Завершив вызов, Не Пан повернулся к Чжай Цзин'аню:
— Брат Ань, продолжаем?
— Сначала спрячу курицу в соли, — невозмутимо отозвался тот. — А то еще заметит.
Не Пан фыркнул. Надо же, о чём Цзин'ань подумал первым делом!
Убрав посуду в шкаф, Цзин'ань добавил:
— Заберу завтра, когда буду возвращаться.
Пока они разучивали движения тайцзи, снова зазвонил телефон: приехал Ян Чжэньсюань. Не Пан спустился его встретить, а Чжай Цзин'ань остался в комнате — после сытного ужина дополнительная разминка была как нельзя кстати, благо спортивной формы ему было не занимать.
Толстяк приехал один и, судя по всему, на такси — ради одной только еды! Поездка от его дома до жилья Не Пана обходилась фунтов в двадцать-тридцать: на эти деньги в китайском ресторанчике можно было спокойно взять пару-тройку сытных порций лапши. Не Пан лишь мысленно качнул головой: вот уж воистину богачи денег не считают. Впрочем, приятно, что его кулинарный талант оценили так высоко.
— Брат Пан, сколько лет, сколько зим! — Ян Чжэньсюань с ходу заключил его в медвежьи объятия.
— Мы же виделись на прошлых выходных, — улыбнулся Не Пан.
— Да ладно тебе, у меня такое чувство, будто вечность прошла! Держи, это тебе. — Сяо Ян протянул бумажный пакет.
Заглянув внутрь, Не Пан обнаружил обещанные автографы его матери и изысканную коробочку с макаронами:
— Спасибо, Брат Ян! Опять потратился.
Сам Не Пан к сладкому относился прохладно, но подобный жест явно демонстрировал искреннее расположение.
— Да брось, это матушка покупала, я ни пенса не потратил. Вы уже поужинали?
— Недавно. Кстати, Брат Ань тоже у меня.
— Чего-о-о? Брат Ань здесь?! Вот так сюрприз! — Ян Чжэньсюань ехидно хихикнул. — Похоже, и его твоя стряпня покорила! Знай я заранее, примчался бы раньше. Чем ужинали?
Раз уж тут Цзин'ань, подумал Толстяк, пир явно удался на славу. Эх, опоздал!
— Приготовили чжацзянмянь. Как раз осталась порция лапши ручной лепки и соуса — сейчас отварю тебе.
— О-о-о, домашняя лапша! Вот это счастье! — Сяо Ян предвкушающе потёр ладони. Не зря ехал!
Пока гостя накрывала волна восторга, Чжай Цзин'ань с каменным лицом наблюдал, как пухлый приятель уплетает то, что должно было стать его завтрашним завтраком.
Смяв последнюю стружку лапши, Ян Чжэньсюань сыто сглотнул и с удовольствием откинулся назад:
— Не зря тащился на ночь глядя! До чего же упругая, правильная лапша — сто лет такой не пробовал!
Чжай Цзин'ань закатил глаза. Ещё бы не упругая — знал бы ты, чьи руки её вымешивали.
Не Пан перевёл взгляд на Цзин'аня, и тот с лёгким смущением почесал переносицу.
— Всё потому, что тесто вымешивал Брат Ань, — со смешком пояснил Не Пан. — У него силы ого-го, получилось идеальное тесто.
— Да ладно?! — изумился Ян Чжэньсюань. — Вот это мне повезло — отведать лапши от самого Брата Аня! За такую милость, Брат Ань, обращайся в любой момент — всё выполню в лучшем виде! — он сокрушительно хлопнул себя по груди.
Цзин'аню стало неловко приписывать себе чужие заслуги, ведь его роль ограничивалась грубой силой, а вкус блюда — полностью заслуга Не Пана.
— С твоим-то аппетитом только по гостям и ходить, — буркнул он. — Никаких запасов не хватит.
— Зато Брат Ян принёс отличные подарки, — заступился Не Пан. — Кроме автографов, целую коробку макаронов. Брат Ань, будешь?
Цзин'ань качнул головой:
— Я не по сладкому.
— Тогда я попробую. — Не Пан достал одну пироженку и надкусил. Сладкая до приторности!
— Ну как? — с надеждой уставился на него Толстяк.
