой могло послужить только привезённое из дома грибное масло. На этот раз Не Пан рискнул и взял с собой несколько вакуумных упаковок с маслом и грибами цзицун — и, на счастье, таможня их не заметила.
Ужин получился скромным, но вкус масла с грибами цзицун спас положение.
Утолив голод, распечатывать вещи они не стали. Быстро приняв душ, разостлали постель и сразу легли спать — на родине уже наступило глубокое утро, самое лучшее время для сна.
Проснулись только ближе к полудню. Первым делом созвонились с родными, чтобы сообщить, что добрались благополучно — накануне вечером будить никого не стали из-за разницы во времени.
После умывания сразу отправились в супермаркет за продуктами.
Поглядывая на полки, Не Пан невольно удручённо вздыхал: цены кусались, выбор был скудным, но жить как-то надо. Набрав полную корзину, они вернулись домой, на скорую руку позавтракали и принялись за уборку.
Вдвоём дело шло куда быстрее: один подметал, другой вытирал пыль, а стиральная машина параллельно крутила постельное бельё.
Наведя порядок в комнатах, взялись за чемоданы. Лишь к середине дня все вещи улеглись по своим местам, и появилось время приготовить нормальный обед.
Это была их первая настоящая трапеза после прилёта. Не Пан сварил рис на пару, достал привезённые из дома сушёные сморчки, размочил их и застушил с курицей, а вдобавок быстро обжарил брокколи с креветками. Все простые два блюда показались обоим невероятно вкусными.
— Всё-таки домашняя китайская еда вне конкуренции, — с удовольствием подытожил Чжай Цзин'ань.
— Это точно. Погода хорошая, пойдём прогуляемся? — Не Пан взглянул в окно. Британское лето радовало мягким теплом и ласковым солнцем — без пекинского зноя, от которого плавился асфальт.
— Давай, только посуду помою.
Чжай Цзин'ань быстро привёл кухню в порядок, и они вышли на улицу.
В это время года в Кембридже хватало туристов. Прогуливаясь вдоль реки, они то и дело попадали в поле зрения любителей фотографировать. Несколько групп — и китайцев, и иностранцев — даже попросили их сделать кадр на память. Пара девушек попыталась сфотографироваться с самим Чжай Цзин'анем, привлечённые его яркой внешностью, но тот вежливо отказался.
Не Пан стоял в стороне, еле сдерживая улыбку.
Отправив настойчивых девиц восвояси, Чжай Цзин'ань повернулся к нему:
— Чему ты смеёшься?
— Да вот радуюсь, какой у меня популярный спутник, — Не Пан прищурил глаза.
— Не волнуйся, я никого вокруг не замечаю. Только тебя. Пойдём, — Чжай Цзин'ань протянул руку, намереваясь взять его за ладонь.
Не Пан тут же отстранился:
— Лучше не надо, опасно.
Чжай Цзин'ань удивленно посмотрел на него:
— Мы же в Британии, чего ты боишься?
— Тут полно соотечественников. Они снимают всё подряд. Вдруг мы попадем в кадр, кто-нибудь выложит в сеть, и это увидят дома? — возразил Не Пан.
Чжай Цзин'ань задумчиво молчал. Такой вариант действительно нельзя было исключать. Похоже, чтобы свободно держаться за руки на людях, сначала придётся распутать узел с родителями.
Проведя в Кембридже один день на отдых, они взялись за поиски жилья. Ещё до вылета они просмотели кучу вариантов в сети и списывались с агентами, но окончательный выбор откладывали до личного осмотра.
Сейчас всё складывалось иначе, чем прошлым летом. Тогда Не Пан был первокурсником без угла над головой, и выбирать не приходилось — берёшь то, что дают. Теперь же имелась надёжная база, и в запасе оставался целый месяц, чтобы спокойно всё взвесить.
Квартиру искали поближе к институту. Пусть аренда там выходила дороже, зато удавалось сэкономить на проезде и сберечь драгоценное время. Дополнительным плюсом было наличие парковочного места для машины Чжай Цзин'аня.
Смотрели исключительно двухкомнатные варианты: делить кухню с посторонними людьми ни у кого желания не было. Наличие отдельной студии не требовалось, поэтому квартиры с планировкой en-suite вполне устраивали, что заметно расширяло выбор.
За первый день объездили два адреса, но оба забраковали. В первом случае дом оказался слишком ветхим, с обшарпанной отделкой; во втором подкачал район — пёстрый состав жильцов не внушал чувства безопасности.
На следующий день поиски продолжились. Агент-китаец, прикинув, что перед ним молодая пара, предложил просторную однокомнатную квартиру с хорошим видом, изолированной спальней, кухней и небольшим балконом. Ремонт был свежим, но цена кусалась — триста пятьдесят фунтов в неделю.
Для Не Пана это выходило за рамки разумного, и он отказался.
Он рассчитывал уложиться в шестьсот фунтов в неделю за полноценную двухкомнатную квартиру с двумя санузлами, пусть даже с общей кухней.
Агент подобрал ещё несколько вариантов. Следующие два дня ушли на осмотры: то цена зашкаливала, то в помещениях стоял стойкий запах новой мебели и химикатов, наводящий на мысли о формальдегиде.
В итоге остановились на объекте чуть дальше от центра. Дорога до учебы занимала около получаса на метро, зато без пересадок — на десять минут быстрее, чем из старого студенческого комплекса.
Квартира располагалась на втором этаже старого дома. Внутри пару лет назад сделали неплохой ремонт. Запрашивали шестьсот фунтов в неделю, включая все коммунальные платежи.
Не Пан переговорил с Чэнь Юйсюанем, и тот дал добро: всяко удобнее, чем толпиться в университетском общежитии.
Оформлением договора Не Пан занялся лично на месте, а Чэнь Юйсюань подмахнул документы дистанционно. Залог составил стоимость пяти недель аренды. Оплату можно было вносить как поквартально, так и за год вперёд — при годовом взносе владелец скидывал плату за один месяц.
Чжай Цзин'ань посоветовал платить поквартально: если условия окажутся плохими, всегда можно съехать. Не Пан и Чэнь Юйсюань согласились — столкнуться с неприятными соседями или своенравным хозяином никому не хотелось.
Поиски завершились быстрее, чем предполагалось: Не Пан просто не любил лишней волокиты и решил не привередничать.
— Если посчитать, жильё в Лондоне выходит ощутимо дороже Кембриджа, — заметил Не Пан.
— Я снимаю свою квартиру на весь год, а не на один учебный семестр, потому и выходит дешевле, — пояснил Чжай Цзин'ань.
В Британии магистерские программы рассчитаны на один год, и большинство приезжих студентов арендуют жильё с сентября по июнь. После выпуска они съезжают, оставляя собственникам простой в два-три месяца. Студентов бакалавриата риелторы любят больше: они гарантированно остаются на три года, исправно оплачивая каникулярные месяцы, за что хозяева охотно делают скидки.
Так что, хоть недельная ставка и казалась ниже, при пересчёте на круглый год выходила та же сумма. А учитывая, что Чжай Цзин'ань занимал две комнаты в одиночку, экономия на коммуналке получалась существенной.
С договором было кончено, но с переездом решили не спешить — разумнее было перебраться ближе к началу занятий. Оставлять вещи в пустой квартире в Лондоне было опрометчиво: с местным уровнем преступности это могло плохо закончиться.
Когда вопрос с жильём закрылся, у Не Пана словно камень с души свалился. Теперь можно было спокойно наслаждаться остатком каникул и проводить время вдвоём.