Вернувшись домой, Чжай Цзин'ань сразу взялся за бульон. Не Пан подсказал, как правильно бланшировать говяжьи кости, чтобы потом отварить их вместе с курицей: на такой основе лапша получается намного ароматнее, чем на обычном наваре.
Пока бульон медленно томился на плите, Цзин'ань достал из холодильника десерт:
— Давай доедим торт.
Не Пан присмотрелся и хмыкнул. От пышного бисквита не хватало приличного куска — едва ли не треть за раз уплели.
— А ты вчера, я смотрю, неплохо так подкрепился.
Цзин'ань весело взглянул на него:
— Ну так... После такой разрядки аппетит прорезался ого-го! Ты так сладко спал, что я не стал тебя будить.
Не Пан почувствовал, как к щекам приливает жар:
— Вкусно хоть получилось?
— Очень. На, сам попробуй, — Цзин'ань отрезал ему щедрый ломтик.
Не Пан с опаской взял ложку. Бисквит, хоть и выпекался впервые и вышел немного плотноватым, оказался весьма неплохим на вкус. Сладкий ровно настолько, насколько они оба любили.
Заметив на уголке губ парня капельку крема, Цзин'ань мягко притянул его за шею к себе и слизнул её языком. Не Пан замер, от неожиданности даже забыв опустить ложку.
— Сладко, — усмехнулся Цзин'ань. — И крем теперь на мне.
— Смотрю, ты в край обнаглел, — пробормотал Не Пан, пытаясь вернуть самообладание.
— Я? Наглец? — Цзин'ань окинул его недвусмысленным взглядом. — Да я еще вчера, когда этот торт доедал, думал: а не обмазать ли тебя кремом с ног до головы, чтобы потом медленно, кусочек за кусочком, не торопясь, всё слизать?
Кровь мгновенно бросилась Не Пану в лицо:
— Чжай Цзин'ань! Ну ты и бесстыдник!
Тот от души расхохотался:
— Когда-нибудь обязательно попробуем. Хочешь, на меня размажем?
Не Пан с трудом верил, что этот человек может так беззастенчиво паясничать:
— Слушай, тебе кто-нибудь говорил, что ты скрытый развратник?
Цзин'ань, вальяжно откинувшись, закинул ногу Не Пану на колени:
— Не-а, ты первый. Но спорить не буду — доля правды тут есть. Впрочем, распускать руки я позволяю себе только с тобой.
Не Пан не удержался и фыркнул. Удивительно! Кто бы мог подумать, что недоступный, холодный красавец, каким тот казался при первой встрече, превратится в такого озорника? И главное — эту сторону Чжай Цзин'аня видел только он один. От этой мысли в груди разлилось приятное чувство гордости.
Встретив его потеплевший, полный нежности взгляд, Цзин'ань не удержался и подался вперёд, оставляя лёгкий поцелуй на губах парня.
Не Пан, придя в себя, поманил его пальцем. Когда Цзин'ань наклонился ближе, он звонко поцеловал его в ответ:
— Смотри у меня. Только со мной!
— Само собой!
Цзин'ань отставил тарелки на стол, сгрёб Не Пана в охапку и накрыл его губы долгим, горячим поцелуем.
Страсть вспыхнула так стремительно, что оба едва не потеряли контроль. Но Не Пан тихо охнул — где-то внутри отозвалась вчерашняя ссадина. Это мгновенно привело Цзин'аня в чувство. Он с неохотой отстранился, тяжело дыша:
— Ладно, сегодня придётся потерпеть... И почему ты мне так нравишься? Сколько ни целуй — всё мало.
Не Пан, всё ещё сидевший со смущённым видом и поволокой в глазах, застенчиво улыбнулся:
— У меня то же самое.
— Значит, мы идеальная пара, — Цзин'ань чмокнул его ещё раз и, превозмогая желание, поднялся. — Пойду проверю бульон.
— Не забудь пенку снять!
— Понял.
Не Пан остался на диване, проводив его взглядом со счастливой улыбкой. Затем похлопал себя по щекам: «Так, хватит лыбиться! Красота красотой, а дела ждать не будут».
Он попытался встать, но резкое движение заставило его поморщиться от боли. Сбавив темп, он дошёл до стола, достал ноутбук и погрузился в конспекты.
Цзин'ань, аккуратно убрав накипь с бульона, позвал:
— Милый, закипело! Убавить огонь?
Не получив ответа, он заглянул в комнату и увидел, что Не Пан уже увлечённо учится. Цзин'ань тепло улыбнулся: надо же, какой прилежный парень! Он подошёл сзади, мимоходом коснулся губами его уха и повторил:
— Закипело. На малый огонь переключать?