— Вкусно, — сдержанно кивнул Не Пан, хотя во рту всё слиплось. — Разве что слегка приторно. Брат Ян, бери тоже.
Цзин'ань, приметив, с каким трудом Не Пан выдавил из себя одобрение, отвернулся, пряча ухмылку. Значит, кулинар тоже не фанат десертов.
— Не-не, я пасс, — замахал руками Сяо Ян. — В последние дни столько всего свалилось, нормально даже не поел. А вообще макароны обожаю. В этой кондитерской они лучшие — сладости ровно столько, сколько надо, идеальный баланс!
«Идеальный баланс...» — Не Пан едва удерживался, чтобы не поморщиться от сводящей зубы приторности. Надо же, насколько разнятся вкусы у людей!
— Брат Ань, я с тобой! — Ян Чжэньсюань, наевшись, принялся повторять плавные движения тайцзи, попутно поинтересовавшись: — Брат Ань, ты у Не Пана ночуешь?
Не Пан от такой беспардонности поперхнулся воздухом и зашёлся кашлем:
— Брат Ян, ты что такое несёшь! У меня тут койка односпальная, вдвоём не поместиться. Как бы я его оставил?
— Да я так, к слову, — ничуть не смутился Толстяк. — И что, назад в Кембридж поедешь?
— Заночую у Цзи Цзе, — ответил Цзин'ань.
— Зачем к Цзи Цзе? Поехали ко мне! Мама уже улетела в Китай, комнат полно. Заодно и меня подбросишь, — сориентировался сметливый парняга.
Цзин'ань прикинул расклад:
— А что, вариант.
— Если ты приехал накануне, значит, на завтра планы? — догадался Сяо Ян.
— Мы собирались в Британский музей, — ответил Не Пан. Он не боялся, что Толстяк напросится за компанию: билеты туда расхватывали заранее, и сейчас бронировать было поздно.
У Яна Чжэньсюаня аж глаза заблестели:
— Так музей же у меня под боком! Всего две остановки, пешком дойти можно. Брат Пан, ночуй у меня тоже! Утром позавтракаем и спокойненько пойдёте, ни машины не надо, ни за парковку платить. А после музея — ко мне на ужин!
Цзин'ань усмехнулся:
— Губа не дура. Решил бесплатного повара под боком устроить? Мечтать не вредно.
— Почему бесплатного? Я заплачу! — расплылся в улыбке Ян.
Цзин'ань не одобрял идею превращать Не Пана в персонального шефа для Сяо Яна. Но аргументы звучали убедительно: музей рядом, проблема с парковкой решена, да и заезжать за Не Паном утром не придётся.
— Ты как, не против? — спросил он у Не Пана.
— Как скажешь. Если думаешь, что так удобнее, я с вами.
— По рукам! — радостно хлопнул в ладоши Толстяк. — Собирай вещи, едем ко мне!
Убрав макароны в холодильник, Не Пан пошёл собирать сменную одежду и умывальные принадлежности. Тут его осенило:
— Брат Ян, а дома-то продукты есть? На завтрак наскребётся?
Ян Чжэньсюань смущённо хмыкнул:
— Вообще-то голяк... Но, может, успеем в супермаркет по дороге?
— Ты думаешь, ты в Китае? — смерил его взглядом Цзин'ань.
— Ну, вроде бы какой-то «Теско» работает до десяти вечера... Только не помню, который именно.
— Ладно, возьмём отсюда, — решил Не Пан. — Захвачу сухую лапшу. Возиться с домашней с утра не будем, просто отварим.
— Отлично! Назови сумму, я всё возмещу! — воодушевился Сяо Ян. Завтрак был спасён.
Не Пан отмерил порции на троих и упаковал всё в пакет.
Когда они вышли на улицу, Цзин'ань подхватил сумку с продуктами из рук Не Пана. Ян Чжэньсюань, проявляя редкую чуткость, тут же перехватил у него кулёк.
За руль сел Чжай Цзин'ань. Из трёпа по дороге выяснилось, что квартиру в Лондоне семья Яна купила специально под его учёбу.
— А почему родичи не наняли тебе домработницу? — поинтересовался Цзин'ань.
— Была раньше! — махнул рукой Толстяк. — Только она докладывала матушке о каждом моём шаге, чистый надзиратель! Поступил в универ — вытребовал её увольнение. Правда, готовить она умела, тут не отнимешь. Теперь перебиваюсь как придётся. — Он пожал плечами и бодро заявил: — Но свобода требует жертв!
