Не Пан обернулся к Сюй Ятун и Ци Цзыхэну:
— Ребята, за мной приехали, так что я побежал. Пока!
— Не Пан! Ты молчал, что у тебя в друзьях эдакий красавец! — с оживлением ахнула Сюй Ятун.
Не Пан неловко улыбнулся, помахал рукой и направился к Чжай Цзин'аню.
Ци Цзыхэн язвительно хмыкнул:
— А ты думаешь, он бы тебе про него выложил?
Ятун смерила его взглядом:
— Да ладно тебе! Просто полюбовалась симпатичным парнем — что в этом такого? Заглядываться на красивое — в человеческой природе! Когда ты уставишься на какую-нибудь красотку, я же тебе слова не говорю.
— Серьёзно? Не говоришь? — поддел её Цзыхэн.
Ятун на секунду задумалась:
— Ну, вульгарные стримерши не в счёт! Это дешёвка и полнейшая безвкусица. Но если ты восхищаешься актрисой или певицей — разве я хоть раз возмущалась? Если бы ты фанател от Лю Ифэй или Дильрабы, я бы только похвалила твой вкус!
— С чего ты взяла, что я смотрел стримерш? — возразил Цзыхэн. — Девушка стримила игры, мне просто было интересно, как она играет.
— Ха! У стримерш, которые завлекают зрителей глубокими декольте, высокий уровень? Не смеши меня! — Ятун упёрла руки в бока, всем видом выражая непреложную правоту.
Цзыхэн понял: если не сменить тему сейчас же, вспыхнет очередной скандал.
— Ладно-ладно, признаю, был неправ. Да и не смотрю я их давно! Смотри, Не Пан со своим красавчиком уходят — ты даже попрощаться не хочешь?
Ятун прикусила язык и взглянула на парней. Не Пан и Чжай Цзин'ань о чём-то непринуждённо беседовали, явно давние знакомые. Цзин'ань как раз перевёл взгляд на них. Ятун тут же расплылась в улыбке и помахала рукой:
— Привет!
Чжай Цзин'ань слегка кивнул:
— Здравствуйте. Вас подбросить?
Ятун моментально воодушевилась:
— Ой, а можно? Отлично, спасибо! Зачем идти пешком, если есть машина?
Она подхватила Цзыхэна под локоть и увлекла к автомобилю Цзин'аня. Жила парочка совсем рядом, пройтись им ничего не стоило, но упустить шанс поближе рассмотреть красавчика Ятун просто не могла.
Не Пан удивился даже сильнее Ятун. Чтобы Чжай Цзин'ань сам предложил подвезти едва знакомых людей — на него это было совершенно не похоже. Обычно Цзин'ань держался особняком.
Тем временем Ятун уже подошла к машине и приветливо протянула руку:
— Привет! Я Сюй Ятун, родом из Чэнду.
Цзин'ань ответил коротким пожатием:
— Чжай Цзин'ань. Из Пекина.
Цзыхэн тоже протянул ладонь:
— Ци Цзыхэн. Я из Харбина.
— Приятно познакомиться. Садитесь, здесь долго стоять нельзя.
Цзин'ань открыл дверь и сел за руль. Не Пан опустился на переднее пассажирское сиденье, а парочка расположилась сзади.
Машина плавно тронулась.
— Куда вас везти? — спросил Цзин'ань.
— На следующем перекрёстке налево, — сориентировал Цзыхэн.
Тем временем на заднем сиденье Ятун уже сгорала от любопытства. Достав телефон, она принялась строчить Не Пану сообщение за сообщением:
«Почему ты скрывал, что у тебя есть такой потрясный друг?!»
«Это твой парень? Где вы познакомились? Чем он занимается?»
Телефон в кармане Не Пана непрерывно вибрировал. Достав его, он быстренько пробежал глазами строчки и тут же наклонил экран к двери. Не дай бог Цзин'ань заметит!
Он украдкой коснулся взглядом Цзин'аня — тот собранно вёл авто по лондонским улицам и в его сторону не смотрел. Не Пан быстро отстучал в ответ:
«Не выдумывай! Какой ещё парень? Мы просто друзья».
Объяснять подробнее в присутствии Цзин'аня было рискованно, поэтому Не Пан убрал телефон и решил больше не отвечать.
Но Сюй Ятун, как истинная уроженка Чэнду, свято верила в свой безупречный «гей-локатор». С чего бы простому другу приезжать за Не Паном после занятий, да ещё и вызываться подвезти его однокурсников? Тут явно кроется нечто большее.
