Чжай Цзин'ань поближе подвинулся к Не Пану и совсем тихо спросил:
— Устал? Может, приведёшь себя в чувство в спальне?
Не Пан повернулся к нему, хотел было отмахнуться, но против воли сладко зевнул и лишь качнул головой:
— Да ну, не стоит. Прилягу прямо тут, на диване, на полчасика.
— Тогда укладывайся, а я укрою. — Чжай Цзин'ань дотянулся до противоположного края дивана и прихватил мягкий плед — тот самый, под которым обычно гнездился Ян Чжэньсюань. — Давай, устраивайся.
Не Пан прилёг и не удержался от замечания:
— Вообще-то отдых нужен тебе, а не мне. Тебе же ещё рулить обратно в Кембридж вечером.
Чжай Цзин'ань подхватил мысль на лету:
— Вот и отлично, отдохнём вместе. Подвинься к стене, диван шикарный, вдвоём поместимся запросто.
Не успел Не Пан толком сообразить, что происходит, как тело само повиновалось — он уступчиво подвинулся к самой спинке. Чжай Цзин'ань уселся рядом, развернул плед, накрыл их обоих и непринуждённо откинулся на подушки.
Диван в квартире Ян Чжэньсюэня действительно отличался внушительными габаритами. Его мать, выбирая мебель, явно принимала в расчёт нескромную комплекцию сына, так что Не Пан и Чжай Цзин'ань улеглись бок о бок без малейшей тесноты.
Очутившись плечом к плечу с Чжай Цзин'анем, Не Пан почувствовал, как сердце предательски застучало в груди, а в голове образовалась звонкая пустота.
«Как вообще вышло, что мы лежим вдвоём?!»
Охваченный отчаянным смущением, он облизнул пересохшие губы и попытался перевести всё в обыденное русло:
— Вздремну немного, а потом пойду проверять соус.
Чжай Цзин'ань выудил из кармана телефон:
— Давай поставлю будильник. Через сколько разбудить?
— Минут через пятнадцать.
— Забей, не надо будильника. Спи, я сам встану и всё проверю. Огонь на минимум скрутить?
— Угу.
— Понял. Давай засыпай.
Не Пан был уверен, что от волнения не сомкнёт глаз. Однако тихая мелодия ноктюрна и ровное тепло, исходившее от Чжай Цзин'аня, подействовали на него удивительно умиротворяюще. Почувствовав себя в полной безопасности, он незаметно для самого себя погрузился в полудрёму.
Чжай Цзин'ань минут десять листал ленту в телефоне, поджидая нужное время. Убедившись, что Не Пан окончательно крепко уснул, он тихо поднялся, сходил на кухню, выключил конфорку под кастрюлей и так же бесшумно вернулся обратно. Прилёг рядом, прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться.
А в это время Ян Чжэньсюань, пойманный в сети собственного вдохновения, самозабвенно терзал клавиши пианино, переходя от одной композиции к другой. Когда же он наконец оторвался от инструмента и оглядел комнату, то с изумлением обнаружил, что остался в одиночестве.
«Куда все делись? Ушли и даже не попрощались?»
Он поднялся с банкетки и мгновенно наткнулся взглядом на диван. Не Пан и Чжай Цзин'ань мирно спали под одним пледом, укутавшись им по самые плечи. И хотя никаких откровенных жестов они себе не позволяли, в самой этой сцене ощущалось нечто неистребимо интимное.
«Ничего себе, — озадаченно почесал затылок Толстяк. — Не слишком ли они близко? Между ними что, правда что-то есть?..»
Впрочем, порассуждав здраво, он решил, что ничего сверхестественного не произошло. В прошлый раз парням уже приходилось делить одну кровать в этой же квартире, так что диван — деталь несущественная. К тому же плед в доме найдётся только один, а спать без укрытия в такую погоду — верный путь к простуде. Да и поднялись они сегодня ни свет ни заря, в шестом часу утра. Понятно, что после такого сытного обеда тянет прислонить голову.
Ян Чжэньсюань приглушил свет в гостиной и приоткрыл дверь на кухню. На плите томилось мясо, огонь под кастрюлей уже убавили до минимума, а из-под крышки просачивался одуряюще вкусный, густой аромат пряностей. При мысли о том, что к вечеру его ждёт наваристая тушёная свинина с румяными копытцами, на душе у Толстяка потеплело.
