Вернувшись в Город Весны, Не Пан первым делом заглянул на официальный сайт университета. Увидев опубликованные результаты экзаменов, он наконец смог с облегчением перевести дух: замирающее от тревоги сердце встало на место.
Все предметы без исключения были сданы, причем с весьма высокими баллами. В пересчете на английскую академическую систему это соответствовало первой категории — диплому с отличием. В Великобритании университетские степени строго делятся по итоговой успеваемости: первый класс, верхний второй класс, нижний второй и третий.
Чтобы целить в магистратуру, требовался как минимум диплом первой категории. Не Пану же, планировавшему подавать документы в Кембридж из Империал-колледжа, надлежало войти в число сильнейших студентов своего потока. Конкуренция в Кембридже стояла жесточайшая: их выпускники со степенью «2:1» зачастую легко давали фору обладателям первых классов из большинства других вузов.
Оценки за первый курс почти не влияли на итоговый диплом — где-то они не учитывались вовсе, а где-то весили скромные пять процентов, — но Не Пан и не думал расслабляться. Если приемная комиссия стороннего университета решит изучить успеваемость за первый год, он не мог позволить себе ни единого слабого звена.
К счастью, баллы его полностью устроили. Все потраченные силы и бессонные ночи окупились сполна.
Результаты Чжай Цзин'аня появились чуть раньше: у того тоже красовались сплошные дипломы первого класса с высочайшими баллами.
Узнав об успехах Не Пана, Чжай Цзин'ань заметил:
— Ну вот, теперь можешь вздохнуть свободно и со спокойной душой отдыхать.
— Это да. Но расслабляться насовсем нельзя: на каникулах все равно придется поднажать, главная битва развернется на втором и третьем курсах.
— Ничего, я буду рядом. Завтра в полдень прилетаю — встретишь меня?
— Конечно встречу! Правда, на машине не получится, приеду на метро.
— Договорились.
На следующее утро Не Пан поднялся ни свет ни заря. Отец ушел провожать Не Янь в школу, а мать колдовала на кухне над завтраком. Заметив сына так рано, она удивилась:
— Сын, ты чего сегодня в такую рань вскочил?
— Сегодня ко мне приезжает друг из Пекина. Хочу сбегать на рынок за свежими продуктами.
— А что приготовить хочешь? Загляну в ресторан, выберу на кухне все, что надо, да принесу.
— Хотел поискать диких грибов, так что лучше сам пройдусь.
— В ресторане-то с закупками дешевле выходит, а на рынке переплатишь.
— Да я курицу в паровом горшке затеял. Курицу ты как раз из ресторана захвати, а еще нужны грибы ганьбацзюнь и цзицун.
Ресторан их семьи закупал птицу на специализированной ферме — особых удинских каплунов, каких на обычном прилавке днем с огнем не сыщешь.
Мать кивнула:
— Хорошо. За грибами иди сам, только торгуйся получше. Я вчера ганьбацзюнь по пятьсот юаней за цзинь взяла.
Из-за мизерных урожаев эти грибы ценились на вес золота. Хотя ресторан и закупал их, запасы держали строго под заказы клиентов, так что вытащить лишнюю порцию домой бывало непросто.
— Понимаю. Мам, а папу можно попросить вечером дома приготовить? Хочу друга на ужин позвать.
Хотя Не Пан и сам прекрасно готовил, это был первый визит Чжай Цзин'аня к ним домой, и хотелось угостить его салютом из лучших домашних блюд.
— Ладно, переговорю с отцом. Я тут как раз позавтракать соображаю — поешь с нами или позже сам перекусишь?
— Да я по дороге на улице перехвачу. Пошел я, мам! — Не Пан помахал рукой, подхватил ключи с телефоном и выскочил за порог.
Он направился к крупнейшему продуктовому рынку в районе. В начале восьмого утра там царила невероятная толкотня: пожилые горожане штурмовали ряды, шум стоял колоссальный. Молодых ребят вроде Не Пана среди этой пестрой толпы практически не встречалось.
Не Пан сфокусировался на поиске. Помимо стационарных прилавков, на рынке раскинули торговлю пригородные крестьяне, выставившие на обозрение свежие дикие грибы. Всякого лесного урожая — от обычных ассорти до ценных цзицун — было в избытке, а вот ганьбацзюнь нигде не встречался.
