Покончив с обедом, четвёрка отправилась в музей. Цзяо Хуань вызвался быть экскурсоводом: о представленных в зале летательных аппаратах он рассказывал со знанием настоящего эксперта. Мечтая с самого детства создавать истребители, он в своё время отказался от зачисления в престижнейший Университет Цинхуа и выбрал Бэйхан. Настоящая увлечённость сквозила в каждом его слове — он с лёгкостью перечислял модели самолётов и ракет, рассказывал об их истории, назначении, достоинствах и изъянах, будто знал каждую деталь наизусть.
Не Пан слушал с искренним интересом, заметно расширяя свой кругозор. Заметив, что Чжай Цзин'ань ничуть не удивлён услышанным, он тихонько шепнул ему:
— Ты что, уже бывал здесь?
— В детстве меня часто водили в Военный музей, — ответил Чжай Цзин'ань, наклонившись к его уху. — Да и сюда раза два приходил.
От этих слов на душе у Не Пана стало необычайно тепло: Цзин'ань уже трижды смотрел церемонию поднятия флага, дважды обходил этот музей, но всё равно безропотно и терпеливо сопровождал его снова.
К полудню удушающий зной усилился. Обойдя экспозицию, они нашли уютное заведение с кондиционером, чтобы выпить освежающих напитков и поболтать. Лишь к вечеру, когда спала жара, друзья прошлись по территории студенческого городка Бэйхана и сделали несколько кадров на память.
Увидев, как Чжай Цзин'ань охотно позирует вместе с Не Паном — и на совместных, и на одиночных снимках, — Цзоу Бовэнь и Цзяо Хуань едва не лишились дара речи.
— Ну ты даёшь, Не Пан! — удивлённо воскликнул Бовэнь. — Ты хоть представляешь, как тяжело было вытащить Цзин'аня сфотографироваться? За все годы нашего знакомства у нас наберётся от силы три общих кадра: один классный и два выпускных — после девятого и двенадцатого классов!
Не Пан со смешком взглянул на Чжай Цзин'аня:
— Раз ты так не любишь фотографироваться, как же потом вспоминать твои детские и юношеские годы?
Чжай Цзин'ань ненадолго задумался:
— Ну, кое-что всё-таки есть.
Все эти редкие кадры были сделаны родными тайком: стоило ему заметить объектив, как он тут же терял всякую естественность.
— Правда? — глаза Не Пана загорелись азартом. — Покажешь? Ужасно хочу посмотреть, каким ты был в детстве!
— Позже покажу. Они хранятся у дедушки.
Цзоу Бовэнь, просматривая снимки на камере, с ухмылкой заметил:
— А ведь Цзин'ань заметно прогрессирует! Сейчас у него выражение лица куда более живое. Не Пан, я потом найду наши старые фотки, сам увидишь, какая у него там была кислая мина!
Не Пан не удержался от смеха:
— Серьёзно? С удовольствием взгляну!
— Да не на что там смотреть, — фыркнул Чжай Цзин'ань. — Я перед тобой живой стою, неужели не насмотрелся?
— Но я хочу увидеть того тебя, — Не Пан мило похлопал ресницами, смотря на него снизу вверх.
Цзин'ань, совершенно бессильный перед этим взглядом, лишь вздохнул с улыбкой:
— Ладно-ладно, смотри. Всё равно ведь это я.
— Вот именно! Правильный настрой, — поддержал юноша.
Цзоу Бовэнь демонстративно потёр плечи, по которым побежали мурашки:
— Так, всё, завязывайте со своими нежностями! Нашли место для милования... Пошлите лучше поедим.
— Пойдёмте, я угощаю, — кивнул Чжай Цзин'ань.
Семьи Бовэня и Цзяо Хуаня жили в достатке, но с богатыми наследниками из Британии соревноваться не могли — классический средний класс. Хоть карманных денег им вполне хватало, Чжай Цзин'ань никогда не позволял им платить за совместные обеды или развлечения.