— А? Да, убавь, пусть потомится подольше. Чем гуще бульон, тем вкуснее будет лапша. Поедим чуть позже, мы же только что торт съели.
— Договорились.
Вернувшись на кухню и уменьшив нагрев, Цзин'ань принёс свой ноутбук и устроился рядом.
Учёба — труд тяжёлый, а любовь — сплошное удовольствие. Но стоит в разгар зубрёжки поднять глаза и увидеть рядом близкого человека, как усталость мгновенно улетучивается. Во всяком случае, именно так ощущал это Не Пан.
У Цзин'аня же был свой метод: стоило ему выдохнуться, как он тут же тянулся за порцией поцелуев. Сам он называл это «подзарядкой от парня». Сделал пару глотков этого «тоника» — и снова готов свергать горы!
Не Пан про себя лишь иронизировал: звучит так, будто он не любимый человек, а пушистый кот, которого приходят потискать. Но нельзя было не признать: сочетание учёбы и романтики давало потрясающий эффект. Нагрузка воспринималась легко, а продуктивность зашкаливала.
После дня рождения, попробовав настоящую близость, Цзин'ань, естественно, уже не мог ограничиться простыми ласками. Однако он берёг Не Пана: ежедневно сам обрабатывал его ранки, проверяя, как идёт заживление. И только когда всё окончательно зажило, позволил себе продолжение.
Цзин'ань очень чутко относился к ощущениям партнёра. Он перерыл кучу зарубежных сайтов, благо на английском информации хватало, чтобы досконально изучить теорию. А затем перенёс полученные знания на практику, искренне желая, чтобы Не Пан получал от этого не меньший кайф, чем он сам. Ведь получать удовольствие в одиночку — эгоистично и бессмысленно.
Терпение и труд принесли плоды: вскоре Цзин'ань отыскал идеальный «код доступа» к блаженству Не Пана. С тех пор тот больше не опасался ночей любви, ведь они приносили ему невероятные ощущения.
Но Цзин'аново перфекционистское эго требовало большего: он искал абсолютную синхронность, считая, что только так проявляется подлинная гармония душ и тел.
Не Пан мысленно похихикивал: вот они, замашки отличника! Во всём ему подавай идеал! Впрочем, возражать он не стал — в конце концов, от этих научных изысканий выигрывали оба.
Дни летели незаметно, растворяясь в учёбе и нежности. Двадцать восьмого марта состоялся знаменитый ежегодный праздник — Регата Оксфорд — Кембридж. Не Пан и Чжай Цзин'ань отправились на машине в Лондон, чтобы своими глазами увидеть одно из старейших и престижнейших спортивных состязаний Великобритании.
Накануне Не Пан набрал Чэнь Юйсюаню и спросил, не хочет ли тот присоединиться. Юйсюань, до одурения зазубривавший медицинские фолианты, зацепился за предложение как за спасательный круг:
— Еду! Конечно еду! Я от этой учёбы скоро плесенью покроюсь в четырёх стенах. Просидеть такую погоду дома — просто грех!
— Отлично. Мы приедем утром, вместе пообедаем, а днём рванём на набережную.
— А обедать где будем? Дома приготовишь? Я за продуктами сбегаю! — Юйсюань не мог упустить шанс поесть нормальной еды.
— Мы думали перекусить в кафе, но если хочешь домашнего, без проблем, приготовлю. И бюджетнее выйдет.
— Конечно, лучше дома! В ресторанах всё равно не так вкусно, да и расточительно. С меня продукты, с тебя — стряпня! — радостно откликнулся Чэнь Юйсюань.
— Идёт.
На следующее утро Не Пан вернулся в свою лондонскую квартиру. Хотя его не было всего неделю, жильё встретило его звенящей тишиной и застоявшимся воздухом. Без жильцов любой дом мгновенно теряет уют.
Едва они вошли, Юйсюань отвёл Не Пана в сторону и заговорщически шепнул:
— А ты, я смотрю, времени даром не терял. Цветешь и пахнешь!
Не Пан с опаской посмотрел на друга, ожидая очередного прямолинейного выпада:
— Просто выспался за каникулы.
Юйсюань ухмыльнулся:
— Ага, расскажи мне! Щёчки розовые, взгляд с поволокой... Да и Брат Ань прямо-таки сияет от счастья. Сразу видно, когда у людей всё наладилось! — он со вздохом покачал головой, в которой сквозила откровенная зависть.
Не Пан облегчённо перевёл дух: слава богу, обошлось без неловких подробностей.
— Ладно тебе. Пойдём лучше посмотрим, что ты там накупил.
Цзин'ань уже засучивал рукава на кухне:
— Чем помочь? Давай я возьму часть работы на себя.