Поспрашивав в разных рядах, Не Пан убедился, что цены везде примерно одинаковые. Выбрав самые свежие и крепкие цзицун, он применил все свое обаяние, но сбить цену удалось лишь символически: просили девяносто пять юаней за цзинь, сошлись на девяноста.
С ганьбацзюнем же дело совсем не клеилось. Обшарив весь рынок, Не Пан наткнулся лишь на один-единственный лоток. Грибы там выглядели удручающе: мелкие, старые, залепленные грязью и хвоей — даже после долгой чистки из них едва ли вышло бы состряпать одну порцию жареного риса. А цена за этот нетоварный вид стояла все те же пятьсот юаней за цзинь. Не Пан лишь вздохнул и отказался от покупки.
Ехать на другой конец города уже не оставалось времени, поэтому он набрал номер матери:
— Мам, я не нашел нормальных ганьбацзюней. Посмотри, сколько у нас в ресторане осталось, и отложи мне немного, а? Если сегодня нет, то хотя бы на завтра забронируй.
— Ладно, приеду в ресторан — гляну. Если найдется запас, отсыплю тебе, — легко согласилась мать.
Уладив этот вопрос, Не Пан набрал целый ворох других грибов: найцзянцзюнь, цинтоуцзюнь, ниуганьцзюнь, цзиюцзюнь и даже капризные цзяньшоуцин. Вечером он собирался устроить для Чжай Цзин'аня настоящий грибной пир в горячем котелке.
Наткнувшись на сочную, душистую мяту, подхватил пучок, а затем прикупил отборных свиных ребер: обжаренные в хрустящей корочке с мятой, они служат визитной карточкой юньнаньской кухни — пусть Цзин'ань испробует настоящую местную экзотику.
Закончив с закупками, Не Пан заглянул в лавочку за порцией рисовой лапши в медном котелке. Наваристый, обжигающий бульон заставил его покрыться легкой испариной. На обратном пути он приметил цветочный магазин и, не удержавшись, набрал пышный букет: розы, лилии, эустомы, китайские розы — в Городе Весны цветы стоили копейки.
Занеся продукты домой и расставив цветы по вазам, он взглянул на часы: до прилета оставалось еще достаточно времени. Не Пан снова сбегал вниз за свежими фруктами — Юньнань ведь славится своим фруктовым изобилием. Он вымыл спелые плоды, аккуратно нарезал сочный манго в пластиковый контейнер и лишь после этого отправился в аэропорт.
Поездка на метро до терминала заняла около часа. Рейс Чжай Цзин'аня задерживался, так что Не Пан коротал время, уткнувшись в телефон.
Многие встречающие держали в руках пышные букеты, но Не Пан на такой шаг не решился. Чай, не в Англии: парень, встречающий другого парня с цветами — это явный поворот не туда. Лучше соблюдать конспирацию. А контейнер со свежими фруктами — идеальная альтернатива: и жажду утолит, и голод заморит, пока доберутся до дома.
Самолет задерживался почти на час. От нечего делать Не Пан сам принялся уминать приготовленный манго и дошел уже до середины контейнера, когда на табло наконец замаячила надпись о посадке нужного рейса.
Не Пан убрал коробочку и впился взглядом в зону прибытия.
Вскоре в толпе показалась знакомая фигура. Чжай Цзин'ань в черной бейсболке, белой футболке поверх расстегнутой черной рубашки, темных джинсах и кедах катил чемодан. Он шел размашистым шагом, резко выделяясь на фоне остальных — ярчайший пример того, о ком говорят «высится журавлем среди стаи воробьев».
Едва заметив его издали, Не Пан вытянул руку и активно замахал. Чжай Цзин'ань, шедший с привычно непроницаемым лицом и ледяной аурой «не подходи — убьет», при виде Не Пана преобразился в мгновение ока: мороз рассеялся под лучами теплого солнца, а губы тронула открытая, светлая улыбка.
Он и без того привлекал внимание броской красотой, а уж когда улыбнулся — казалось, весь свет вокруг мгновенно сконцентрировался на нем. Прохожие и встречающие невольно сворачивали шеи. В толпе шептались: уж не какая-то ли молодая знаменитость прилетела? Но где же тогда телохранители и менеджеры?
