Оказавшись в Синьцзяне, Не Пан по-настоящему осознал, что означают слова о бескрайних просторах и величественной красоте родной земли.
Они вылетели из Города Весны в полдень, а когда приземлились в Урумчи, там стоял всё тот же разгар дня: по пекинскому времени пора бы ужинать, а местные только садились за обед. Казалось бы, одна страна, а пришлось приспосабливаться к новому временному ритму — ощущение необычное.
Добравшись до Урумчи, первым делом заехали в отель оформить заселение, а затем отправились в прокатный салон за забронированным кемпером. Во второй половине дня поднялись в парк Хуншань, откуда весь город виден как на ладони, прогулялись по колоритным местным рынкам и от души полакомились традиционными угощениями. Вечером закупились в супермаркете всем необходимым для дальнейшей дороги. И хотя в автодоме спальные места были обустроены на славу, первую ночь решили всё же провести в нормальных гостиничных номерах.
Наутро с самого ранья они выехали в сторону Турфанской впадины. Сам Турфан не входил в их основной маршрут по северному Синьцзяну, но парням требовалось опробовать автодом и проверить его удобство в полевых условиях, так что пробная вылазка на короткую дистанцию пришлась как нельзя кстати.
С самого детства, ещё по школьным учебникам, они знали, какими сладкими бывают турфанские виноградные гроздья, а потому упустить шанс попробовать их прямо на месте казалось просто грехом. Да и знаменитые Огненные горы обойти вниманием тоже никак нельзя.
Парни заглянули в уютный дворик местных жителей, увитый виноградными лозами, где их встретили с искренним синьцзянским гостеприимством. Удалось попробовать всё: и свежесорванные ягоды с лёгкой кислинкой, и безумно сладкий изюм, от которого аж в горле першило, и сахаристые, сочные арбузы с рассыпчатой мякотью. А потом хозяин отвёл их к знаменитым кяризам — старинной подземной ирригационной системе, подарившей долгожданную прохладу ледниковых вод.
Разумеется, не обошлось без пробы знаменитых местных деликатесов: запечённых с мясом каобаоцзы, уйгурской жёлтой лапши с ароматным шашлыком и, конечно же, аутентичного «Дапаньцзи» — огромного блюда с пряной курицей и картофелем. Оторваться от этой вкуснотищи было попросту невозможно.
Насытившись до отвала, они отправились в городской музей. В это время года жара в Турфане стояла сумасшедшая: днём под открытым небом гулять невмоготу, так что спасение можно было найти разве что в прохладе под кондиционерами.
Лишь ближе к вечеру парни рискнули съездить к Огненным горам — пожалуй, самому знойному месту во всей стране, куда в дневные часы не осмеливаются подниматься даже самые отчаянные путешественники.
Спустившись с раскалённых склонов, они взяли курс на Шаньшань. Автодом подогнали к самой кромке пустыни, чтобы заночевать прямо на границе песчаных дюн. Коли уж закат пропустили, то упустить ещё и пустынный рассвет было бы непростительно.
Не Пан заранее предвкушал, как покатается на верблюдах и побродит по высоким барханам, а Чжай Цзин'ань горел желанием опробовать сэндбординг — спуск по песчаным волнам на доске.
Это была их первая ночь в автодоме. Внутри имелось всё необходимое — мини-кухня и душевая кабина, позволяющие приготовить еду и освежиться, пусть и в довольно скромных условиях. Решили пока обжиться, проверить всё в деле и понять, чего не хватает, чтобы при возвращении в Урумчи докупить недостающее.
Из-за стоящего духа выготавливать на плитке не хотелось, поэтому поужинали в близлежащей деревеньке, а в машину вернулись только принять душ. Запасы воды в баке были ограничены, так что от души поплескаться, как в отеле, не вышло — так, сбить пыль да освежиться.
Помимо них у пустыни расположились на ночлег и другие автотуристы. Правда, те приехали на внедорожниках и разбивали обычные палатки. Соседи оказались людьми общительными и доброжелательными: сами подошли познакомиться и с любопытством осмотрели их автодом.
Затем гостей позвали посидеть у походного костра. Кто-то потягивал выпивку, кто-то перебирал струны гитары и пел, кто-то травил байки и делился дорожными лайфхаками.
Поскольку Не Пан и Чжай Цзин'ань только-только вышли на маршрут, похвастаться им было особо нечем, так что парни просто с удовольствием слушали. Путешественники знали меру и в душу не лезли: поинтересовались лишь, откуда те держат путь да куда направляются. Узнав о дальнейших планах, ребята, только что завершившие автопробег по Синьцзяну, от щедрот насыпали гору полезных советов по вождению и стоянкам.