Не Пан усмехнулся: надо же, и у богатых свои невзгоды.
Прибыв на место, Сяо Ян распахнул двери двух спален:
— Выбирайте, обе свободны.
В прошлый визит Не Пан не разглядывал квартиру. Оказалось, тут три комнаты: хозяйская самого Яна и две гостевые. Одна, с кучей музыкальных инструментов и полутораспальной кроватью, когда-то предназначалась для прислуги, а теперь служила импровизированной студией. Вторая же явно принадлежала матери — на туалетном столике всё ещё теснились флаконы с кремами и косметикой.
— Ну, кто куда? — уточнил хозяин.
Не Пан и Цзин'ань, не сговариваясь, ткнули пальцем в сторону музыкальной комнаты:
— Туда.
— А эта чем не нравится? Тут и ванная своя, и вид отличный, и кровать широкая. В той-то всего метр пятьдесят!
Переглянувшись, гости не сдержали улыбок.
— Брат Ань, может, потеснимся? — предложил Не Пан.
— Без проблем, — не моргнув глазом, согласился Цзин'ань.
Ян Чжэньсюань искренне удивился:
— Вы чего? Не хотите в маминой спать, решили вдвоём на полутораспалке ютиться?
— Ну сам подумай — неудобно как-то в хозяйскую спальню лезть, — ответил Цзин'ань. — Ничего, одна ночь, перебьёмся с Не Паном.
— Брат Ань, я не храплю, челюстями не скриплю и во сне не разговариваю, — тут же заверил Не Пан.
Глядя на его забавную серьёзность, Цзин'ань еле сдержал порыв взъерошить парню волосы:
— Я, кажется, тоже.
— Ну смотрите сами, — умыл руки Толстяк. — Постельное бельё в шкафу, сами заправите.
Не Пан шагнул в спальню со своей сумкой, и Цзин'ань последовал за ним. Стоило тому переступить порог, как воздух в комнате словно сгустился от незримого напряжения. Святые угодники, неужели они правда будут спать в одной постели?! Не слишком ли это... будоражит?
Сбросив сумку, Не Пан запнулся:
— Я... сбегаю мясо в холодильник уберу. Брат Ань, иди умывайся первым.
— Иди-иди, я пока постелю, — кивнул Цзин'ань.
— Помочь?
— Сам справлюсь.
Выскочив в коридор, Не Пан с облегчением перевёл дух. Сердце отчаянно колотилось: как же теперь уснуть-то?
В двухдверном холодильнике Яна ровными рядами стояли пиво, газировка, молоко и вода. Увидев эту глыбу, Не Пан невольно позавидовал: его собственная крохотная двухполочная малютка вечно трещала по швам, так что приходилось оккупировать полки Чэнь Юйсюаня.
Пока он аккуратно раскладывал продукты, подошёл хозяйственный Сяо Ян и достал ледяную колу:
— Брат Пан, угощайся, бери что хочешь!
— Ну у тебя и желудок, Брат Ян! — удивился Не Пан, глядя, как тот заглатывает холодный напиток прямиком из горла. — В такую-то сырость!
— Привык, — довольно отдулся тот. — В Британии всё со льдом подают, мне норм.
Не Пан списал это на пышущую жаром комплекцию Толстяка и выудил пару бутылок без газа:
— Я ледяную не могу. Если не кипяток, то хотя бы комнатная должна быть.
Ян Чжэньсюань крутился рядом и, хитро прищурившись, закинул удочку:
— Брат Пан... а не кажется ли тебе, что мой холодильник глуповато выглядит? Пустой какой-то...
Не Пан мгновенно раскусил его замысел:
— Да ну, напитков полно.
— Так кроме них и нет ничего! Слушай, когда в следующий раз лепить пельмени будешь, накрути и на мою долю, а? Я заплачу — двести фунтов за замес! — Толстяк скупцом не был.
Не Пан пришёл в замешательство: с друга брать такие деньги за какую-то лепку? Он хотел вежливо отказаться, но тут из коридора донёсся голос Цзин'аня:
— А что, отличная идея!
Сяо Ян просиял:
— Во-во! И мне вкусно, и Брат Пан не за просто так трудиться будет!
