Все устроились в гостиной: грызли снеки, болтали. Спустя несколько месяцев разлуки тем набралось море — кто где побывал, какие видел красоты, с какими чудаками и нелепыми ситуациями столкнулся.
Впрочем, в центре внимания быстро оказались Ян Чжэньсюань и Мин Тяньюй. У этой парочки история выходила самой сочной.
Цзи Цзе, не боясь наступить на мозоль, спросил без обиняков:
— А-Юй, ты как с той длинноногой красоткой-то расстался? Что не срослось?
Мин Тяньюй растекся по дивану и уставился в потолок:
— Сам без понятия. Летом вернулся в Китай — накануне мы прекрасно общались, а на следующий день она ошарашивает: «Нам надо расстаться». Я в шоке, спрашиваю: «Почему?». А она: «Да с самого начала казалось, что мы не подходим друг другу, давно хотела порвать». Я ей: «Раз не подходим, на кой черт вообще соглашалась со мной встречаться?!». Она давай извиняться: мол, думала попробовать, а вдруг получится, но увы. Блядь, нашла себе игрушку! Я её тут же в черный список закинул и больше ни разу не связывался.
— Я еще тогда сказать хотела, — подала голос Мин Тяньцин. — Насильно мил не будешь, вы друг другу вообще не пара.
— И почему ты молчала? — Тяньюй уставился на сестру.
— А ты бы послушал? Полезно иногда получить прививку от любви. Хотя устраивать трагедию и убиваться из-за какого-то разрыва — это в твоем стиле, детский сад какой-то. — Сестра смерила его исполненным презрения взглядом.
Весь отпуск Тяньюй зализывал любовные раны. В первые дни ему казалось, что жизнь кончена: он с утра до ночи носился с друзьями по улицам на машине — хоть разбиться впеленку, плевать.
Мать, перепуганная до полусмерти, каждый день обрывала телефон дочери, умоляя вразумить дурака. Тяньцин пришлось оформить оплачиваемый отпуск, прилететь домой, всыпать братцу как следует и упечь его на гору Уданшань — давать мозгам остыть в даосском монастыре.
Ян Чжэньсюань аж сгорал от любопытства:
— А я-то думал, чего у тебя в соцсетях геолокация сплошной Уданшань! Так ты там дух усмирял? Помогло?
— Как ни странно, да, — хмыкнул Тяньюй и усмехнулся. — Настоятель мне сказал, что она по энергетике меня подавляет и несет одни несчастья. Ну я сразу и забил.
Народ дружно расхохотался.
— Сяо Юй, ты ни в чем не виноват, — мягко поддержала его Дань Вэнь. — Вы просто разные. Скорее всего, у той девушки в сердце уже кто-то был, и она так и не смогла его забыть. То, что она сразу обрубила концы, для тебя только к лучшему.
— Угу. Так что я отболел. — На лице Тяньюя стояло полное умиротворение — похоже, отпустило окончательно.
Не Пан с улыбкой выслушал эту историю и перевел взгляд на Чжай Цзин'аня. Тот сжал его ладонь, ласково погладил большим пальцем тыльную сторону кисти и переплел их пальцы.
Ян Чжэньсюань со вздохом почесал затылок:
— М-да, сбежать от одиночества за границей — та еще задачка. А я-то раскатал губу: вот похудею и закручу роман...
— Непросто, но вполне реально, — заметила Дань Вэнь. — Вон, Не Пан с Сяо Анем прекрасный пример. Ты давай, знакомься с девчонками поактивнее, авось и найдешь ту самую.
— Вдохновляет! Обязательно попробую! — воодушевился Толстяк.
— Тоже мне проблема! — ухмыльнулся Цзи Цзе. — Нынче вечером беру тебя с собой в клуб. Девушек там — пруд пруди, и блондинки, и мулатки, на любой вкус. Главное, чтоб духу хватило подкатить.
Толстяк недоверчиво поскреб макушку:
— А в клубах разве можно найти кого-то путного?
Хоть он и был парнем из состоятельной семьи, из-за лишнего веса всегда держался особняком от тусовок, поэтому в любовных делах оставался довольно наивным.
Цзи Цзе сгреб его за плечо:
— Путного или нет — пообщаешься и поймешь!
