Билеты на прямой рейс из Лондона в Пекин для родителей Не Пана бронировал Чжай Цзин’ань. В столице он тоже всё взял на себя: встретил, устроил в отеле, водил в рестораны. Если бы Не Папе с Не Мамой не нужно было улетать на следующий же день домой, в Город Весны, Цзин’ань с удовольствием показал бы им Пекин.
Утром перед вылетом он успел съездить за пекинскими гостинцами и привезти их к рейсу. А Не Янь он вручил подарок в честь поступления — новенький ноутбук.
— Спросят родители, — шепнул он ей украдкой, — скажи, что братец прислал, просто через меня передал.
Не Янь сжала ноутбук в руках — и радостно, и немного неловко:
— Спасибо, брат Ань... Но это же ужасно дорого!
— Бери-бери, ты теперь старшеклассница, пора привыкать к технике. Компьютер — это инструмент. Захочешь писать тексты, освоить монтаж, дизайн или программирование — всё пригодится.
— Спасибо! — просияла девушка. — Я обязательно буду использовать его с умом!
Родители Не Пана остались в полном восторге от чуткости и манер Чжай Цзин’аня. Вернувшись домой, во время созвона по видеосвязи они только и делали, что нахваливали его: какой вежливый, воспитанный, разумный парень! И наказали Не Пану брать с него пример и держаться вместе.
Когда Не Пан пересказал это Чжай Цзин’аню, тот с усмешкой ответил:
— Ну что, я неплохо справился?
— Более чем. Мои от тебя просто без ума.
— Вот и отлично. Надеюсь, когда всплывёт правда, меня хотя бы не сильно ругать будут.
Чжай Цзин’ань пробыл на родине не полмесяца, как планировал, а целый месяц. У дедушки прихватило здоровье, ему пришлось на несколько дней лечь в больницу. Цзин’ань неотлучно дежурил в палате, а после выписки поменял билеты и остался дома ещё на две недели, чтобы побыть с дедом.
Не Пан, разумеется, не возражал. Он и сам переживал за дедушку Чжая, раз в пару дней звонил узнать, как самочувствие, и немного болтал с ним. Звонки Не Пана выпадали на его обеденный перерыв — в Китае это было как раз около восьми вечера, старику пора было ложиться. Задорная болтовня Не Пана поднимала дедушке настроение, и тот со спокойной душой отправлялся спать.
В Британию Чжай Цзин’ань вернулся лишь в сентябре. Не Пан в это время всё ещё работал: в Кембридже занятия начинались только в октябре, так что он мог спокойно стажироваться до конца сентября — на месяц дольше, чем рассчитывал изначально.
Стажировка давала не только опыт, но и отличные деньги. После вычета всех налогов на руках оставалось больше двух тысяч фунтов в месяц — этого с лихвой хватало на жизнь. Но главное — Не Пан действительно многому научился и прекрасно ладил с коллегами. Начальник отзывался о его работе с большим одобрением и ненавязчиво намекал, что был бы рад продолжить сотрудничество. А значит, светил шанс получить return-оффер.
А гарантированный оффер означал уверенность в завтрашнем дне: работу после выпуска, рабочую визу и возможность остаться в Великобритании.
Впрочем, Не Пан делился своими надеждами только с Чжай Цзин’анем — даже Чэнь Юйсюаню ничего не рассказывал, ведь дело оставалось нерешённым.
Лишь за день до окончания стажировки на почту пришло долгожданное письмо с официальным приглашением в штат. Теперь можно было выдохнуть: всё официально.
Стажировка подошла к концу, а значит, пора было переезжать. Ци Цзыхэн уже не первую неделю ютился на диване в их гостиной: он заранее отказался от старого жилья, чтобы с октября снимать комнату Не Пана, а полмесяца перерыва решил пересидеть у них.
Перед отъездом Не Пан решил устроить прощальный ужин для Чэнь Юйсюаня и Ци Цзыхэна. Готовить дома он не стал — позвал всех в ресторан.
— Зачем деньги на рестораны переводить? — отшучивался Чэнь Юйсюань. — Приготовил бы сам дома. По-моему, ни один шеф-повар с тобой не сравнится.
— Не хочу сегодня готовить, — потянулся Не Пан. — Хочется чего-то эдакого. И только не китайскую кухню.