Она хихикнула про себя и продолжила настукивать:
«Да ладно тебе стесняться, мы же не дикари какие, всё понимаем! Парень — загляденье, с таким не грех и встречаться!»
Тем временем Цзыхэн завязал разговор с Цзин'анем:
— Тоже тут учишься?
— Учусь, — ответил Цзин'ань. — Сейчас вот зимние каникулы начались.
— Ого, так рано? В каком это университете уже каникулы?
— В Кембридже.
Цзыхэн уважительно цокнул языком:
— Ничего себе! Туда же пробиться — тот ещё квест. По IELTS минимум семерка с половиной нужна, да?
— Да, примерно так.
Ятун тут же подала голос с заднего сиденья:
— А специальность какая?
— Математика.
— Ух ты, мы же тоже математики! И как, тяжело в Кембридже?
Цзин'ань чуть улыбнулся:
— Да нормально. Порой бывает над чем поломать голову.
От этого ответа парочка сзади дружно замолчала. Любой математик знает, что кембриджский факультет математики — это абсолютная вершина в Британии, да и во всём мире в первых рядах. Сказать про такую учёбу «нормально» мог только истинный гений.
Ятун горела желанием расспросить, как они познакомились, но Цзыхэн перевёл разговор на сдачу экзаменов для британских водительских прав. Задать новые вопросы не удалось — они уже подъехали к своему общежитию.
Выбравшись из машины, Ятун тут же вцепилась в рукав Цзыхэна и принялась трясти его:
— Скажи же, они точно пара!
— Да ну, не похоже, — качнул головой Цзыхэн. — Может, у него просто дело к Не Пану.
Ятун посмотрела на него как на законченного дурачка:
— Было бы дело, стал бы он нас подвозить? Сразу видно: парень старается произвести хорошее впечатление на друзей Не Пана. У него же на лбу написано, что он из другой лиги — зачем ему с нами заигрывать?
Цзыхэн задумался. И вправду: пекинец, кембриджская математика, собственная машина... Уровень явно не их.
— Ладно, не наше это дело. Захочет Не Пан — сам расскажет, осуждать никто не станет. А молчит — значит, стоит уважать его право на личную жизнь.
— Это само собой! — выдохнула Ятун, но про себя подумала: «Эх, до чего же красивая парочка получилась бы!»
Едва за однокурсниками закрылись двери, Не Пан повернулся к Цзин'аню:
— Брат Ань, я же говорил, что не нужно за мной приезжать.
— Да я крутился неподалёку, выбирал подарки домашним. Посмотрел на часы — ты как раз закончить должен был, вот и решил подскочить. Я ведь не опоздал?
— Что ты, даже минут на десять раньше приехал. Подарки-то купил?
— Угу, всё взял.
— Тогда едем скорее домой, ужинать пора. Я толком не пообедал — Чэнь Юйсюань без зазрения совести отжал у меня полпеченья.
Цзин'ань усмехнулся:
— Вот совпадение, я тоже полуголодный. Привёз продукты, а Толстяк подгрёб все говяжьи лепёшки. Видимо, решил, что это всё ему приготовили.
Не Пан оторопел:
— Все десять с лишним штук умял?!
— В его желудок и не такое влезет.
— А ты-то чем обедал?
— Заказал доставку, да такая дрянь оказалась... В общем, остался голодным.
— Ну всё, сейчас приедем — сразу за готовку!
— Как насчёт хого на ужин? — предложил Цзин'ань. — Давно не ели. Вдвоём вроде скучновато, а втроём — самое то. Я как раз набрал кучу всего и бульонную основу купил.
— Отличная идея! Давай хого.
Когда они поднялись в квартиру, Ян Чжэньсюань ещё не вернулся.
— Брат Ян задерживается, — заметил Не Пан. — Подождём его, а пока давай лепить булочки.
Цзин'ань достал из пакета плод дуриана:
— На, перекуси пока фруктом, перебей голод.
Не Пан дуриан обожал. Дома, в Китае, он изредка позволял себе такое лакомство, но в Британии цены кусались, так что он обходил его стороной.
— Он же, наверное, безумных денег стоит?
— Да ладно тебе, не каждый же день покупаем.
— Но ты же сам его не особо любишь, — напомнил Не Пан. Он помнил, как на Праздник середины осени Цзин'ань угостил его дурианом, а сам отказался, сославшись на то, что тот слишком сладкий.
— Я могу съесть кусочек. Главное — вы с Толстяком поедите. Мне сам процесс разделки нравится — этакая лотерея.
Цзин'ань принёс кухонный нож и аккуратно надрезал шипастую корку прямо на журнальном столике.