Не Пан впервые попал в по-настоящему элитное заведение Пекина — закрытый ресторан авторской кухни, спрятанный в глубине старинного сыхэюаня. Обычным гостям сюда пробиться стоило огромных трудов и предварительной записи за несколько месяцев, однако Чжай Цзин'ань просто провёл их внутрь: администратор встретил их с особым почтением, узнав внука старого знакомого хозяина.
— Цзин'ань, ты ведь нас сюда ни разу не приводил! — с восторгом огляделся Цзоу Бовэнь.
О подобных закрытых заведениях они, как коренные пекинцы, были наслышаны, но переступить их порог довелось впервые.
— Я и сам тут редко бываю, не люблю лишней суеты, — пояснил Чжай Цзин'ань. — Но сегодня привёл Не Пана, чтобы он оценил местную кухню и посмотрел, чем отличается авторский подбор блюд.
— О, я слышал от Чуньэра и Воробья, что Не Пан готовит просто божественно! — усмехнулся Бовэнь. — Цзин'ань, ты что, привёл его сюда бросить вызов шефу?
— Какой ещё вызов? Просто хочу, чтобы он почерпнул новые идеи.
В этом ресторане не было привычного меню: повар лишь уточнил предпочтения и аллергии гостей, после чего сам сформировал сет.
Около сорока минут они коротали время за неспешной беседой, пока на столе не начали появляться первые кушанья. С виду блюда казались удивительно простыми, почти домашними — никакой изысканной подачи или пафосного украшения.
Однако стоило Не Пану попробовать первый кусочек, как он обомлел. Каждый ингредиент сохранял идеальную текстуру — где нужно, нежную и мягкую, где нужно — хрустящую. Баланс специй и температурный режим были выверены до секунды, а сочетание продуктов создавало глубокое, долгое послевкусие.
— Потрясающе... — искренне восхитился Не Пан. — Недаром это закрытый ресторан. Мне до такого уровня ещё расти и расти.
— Не согласен, — возразил Чжай Цзин'ань, покачав головой. — По мне, ты готовишь лучше всех. Твоя еда для меня — самая вкусная.
— Неужели Не Пан и правда так вкусно готовит? — изумился Цзоу Бовэнь. — Всё, теперь я просто обязан попробовать!
— Да ну что вы, — смутился юноша. — Моя стряпня куда грубее. Здесь же вкус каждого продукта раскрыт до абсолютного предела. Мне с ними не сравниться.
— И всё же твои блюда мне дороже, — мягко произнёс Цзин'ань. — В них есть тепло дома.
Не Пан тепло улыбнулся:
— Ты просто судишь предвзято, потому и не можешь быть объективным.
— Вот когда мы сами попробуем стряпню Не Пана, тогда и вынесем вердикт, — вмешался Цзяо Хуань. — Мы-то уж точно будем объективнее Цзин'аня!
— Поддерживаю! — подхватил Бовэнь. — Раз Цзин'ань так захваливает, интрига только возрастает.
— Что ж, тогда ждите удобного случая, — улыбнулся Чжай Цзин'ань, решительно умалчивая о поездке в Юньнань: делить их совместный отдых с друзьями он категорически не желал.
После ужина Цзин'ань отвёз друзей в университет — тем нужно было готовиться к сессии, и они и так потратили весь день.
Вернувшись на съёмную квартиру, Не Пан мягко сказал:
— Ты бы съездил к дедушке, провёл с ним время.
— Не хочу, — Чжай Цзин'ань крепко обнял его со спины, уткнувшись носом в шею. — Ты ведь через пару дней улетаешь домой. Вот тогда я и побуду с ним. Мы ведь скоро расстанемся... Неужели тебе совсем не жаль отпускать меня?
Не Пану и самому не хотелось расставаться:
— Ты ведь ещё не звонил дедушке? Позвони, предупреди его.
— Хорошо, сейчас наберу и скажу, что останусь на ночь в городе.
Чжай Цзин'ань быстро поцеловал его в щеку и отошёл с телефоном.