Будить друзей он не стал: бесшумно вернулся к себе в спальню и включил компьютер, чтобы засесть за игры.
Чжай Цзин'ань дневной сон недолюбливал и в долгих паузах не нуждался — энергии в нём бушевало с избытком. Даже если ему выпадали свободные полчаса, он ограничивался лёгким передыхом. Проспать больше тридцати минут он мог разве что в состоянии крайнего истощения — как в тот раз у Не Пана в общежитии, когда отрубился на целый час.
Поэтому будильник ему не потребовался. Проснувшись ровно через полчаса, он обнаружил, что Не Пан всё ещё сладко посопевает рядом. Вставать Чжай Цзин'ань не торопился: закинув одну руку за голову, он второй разблокировал телефон и принялся просматривать чат команды по математическому моделированию.
Напарники обсуждали текущий проект и попутно перемывали косточки самому Чжай Цзин'аню. Программист жаловался, что по воскресеньям до «брата Аня» не достучаться — в сети не появляется и словно сквозь землю проваливается. На что копирайтер глубокомысленно заметил: дескать, парень наверняка укатил на свидание.
Одной рукой набирать ответ было неудобно, да и оправдываться Чжай Цзин'ань не собирался. Европейцы вроде как помешаны на разделении работы и личной жизни, а тут на каникулах допросы устраивают.
Он закрыл рабочий чат и переключился на новости. В этот момент Не Пан заворочился, потёр кулаком глаза и пробормотал спросонья:
— Который час?..
— Половина пятого, — отозвался Чжай Цзин'ань, взглянув на экран.
Не Пан подскочил как ужаленный:
— Столько?! Вот я даю... Заснул и обо всём забыл! Мне же ещё суп из бычьих хвостов варить!
Стоило ему подняться, как Чжай Цзин'ань почувствовал, что под плед пробрался прохладный воздух, и тоже сел:
— Да ладно тебе, успеешь ещё.
— Маловато времени остаётся. Бычьим хвостам нужно пару часов томиться, чтобы мясо от костей отпадало. Ладно, задействуем скороварку, она сэкономит время.
К счастью, арсенал кухонной утвари у Толстяка впечатлял, что позволяло срезать углы, пусть даже суп из скороварки слегка уступал по глубине вкуса блюду медленного томления.
Не Пан проворно шагнул к плите, первым делом заглянув в жаровню с тушёным мясом. Выловив одну утиную лапку, он передал её Чжай Цзин'аню:
— Брат Ань, попробуй, разварилась?
Чжай Цзин'ань вымыл руки, взял лапку и с удовольствием обглодал её:
— В самый раз. Если подержать ещё немного, станет совсем кашей, упругость уйдёт.
— Отлично, то что надо. — Не Пан выудил из пряного рассола утиные и куриные лапки, а остальные отрубы оставил настораживаться на медленном огне.
Затем он достал вымоченные бычьи хвосты, бланшировал их и переложил в электрическую скороварку. Добавил нарезанную морковь, лук и сельдерей, но крышкой пока накрывать не стал: дождался закипания, тщательно снял всю пену до чистейшего бульона, закинул сочные ломтики помидоров и лишь после этого плотно запечатал клапан.
Чжай Цзин'ань поинтересовался:
— Начинаем готовить ужин?
— Самое время. Пойду позову Толстяка — пусть учится рис промывать, он же хотел освоить кулинарию.
— Я сам его кликну, — предложил Чжай Цзин'ань.
Ян Чжэньсюань, зависший в разгаре рейтингового матча, при слове «ужин» мгновенно свернул игру и выкатился из комнаты:
— Иду-иду!
Под чутким руководством друзей Ян Чжэньсюань впервые в жизни самостоятельно приготовил рис. Уровень воды отмеряли фалангой пальца с аптекарской точностью — Толстяк прикладывал палец раз пять, чтобы в следующий раз справиться без подсказок.