— Да брось, Брат Ань, я сам всё сделаю! — запротестовал было Юйсюань.
— Не стоит, мы с Не Паном уже давно сработались. Так что отдыхай, — спокойно возразил Цзин'ань.
Юйсюань тут же склонился к уху Не Пана:
— Мне кажется, или Брат Ань слегка хвастается? Настоящий хозяин положения!
Не Пан бросил короткий взгляд на Цзин'аня:
— Забей. Иди отдыхай.
Когда Юйсюань вышел, Цзин'ань поинтересовался:
— О чём вы там шептались?
— Говорит, у тебя вид победоносный.
Цзин'ань довольный поднял брови:
— Наблюдательный малый! Первую из главных радостей жизни я уже познал, так почему бы и не сиять?
Не Пан лишь посмеивался, качая головой:
— Так, триумфатор, пошли лучше зелень помоем да чеснок почистим.
— Слушаюсь!
К обеду Не Пан приготовил потрясающий стол: креветки в соусе, сочную говядину с луком, курицу в соевом соусе и хрустящий салат с чесноком. Чэнь Юйсюань наелся так, что едва мог дышать.
Не Пан нахмурился, глядя на его развалившуюся фигуру:
— Вот ты будущий врач! Разве не знаешь, что переедание — прямой путь к болячкам?
— Ой, да ты не представляешь, чем я всю эту неделю питался! — жалобно застонал Юйсюань, держась за живот. — В кой-то веки нормальная еда! Пойми моё положение... Ох, мамочки...
Не Пан покачал головой и пошёл искать аптечку. К счастью, она осталась в лондонской квартире. Достав таблетки для улучшения пищеварения, он протянул их другу:
— На, выпей. И иди полежи немного, пока всё не утрясётся, потом поедем.
Юйсюань с благодарностью проглотил лекарство и поплёлся в спальню.
Не Пан и Цзин'ань переглянулись с невольной улыбкой.
— Да-а, аппетит у него почти как у Толстяка, — заметил Не Пан.
— Твоя стряпня обладает магическим свойством, — Цзин'ань приобнял его за талию. — Помнишь, как ты мне в первый раз миску лапши сварил? Гигантская порция! Там точно было всего четверть килограмма?
— Ну, на глаз мерил... А что, много оказалось? Ты тоже тогда переел?
— Совсем чуть-чуть. Счастье, что я был голоден как волк, иначе до дома бы не доехал.
— Не понимаю я вас... Не лезет — не ешьте! Чай, не голодные времена на дворе.
— Дело не в голоде. Просто в Британии найти еду по душе — та ещё задачка. А твоя лапша получилась точь-в-точь как у нас на севере.
— Ого! Высшая похвала от уроженца севера!
— А то! Твои блюда оценят и северяне, и южане.
Не Пан положил ладонь на руки Цзин'аня, обнимавшие его со спины:
— Давай пока разомнёмся немного, «потолкаем облака», чтобы еда улеглась. А как А-Сюань придёт в себя — тронемся.
— Давай, — Цзин'ань не стал отпускать его, а начал плавно двигать его руками.
Не Пан про себя хмыкнул: какая уж тут гимнастика — чистое кокетство! Впрочем, они ведь пара, так почему бы и нет? И он охотно включился в эту неспешную игру.
Минут через сорок Юйсюань наконец пришёл в норму, и троица отправилась в путь.
— Больше так не наедайся, — строго предупредил Не Пан. — Переедание спровоцировать панкреатит может. Ты же сам медик, неужели не знаешь?
— Всё-всё, понял, больше не буду, — покорно буркнул тот.
Весенняя регата Кембридж — Оксфорд — событие для Британии грандиозное. Мужские и женские экипажи соревнуются на Темзе, и вдоль берегов собирается не меньше двухсот тысяч зрителей.
Ребята приехали с опозданием: у финишной черты яблоку негде было упасть. Пришлось спуститься чуть ниже по течению, но и там разглядеть финал было невозможно.
— Ничего страшного, — успокоил Цзин'ань. — У нас в университетской сети идёт прямая трансляция, посмотрим результат в телефоне.
— Да я просто хотел проникнуться атмосферой, — улыбнулся Не Пан.
— А я так вообще за компанию пришёл, — хмыкнул Юйсюань. — Вы за кого болеть будете?
— За Кембридж, естественно! — в один голос ответили Не Пан и Цзин'ань.
Юйсюань расхохотался:
— Ну ещё бы! Один учится в Кембридже, второй туда «замуж вышел». А я как представитель стороны невесты тоже обязан поддерживать Кембридж! Кембридж, вперёд!
Народ вокруг прибавлялся с каждой минутой. Все оживлённо обсуждали предстоящий старт.