Старик, услышав, что внук снова не приедет ночевать, вздохнул с лёгким расстройством, но перечить не стал. Положив трубку, он с досадой заметил экономке:
— Этот паршивец ещё даже не женился, а уже ночами дома не ночует.
Пожилая женщина тепло улыбнулась:
— Так ведь мальчик взрослый стал, это же хорошо. Раньше, когда он во время каникул никуда не выходил и сидел дома, вы ведь сами себе места не находили от беспокойства.
Дедушка вспомнил прошлые годы: и правда, кроме редких поездок, Цзин'ань вечно закрывался у себя и почти не общался со сверстниками. Тогда старик переживал, что внук растёт замкнутым. Взрослые всегда найдут повод для тревоги.
В ту ночь Чжай Цзин'ань проявил безудержную страсть. Не Пан был вымотан до предела: прошлую ночь он почти не спал из-за перелёта, а теперь Цзин'ань и вовсе не давал ему продыху. Юноша даже не заметил, как тот убирал постель — провалился в глубокий сон и очнулся лишь около полудня.
Подняться так поздно для Не Пана было редчайшим событием. Но винить себя не приходилось: дикая усталость взяла своё.
Заметив, что Не Пан проснулся, Чжай Цзин'ань прилёг рядом, прижал его к себе и ласково потёрся подбородком о его макушку:
— Я принёс завтрак. Вставай, перекусишь. Куда бы ты хотел сегодня сходить?
— Никуда я сегодня не пойду, — пробормотал Не Пан, сладко потягиваясь. — Посижу дома, поучу английский. А ты поезжай к дедушке, проведай его. И вечером не притирайся сюда, оставайся дома.
Он искренне побаивался неуёмной энергии своего партнёра.
— Ну уж нет! — воспротивился Чжай Цзин'ань. — Ты же послезавтра улетаешь.
Мысль о том, что ему предстоит воздерживаться недели две, выбивала из колеи.
— Приедешь завтра утром, — настаивал Не Пан. — Ты же ночуешь неизвестно где, дедушка заподозрит неладное.
Вспомнив о проницательности старика, Чжай Цзин'ань вздохнул:
— Ладно. Поем с тобой и поеду. А завтра приеду пораньше.
Не Пан умылся, позавтракал. Чжай Цзин'ань долго собирался, лип к нему, как банный лист, целовал без конца, пока Не Пан буквально не выставил его за дверь.
Оставшись один, юноша хотел прибраться, но квартира сияла чистотой: бельё сушилось на балконе, робот-пылесос вычистил полы, а мусор Цзин'ань захватил с собой.
Не Пан открыл ноутбук. Даже на каникулах нельзя расслабляться: языковые навыки быстро теряются без практики, а он не прикасался к учебникам со дня прилёта.
Хоть Чжай Цзин'ань и уехал, сообщения от него сыпались беспрестанно. Позже, занятый дедушкой, он немного утих, но перед сном позвал по видеосвязи и разговаривал с Не Паном, пока тот не уснул. Утром телефон Не Пана оказался полностью разряжен.
Поставив смартфон на зарядку и умывшись, Не Пан включил аппарат — экран тут же заполонили уведомления. Самое свежее гласило: «Что ты хочешь на завтрак? Я привезу».
Едва он собрался ответить, как раздался звонок.
— Проснулся? — раздался спокойный голос Цзин'аня.
— Угу, только встал. Телефон разрядился, только включил. Ты уже едешь?
— Да, купил завтрак, скоро буду.
Не успел Не Пан отложить телефон, как раздался звонок в дверь. Стоило ему открыть, как Чжай Цзин'ань забрал пакеты с едой, заключил его в объятия и жадно, с какой-то отчаянной нежностью вонзился в его губы.
Опомнился Не Пан лишь тогда, когда у него закружилась голова от нехватки воздуха.
— В следующий раз ставь телефон на зарядку и не выключай, — тяжело дыша, прошептал Цзин'ань.