В ту ночь под россыпью пустынных звёзд они не только расширили кругозор, но и разжились массой бесценных практических хитростей.
Вернувшись в кемпер, парни улеглись бок о бок на нижнем спальном месте. Кровать была довольно узкой. Под неторопливый стрекот цикад, доносившийся откуда-то из темноты, они лениво обменивались фразами.
Случай выдался редкий: очутившись в одной постели с Не Паном, Чжай Цзин'ань действительно намеревался просто спать. Возможно, его сдерживало соседство других туристов, а может, жара в салоне — без кондиционера от малейшего движения прошибал пот. Зарядных станций поблизости не водилось, а гонять кондиционер от дизельного генератора означало обречь себя на грохот и риск отравления угарным газом.
К счастью, несмотря на дневной зной, к ночи температура упала градусов до двадцати с небольшим. Парни сначала охладили салон кондиционером до комфортной прохлады, затем выключили его, приоткрыли окна и запустили портативный вентилятор — жить стало вполне можно.
Именно поэтому они и выбрали нижнее место. В корме имелась роскошная двухметровая кровать, но она располагалась слишком близко к потолку: давящий малый объём создавал удушливую духоту. Так что парни предпочли раскладной диван в средней части автодома. В разложенном виде он превращался в ложе шириной около 1,2 метра — примерно такое же, как у них в Кембридже. Вдвоём поместиться можно без проблем.
Двум взрослым парням смелости было не занимать: спать с открытыми окнами они не боялись. Страна спокойная, уровень безопасности высокий, да и Чжай Цзин'ань с его навыками армейского рукопашного боя ни черта не боялся.
Ночёвка в автодоме принесла кучу свежих впечатлений, парни испытывали лёгкий будоражащий подъём. В первую половину ночи донимала душноватая теплынь, спалось беспокойно. Лишь к рассвету, когда спала жара и дышать стало легко, они наконец глубоко провалились в сон.
Едва успели сомкнуть глаза, как прозвенел будильник — пора встречать рассвет. Открыв отяжелевшие веки, парни переглянулись и сокрушённо ухмыльнулись:
— Только заснули, а уже рассвет! Ну и короткие же в Синьцзяне ночи...
Закат тут наступал лишь в десятом часу вечера, окончательно темнело ближе к одиннадцати, а в пять утра край неба уже светлел.
Чжай Цзин'ань погладил его по взъерошенному затылку:
— На высоких широтах всегда так. Зато зимой дни совсем коротенькие.
Парни поднялись умыться. Вокруг уже шевелились соседи по кемпингу: никому не хотелось проспать зрелище восходящего солнца.
Приведя себя в порядок, они вышли из кемпера. На востоке только-только брезжила белёсая полоса. Чжай Цзин'ань подхватил штатив с камерой, Не Пан взял квадрокоптер, и оба направились в глубь барханов. За хорошими кадрами нужно идти подальше от чужих глаз.
Взобравшись на пустынный холм, где никого не было, парни ощутили утреннюю свежесть. На кадрах с коптера пустыня выглядела величественной и суровой.
Едва край солнечного диска показался над песчаным горизонтом, Чжай Цзин'ань спустил затвор камеры, запечатлевая восхождение светила. Не Пан снимал пейзаж на телефон, а затем обернулся и щелкнул силуэт наклонившегося к штативу Чжай Цзин'аня. Тот уловил движение, вытащил собственный смартфон и тут же снял Не Пана, купающегося в лучах утреннего солнца.
— Иди сюда! — Чжай Цзин'ань поманил его рукой.
Не Пан поднялся на самый гребень бархана. Чжай Цзин'ань обнял его за плечо, выдвинул селфи-палку и сделал совместный кадр на фоне пустыни.
В момент щелчка Не Пан неожиданно повернул голову и звонко чмокнул его в щёку.
Чжай Цзин'ань рассмеялся:
— Не успел нажать! Давай ещё раз.
Не Пан снова потянулся к его щеке, но Чжай Цзин'ань резко повернул голову, хитро поймав его губы своими, и одновременно спустил затвор.
— Ха-ха, воришка! Застиг вплотную! — Не Пан шутливо толкнул его в грудь.
Чжай Цзин'ань запечатлел ответный поцелуй на его щеке:
— Тебе, значит, можно исподтишка, а мне нельзя?
Он сгреб Не Пана в охапку, и они застыли в обнимку перед встающим солнцем и немой, бескрайней пустыней.