Яркое мартовское солнце ласкало берега, на деревьях проклёвывались первые почки, а воды Темзы искрились под лучами, будто усыпанные серебром. Даже без регаты просто погулять здесь в такой день было сплошным удовольствием.
— Уже стартовали, скоро пройдут мимо нас, — сверяясь с экраном, сообщил Цзин'ань.
— А сколько им плыть? — поинтересовался Юйсюань.
— Дистанция — шесть и восемь десятых километра. С их скоростью минут через десять будут здесь.
— Быстро!
Глядя на бушующее море зрителей, Не Пан заметил:
— По сути, это очень похоже на наши гонки на «драконах» в Праздник драконьих лодок.
— Суть та же, только лодки другие, — согласился Цзин'ань. — Да и если бы не громкие имена университетов, нашим праздникам по зрелищности они бы точно уступили.
— Это точно! Я видел в сети ролик с соревнований в Гуандуне — вот там настоящие страсти! Лодки несутся по узеньким каналам, буквально на грани!
— О, я тоже видел этот видос! — подхватил Юйсюань. — Там столько виражей, аж дух захватывает! Настоящий высший пилотаж.
Их разговор прервал нарастающий гул толпы. Раздались оглушительные крики и аплодисменты — на воде показались первые силуэты.
По речной глади стремительно неслись две узкие лодки. Восемь гребцов в каждой синхронно работали вёслами, преодолевая встречное течение.
— В зелёной форме — Кембридж, в черно-белой — Оксфорд. Оксфордцы пока немного лидируют, — пояснил Цзин'ань.
— Что-то ваши сдуваются! — поддел Юйсюань.
— Разрыв минимальный, всё ещё может измениться. В прошлом году Кембридж взял золото и у мужчин, и у женщин, так что Оксфорд сегодня бьётся насмерть.
— По-моему, у них по победам исторически счёт почти равный, — вспомнил Не Пан.
— Да, идут ноздря в ноздрю.
Когда лодки проплывали мимо, Юйсюань вскинул руки и заорал изо всех сил:
— Кембридж, давай! Кембридж, жми!
Британцы вокруг удивлённо уставились на него: среди англоязычного ора китайские кричалки звучали более чем неожиданно.
Не Пан прикрыл лицо ладонью и притянул его за рукав:
— По-английски кричи!
— Да какая разница? Всё равно не услышат, главное — порыв!
Лодки быстро скрылись за поворотом, и троица уткнулась в экран смартфона Цзин'аня.
На последних сотнях метров гребцы Кембриджа совершили невероятный рывок: на финальном изгибе реки они технично обошли соперников, застрявших на сильном течении, и первыми пересекли финишную черту!
— Есть! Выиграли! — воскликнул Цзин'ань.
Не Пан радостно подпрыгнул:
— Ура Кембриджу!
— Поздравляю! — Юйсюань повернулся к Цзин'аню: — Брат Ань, а ты чего сам в регату не записался?
— Ещё чего. Потеть в одной лодке со сворой иностранцев? Там тренировки жёсткие, времени куча уходит, ну его.
Не Пан при этих словах невольно вспомнил, как Цзин'аня чуть не вывернуло наизнанку от запахов в метро — да уж, коллективный спорт с обильным потоотделением явно не для него.
— А чего никто не расходится? — удивился Юйсюань.
— Ты забыл про женские экипажи? — улыбнулся Не Пан.
— Точно!
Вскоре начался заезд девушек. Темп был чуть ниже, но накал страстей — не меньший. Правда, в этот раз Кембридж уступил: оксфордская команда оторвалась на несколько корпусов ещё в середине дистанции и уверенно взяла реванш.
Итог — ничья 1:1, вполне честно для обоих университетов.
— Ну что, регата окончена. Вы сразу в Кембридж или сначала поужинаем? — спросил Юйсюань.
Не Пан раскусил его манёвр:
— Нет уж, поедем пораньше.
В этот момент у Цзин'аня зазвонил телефон. Он ответил на вызов:
— Алло? Вы в Лондоне? Где именно? Понял, сейчас подгребём.
Положив трубку, Цзин'ань повернулся к Не Пану:
— В Кембридж пока не едем. Ко мне друзья прилетели, надо встретиться.
— Друзья? Из Китая? — удивился Не Пан, зная круг общения парня.
— Нет, из Штатов. У них тоже пасхальные каникулы. Поехали, познакомлю вас.
— Отлично.
Цзин'ань обратился к Юйсюаню:
— А-Сюань, мы тебя до метро забросим.
— Да без проблем! Сбросьте у ближайшей станции, я сам доберусь. Нас ждут — не заставляйте людей стоять.
Цзин'ань кивнул, и троица направилась к автостоянке, покидая шумящие берега Темзы.