— Да если бы ты не болтал со мной до полуночи!.. — фыркнул Не Пан.
— Моя вина, — улыбнулся тот. — Больше не буду.
Они позавтракали кашей с пиданью и постной свининой и свежими баоцзы.
— Чем займёмся? — спросил Цзин'ань.
— Надо купить гостинцев для домашних.
— Да в Пекине и сувениров-то путных нет. Пойдём просто прогуляемся по ТЦ, выберем что-нибудь стоящее.
В торговом центре Цзин'ань предложил сходить в кино. Выбор пал на популярную отечественную полнометражную анимацию. В понедельник утром зал был полупустым, и они легко взяли отличные места.
В последние годы китайский кинематограф держится в основном на качественных мультфильмах. Игровое кино редко радует новыми идеями: старшее поколение режиссёров, кажется, способно лишь бередить старые раны. И это даже к лучшему — устаревшие подходы должны уступать место молодым и амбициозным творцам, приносящим в искусство лёгкость и свет.
После фильма они прогулялись по магазинам, набрали подарков, а затем отправились обедать. Несмотря на летний зной, решили поесть острый хот-пот — в этом был свой особый кайф.
К двум часам дня всё было готово.
— Поедем домой? — с особым подтекстом спросил Цзин'ань.
Не Пан сразу понял этот взгляд. Мысль о том, что завтра они разъедутся на две недели, смягчила его сердце:
— Поехали.
Дома Цзин'ань сразу потащил его в душ смывать запах хот-пота. С этого момента Не Пан полностью потерял контроль над происходящим — страсть захлестнула их обоих. Они прерывались лишь на то, чтобы перекусить доставкой, а затем снова возвращались в постель. Лишь к глубокой ночи, помня о завтрашнем перелёте Не Пана, Цзин'ань позволил ему уснуть.
Проснувшись утром, Не Пан чувствовал себя так, будто по нему проехался грузовик. Летом у Цзин'аня словно открывалось второе дыхание — с каждым разом он становился всё ненасытнее.
Осознавая свою вину, Чжай Цзин'ань заботливо выдавил для него зубную пасту и полностью собрал чемодан.
Самолёт вылетал в полдень, пора было отправляться. Перед выходом Цзин'ань долго не выпускал его из объятий:
— Пообещай, что будешь скучать. И отвечай на сообщения сразу.
— Постараюсь, но я же буду дома, с родителями.
— Тогда хотя бы раз в час!
— Ты меня вообще любишь?
— Конечно люблю! — воскликнул Не Пан. — Больше всех!
Цзин'ань расцвёл в улыбке:
— Я тоже тебя люблю.
Чтобы не застрять в пробках, в аэропорт поехали на метро. В вагоне Цзин'ань молча смотрел на него полными грусти глазами. Не Пан незаметно сжал его ладонь и стал писать ему нежные сообщения в WeChat, разряжая обстановку.
В аэропорту после досмотра Не Пан скрылся в зоне посадки. Цзин'ань долго стоял у ограждения, переписываясь с ним, пока самолёт не поднялся в воздух.
* * *
В аэропорту Города Весны Не Пана встречали родители. Увидев их, юноша обомлел:
— Мама, папа?! Вы зачем приехали? Я же говорил, что сам доберусь!
— Да ладно тебе, всё равно дома делать нечего, — счастливо обняла его мать. — Почти год тебя не видели, так хотелось обнять пораньше!
Отец забрал чемодан:
— Мать все уши прожужжала, дни считала! Накупила твоих любимых грибов ганьбацзюнь, ждут тебя дома.
— Правда? Спасибо, мамуля! — просиял Не Пан.
— Ой, да за что спасибо! Вымахал-то как, раздался в плечах... Видно, английская еда на пользу пошла!
— Да какая там английская еда, мама, я же сам себе готовил! А в зале просто заниматься стал, вот и окреп.
— И правильно, — одобрил отец. — Мужчина не должен быть хилым.