— Ого, — усмехнулся Ци Цзыхэн. — Брат Пан при деньгах, раздухарился, угощает нас шикарным ужином!
Не Пан расхохотался:
— А то! Получил получку, могу себе позволить. Спрашивайте, чей желудок чего желает?
— Прямо всё, что угодно? — прищурился Чэнь Юйсюань.
— Ну, без фанатизма, пощадите мой кошелёк.
— Тогда пошли в индийский ресторан! Обожаю индийскую кухню. Выглядит, конечно, так себе, зато вкуснотища!
— Цзыхэн, ты как? — повернулся Не Пан.
Тот кивнул:
— Я за, без проблем.
— Заказываю столик, — подытожил Чжай Цзин’ань.
И вот четверо друзей отправились в ресторан. Еда и впрямь оказалась замечательной: несмотря на невзрачный вид, вкус не подкачал.
За столом Ци Цзыхэн поинтересовался:
— Не Пан, так тебе прислали return-оффер из компании, где ты стажировался?
— Прислали.
— Ого, поздравляю! Ну и везёт же тебе, завидую!
— Да чему тут завидовать? — улыбнулся Не Пан. — Ты же сам не планировал оставаться в Британии.
— Не планировал, а всё равно завидно! У тебя уже на следующий год работа есть, а я понятия не имею, что меня ждёт, — вздохнул Ци Цзыхэн. — Выпускаешься с одним только стажем, поедешь в Гонконг — ещё неизвестно, оценят ли там такой багаж.
Чэнь Юйсюань тут же подхватил:
— А-а, так вот почему ты нас ужином кормишь! Повод-то какой! Поздравляю с работой, А-Пан!
— Спасибо!
И тут Юйсюаня осенило:
— Слушай, а когда А-Хэн вернётся в Китай, ты что, сможешь снова переехать ко мне?
— А ведь и правда... — задумался Не Пан.
— Замечательно! — просиял Чэнь Юйсюань.
Но Чжай Цзин’ань остудил его пыл:
— Не факт. Если он найдёт работу прямо в Кембридже, то там и останется.
— Да зачем ему этот Кембридж? — заспорил Юйсюань. — В Лондоне и зарплаты выше!
— Но и расходы в Лондоне куда больше. А в Кембридже он хотя бы на аренде сэкономит.
Юйсюань умолк — против очевидного не попрёшь.
— Как быстро летит время, — со вздохом произнёс Ци Цзыхэн. — Кажется, только недавно приехали, а уже выпуск, и все разъезжаются кто куда...
— Да, все сильно изменились, — согласился Чэнь Юйсюань. — Помню, когда мы только прилетели, А-Пан был таким тихим, молчаливым... Каждый день изводил себя из-за того, что не понимает лекций. Не плакал, конечно, но вид у него был пугающий — запирался в комнате и зубрил до глубокой ночи, синяки под глазами были страшнее некуда. А кто бы мог подумать, что он окончит университет с первым классом и будет выступать от лица лучших выпускников? Вот уж действительно: человека не сразу разглядишь.
Чжай Цзин’ань перевёл взгляд на Не Пана и под столом сжал его ладонь. Он помнил то время: каждый раз, когда они виделись, Не Пан стоял у плиты. Чжай Цзин’ань сокрушался, что тот так изматывает себя готовкой, но Не Пан твердил, что кулинария для него — лучший способ снять стресс. Похоже, так оно и было: давление тогда на него давило колоссальное.
К счастью, он выстоял. И Чжай Цзин’ань был бесконечно рад, что оказался рядом ещё тогда, в те нелёгкие дни, и прошёл весь этот путь вместе с ним.
Не Пан сжал его пальцы в ответ и тепло улыбнулся:
— Да уж, я тогда от страха чуть с ума не сошёл. Профессоров не понимаю, каждый день отстаю всё сильнее, до ужаса боялся не сдать экзамены и вылететь из университета. Из-за этого даже спать толком не мог. Если бы не поддержка брата Аня, я бы ни за что не справился. И уж точно не добился бы всего этого.
Вспоминая последние годы, Не Пан искренне поражался собственной удаче. Переезд в Великобританию круто изменил его характер. Раньше он был законченным интровертом — старался лишний раз рта не открывать, сливался с мебелью, лишь бы не привлекать внимания.