— Толстяк, лучше не надо, — вставил Чжай Цзин'ань. — Не твое это место.
— Раз Брат Ань говорит не надо, значит, не пойду, — тут же сдал назад Чжэньсюань.
— И что тут не твоего? По-моему, ты сейчас в отличной форме для клубов. Погнали вечером со мной, я покажу, как надо отдыхать.
Речь подал Шао Яо, незаметно спустившийся со второго этажа. Вид у него был сонный, со лба еще капала вода после душа.
Цзин'ань смерил его ледяным взглядом, после чего перевел взор на Чжэньсюаня.
Толстяк отчаянно замахал руками:
— Не-не, Брат Шао, я пасс.
В этот момент у Чжэньсюаня зазвонил телефон. Нажав на прием, он ответил:
— Да-да, все верно, заносите прямо сюда.
Сбросив вызов, он повернулся к компании:
— Доставка приехала! Прошу к столу.
Ян Чжэньсюань проявил предусмотрительность: выступая хозяином обеда, он не стал нагружать Не Пана готовкой и не привлекал кухарку семьи Цзи, а заранее забронировал доставку из хорошего ресторана. Привезли кантонскую кухню — их давнюю любимицу. Готовили там отменно, так что все отъелись от души.
Покончив с трапезой и немного передохнув, Цзин'ань поднялся:
— Если больше планов нет, мы с Не Паном поедем домой. Кого подбросить?
— Я с вами! — вызвался Толстяк.
— И меня захватите, — улыбнулась Дань Вэнь.
Цзи Цзе попытался перехватить друга:
— Эй, Толстяк, куда ты мылишься? А как же девчонки в клубе? Ты роман крутить собрался или с воздухом заигрывать?
Чжэньсюань смущенно хмыкнул:
— Да ну, не хочу я иностранок. Мне наши, китайские девчонки больше по душе.
— Вот же дремучий! Развлекаться — не жениться, к чему такие рамки? — скривился Цзи Цзе.
— А-Сюань, не слушай его, поехали, — заступилась Дань Вэнь. — Избирательность еще никому не вредила.
Мин Тяньюй обратился к сестре:
— Цин-цзе, забирай машину и езжай домой, я вечером с Цзи Цзе зависну.
Мин Тяньцин мельком бросила взгляд на Шао Яо и нахмурилась:
— Ладно. Только не налегай на алкоголь и не вздумай прикасаться к дряни. Натусуешься — набери, я приеду заберу.
— Да знаю я, к этой дряни даже близко не подхожу.
Дань Вэнь подхватила пакет, подготовленный Цзин'анем. Ян Чжэньсюань, взглянув на гору оставшихся на столике снеков, предложил:
— Вэньвэнь-цзе, забирай все вкусняшки, я всё равно не доем.
— Ой, спасибо, А-Сюань! — просияла Дань Вэнь.
Китайские сладости и закуски в Британии стоили не так уж дорого, но достать их было той еще задачкой. Дань Вэнь давненько не бывала на родине, и каждый раз, когда младшие привозили ей угощения, от души радовалась их заботе. Сгребая почти все пачки в пакет, она с чувством глубокого удовлетворения отправилась к выходу.
Компания уселась в машину, и Дань Вэнь поинтересовалась:
— Сяо Ань, а ты где сейчас остановился?
— У Не Пана, — ответил тот. — Он перебрался в новое жилье, снимает вместе с китайцем из Малайзии.
Толстяк сокрушенно вздохнул:
— Эх, а я-то надеялся переманить вас к себе! Хорошо еще, что вы отказались... Мама прислала домработницу следить за моим питанием. Поселились бы у меня — пришлось бы сейчас срочно съезжать.
— На самом деле это же здорово, — попытался подбодрить его Не Пан. — Готовить не надо, голова о еде не болит.
— Да какое там здорово! — скривился Чжэньсюань. — Тётушке до твоего уровня как до Луны. Так себе хряпа, с голоду не помрешь и ладно.
— А почему мама не наняла кого-то с нормальным кулинарным разрядом? — удивленно спросила Дань Вэнь.
— Сказала, эта женщина разбирается в диетологии и умеет готовить правильную еду для похудения.
Тут Не Пана осенило: ну разумеется! Какая диетическая стряпня бывает вкусной?