— Ого, с первого взгляда видно: отборный! Дольки пухлые, мясистые, — похвалил выбор Не Пан.
Плод действительно оказался идеальным. Каждая секция была плотно набита нежной мякотью, источающей густой, характерный аромат.
— Брат Ань... — осторожно спросил Не Пан. — А тебя этот запах не напрягает?
— Да нет, нормальный запах. Слишком густой, конечно, но терпимо. Держи. — Цзин'ань протянул ему сочную дольку.
Не Пан взял угощение и откусил:
— М-м-м, восхитительно! Спелый, кремовый. На, попробуй кусочек!
Цзин'ань отщипнул немного мякоти:
— Слишком сладко.
— Ну да, сладкий, но это естественная фруктовая сладость! Куда лучше тамошних десертов. Местные макаруны — это же просто смерть поджелудочной, от одного кусочка потом весь день тошнит.
— Зато Толстяк от них в восторге, полная морозилка набита.
Не Пан рассмеялся:
— Неудивительно, что он никак не похудеет!
Расправившись с дурианом, Не Пан отправился замешивать тесто. Цзин'ань очистил оставшиеся дольки и пришёл на помощь. Пока тесто подходило в тепле, Не Пан занялся начинкой для паровых булочек.
В разгар приготовлений заявился Ян Чжэньсюань. С порога втянув носом воздух, он завопил:
— Вы что, втихаря от меня дуриан лопали?!
Цзин'ань закатил глаза:
— Кто ещё втихаря? Мы ели совершенно открыто! А вот ты сегодня в обед не лопнул случайно? Все мои лепёшки подчистую уволок!
Толстяк смущённо хихикнул:
— А я-то думал, чего их так много... Оказывается, это твой обед был? Ну прости, я объелся до отвала. О, вы уже баоцзы лепите? На ужин будут булочки?
— На ужин у нас хого, — ответил Не Пан.
— Хого?! О-о-о, обожаю хого!
Цзин'ань окинул взглядом его внушительную фигуру:
— А есть хоть что-то, чего ты не обожаешь?
— Вообще-то есть!
— И что же?
— Британская кухня! — Толстяк сходу отправил в рот дольку дуриана. — Вам помочь чем-нибудь?
— Помощник... — фыркнул Цзин'ань. — Главное — под ногами не путайся.
— Понял-понял! Ну, удачи вам, труженики!
Вскоре на стол подали кипящий хого, а в пароварке уже доходили баоцзы. Чжэньсюань уминал еду за обе щеки, успевая делать снимки:
— Ха-ха! Сейчас поужинаю и закину в соцсети — пусть все обзавидуются!
Каждый раз, когда Не Пан готовил что-то шедевральное, Толстяку безумно хотелось похвастаться перед друзьями, но приходилось держать рот на замке, чтобы не привлечь нахлебников. Это было сродни хождению в шелках по тёмной улице — никакой радости! Зато сегодняшним хого можно было хвалиться без опаски.
Едва расправившись с едой, Чжэньсюань выложил фото в соцсети и продублировал в общий чат. Реакция последовала незамедлительно:
«Толстяк, ты там один хого трескаешь?! Столько еды!»
«Сдурел? Один — это же тоска смертная! Мы с Братом Анем и Сяо Паном сидим».
Цзи Цзе: «Ах ты жук! Ешь втихаря и даже не позвал?! Оставь мне, я выезжаю!»
«Поздно, это я перед началом фоткал. Всё давно сметено!»
Мин Тяньюй: «А Чжай Цзин'ань что у тебя забыл?»
«Он в Лондон за покупками приехал, ночевать у меня остался». — Чжэньсюань проявил благоразумие и не стал распространяться о том, что Не Пан уже несколько дней живёт у него, иначе квартиру взяли бы штурмом, а от баоцзы не осталось бы и воспоминаний.
Дань Вэнь: «Сяо Ань, а ты чего это в Лондон примчался?»
Чжай Цзин'ань: «Каникулы начались. Через пару дней лечу домой, вот приехал за подарками родным».
Цзи Цзе всё не унимался: «Толстяк, Брат Пан у тебя ужинает, а ты молчал?!»
Чжай Цзин'ань вмешался: «Это я попросил не говорить. Не Пану учиться надо, я и так его выдернул, чтобы еды приготовил».
После этого претензии к Толстяку отпали сами собой.
Не Пан, понятия не имевший о бурных обсуждениях в чате, после ужина отправился к себе учиться.
Хоть готовка и отняла время, присутствие такого репетитора, как Цзин'ань, с лихвой перекрывало любые задержки — сложные математические концепции раскладывались по полочкам за считаные минуты.