Но встретив Чжай Цзин’аня, он постепенно переменился. Ему так хотелось быть достойным этого замечательного человека, что он и сам стал изо всех сил стремиться к лучшему. А когда осознал, что такой невероятный Чжай Цзин’ань ответил ему взаимностью, в нём проснулась уверенность: «Значит, и я чего-то стою!». Оценки поползли вверх, на семинарах он больше не боязливо отмалчивался, а смело высказывал своё мнение, а позже даже взялся за организацию конкурса по математическому моделированию.
На стажировке Не Пан и вовсе понял, что ничем не уступает коллегам — ни бакалаврам, ни магистрам со стажем.
Это придало ему ещё больше сил. Он не просто нашёл своё место в команде и брался за сложную работу, но и легко завязывал контакты. От прежнего робкого мальчишки не осталось и следа.
И он прекрасно знал: за всеми этими переменами стоял Чжай Цзин’ань. Говорят, счастье — это встретить на жизненном пути правильного человека, мудрого наставника. Не Пану повезло вдвойне: его главный наставник стал его возлюбленным.
— Ты добился всего сам, потому что всегда был способным и упорным, — с нежностью произнёс Чжай Цзин’ань, встречая его взгляд. — Моя заслуга тут ни при чём.
— Нет, — Не Пан открыто посмотрел ему в глаза, и его губы тронула светлая улыбка. — Только встретив тебя, я поверил, что чего-то стою.
Чэнь Юйсюань шутливо прикрыл глаза ладонью:
— Всё, пощадите! Не могу на это смотреть, хватит миловаться при свидетелях! Забыли, что ли, что вы тут не одни? Хотя... А-Пан и правда расцвёл и обрёл уверенность только благодаря Брату Аню, уж я-то знаю, со стороны всё видно!
— Выходит так, — подвёл итог Ци Цзыхэн. — У Не Пана — редкий талант, у Брата Аня — зоркий глаз. Один — породистый скакун, другой — умелый ценитель.
— Ха-ха, точно! В точку сказано! — расхохотался Чэнь Юйсюань.
Покончив с ужином, они вернулись на квартиру. Не Пан и Чжай Цзин’ань загрузили заранее собранные вещи в машину. Чэнь Юйсюань с Ци Цзыхэном тоже помогали, так что управились быстро.
— Ну, мы поехали! — попрощался Не Пан. — Будет время — приезжайте в Кембридж в гости, я вам наготовлю всего вкусного.
— Ещё бы мы не приехали! Обжорами будем, если упустим такой шанс! — ухмыльнулся Чэнь Юйсюань. — Да и ты нас не забывай, навещай!
Не Пан кивнул:
— Обязательно!
Попрощавшись с друзьями, Не Пан отправился в Кембридж. Этой дорогой он ездил сотни раз, но сегодня всё ощущалось иначе: перед ним открывалась новая глава жизни, к которой он так долго и упорно шёл.
Чжай Цзин’ань вёл машину и от избытка чувств весело присвистывал. Ближайшие полгода им не придётся жить на два города — наступило время настоящего, полноценного совместного быта.
Не Пан смотрел на него с улыбкой. Вдруг он произнёс:
— Знаешь, с тех пор как мы встретились, каждый мой день наполнен смыслом и радостью. Теперь я понимаю одну мудрость.
— Какую же? — Цзин’ань повёл бровью.
— «Не всё равно, с кем делить жизнь!».
Чжай Цзин’ань оторвал руку от руля, перехватил ладонь Не Пана и прижал к губам:
— Абсолютно правы твои слова. Жизнь — это не просто существование рядом с кем-то. Раньше я думал, что и одному неплохо, всё привычно и серыми буднями течёт. А потом узнал, как всё меняется, когда вас двое. Появляется забота, ожидание встреч, приятные сюрпризы, нежность... Вот это и есть настоящая жизнь.
Не Пан вдруг с нарочитой торжественностью протянул ему руку:
— Товарищ Чжай Цзин’ань! Мы вступаем в эпоху официального совместного проживания. Прошу любить и жаловать, рассчитываю на твоё чуткое руководство!
Чжай Цзин’ань припарковал машину у обочины, крепко сжал его ладонь и, глядя прямо в глаза, серьёзно и ласково ответил:
— Маленький товарищ Не Пан! Прошу любить и жаловать до конца наших дней! Добро пожаловать домой!