Войдя в комнату, Не Пан прикрыл за собой дверь. Чтобы разрядить неловкое молчание, он спросил:
— Брат Ань, мы и вправду возьмём с Брата Яна деньги?
— Разумеется, — Чжай Цзин'ань посмотрел на него. — Деньги у него есть. На один только фастфуд у него за день уходят десятки, а то и сотни фунтов. А твоих пельменей ему хватит не на один раз. Да и по вкусу они куда лучше замороженных полуфабрикатов из доставки. Он отдаст эти деньги с радостью. Тем более сам предложил — с какой стати отказываться? Разве твоё время и кулинарный талант ничего не стоят?
— А у меня не возникнет проблем? В прошлый раз сосед по комнате просил продать ему пару сианьских мясных пирожков, так я не согласился — побоялся, что донесут, — признался Не Пан. По натуре он оставался чистым, робким и сверхосторожным парнем.
Чжай Цзин'ань слегка улыбнулся:
— С соседом ты поступил правильно. Но Ян Чжэньсюань — другое дело. Как и Цзи Цзе с остальными. Им и в голову не придёт заниматься подобной ерундой.
Эти слова окончательно успокоили Не Пана.
— Вообще-то среди китайских студентов продажа домашней еды — обычное дело, — добавил Чжай Цзин'ань. — Каждому хочется родной домашней кухни. С твоими навыками, будь ты посмелее, вполне мог бы зарабатывать себе на жизнь. Впрочем, путать главное с второстепенным не стоит — учёба всё же на первом месте.
Не Пан энергично кивнул:
— Ты абсолютно прав, Брат Ань.
Чжай Цзин'ань откинул одеяло и лёг на кровать:
— Ложись спать, день выдался не из лёгких.
Не Пан поспешил забраться с противоположной стороны. Полутораспальная кровать для двух взрослых парней оказалась отнюдь не просторной. Стоило Чжай Цзин'аню укрыться, как одеяло тут же заметно натянулось.
Чтобы не остаться на голой кровати, Не Пану пришлось сдвинуться ближе к центру. И едва он приблизился, как сквозь ткань накатила волна чужого жара. Не Пана словно подменили: всё тело мгновенно одеревенело, пальцы сжались в кулаки, а сам он замер, не смея даже вздохнуть.
Чжай Цзин'ань протянул руку, погасил свет и поправил у Не Пана край одеяла:
— Не дует?
— Нет, всё хорошо... — выдохнул Не Пан.
Щёки горели так, хоть яичницу жарь. Горячее дыхание Чжай Цзин'аня коснулось самого уха, и в голове Не Пана будто оглушительно заверещала целая стая сусликов. Откуда эта нелепая реакция? Подумаешь, лечь в одну кровать с парнем! Не в первый же раз.
Когда умер дедушка, он ездил в родную деревню на похороны. Народу съехалось много, спальных мест на всех не хватило, и его поселили у соседей вместе с их сыном-ровней. В десятом классе он точно так же делил постель с парнем, но тогда ни о каком жаре и смятении речи не шло — вырубился сразу, едва голова касалась подушки.
Сейчас же Не Пан чувствовал себя словно на раскалённых углях. Пошевелиться он не решался и только крепко зажмурился, принявшись судорожно считать овец, чтобы хоть как-то заснуть.
Чжай Цзин'ань полежал немного, прислушиваясь к дыханию соседа. То ровное, то вдруг прерывистое и тяжёлое — Не Пан явно не спал. Чтобы разрядить обстановку, Чжай Цзин'ань заговорил:
— Ты обычно во сколько ложишься?
— В будни около одиннадцати. На выходных попозже.
— Долго засыпаешь?
«Он что, догадался?» — от неожиданности сжалось сердце Не Пана.
— Иногда бывало, — сбивчиво ответил он. — В таких случаях я открываю какую-нибудь зубодробительную книжку.
— Например?
— Наподобие «Улисса».
— Поток сознания... — тихо усмехнулся Чжай Цзин'ань. — Отличное снотворное.
— А ты, Брат Ань?
— А я, если не спится, начинаю крутить в голове нерешённые математические задачи. Пока прорабатываю доказательства, сам не замечаю, как ухожу в сон.
Не Пан поневоле задумался. Пока он сам корпел над базовыми упражнениями, этот человек уже штурмовал величайшие загадки математики. Разница между их уровнем интеллекта казалась колоссальной — воистину, пропасть между гением и обычным человеком бывает шире, чем между человеком и собакой.