— Завтра днём мы в музее, а вечером вернёмся и налепим тебе пельменей, — деловито распорядился Цзин'ань. — Продукты с тебя.
— Идёт! Брат Пан, набросай список, всё в лучшем виде доставлю! — Ян едва не подпрыгивал от восторга: проблема с завтраками на следующую неделю была решена.
Не Пан даже опомниться не успел, как Цзин'ань уже всё решил за него.
Цзин'ань с лёгким смешком слегка подтолкнул озадаченного Не Пана в плечо:
— Иди умывайся, потом я.
— А, да, сейчас! — Не Пан метнулся за вещами.
Пока Цзин'ань заправлял кровать, расходившийся Сяо Ян уселся за пианино и вдохновенно забарабанил по клавишам мотив хита «Бэйр шуан», громко подпевая сам себе.
Когда Не Пан вытерся и вышел из ванной, маэстро всё ещё пребывал в экстазе.
Застеливший постель Цзин'ань сидел на диване с берушами в ушах и играл в телефон. Заметив Не Пана, он вынул вкладыши и кивнул на музыканта:
— С ума сошёл, уже третий раз по кругу завёл. Уйми его, а? — и с этими словами отправился мыться.
Взъерошив влажные волосы, Не Пан подошёл к инструменту:
— Брат Ян, где у тебя фен?
Тот, не прерывая игры и пения, мотнул подбородком в сторону своей спальни.
Не Пан сходил за феном в хозяйскую ванную и принёс его в общую комнату — Цзин'аню тоже пригодится.
Пока Не Пан сушил шевелюру, Толстяк продолжал терзать клавиши. Пришлось прибегнуть к проверенному средству:
— Брат Ян, давай обсудим начинку для пельменей.
Аккорды тут же оборвались.
— Эх, душа поёт! — расплылся Ян. — Хочу с черемшой и яйцом, а ещё со свининой и пекинской капустой!
Не Пан озадаченно почесал лоб:
— В Англии с этим сложновато. Черемшу в местном супермаркете вряд ли найдёшь, но если повезёт — бери её и яйца. А вот со свининой не советую: здешнее мясо часто хряком разит так, что в рот не возьмёшь. Давай лучше с говядиной.
— Ну ладно, давай с говядиной, — с грустью вздохнул Ян.
— Можно и с морепродуктами, — предложил Не Пан. — Возьмёшь креветок или моллюсков — сделаем ассорти.
— Идёт! Ты всё в заметках набросай, я по списку куплю. И специи не забудь указать! — в вопросах еды Сяо Ян проявлял дотошность.
Не Пан взял его телефон и подробно впечатал все ингредиенты и приправы.
Вышедший из душа Цзин'ань увидел, что Не Пану удалось нейтрализовать стихийный концерт, и незаметно показал ему большой палец. Не Пан просиял:
— Брат Ань, фен на столе, подсуши волосы.
Цзин'ань быстро привёл себя в порядок.
Изучая список, Ян Чжэньсюань тяжело вздохнул:
— Эх, кабы я сам за рулём ездил... Столько пакетов тащить! А звать А-Цзе или А-Юя не хочется — они ж мои пельмени сожрут.
— А ты что, ещё не сдал на права? — поинтересовался Не Пан.
Толстяк трагически приложил руку к груди:
— Наследственный дальтонизм. От отца достался.
Не Пан едва удержал смешок:
— Вот досада...
— Меня А-Цзе с А-Юем уже заездили, слугами себя чувствуют!
Цзин'ань смерил его снисходительным взглядом: ладно уж, ради бесплатной парковки в центре Лондона можно и потерпеть.
Вдоволь понаслаждавшись списком покупок, Сяо Ян предложил:
— Сообразим в «Дудичжу» на троих?
Цзин'ань, приметив, как Не Пан тихонько смахнул проступившую слезу от усталости, отрезал:
— Какое картёжничество? Пора спать. Завтра музей, а потом ещё твои пельмени лепить.
— Ладно-ладно, Брат Пан, отдыхай. Я тоже пойду, — Толстяк поднялся и ушёл к себе.
Не Пан вытер глаза:
— Ложимся?
— Угу, пошли. — Цзин'ань первым направился в спальню.
У Не Пана сладко ёкнуло в груди, а вдоль позвоночника пробежала лёгкая дрожь. Неужели этот вечер закончится на одной подушке?