Вдруг Чжэньсюань оживился:
— Брат Пан! Будет время — заскочи ко мне, налепи пельменей! Я заплачу!
— А твоя сиделка разве разрешит тебе пельмени? — усомнился Не Пан.
— А почему нет? В моем рационе и говядина есть, и углеводы.
— Замкнулись. Завтра и приедем, — распорядился Чжай Цзин'ань за двоих.
— Серьезно?! Вот спасибо, выручили! — Толстяк чуть не запрыгал от радости.
Дань Вэнь про себя подивилась: Цзин'ань точно не бедствует, а легко согласился на такую подработку для Не Пана. Впрочем, это лишь доказывало, насколько здоровые у них отношения. Никто не садился на шею, каждый сохранял финансовую независимость — грамотный баланс, без перекосов.
— Скажи домработнице, чтобы купила муки и овощей, — добавил Не Пан. — Завтра во второй половине дня приедем.
— Заметано! Сбрось список в мессенджер, — Чжэньсюань прямо-таки расцвел, жизнь снова заиграла яркими красками.
Развезли сначала Дань Вэнь, затем Толстяка, и наконец остались в машине вдвоем.
Не Пан, задумчиво глядя на дорогу, спросил:
— Мне показалось, Сестрица Цин совсем не восторгалась тем, что Тяньюй пойдет тусоваться с Цзи Цзе. Почему она его не остановила?
— Запреты только разжигают интерес, — ответил Цзин'ань. — В этом возрасте парню чем больше запрещаешь, тем сильнее он рвется нарушить табу. Понятно, что она волнуется, но отпустила. А то, что пообещала приехать за ним сама — это ушат холодной воды для Цзи Цзе и Шао Яо. Намек, чтобы знали меру и не переходили грань.
— Но ведь за границей столько соблазнов и опасности. Зачем родители отправляют детей сюда?
— Говорят, что не хотят участвовать в дикой конкуренции на родине, а на деле — просто не выдерживают её. Вот и шлют за рубеж, ради корочки и статуса. Да и в Китае, думаешь, от всего убережешься? Там эти искушения тоже на каждом шагу.
Не Пан кивнул. В их родной провинции Юньнань безопасность и просвещение вбивали с малых лет:
— Твоя правда. В конце концов, все зависит от самоконтроля.
— Именно. Но от сомнительных компаний все же лучше держаться подальше. С кем поведешься... А если у таких «дружков» созреет дурной замысел — и ахнуть не успеешь, как утянут на дно.
— Да, нас с детства этому учили — и дома, и в школе.
* * *
На следующий день парни смотались в супермаркет, приготовили обед, а подкрепившись, покатили к Чжэньсюаню.
Толстяк встретил их как родных. Нанятая домработница искренне не понимала: экая невидаль — пельмени! Она и сама слепить могла, зачем деньги переводить и каких-то людей зазывать?
— Тётушка Ван, да вы не понимаете! — отмахивался Чжэньсюань. — Ваши пельмени с его и рядом не стояли. Вот попробуете — сами поймете!
Повариха относилась к Не Пану скептически: с чего бы двадцатилетнему пацану уметь лепить шедевры?
Но когда парни переступили порог, женщина ахнула. Оба — хоть картины с них пиши, до того ладные да симпатичные. На таких красавцев посмотришь — и стряпню невкусную простишь.
Впрочем, скепсис улетучился в ту же секунду, как Не Пан взялся за дело. По тому, как ловко он раскатывал сочни и замешивал фарш, сразу стало ясно: перед ней настоящий мастер, а не любитель.
Едва первая партия была готова, Чжэньсюань тут же сварил кастрюльку. Повариха съела один пельмень — и глаза её вспыхнули. Вот она, та самая народная мудрость: «Нет ничего вкуснее пельменей»! Неудивительно, что парень так рвался их заказать. Она сама полвека у плиты простояла, а до этого юноши ей было далеко.
Закончив работу, Чжэньсюань глянул на часы:
— Брат Пан, время-то уже вечернее! Оставайтесь на ужин, а? — И он выразительно растопырил два пальца, намекая, что оплатит две готовки.
— Не вопрос. Любой каприз за ваши деньги! — усмехнулся Цзин'ань, изобразив пальцами характерный жест «звонкая монета». Раз уж приехали, грех не заработать.