— Попробуй как-нибудь мой способ, — предложил Чжай Цзин'ань. — Вдруг натолкнёт на новые мысли.
— Ладно.
— Если совсем не засыпается, посиди в телефоне. Мне ты не помешаешь.
Точно, догадался! Не Пан тут же попытался выкрутиться:
— Да нет, от экрана только сна ни в одном глазу. Я уже чувствую усталость, сейчас усну.
— Ну, доброй ночи, — Чжай Цзин'ань затих, и комната снова погрузилась в молчание.
Первое время оба лежали смирно, но молодая кровь брала своё — в постели становилось всё жарче. Центральное кондиционирование поддерживало в спальне стабильную температуру, и под кашемировым одеялом быстро образовалась настоящая баня.
Кто-то из них, не выдержав духоты, выпростал ногу, приподняв подол одеяла. Следом другой перевернулся на бок. Одеяло периодически приподнималось, пропуская внутрь глотки прохладного воздуха, отчего становилось чуточку легче. Но ни один из них так и не нарушил установившейся тишины.
Спустя полчаса этих неловких манёвров Не Пан всё же не выдержал:
— Брат Ань, тебе непривычно спать не одному?
— Да нет, дело не в этом. Просто душно. Одеяло, похоже, кашемировое — для такой погоды слишком плотное.
— А посвежее ничего нет?
— Только совсем тонкое летнее. — Чжай Цзин'ань резко приподнялся и единым движением стянул через голову футболку. — Вот так должно быть получше.
В темноте Не Пан не разглядел, что именно сделал спутник, но, решив, что тот нашёл какой-то выход, с облегчением зажмурился.
Чжай Цзин'ань, сделав пару глубоких вдохов, снова откинулся на подушку и ушёл мыслями в гипотезу Римана.
Не Пан же принялся припоминать математическую задачу из прочитанного днём учебника. Оба усердно отвлекали разум похожим способом — и, как ни странно, совет Чжай Цзин'аня сработал. Вскоре один за другим они погрузились в сон.
Ночью Не Пан во сне скинул одеяло от духоты. А когда остыл, стал бессознательно искать источник тепла. Нащупав рядом горячее, твёрдое плечо, он прижался к нему и проспал так до самого утра.
Когда зазвонил будильник, Не Пан спросонья потянулся отключить звук. Его ладонь случайно скользнула по гладкой, тёплой и упругой коже. Он резко распахнул глаза — и обомлел. Он лежал вплотную к Чжай Цзин'аню, а его пальцы покоились прямо на чужом прессе. Спутника раздевала полная темнота, но нащупанный рельеф был очевиден.
«Он что... спал без одежды?!»
Не Пан мгновенно отдёрнул руку, аккуратно отодвинулся к краю кровати и сбросил вызов на телефоне.
Чжай Цзин'ань тоже очнулся ото сна. Застыв на секунду в замешательстве, он вспомнил, где находится, и сладко потянулся:
— Доброе утро... Который час?
Он щёлкнул выключателем у изголовья, и спальню залил яркий свет.
Не Пан не отваживался даже обернуться.
— Утро доброе, Брат Ань! Восемь уже.
Схватив чистые вещи, он стремительно соскочил с кровати, намеренный переодеться в ванной.
— Чего так рано?
— Так завтрак же готовить... Говяжью грудинку быстро не потушишь, надо заранее начинать. Поспи ещё, если хочешь.
— Да я тоже встану, — Чжай Цзин'аню было неловко валяться дальше. Он сел на кровати, и одеяло сползло, обнажая подтянутый торс с рельефными мышцами.
Не Пан выскочил из комнаты, не глядя по сторонам. Чжай Цзин'ань проводил его взглядом, с удивлением уловив в чужой спешке явные признаки паники. Погладив подбородок, он вспомнил сквозь сон мягкое прикосновение. Неужели Не Пан трогал его пресс при пробуждении? Захотелось поддразнить парня и спросить, каково на ощупь.
Переодевшись и умывшись, Не Пан вернулся в спальню. Шторы были раздвинуты, а Чжай Цзин'ань уже полностью собрался. Элегантный тренч отлично подчёркивал его высокую, статную фигуру. Глядя на эту безупречную осанку, Не Пан против воли снова вспомнил твёрдость пресса под пальцами, и к щекам опять прилила кровь. Отведя взгляд, он уткнулся в рюкзак:
— Брат Ань, я закончил, иди умывайся.