На следующий день на занятиях Сюй Ятун снова принялась допытываться. Не Пану пришлось выложить правду:
— Да не парень он мне, мы познакомились в общей компании! Он подтягивает меня по математике, а я взамен готовлю ему обеды. Одна задача — один обед.
Ятун так и осталась сидеть с открытым ртом, но объяснение всё равно показалось ей шитым белыми нитками:
— Готовишь ты, конечно, божественно, но с его-то возможностями — неужели нельзя просто купить хорошей еды? Найти повара — не проблема. Поверь мне, его явно интересует не только твоя стряпня!
Слова подруги невольно запали Не Пану в душу. Неужели всё действительно сложнее? Неужели Чжай Цзин'ань выделяет его среди остальных? И если так... то можно ли разрешить себе надеяться на большее?
Но вскоре он одёрнул себя: Цзин'ань, скорее всего, просто общается с ним как с хорошим приятелем, без всякого подтекста. Крепкая мужская дружба встречается куда чаще, чем романтическое влечение.
И всё же Не Пан не мог удержаться от тайных наблюдений. Ему страшно хотелось понять, как Цзин'ань к нему относится, да только опыта в любовных делах не было вовсе — он понятия не имел, чем дружеское расположение отличается от влюбленности. Два дня наблюдений ничего не дали.
В эти дни, помимо тех баоцзы, Не Пан готовил обычную домашнюю еду. Готовить на троих было чуть дольше, чем на одного, но ему помогали мыть овощи и посуду, так что времени терялось немного.
Самолет Цзин'аня вылетал в пятницу вечером, около десяти. Вернувшись с занятий, Не Пан состряпал роскошный прощальный ужин.
Поев, Цзин'ань вызвал такси. Провожать себя в аэропорт он категорически запретил:
— Проведёте до машины — и хватит. В аэропорт и обратно на ночь глядя — только время терять, да и небезопасно.
В душе Не Пана заскребли кошки.
— Тогда доброго пути, Брат Ань. Как прилетишь — напиши.
— Напишу, конечно. Поднимайтесь в квартиру, спишемся в Вичате. — Цзин'ань долгим, глубоким взглядом посмотрел на Не Пана и сел в такси.
Глядя, как машина отъезжает от бордюра, Не Пан ощутил внезапный укол тоски:
— Счастливого пути, Брат Ань!
Цзин'ань опустил стекло и помахал рукой:
— Прощай! Возвращайся в дом!
Не Пан стоял на улице до тех пор, пока красные габаритные огни не скрылись за поворотом.
— Сяо Пан, да оставайся ты у меня до самих каникул, чего метаться? — предложил Чжэньсюань.
Не Пан собирался уехать прямо сегодня, но мысль о кровати, на которой они спали вместе с Цзин'анем, заставила его помешкать. Ему хотелось ещё ненадолго сохранить это ощущение близости.
— Нет, пожалуй, завтра поеду.
— Так быстро? Ну хоть выходные пробудь! — уговаривал Толстяк. — Я тебе заодно за все эти дни заплачу.
— Нет-нет, никаких денег! — запротестовал Не Пан. — Я жил у тебя, готовил на всех, мы с Анем точно так же ели эту еду. Какие ещё деньги?
— Выходит, я в полном плюсе? Продукты Ань покупал, ты готовил, а я на халяву всю неделю пировал!
— Зато ты предоставил мне крышу над головой, где я мог спокойно заниматься с Анем математикой. Так что мы в расчёте.
— Раз за прошлые дни брать отказываешься, сделай мне завтра кое-что персонально. Вот за это я заплачу по всей форме, и возражения не принимаются!
— Договорились. Чего ты хочешь?
— Свинину с мэйцай! В прошлый раз ты готовил её для Цзин'аня, а мне не досталось.
— Если найду хорошую грудинку и сушёную зелень мэйцай — сделаю. Не найду — потушу хуншаожоу.
— Идет! И ещё, сделаешь соус с говядиной и острую заправку?
— Сделаю всё в лучшем виде.
Не Пан ушёл к себе. Около девяти вечера экран телефона ожил — звонил Цзин'ань по видеосвязи:
— Я в аэропорту. Ты ведь остался у Толстяка?
— Да, завтра приготовлю ему еды и поеду к себе.
Цзин'ань усмехнулся:
— Смотри, за готовку возьми с него по полной.
Не Пан расплылся в улыбке:
— Возьму! Он порывался заплатить за прошлые дни, но я отказался — мы же жили у него и сами ели. А вот за завтрашний заказ честно возьму плату.