Помимо томатного супа из бычьих хвостов, на столе красовалась обещанная кантонская белая курица — байчжаньцзи, — а также рваная капуста по-домашнему. К слову, в Британии для этого блюда годилась исключительно остроконечная капуста «бычье сердце». Обычные круглые кочаны здесь продавались жёсткими и совершенно безвкусными, и только «бычье сердце» давало тот самый родной, привычный с детства вкус.
Когда горячие блюда были готовы, Не Пан выключил огонь под тушёным мясом, вернул лапки в ароматный бульон для окончательной пропитки, а из жаровни вынул сочный кусок свиной головы. Нарезав его аккуратными ломтиками, он приготовил пикантную заправку. Три блюда и суп были полностью готовы.
Следом Не Пан извлёк из бульона внушительную кость от свиной головы:
— Погрызёте?
Чжай Цзин'ань уже пробовал свиное рыло, но вот глодать целую кость ему ещё не приходилось. Поколебавшись секунды три, он решительно выдохнул:
— А давай!
Ян Чжэньсюань даже само мясо со свиной головы отродясь не пробовал, не говоря уже об остальном. Взирая на массивный костный остов, он спросил с глубоким сомнением:
— Это вообще съедобно?
— Ещё как! Впрочем, если боишься — не настаиваю, сами съедим, — пожал плечами Не Пан, протягивая один кусок Чжай Цзин'аню, а второй забирая себе.
Задетый за живое Ян Чжэньсюань тут же пошёл на принцип:
— Кто боится?! Я не боюсь! Давай сюда!
Не Пан выдал ему ломтик поменьше:
— Попробуй. Обычное мясо, на самом деле, да и вкус отличный.
Чжай Цзин'ань, орудуя палочками, аккуратно отделял мякоть от кости, но внезапно замер:
— Не Пан... а это тоже можно есть?
Не Пан глянул в его тарелку и увидал, как тот с крайним замешательством разглядывает извлечённый свиной глаз. Не выдержав, он прыснул:
— Съесть-то можно, но я сам такое не рискну. Выброси.
Ян Чжэньсюань расхохотался:
— Надо же! И Брат Ань чего-то пасует!
— Съешь — дам сотню фунтов, — невозмутимо отозвался Чжай Цзин'ань и подцепил глаз палочками, делая вид, что собирается переложить его в тарелку Толстяка.
Ян Чжэньсюань отшатнулся так, что едва не опрокинул стул:
— Э-э, полегче! Всё-всё, был неправ, сдаюсь!
Не Пан, давясь от смеха, прилип к своей кости:
— А по мне так вкуснятина. Не такое сухое, как нежирная вырезка, и не такое приторное, как сало.
Чжай Цзин'ань отправил деликатес в урну и занялся обрезками:
— И впрямь недурно.
Ян Чжэньсюань осторожно отправил кусочек в рот, пожевал, и у него аж глаза округлились:
— Ого! А ведь и правда вкусно! Сам от себя не ожидал, что буду уплетать свиную голову.
— Добро пожаловать в мир простой народной кухни! — ухмыльнулся Не Пан.
— Эй, я вообще-то тоже из простых! — шутливо обиделся Ян Чжэньсюань.
Чжай Цзин'ань макнул ломтик свиной головы в острый соус и отправил в рот:
— Толстяк, оцени-ка вот это.
— Сейчас опробуем. И как, получше свинины хуншао?
— Текстура совсем другая. Здесь больше коллагена, мякоть упругая, мне такое больше по душе. На любителя, в общем.
Ян Чжэньсюань последовал его примеру, и лицо его буквально просияло:
— Ух ты! С соусом просто бомба! Брат Пан, сделаешь мне такой заправки про запас?
— Без проблем. Я сегодня специй набрал с запасом, обоим накручу по баночке. Брат Ань, попробуй белую курицу. На рынке птица куда лучше, чем в супермаркетах. — Не Пан переложил сочный ломтик в тарелку Чжай Цзин'аня.
Чжай Цзин'ань обмакнул курицу в соус и задумчиво пожевал:
— Отлично. Мясо плотное, сочное, а соус — просто заглядение.
Ян Чжэньсюань тоже подцепил кусочек:
— Соус и впрямь знатный. Один в один как тот, что я пробовал в Гуанчжоу.
— Так я этот рецепт оттуда и привёз, — улыбнулся Не Пан.