Заметив его пылающие уши, Чжай Цзин'ань решил пока приберечь шутки:
— Хорошо, сейчас.
Уложив вещи, Не Пан отправился на кухню. На завтрак он решил приготовить лапшу. Домашняя, конечно, вкуснее, но возиться с ней долго, поэтому сухая суповая лапша подошла идеально. Главное — сделать хорошую заправку. Помнится, у Ян Чжэньсюаня была скороварка, так что Не Пан надумал тушить говяжью грудинку с томатами.
Едва он загрузил мясо в скороварку, в кухне появился свежий и умытый Чжай Цзин'ань:
— Помощь нужна?
— Да нет, тут только грудинка, она уже тушится. Остаётся только ждать. — Не Пан вытер руки и снял фартук. — У Брата Яна вроде был спортивный уголок, пойду подвигаюсь немного.
— Давай вместе, — кивнул Чжай Цзин'ань.
Гостиная у Чжэньсюаня была просторной. В одном конце стоял рояль, за которым угадывались беговая дорожка и гребной тренажёр. Судя по слою пыли, хозяин квартиры к спорту питал исключительно теоретический интерес.
Скинув куртку, Не Пан встал на свободное место посреди комнаты и перешёл к разминке, отрабатывая комплекс рукопашного боя. Заметив, что тот не трогает тренажёры, а выполняет армейскую гимнастику, Чжай Цзин'ань тоже снял верхнюю одежду и встал рядом.
Обычно Не Пан занимался в одиночку, ориентируясь лишь на собственное чутьё, поэтому темп у него хромал. Но стоит рядом встать опытному наставнику, как движения невольно обретают нужную скорость. С каждым выпадом кулаки рассекали воздух с глухим свистом — форма выглядела отточенной и внушительной.
Закончив первый круг, Чжай Цзин'ань похвалил:
— Отлично выходит!
Не Пан даже растерялся:
— Правда?
— Абсолютно. Базу ты освоил, теперь пора наращивать скорость и силу удара. Держи этот темп. Давай покажу ещё пару связок.
— Давай!
Чжай Цзин'ань продемонстрировал два новых элемента. Имея за плечами хорошую основу, Не Пан моментально схватил суть: хватило пары повторов, чтобы он усвоил рисунок движений.
Оставив парня оттачивать новые приёмы, Чжай Цзин'ань сам выполнил армейский комплекс рукопашного боя от начала до конца. Не Пан попытался было сосредоточиться на своих упражнениях, но зрелище захватило его целиком — он замер, не сводя глаз со спутника.
Чжай Цзин'ань показывал не один комплекс армейского рукопашного боя: если первые блоки казались элементарными, то дальнейшие связки сменяли друг друга со стремительной сложностью.
Взгляд Не Пана не успевал за движениями — стоит мигнуть, как тот уже проводил серию молниеносных выпадов. Каждое движение выверено, отточено, наполнено сокрушительной силой. Именно так выглядит боевое искусство, созданное для реального боя.
Завершив комплекс, Чжай Цзин'ань перевёл дыхание и оглянулся:
— Чего застыл?
У Не Пана буквально глаза горели восхищением:
— Брат Ань, это было просто невероятно!
— Финальная часть — это третий комплекс армейского рукопашного боя, чисто прикладной, для реальной схватки, — пояснил Чжай Цзин'ань. Глядя на искренний восторг парня, он не удержался и добавил: — Тебе пока хватит первых двух, чтобы постоять за себя. Но если освоишь базовые — научу и третьему.
— Правда?! — просиял Не Пан. — Обязательно всё выучу!
— Работаем, — кивнул Чжай Цзин'ань.
Не Пан тут же вернулся к занятиям, стараясь закрепить новые элементы. Правда, из-за того что он отвлёкся на чтение чужой техники, в паре моментов допустил ошибки. Чжай Цзин'ань терпеливо поправил его стойку, и Не Пан снова и снова повторял связку, пока тело не запомнило правильную траекторию.
Пока парень разучивал движения, Чжай Цзин'ань перешёл на беговую дорожку. Когда Не Пан закончил разминку, они поменялись: Не Пан встал на дорожку, а Чжай Цзин'ань занялся греблей.