Слыша это «мы жили», Цзин'ань улыбнулся ещё шире:
— Правильно. А что готовить будешь?
— Просит мэйцай коуроу. Если не найду зелень, сделаю хуншаожоу.
— Слушай, я ведь плотно поел перед выходом, а от твоих рассказов опять аппетит разыгрался.
— Терпи! Совсем скоро будешь дома, а там любой каприз исполнят.
— Эх, а мне хочется именно твоей свинины...
— Ну, это только когда вернёшься. Кстати, а мэйцай можно провозить в багаже?
— Надо уточнить. Если разрешено — привезу из Китая.
— Ха-ха, договорились!
— Подумай, может, ещё чего привезти? Заказывай, не стесняйся.
Они болтали, не в силах завершить вызов, пока Цзин'аню не объявили посадку.
После разговора Не Пан совсем потерял рабочий настрой. Учёба в голову не шла. Приняв душ, он забрался на кровать — прямо на то место, где спал Цзин'ань. Зарывшись лицом в подушку, хранящую его едва уловимый парфюм, Не Пан почувствовал, как учащается дыхание, а по телу разливается горячий трепет.
Он прикрыл глаза ладонью.
«Боже, какой же я извращенец... Разве можно так думать о Цзин'ане?»
Остатки разума привели его в чувство. Отбросив одеяло, Не Пан остался лежать в прохладном воздухе комнаты, пытаясь остудить вспыхнувший задор. Это чужой дом, вести себя подобным образом попросту неэтично!
Он переполз на свою половину кровати, подальше от подушки Цзин'аня, действовавшей на него как дурманящий афродизиак. Уснуть удалось только за полночь.
Проснувшись утром, Не Пан первым делом сорвал постельное бельё и отправил его в стиральную машину. Никаких сомнительных соблазнов, да и Чжэньсюаню лишних хлопот создавать не хотелось.
Пока машинка гудела, пришло сообщение от Цзин'аня — тот уже приземлился.
«Брат Ань, ты уже дома? А я вот бельё стираю».
Ответ прилетел мгновенно:
«В Лондоне же только восемь утра! Чего ты так рано вскочил, да ещё и за стирку взялся? Вот уж трудоголик. Я ещё не дома, перекусываю в аэропорту, проголодался ужасно. Ты позавтракал?»
К сообщению прилагалось фото ломящегося от яств стола, во главе которого красовалась румяная утка по-пекински.
Не Пан удивлённо прищурился:
«Ещё не ел, сейчас пойду баоцзы разогревать. За тобой приехали? Не думал, что пекинцы ужинают утиной классикой прямо в аэропорту!»
«Приехали, жду. А утку мы едим, почему нет? Это же наш бренд! Правда, эта утка оказалась не такой вкусной, как в воспоминаниях. Твоя стряпня получше будет!»
Не Пан просиял:
«Заслужить такую похвалу — высшая честь! Эх, сам бы сейчас утки съел, да где её возьмёшь... Поешь там за меня! И отдохни как следует, перелёт всё-таки тяжелый».
«Да нормальный перелёт. Дома сейчас три часа дня, спать не буду до вечера, чтобы сразу войти в ритм».
«Тогда приятного аппетита! А я побежал готовить».
Застав Не Пана за уборкой, Чжэньсюань окончательно понял, что удержать гостя не удастся:
— Ну ты даёшь, Сяо Пан! Специально всё перестирал, чтобы я тебя ещё на пару дней не уговорил остаться?
— Я почти неделю дома не был, — улыбнулся Не Пан. — Надо проверить, не вскрыли ли общагу.
— Эх, ладно. Но хоть пообедаешь со мной?
— Конечно! Я же обещал тебе свинину.
Они отправились за покупками. Мэйцай в местном азиатском маркете не нашлось, зато попался сочный клубень таро. Не Пан решил приготовить свинину с таро по-гуансийски, а в придачу накрутил банку острой говяжьей пасты и сделал фирменный соус-дип.
Во второй половине дня, провожаемый тоскливым взглядом Толстяка, Не Пан с чемоданом и пакетами отправился восвояси. Дорога на метро с кучей сумок выпила из него все силы.
Оказавшись в своей комнате, он вытащил телефон. В Британии было около четырёх дня, а в Китае приближалась полночь. Цзин'ань, наверное, уже спит. Не Пан решил не беспокоить его, но тут экран зажёгся от входящего сообщения:
«Ты уже дома?»
Не Пан невольно улыбнулся и быстро набрал ответ:
«Только что вошёл».