— Подсмотрел у местных мастеров?
— Скорее, воспроизвёл по памяти. Я в специях неплохо разбираюсь: стоит попробовать что-то вкусное, сразу хочется разложить вкус на составляющие и повторить дома.
Чжай Цзин'ань посмотрел на него с невольным восхищением. Вот почему у него любое блюдо и заправка выходят на заглядение — чистый талант.
Ян Чжэньсюань выставил большой палец:
— Брат Пан, да ты кулинарный гений, которого случайно занесло в математику!
Не Пан расхохотался:
— Если с математикой не выгорит, открою крошечную закусочную. На кусок хлеба всегда заработаю.
— Идея супер! — подхватил Толстяк. — Если я после диплома останусь без работы, пойду петь на улицах. Будете проходить мимо — не забудьте бросить монетку!
Не Пан едва не поперхнулся рисом от смеха.
Чжай Цзин'ань, глядя на его неудержимый хохот, заботливо подал салфетку:
— Аккуратнее, не подавись. У меня вот особых талантов нет... Не Пан, возьмёшь меня к себе в закусочную посудомойщиком?
На этот раз Не Пан окончательно зашёлся от смеха:
— Брат Ань, ты меня уморишь!
Чжай Цзин'ань с улыбкой похлопал его по спине:
— Так берёшь или нет?
— Беру, беру! С руками и ногами!
«Да я тебя и без работы прокормлю, лишь бы рядом был...»
Ян Чжэньсюань притворно вздохнул:
— Эх, Брат Ань, ну ты и хитрый! Посудомойщик же всегда при еде! Это ж можно каждый день уплетать стряпню Пана! Всё, я у твоей закусочной засяду с гитарой, буду зазывать клиентов. Только мне как родному — скидка пятьдесят процентов!
Чжай Цзин'ань отложил палочки и выразительно хрустнул пальцами:
— Я могу устроить тебе скидку со вскрытием.
Толстяк округлил глаза:
— Брат Ань, это уже слишком! Разбогател — не забывай друзей! Где твоя цеховая солидарность?!
Не Пан не ожидал, что Чжай Цзин'ань так легко включится в их ребяческий стёб. Переведя дух, он сказал:
— Давайте доедать, а то всё остынет. Попробуйте суп.
Томатный бульон с бычьими хвостами получился прозрачным, насыщенным и невероятно густым на вкус. Кислинка свежих помидоров вступила в идеальный союз с наваристой говядиной, создавая редкое гармоничное звучание.
Ян Чжэньсюань вдруг с характерным шанхайским выговором выдал:
— Ну и вкуснотища! Аж брови отваливаются!
— Ты ещё и по-шанхайски умеешь? — удивился Не Пан.
— Моя мамка как-то играла шанхайку в сериале, у неё там была такая реплика. Потом она дома все вкусные блюда так хвалила, ну и я перенял, — ухмыльнулся Толстяк.
Чжай Цзин'ань сделал глоток бульона:
— Действительно, изумительный вкус.
— Всё дело в сочетании помидоров и говядины, — пояснил Не Пан. — Они просто созданы друг для друга.
— Ну, тут ещё и от повара зависит. — Ян Чжэньсюань выловил из супницы щедрый кусок мяса. Ужин выродился в настоящий пир: каждое блюдо превосходило ожидания, даже свиная голова зашла на ура.
За столом снова все наелись до отвала. Чжай Цзин'ань поймал себя на мысли: с Не Паном по-другому просто не бывает. Он готовит так вкусно и щедро, что оставить хоть крошку кажется кощунством. Вот и приходится уплетать всё до чистого донышка.
Ян Чжэньсюань откинулся на спинку дивана, поглаживая животик:
— Брат Пан, ты сведущ в искусстве саботажа! Моя диета пошла прахом.
— И ты ещё его обвиняешь? Сам же умолял приготовить! — заступился за друга Чжай Цзин'ань.
— Да я ж любя! — ухмыльнулся Толстяк. — Это сладкая боль. Ничего, сейчас закинусь ферментами для пищеварения, побегаю немного — и порядок.
Чжай Цзин'ань собрал посуду и отправил её в посудомойку. Хоть он и был гостем, но проживал бесплатно, так что посильная помощь по дому казалась ему разумеющейся вещью.