К тому моменту, как оба покрылись лёгкой испариной, скороварка подала сигнал — грудинка дошла до кондиции. Чжай Цзин'ань направился в спальню хозяина:
— Эй, вставай. Завтракать будешь?
Ян Чжэньсюань, сладко спавший и видевший во сне сочную тушёную рульку, при слове «завтрак» мгновенно взвился на кровати и ошалело вытер слюну:
— Ем! А что дали?!
— Пойди да глянь, — ухмыльнулся Чжай Цзин'ань.
Даже не думая умываться, Чжэньсюань выскочил из-под одеяла и патроном умчался на кухню. Почуяв доносившийся из кастрюли головокружительный аромат, он сочно сглотнул:
— Батюшки, как пахнет! Не Пан, чем кормишь?
— Лапша с томатами и говядиной, — отозвался Не Пан. — Бегом умываться, я сейчас буду бросать лапшу.
— Одна нога здесь, другая там! Мне побольше сыпь! — крикнул Чжэньсюань, на ходу влетая обратно в спальню.
Опуская лапшу в бурлящую воду, Не Пан с улыбкой качнул головой:
— Ну и ну. В этой Британии все будто из голодного края сбежали.
— Местная стряпня настолько ужасна, что тебе, умеющему готовить, этого горя не понять, — пояснил подошедший Чжай Цзин'ань.
— В Кембридже тот ресторанчик был вполне ничего, да и на Праздник середины осени доставка оказалась вкусной.
— Нормальных заведений с домашними завтраками тут всё равно нет. Те рестораны хороши лишь за неимением альтернативы, да и радости от них мало, когда ешь там изо дня в день.
— Да я и сам иногда хочу полениться, съесть чего-нибудь эдакого... Но выбор небольшой, приходится брать нож и вставать к плите. Эх, дома хорошо — заходи в любую закусочную и выбирай что душе угодно.
— Вот именно.
Не Пан подлил в кипящую кастрюлю немного холодной воды и повторил этот трюк ещё пару раз. Чжай Цзин'ань полюбопытствовал:
— А холодную воду зачем?
— Чтобы лапша проваривалась равномерно. Так она лучше доходит до готовности и получается упругой, «аль денте».
— Буду знать, — кивнул Чжай Цзин'ань.
В кухню ворвался Чжэньсюань с мокрой чёлкой, с которой капала вода:
— Готово?!
— Почти. Сейчас раскладу на двоих, а остальное забирай себе. — Не Пан разложил порции и передал ту, что побольше, Чжай Цзин'аню.
— Больше никто не претендует? Всё, чур моё! — Толстяк с кулинарным азартом схватил палочки и начал перекладывать остатки к себе.
— Да не торопись ты так, кастрюля раскалённая — обжжёшься! — окликнул его Не Пан.
Слова ещё не успели истаять в воздухе, как палочки со звоном вывалились из рук Чжэньсюаня: его пухлая ладонь задела раскалённый борт.
— Ой, ай! Жжётся!
— Быстро под холодную воду! Подержи подольше! — спохватился Не Пан.
Бросив пиалу, Чжэньсюань включил кран и подставил повреждённую руку под ледяную струю.
Ополоснув палочки, Не Пан сам переложил оставшуюся лапшу в его тарелку:
— На ошибках учатся, считай, наглядный урок. Я тоже через это проходил.
Чжай Цзин'ань собрался было подколоть растяпу, но, услышав миролюбивую реплику Не Пана, прикусил язык и просто подхватил пиалы с лапшой, относя их на обеденный стол.
— Надо же, сам Мастер Кулинарии совершал такие глупости! — смущённо хмыкнул Чжэньсюань.
— Какой ещё мастер... Никто с поварёшкой в руках не рождается, — отозвался Не Пан. — Брат Ян, ты охлаждай руку, а я достану ледяную воду из холодильника. Если приложить холод, волдырей не будет. Мазь от ожогов есть?
— Нету мази.
— Тогда держи под водой подольше, страшного ничего не случится.
Но Чжай Цзин'ань опередил его: достал из холодильника бутылку со льдом и протянул пострадавшему:
— На, держи.
— Спасибо, Брат Ань! — расплылся в благодарности Чжэньсюань.
Не Пан разложил по порциям пряную тушёную грудинку и щедро полил всё загустевшим томатным соусом:
— Всё готово, прошу к столу.
Перекрыв воду, Чжэньсюань ненадолго прижал ледяную бутылку к покрасневшей кисти, но тут же отложил её в сторону — аппетит взял верх. Похватав палочки, он принялся торопливо перемешивать соус с лапшой.