Выйдя из огражденного коридора, Цзин'ань сразу попал в объятия спешившего навстречу Не Пана.
— Брат Ань! Твой рейс задержали!
— Угу, на полчаса. Вечная беда внутренних линий, — ответил Чжай Цзин'ань, не отводя взгляда от Не Пана, словно лаская его лицо каждым прикосновением глаз. — Ты давно меня ждешь?
— Да с час где-то. Я тут фруктов принес... правда, сам половину схавал, но оставшееся — твое! — Не Пан сунул контейнер ему в руки, а сам подхватил тяжелый чемодан.
Чжай Цзин'ань взглянул на полупустую коробочку, и губы его расплылись в довольной ухмылке. В груди сладко защемило: хотелось сгрести этого парня в охапку и зацеловать прямо здесь. Встречать в аэропорту с фруктами вместо цветов — такое, пожалуй, мог придумать только Не Пан.
Открыв крышку, Цзин'ань нацепил шпажкой ломтик манго и отправил в рот.
— Сладкий? — с улыбкой поинтересовался Не Пан.
— Ужасно! — кивнул Чжай Цзин'ань. Для человека, равнодушного к сладостям, фруктовая свежесть оказалась идеальной.
Поддев шпажкой клубничину, он протянул ее Не Пану:
— На, съешь тоже.
Не Пан бегло огляделся по сторонам: кругом сновали люди, кое-кто откровенно поглядывал в их сторону. Помявшись, он не стал брать ягоду прямо из рук, а забрал шпажку и сам отправил клубнику в рот, так и оставив палочку у себя:
— Ешь сам, я уже наелся.
Чжай Цзин'ань хмыкнул, достал свежую шпажку и продолжил угощаться.
Расправившись с лакомством и выбросив пустой контейнер в урну, они отправились к станции метро.
Цзин'ань заранее забронировал номер в отеле неподалеку от дома Не Пана. План был прост: оформить заселение, скинуть вещи, а затем отправиться на обед.
Однако ожидания оправдались на все сто: едва за ними захлопнулась дверь номера, как Чжай Цзин'ань прижал Не Пана к дверному полотну и вонзился в его губы жадным, неистовым поцелуем.
Этот поцелуй — обжигающий, порывистый — заставил Не Пана трепетать до кончиков пальцев: десять дней разлуки выпили всю душу. Голова пошла кругом. Лишь когда они обрушились на кровать, к Не Пану вернулась капля благоразумия. Тяжело дыша, он прошептал:
— Проверь... на скрытые камеры...
Чжай Цзин'ань, сгоравший от нетерпения, все же подавил страсть и быстро обследовал комнату. Убедившись, что все чисто, он рывком распахнул чемодан, выудил оттуда необходимое, швырнул на матрас и, на ходу сбрасывая одежду, снова накрыл Не Пана своим телом.
После разлуки ничто не врачует душевный голод лучше, чем бурная, выпивающая до дна страсть. Когда буря улеглась, они лежали, крепко переплетясь телами, тихо делясь накопленной тоской.
Тишину нарушило громкое урчание чьего-то живота. Не Пан прыснул:
— Проголодался? Вставай, пошли поедим.
Чжай Цзин'ань действительно испытывал дикий голод — и физический, и эмоциональный. Недавняя вспышка лишь ненадолго утолила жажду.
— Закажу доставку в номер, — пробормотал он. — Поедим — и продолжим.
Не Пан уткнулся лицом в подушку: похоже, сегодня до вечера ему не светит вылезти из постели.
Предчувствия не обманули: перекусив и переводя дух, Чжай Цзин'ань вновь перешел в наступление. Неистовый марафон прервал лишь звонок матери Не Пана около четырех часов дня:
— Сын, твой друг еще не прилетел, что ли? Вы к ужину-то приедете?
Не Пан мгновенно стряхнул с себя истому:
— Прилетел, мам, мы пока в городе гуляем! Обязательно приедем на ужин, скоро будем.
Сбросив вызов, он повернулся к Чжай Цзин'аню:
— Поднимайся, пора домой.
Приподнявшись на локтях, Цзин'ань припал губами к чувствительной ямочке у него на пояснице:
— Понял.
Не Пан вздрогнул от волны мурашек, подхватил вещи и шмыгнул в ванную.