Не Пан тем временем достал из жаровни остывающее тушёное мясо, чтобы нарезать его ломтиками. Часть предназначалась для Толстяка, а часть — в дорогу Чжай Цзин'аню. Специально для этого они закупали пластиковые контейнеры.
Первым делом Не Пан смешал два контейнера с фирменной соусной заправкой.
Чжай Цзин'ань заметил:
— Отложи пару контейнеров и себе. Хоть ты и умеешь готовить, но возиться каждый раз — та ещё история.
Не Пан улыбнулся:
— Хорошо, оставлю один.
— Оставляй два, — поправил Чжай Цзин'ань. — Чэнь Юйсюань точно прибежит на запах.
Не Пан удивлённо уставился на него:
— Если Феликс узнает, что ты о нём заботишься, он тебе в ноги поклонится.
Чжай Цзин'ань ухмыльнулся:
— Не утрируй.
— Да он тот ещё кадр! Вчера увидел свинину мэйцай — а у них в семье это традиционное блюдо, — так едва не выломал дверь, напрашиваясь на обед. Я его не пустил, выделил пару кусков, так он чуть от счастья не заплясал.
Чжай Цзин'ань, хоть и не любил трапезничать с чужаками, против выдачи сухого пайка ничего не имел. Не Пан, глядя на его ухмылку, прекрасно понял эту нехитрую логику: делиться едой — пожалуйста, пускать за стол — ни за что.
В этот момент в кухню заглянул Ян Чжэньсюань:
— Я ослышался, или вы упомянули свинину мэйцай? Брат Пан, когда ты успел её приготовить?! Я тоже хочу!
Чжай Цзин'ань отрезал:
— Ослышался. Тебе показалось.
— Да ну? — Толстяк недоверчиво почесал затылок, но тут же переключился на контейнеры с тушёным говяжьим рубцом и сухожилиями. Он не удержался и сгрёб пару кусочков прямо руками.
Чжай Цзин'ань поддел его:
— Только что стонал, что лопнешь, а всё туда же.
— Да я только попробовать! М-м-м, чистый восторг!
Не Пан упаковал нарезанное мясо по контейнерам, а свиные ножки уложил целиком, по две штуки на порцию. Следом он налил для Ян Чжэньсюэня глубокую миску густого пряного бульона:
— Когда будешь разогревать мясо, плесни немного этого бульона в соус. Брат Ян, дай контейнер с плотной крышкой для Брата Аня, нальём и ему бульона. В следующий раз вернёт.
Ян Чжэньсюань махнул рукой:
— Забирайте с концами, не жалко.
Мяса вышло невероятно много — контейнеров пятнадцать. Чжай Цзин'ань аккуратно уложил пару коробок с мясным ассорти в пакет для Не Пана, а остальное распределил между собой и Толстяком.
Ян Чжэньсюань сиял как новенький полтинник:
— Ха! Всю следующую неделю ни о чём голова болеть не будет! Аж руки чешутся выложить всё это в соцсети!
— Советую выкладывать, когда всё съешь, — охладил его пыл Чжай Цзин'ань.
— Понял! Никаких шансов халявщикам, — хохотнул Толстяк.
Закончив с фасовкой, троица переместилась в гостиную размяться. Они прошлись по комплексу Тайцзи, после чего Чжай Цзин'ань провёл для Не Пана небольшой урок армейского рукопашного боя, разучив два новых приёма.
Ян Чжэньсюань, наблюдая за их чёткими движениями, сокрушённо мотал головой:
— Ну и мудрёно! Я в жизни такое не повторю.
Не Пан перевёл дыхание:
— Да ничего сложного. У меня тоже с координацией проблемы, но практика решает.
— Не, я лучше побегаю. Хотя худеть через спорт — адский труд. Две недели мучений, а вес ни на грамм не упал.
Чжай Цзин'ань включил эксперта:
— Пятнадцать минут бега — это ни о чём. Жир начинает гореть только после получаса активной нагрузки. И без контроля питания ничего не выйдет. Наеденные в уюте килограммы без боя не сдаются.
Ян Чжэньсюань состряпал скорбную мину: и спорт, и диета казались ему пыткой.