— Брат Ян, приложи ещё холод, у тебя там заметная краснота, — встревожился Не Пан, глядя на пухлую тыльную сторону ладони.
— Да ерунда, волдырей не будет! — Чжэньсюань чисто символически ткнул бутылкой в руку и вернулся к еде. Ничто в мире не могло отвлечь его от долгожданного завтрака.
— Оставь его, пусть ест, — махнул рукой Чжай Цзин'ань.
Сочные томаты и говяжья грудинка — поистине классический, проверенный временем союз. Кисло-сладкая гуща томатного соуса идеально сливалась с насыщенным вкусом нежного, тающего во рту мяса. Густой наваристый бульон обволакивал каждую нить лапши, отдавая ей глубокий, богатый аромат.
Чжэньсюань уминал лапшу за обе щёки, не забывая показывать большой палец:
— Боже мой, это не лапша, а шедевр! В жизни ничего вкуснее не едал! Брат Пан, за этот завтрак я обязательно заплачу — посчитаешь потом вместе с пельменями.
Не Пан хотел было возразить...
... Но Толстяк опередил его:
— И даже не думай отказываться! Это лучший завтрак за всё моё время в Великобритании. Спасибо тебе, Пан, ты буквально вернул мне радость жизни!
Не Пан едва удержался от смеха:
— Ну что ж, тогда разорю тебя немного.
— Какое там «разорю»! Это тебе спасибо, что согласился прийти и приготовить. На доставку я спускаю куда больше денег, а вкуса там и близко нет. Так что в плюсе остался я!
Когда с едой было кончено, Чжай Цзин'ань без лишних слов встал к раковине. Чжэньсюань тут же спохватился:
— Брат Ань, оставь, я сам! Как я могу заставить тебя мыть посуду?
— А с рукой что? Зажила уже? — Чжай Цзин'ань мельком глянул на его красную кисть.
— Да нормально всё! Волдырей нет, только покраснела слегка. Поболит день-другой и пройдёт, — беспечно отмахнулся Чжэньсюань.
Едва посуда была вымыта, Не Пан поинтересовался:
— Когда выдвигаемся?
Чжай Цзин'ань сверился с часами:
— Девятый час только. Запись у нас на одиннадцать, так что спешить некуда.
Не Пан повернулся к хозяину квартиры:
— Брат Ян, у вас тут поблизости есть продуктовый?
— А как же. Азиатский маркет дальше, а вот «Теско» совсем под боком, пару минут пешком.
— Брат Ань, может, сходим в «Теско», возьмём чего-нибудь перекусить? — предложил Не Пан.
— Хочешь взять еду в музей? — с улыбкой догадался Чжай Цзин'ань.
Не Пан кивнул. Он знал, что в британские заведения со своей едой не пускают, но насчёт музеев был не уверен:
— А там разрешают?
— Нет, конечно. Придётся покупать всё на месте в местном кафе. Разве капиталисты упустят шанс заработать на посетителях?
— Ах вот оно что! — озарило Не Пана. — А я-то уши развесил, думал, с чего бы это в капиталистической стране музей сделали бесплатным. Вот где собака зарыта!
— Так мы идём в магазин? — встрепенулся Чжэньсюань. — Время ещё есть, сходите со мной за покупками! Если Пан сам выберет продукты, выйдет куда надёжнее, чем если я попрусь один.
— Но для пельменей кое-какие ингредиенты продаются только в китайском гастрономе, — напомнил Не Пан.
— Ничего страшного! Чего не найдём в «Теско», за тем я потом сам сбегаю в азиатский. Всё равно днём делать нечего — как раз порублю фарш к вашему возвращению. Тебе останется только замесить тесто да раскатать сочни. Наберу всего с запасом, и вечером устроим пельменный пир! — Чжэньсюань помнил, что у Цзи Цзе они рубили фарш вручную.
Не Пан не ожидал от него такого рвения ради еды. Переглянувшись с Чжай Цзин'анем, он улыбнулся:
— Ну что, зайдём в «Теско»? Как раз прогуляемся, утрясём завтрак.
— Идём, — легко согласился Чжай Цзин'ань.
Уже у самой двери Не Пан неожиданно спросил:
— Брат Ян, у тебя случайно нет сумки-тележки на колёсиках? С ней закупаться куда удобнее.