— Погоди, я с тобой! — крикнул вослед Чжай Цзин'ань.
Освежившись и одевшись, они застряли еще ненадолго: часы показывали уже половину пятого, когда Цзин'ань вытащил из чемодана приготовленные подарки для семьи Не Пана.
Не Пан ошарашенно уставился на бутылки элитного эликсира Маотай, упаковки кордицепса и плитки дорогого ослиного клея.
— Ты с ума сошел? Зачем ты это припер?
— Первый раз иду к тебе в гости, не явлюсь же я с пустыми руками, — пожал плечами Цзин'ань.
— Но разве «простой друг» дарит такие вещи?! Купил бы фруктов, да и дело с концом! От таких царских даров у родителей сразу возникнут подозрения!
— Я-то знаю! Но родителям откуда знать? Ты что, прямо сегодня хочешь с потрохами нас сдать? Тут нужно действовать осторожно, шаг за шагом!
Чжай Цзин'ань признал его правоту:
— Ладно, по дороге прикупим фруктовый набор. А это занесем завтра, пока твоих не будет дома, скажешь, сам купил. А подарок для сестры можно взять? Там обучающие пособия из школы при Народном университете.
Не Пан от души расхохотался:
— О-о-о, спасибо тебе от лица моей сестренки!
Убедившись, что волосы высохли и не выдают недавнего душа, они отправились к Не Пану, прихватив в лавке корзину со свежими фруктами.
Отец и мать Не Пана уже вернулись: глава семейства колдовал на кухне, а хозяйка встретила гостей в прихожей. Взглянув на Чжай Цзин'аня, мать расплылась в искренней улыбке — уж больно ладным и статным оказался парень:
— Ты, должно быть, Сяо Чжай? Добро пожаловать к нам в гости!
— Простите за беспокойство, тетушка. Вот, небольшой гостинец, — Цзин'ань вежливо передал спелый дуриан и мангустины.
Мать ахнула при виде дуриана:
— Ну зачем же так тратиться, это же такие дорогие фрукты! Проходи, проходи в комнату!
Не Пан подал заранее приготовленные новые тапочки:
— Отец на кухне возится.
Чжай Цзин'ань заглянул поздороваться с хозяином дома. Отец Не, человек бывалый, сразу по выправке и манерам понял, что перед ним юноша из нерядовой семьи. Вытерев руки о фартук, он крепко пожал ему руку:
— Рад знакомству! Проходи в гостиную, устраивайся, ужин почти готов.
Когда они вышли из кухни, мать уже стояла у дверей с ключами:
— Мам, ты за Не Янь?
— Ага, побегу встречу дочку со школы. А ты посиди с Сяо Чжаем.
— Может, я сгоняю? — предложил Не Пан.
— Не надо, я живо туда и обратно. Занимайся гостем. Сяо Чжай, ты уж извини, отлучусь ненадолго. Чувствуй себя как дома! — и обратилась к сыну: — Вымой фруктов, в шкафу сладости возьми.
— Все сделаю, мам! — отозвался Не Пан.
Под руководством Не Пана Цзин'ань осмотрел квартиру и в конце концов оказался в его спальне. Эту комнату он не раз видел по видеосвязи, так что обстановка казалась знакомой: не слишком тесная, вмещала полутораспальную кровать, платяной шкаф, книжные полки и письменный стол. Комната выглядела обжитой, но благодаря большим окнам и хорошему освещению не давила теснотой.
Везде царил идеальный порядок — совсем как в лондонском жилье Не Пана: ничего лишнего на виду.
Цзин'ань приметил на столе букет из лилий и эустом:
— Твоя работа?
— Ага, с утра на рынке прихватил. У нас тут цветы стоят буквально копейки, а на оптовом рынке — так вообще задаром. Как-нибудь сходим! — улыбнулся Не Пан.
— С удовольствием.
В Городе Весны Чжай Цзин'ань уже бывал и главные достопримечательности видел, так что экскурсионная программа его волновала меньше всего — лишь бы рядом был Не Пан.
Из кухни раздался голос отца, созывавший накрывать на стол. В этот момент щелкнул замок — вернулась Не Янь. Скинув обувь, она прямо с порога закричала:
— Брат! А где тот красивый брат?