Средь этих океанских волн из жёлтого песка парни оказались совершенно одни: остальные туристы затерялись где-то за далекими гребнями. Во всей Вселенной существовали только они вдвоём, а значит, можно было дурачиться и обниматься без оглядки на весь мир.
Не Пан окинул взглядом горизонт:
— До чего же красиво! Жаль только, ни верблюдов тут нет, ни досок для сэндбординга. А то бы ух как покатались! И ездить никуда больше не пришлось бы.
— Всё ещё хочешь на верблюда? — уточнил Чжай Цзин'ань.
— Конечно! Раз уж добрались сюда, надо выжать максимум. Не хочу потом жалеть.
Чжай Цзин'ань улыбнулся:
— Пошли тогда. А то скоро припечёт. Накувыркаемся по прохладе и покатим обратно в Урумчи.
Сложив технику, они вернулись к машине и, пока спасительная прохлада не улетучилась, поспешили на развлечения.
В деревне прикупили местной выпечки на завтрак, доехали до туристической зоны, взяли билеты. Первым делом прокатились на верблюдах, затем рванули на песчаные горки. Чжай Цзин'ань к тому же опробовал багги-сафари: от безумной гонки по крутым барханам дух захватывало так, что адреналин зашкаливал.
Перепробовав все аттракционы, парни опомнились лишь к полудню. Пора поворачивать назад. Перекусили на скорую руку в дорожной закусочной и к трём часам дня въехали в Урумчи. День был в самом разгаре, так что они не мешкая махнули к высокогорному озеру Тяньчи в горах Тянь-Шань. Осмотрев его за остаток дня, на ночь глядя вернулись в городские кварталы, заселились в отель и, учтя ошибки прошлой ночи, заглянули в супермаркет, чтобы доверху набить автодом нужными мелочами.
Лишь на третий день пребывания в Синьцзяне началось их настоящее путешествие по северному кольцу. В тот день, когда звонила Не Янь, они как раз мчались по знаменитой трассе Дуку, прорезающей хребты Тянь-Шаня — пожалуй, самой живописной дороге во всём регионе.
На протяжении более чем пятисот километров эта шоссейная артерия вобрала в себя всё разнообразие природы: величественные каньоны, заснеженные пики, альпийские луга, хрустальные озёра и болотные угодья. За один-единственный день здесь можно своими глазами увидеть смену всех четырёх сезонов.
Выехав на трассу Дуку в районе Душаньцзы, парни едва успевали крутить головами от восторга. Для туристов вдоль шоссе оборудовали смотровые площадки, хотя их явным образом не хватало, и заветного кармана приходилось ждать долго. К счастью, скоростное ограничение в шестьдесят километров в час позволяло катить не торопясь, любуясь видами и делая снимки прямо из окон.
Оставив позади природную панораму Стомильной картинной галереи, они подъехали к Мемориальному кладбищу павших героев Чоэрма. Здесь обрели вечный покой сто шестьдесят восемь бойцов Народно-освободительной армии, отдавших жизни при строительстве этой дороги.
Припарковав автодом у ворот мемориала, парни захватили с собой алкоголь и сигареты, чтобы почтить память погибших. Почти каждый проезжающий путешественник считал своим долгом остановиться здесь. Десять лет тяжелейшего труда, обильно политые потом и кровью солдат, подарили потомкам эту дорогу, и каждый, кто ступал по ней, был обязан помнить эту цену.
Первую ночёвку на трассе Дуку они решили устроить в окрестностях Налати.
Обедали прямо в машине: Не Пан раскатал самодельную лапшу и сварил густой, наваристый бараний суп. Местная баранина оказалась поистине божественной — без резкого специфического запаха, с нежнейшим, сочным мясом, далеко превосходящим то, что продавали в Пекине или провинции Юньнань. Неудивительно, что, закупая продукты, они невольно отдавали предпочтение именно ей.
Добравшись к вечеру до Налати, стряпать сами не стали, отправившись в поселковый ресторанчик. Душистый плов и сочные, скворчащие на углях шашлычки манили невероятным ароматом. Особенный изыск местным шашлыкам придавал курдючный жир — вещь специфическая, но если специфический дух вас не пугает, оторваться от него невозможно.
Не Пан с Чжай Цзин'анем к баранине относились более чем благосклонно. Нанизанный между кусочками мякоти курдюк таял во рту, оставляя лишь нежное, абсолютно не жирное послевкусие.
Наевшись от души, парни немного прогулялись по городку, прикупили сувениров и, дав ужину уложиться, вернулись к автодому. Приняв душ, улеглись спать. Но Чжай Цзин'ань принялся крутиться на постели словно на сковородке — донимал внутренний зной.
После очередного беспокойного переворота Не Пан не выдержал:
— Не спится?