Не Пан поддержал его:
— Не торопись, Брат Ян. Шаг за шагом всё получится.
Толстяк благодарно улыбнулся — доброе слово ему сейчас было нужнее всего:
— Спасибо, Пан! Доведу пробежку хотя бы до двадцати минут. Вес пока стоит, зато подниматься по лестнице стало ощутимо проще.
— Вот видишь, польза уже есть. Главное — не бросать.
Не Пан бросил взгляд на часы — перевалило за восемь:
— Брат Ань, нам, наверное, пора?
— Да, выдвигаемся.
Ян Чжэньсюань удивлённо всплеснул руками:
— Уже уходите? Посидите ещё!
— Некогда, Не Пану надо выспаться. Утром ни свет ни заря встали. — Чжай Цзин'ань уложил контейнеры в сумки и загрузил их в тележку. — Ты кати тележку, а я понесу кастрюлю.
В кастрюле оставался наваристый бульон и крупная свиная кость. Не Пан решил не выливать его — пригодится для следующей готовки.
Ян Чжэньсюань проводил друзей до лифта:
— Пан, огромное спасибо за ужин! Как освободишься, заглядывай снова — научишь меня лепить баоцзы.
Не Пан улыбнулся:
— Скоро сессия, навалится учёба. Давай уже на зимних каникулах, там времени будет валом.
— Да какая у вас сессия, экзаменов же нет в этом семестре! А на каникулах я домой улечу, — заканючил Толстяк.
Чжай Цзин'ань строго посмотрел на него:
— Хватит думать о еде. Марш на беговую дорожку — и чтобы отпахал честные двадцать минут!
Ян Чжэньсюань изобразил глубочайшее страдание:
— Ладно-ладно... Хорошей дороги вам!
Спустившись к машине, Не Пан уселся на пассажирское сиденье и пристегнулся:
— Выходные пролетели мгновенно.
Чжай Цзин'ань выехал с парковки. Он и сам ловил себя на мысли, что время рядом с Не Паном летит с невероятной скоростью. Раньше за выходные он успевал переделать кучу дел, а теперь только и делает, что ест да отдыхает. Неужели он становится ленивым? Но, бросив короткий взгляд на Не Пана, он подумал, что эта «лень» приносит слишком много радости, чтобы её бояться.
— Через две недели у нас каникулы, — внезапно сказал Чжай Цзин'ань.
— Уже?! — удивился Не Пан. Он знал, что триместры в Британии короткие, но не думал, что настолько. Казалось, учёба только началась, он ещё не привык к манере лекций, а семестр уже на исходе.
— У вас каникулы начнутся на неделю-две позже, — Чжай Цзин'ань побарабанил пальцами по рулю. — На следующей неделе я не приеду. У нас крайний срок сдачи проекта по математическому моделированию, нужно с командой довести статью до ума.
— Разумеется, дело прежде всего, — кивнул Не Пан. — А ты уже взял билеты домой?
— Ещё нет, точно определюсь с датами и возьму.
Не Пан хотел спросить: «А мы увидимся до каникул?», но вовремя осёкся. Фраза звучала слишком двусмысленно, словно приглашение на свидание. При мысли о свидании щекам стало жарко, и он украдкой взглянул на Чжай Цзин'аня.
Как раз в этот момент машина остановилась на светофоре. Чжай Цзин'ань тоже повернул голову, и их взгляды встретились. Пойманный с поличным Не Пан тут же густо покраснел и смутился.
Чжай Цзин'ань тепло улыбнулся:
— Что такое?
Не Пан мгновенно замотал головой:
— Ничего!
— Если нужно что-то привезти из Китая — подумай. Составишь список, я всё доставлю в лучшем виде.
Сердце Не Пана сладко сжалось. Привезти из дома хотелось кучу всего — мелких привычных вещей, которых не хватало в Британии. Конечно, без них можно было обойтись или купить здесь в тридорога, но вешать этот багаж на Чжай Цзин'аня казалось неловким.
Однако Чжай Цзин'ань добавил совершенно естественным тоном:
— Время ещё есть. Спокойно набросай список, не стесняйся.
Не Пан мягко улыбнулся:
— Хорошо. Подумаю. Спасибо тебе заранее.