Не Пан с Цзин'анем как раз выносили блюда и столкнулись с нею в коридоре. Девочка уставилась на Чжай Цзин'аня во все глаза:
— Ва-а-ай, какой ты высокий! Сколько в тебе?
— Метр восемьдесят семь. Привет, сестренка, — улыбнулся Цзин'ань.
Не Янь обошла его кругом:
— Брат, ты проиграл! Он и выше тебя, и краше!
— При чем тут «проиграл»? Внешность от родителей досталась, да и я не дурен собой, — рассмеялся Не Пан.
— Вот именно, твой брат — настоящий красавец, — поддержал Чжай Цзин'ань. — К слову, Не Янь, я привез тебе подарок.
— Правда?! — оживилась девочка. — Спасибо! А что там?
Чжай Цзин'ань сходил в комнату и вынес солидную стопку сборников и контрольных:
— Учебные пособия и тесты для средней школы при Пекинском Народном университете. Посмотри, пригодятся.
Восторг на лице Не Янь сменился полнейшим ошеломлением. Она с опаской взяла распечатки:
— Брат, ты такой красивый, а поступаешь так жестоко! Первый раз видимся, а ты мне контрольные даришь! Честно, первый раз такого вижу... Ты с таким подходом себе девчонку в жизни не найдешь!
Не Пан рядом едва не согнулся пополам от хохота. Сестренка попала в самое яблочко: девчонка ему точно не светит!
Цзин'ань с улыбкой парировал:
— Это значит лишь то, что я, как и твой брат, возлагаю на тебя большие надежды. Учись усердно и стремись к вершинам!
Не Янь скривилась, уныло пролистав листы:
— Огромное спасибо-о...
Тут Цзин'ань вытащил тубус:
— А вот еще кое-что.
Девочка неуверенно приняла свёрток, осторожно сняла обертку, развернула плакат и ахнула:
— Ого! Постер с автографом Санди! Настоящий?!
Тучи над головой Не Янь мгновенно рассеялись. Просияв, она защебетала:
— Спасибо, брат! Ты просто супер! Забираю свои слова обратно: у тебя обязательно будет самая милая и красивая девушка на свете!
Чжай Цзин'ань почесал нос, бросив быстрый взгляд на прыскающего со смеху Не Пана:
— Ну, с девушкой точно перебор...
Прижав к груди автограф и тесты, Не Янь ускакала к себе.
Не Пан приглушенно спросил:
— Где ты достал автограф? Ты что, знаком с Санди?
— Тсс-с! — Не Пан прижал палец к губам. — Сестре ни слова!
Из кухни с очередным блюдом вышла мать:
— Марш мыть руки, ужинать пора! А где дочка?
— Пошла постер вешать. Брат Ань подарил ей подпись Санди, вот она и прыгает от счастья. Кстати, мам, совсем забыл: я ведь достал для тебя автограф Чжао Сюэцзюнь, да в Лондоне его оставить умудрился.
— Да ты что! Откуда у тебя автограф Чжао Сюэцзюнь? — удивленно вытаращилась мать.
— Ее сын учится в Британии. Мы случайно познакомились, я ему пару раз готовил, вот он и отблагодарил материнской карточкой с подписью.
— Надо же, какими связями оброс! Молодец! — просияла мать.
— В следующем году привезу, — пообещал Не Пан.
— Договорились.
В коридоре появилась Не Янь:
— Брат, а с кем это ты знаком?
— Ты такого не знаешь. С сыном одной известной актрисы старшего поколения, он тоже в Лондоне учится.
Из кухни вышел отец, бережно неся ароматный паровой горшок с курицей:
— Все готово, там еще пару блюд прихватите — и за стол.
— Папа! Гость подарил мне настоящий постер с автографом Санди! Причем с той самой, самой крутой его фоткой! — похвасталась Не Янь.
Отец глянул на нее:
— Спасибо-то хоть сказать не забыла?
— Конечно! Он у нас самый лучший! — девочка сложила пальцы сердечком и адресовала этот жест Чжай Цзин'аню.
— Слишком много похвалы, — с улыбкой отозвался Цзин'ань.
Ему очень нравилась атмосфера в семье Не Пана: чем-то похожая на дом второго дяди — такая же теплая, искренняя и живая.