— Ага, — отозвался Чжай Цзин'ань. — Духота какая-то. Тебе разве не жарко?
— Есть немного.
Чжай Цзин'ань ещё шире отодвинул шторку на окне:
— Да с чего бы? Высота тысяча восемьсот метров, на улице градусник от силы пятнадцать показывает. Откуда этот жар?
Не Пан помешкал и с ухмылкой выдал:
— Перебрали баранины. Она же по китайской медицине горячая, разжигает внутренний огонь.
И то верно: утром пирожки с бараниной, в обед бараний суп с лапшой, на ужин — шашлык. У двух молодых, полных сил парней этот «горячий» рацион не мог не вызвать бурления крови.
Выслушав это объяснение, Чжай Цзин'ань выбрался из-под подстилки, порылся в рюкзаке, выудил оттуда нечто нужное и, скользнув обратно под одеяло, обвил рукой талию Не Пана:
— В автодоме мы ещё ни разу не пробовали. Может, замутим прямо сейчас?
Не Пан легенько шлёпнул его по тыльной стороне ладони:
— Договаривались же: все дела только в отелях.
— Так поехали в отель! Всё равно из-за этого жара не уснуть, надо сбросить пар. Или тебе не горит? — Чжай Цзин'ань опустил ладонь ниже. — У самого ведь колом стоит, чего притворяться? Ну так как: в отель или прямо здесь?
Не Пан вздохнул:
— Машина на виду стоит, не дай бог кто рядом пройдет — сгорать от стыда потом. Давай я тебе лучше вручную помогу?
Чжай Цзин'ань прикинул хрен к носу:
— Ладно, давай так.
Привыкшему к роскошному «полноценному блюду» Чжай Цзин'аню переходить на скромный «перекус» давалось нелегко, так что Не Пану пришлось выложиться по полной, пока тот наконец не капитулировал.
Смывая следы с рук, Не Пан дал себе зарок: ну его нафиг, больше на такую каторгу не подпишусь. А перед самым погружением в сон в голове промелькнула трезвая мысль:
«Завтра никаких закупок баранины. Переходим на другое мясо».
На следующий день парни задержались в Налати ещё на пару часов. Местные «Небесные пастбища» являли собой завораживающее зрелище: зелёные холмы катились волнами, словно строки поэмы, пестрея луговыми цветами и стадами пасущихся овец на фоне белоснежных горных пиков.
Парни восторженно щёлкали камерами, не в силах оторвать глаз от такой красоты, пока проходящий мимо турист не бросил небрежно:
— Да бросьте, эка невидаль! В Синьцзяне таких открыточных видов на каждом шагу навалом.
Не Пан с Чжай Цзин'анем переглянулись: похоже, они действительно ещё мало что видели в этой жизни! Парни быстро собрали вещи и помчались к следующей точке маршрута.
Во второй половине дня они прибыли в Баинбулак, рассчитывая поймать знаменитый закат над меандрами «Девяти изгибов и восемнадцати поворотов» реки Кайду. Однако с погодой не повезло: вскоре после приезда зарядил дождь, поставив крест на закатных кадрах. Впрочем, панорама реки всё равно поражала размахом. Единственным минусом стал наплыв туристов: отстояв длинную очередь на смотровую площадку, парни успели сделать лишь пару кадров, прежде чем пришлось уступить место следующим желающим.
Заночевали парни снова в кемпере прямо в Баинбулаке. Утром перед выездом поступило извещение: дальше по трассе введено дорожное ограничение, проезд временно перекрыт. Для шоссе Дуку это дело привычное — погода в горах капризна, и сюрпризы прилетают постоянно.
Безопасность дороже всего, поэтому парни ничуть не расстроились. Непройденный кусок трассы решили оставить до лучших времён, повернули назад к Налати и взяли курс на Или — в принципе, они так и планировали сделать после Дуку, просто события немного ускорились.
И вот по дороге из Налати в сторону округа Или Не Пан с Чжай Цзин'анем наконец оценили слова того случайного туриста. Весь путь пролегал сквозь величественные горные гряды. Из окон открывались виды на бескрайние альпийские луга, головокружительные обрывы и сверкающие на солнце ледники — зрелище насколько прекрасное, настолько и грандиозное, вынуждавшее снова и снова восхищаться богатством родной земли.
Особенно поразил участок трассы Ичжао. Как раз к их приезду тучи рассеялись, и под ослепительным солнцем на фоне лазурного неба и белоснежных облаков распахнулись сочные зелёные ковры высокогорья. Каждый кадр просился на рабочий стол компьютера, и парни без устали щёлкали затворами камер.