— Ладно, — с улыбкой согласился Не Пан. День все равно потрачен. К тому же у Чжэньсюаня теперь есть домработница, и вызывать повара на дом он будет все реже. Да и у самого Не Пана учеба обещала быть плотной — потом и захочешь подработать, да времени не найдешь.
Вечером повариха снова вызвалась помогать. Наблюдая, как парень артистично орудует воком, подбрасывая ингредиенты, и выдает одно аппетитное блюдо за другим, женщина только диву давалась. Ну и молодежь пошла! И красавец, и кулинар от бога, да еще и в престижном вузе учится — эка гордость для родителей! Эх, жаль у неё дочь не родилась, а то бы непременно сосватала!
Ужин выгрузился настолько шедевральным, что повариха и сама не удержалась — отъелась от души, поэтому отчитывать Толстяка за сорванную диету не поднялась рука. Лишь выдала ему пару таблеток для пищеварения:
— Сегодня сделаем исключение, но чтоб в последний раз!
— Понял, тётушка Ван! — с удовольствием проглотил ферменты Чжэньсюань.
Парни еще даже не добрались до дома, когда на счет Не Пана пришел перевод.
Открыв приложение, Не Пан ахнул:
— Ого, выкатил пятьсот фунтов! Щедрая душа.
— Видать, отведал от пуза и остался в полном восторге, — хмыкнул Цзин'ань. — Забирай, все честно. Другого шанса подзаработать на нем может и не быть.
Не Пан усмехнулся:
— Да я и сам понимаю, халявные карманные деньги заканчиваются.
— Не переживай. На первом месте учеба. У тебя этот семестр загруженный, да еще конкурс на носу. Скорее всего, по выходным выбраться ко мне в Кембридж не получится, так что лучше я сам буду мотаться к тебе.
— Договорились, — кивнул Не Пан.
* * *
Соревнование по математическому моделированию длилось всего пять дней, но подготовке требовалось уделить немало времени: разобрать теорию, провести минимум две пробные симуляции. Так что свободного времени по выходным действительно почти не оставалось.
В понедельник в обеденный перерыв к Не Пану подошел Нокс. Заглянув в его контейнер для еды, англичанин с любопытством спросил:
— Что это у тебя?
— Жареный рис, — ответил Не Пан.
— Вкусно?
— Ужасно вкусно. Но поделиться не могу — порция одна. Как-нибудь при случае приготовлю и для тебя.
— Правда?! — Глаза Нокса вспыхнули.
С тех пор как он впервые попробовал настоящую китайскую кухню, перед ним словно открылись двери в иной мир. Он даже наведался в местный китайский ресторанчик, но еда там уступала и тому заведению, куда их водил Не Пан, и сочным говяжьим лепёшкам самого Не Пана. К тому же ценник там кусался, особо не понаездишься.
— Абсолютная правда. Днем я уточню детали у куратора и зарегистрирую нашу команду на сайте. Ты просмотрел материалы, что я скидывал? — перешел к делу Не Пан.
— Еще как! Нашел кучу похожих алгоритмов, разобрался. Справлюсь без проблем, сделаю даже лучше, — самоуверенно заявило британское дарование.
Видя такой настрой, Не Пан успокоился:
— Отлично. Завтра принесу кое-что вкусненькое.
— Снова лепёшки? — воодушевился Нокс.
Не Пан лишь загадочно улыбнулся:
— Нет, кое-что другое, но пальчики оближешь. Сохраним интригу до завтра.
Во второй половине дня Не Пан обсудил состав команды с научным руководителем. Тот как раз собирался сосватать ему толкового кодера, но, узнав, что кандидат уже найден, одобрительно кивнул:
— Хорошо. Для участия в соревновании вам требуется наставник из преподавательского состава. Я возьму кураторство на себя.
— Большое спасибо, профессор!
Вечером Не Пан затеял баоцзы.
Узнав, что парочка паровых пирожков перепадет еще и британцу, Цзин'ань ревниво буркнул:
— Много чести этому англичанину!
Не Пан с улыбкой обнял его:
— Я лепил с расчетом на тебя, чтобы ты мог быстро разогреть себе еду в пароварке.
Цзин'ань довольствовался объяснением и фыркнул:
— То-то же!