— Кажется, валялась где-то! Прежняя кухарка покупала, — Чжэньсюань убежал на балкон и через минуту вытащил довольно потрепанную, но вполне целую тележку.
— Отличная штука, сам хочу такой обзавестись, — заметил Не Пан, осматривая колёсики. — В прошлый раз тащил с оптового рынка килограммов пятнадцать говядины и свиных ножек... До сих пор не понимаю, как не оборвал себе руки, пальцы буквально синели от тяжести.
При этих словах Чжай Цзин'ань скользнул взглядом по его тонким запястьям. Пятнадцать килограммов для такой хрупкой комплекции — и впрямь неподъёмный груз.
В «Теско» Не Пан с Чжэньсюанем отправились в продуктовый отдел, а Чжай Цзин'ань решил прошвырнуться по другим рядам, подыскивая кое-какие мелочи.
— Иди, конечно. Если потеряемся, встретимся у касс, — сказал Не Пан.
— Договорились.
За время жизни в Великобритании Не Пан успел набраться опыта: основные продукты — мясо, овощи, рыбу — куда выгоднее брать в местных супермаркетах, там они обойдутся значительно дешевле. А вот за чисто китайскими специфическими ингредиентами уже стоит идти в азиатский гастроном.
Чжэньсюань размахнулся на славу: прихватил пятикилограммовый мешок муки, внушительный кусок говядины, пару упаковок замороженных креветок и лоток яиц. Джусая и фенхеля на полках не обнаружилось, но Не Пан приметил кабачки цукини. Пельмени с кабачком и яйцом тоже получаются изумительными.
Раз уж Чжэньсюань платит, Не Пан решил взять всего понемногу. Кабачок он взял только один, заметив, что яичная начинка долго не хранится, так что лучше сделать ровно на один раз.
Чжэньсюань спорить не стал: шеф-поваром в их артели выступал Не Пан, так что его авторитет не подлежал сомнению. Полакомиться один вечер — и того вполне достаточно.
Собрав всё необходимое, они не стали дожидаться Чжай Цзин'аня в зале и сразу пробили покупки на кассе. Спустя пару минут у выхода показался и сам Чжай Цзин'ань.
В руках он держал объёмистую коробку. Передав её Чжэньсюаню, он попросил:
— Забери к себе, пока мы в музее, потом заберём.
Не Пан успел разглядеть рисунок на упаковке — там была изображена складная сумка-тележка. Неужели в Кембридже таких нет?
— Без проблем! — подхватил коробку Чжэньсюань. — Езжайте в свой музей, а я домою остатки в азиатском и займусь фаршем. К вашему приезду говядина и креветки будут готовы.
— Договорились, спасибо за помощь! Только не забудь у креветок удалить кишечную вену. Если не умеешь — глянь в интернете, там полно видео, — напомнил Не Пан. Всё-таки за ужин заплачены деньги, и загружать заказчика работой было не совсем удобно.
— Сделаем в лучшем виде! — Чжэньсюань изобразил пальцами «Окей».
Распрощавшись с ним, парни направились в сторону музея.
— Брат Ань, возьмём такси? — спросил Не Пан.
Чжай Цзин'ань заранее прикинул маршрут — идти было около трёх километров:
— Пройдёмся пешком. За полчаса как раз доберёмся, и никакие пробки не страшны.
— Идёт.
Свои рюкзаки они оставили у Чжэньсюаня, взяв с собой только телефоны и камеру.
Дорогой фотоаппарат висел прямо на шее Чжай Цзин'аня. Подобный девайс — мечта любого уличного воришки, однако уверенность и выправка хозяина отпугивали любителей лёгкой наживы.
Они шли через оживлённый торговый квартал. Вокруг сновали прохожие, многие обращали на них взгляды, но Чжай Цзин'ань сохранял абсолютное хладнокровие.
За углом улицы из-за поворота вдруг выскочил велосипедист. Одной рукой удерживая руль, другой он на полном ходу рванулся к объективу, висевшему на шее Чжай Цзин'аня.
Не Пан ещё раньше приметил этого темнокожего парня на байке — тот крутился поблизости уже круга три. Не успел Не Пан даже вскрикнуть, как Чжай Цзин'ань железной хваткой перехватил чужое запястье. По инерции от собственного разгона грабитель сослепу вылетел из седла, а неуправляемый велосипед покатился дальше по тротуару.
Прохожие застыли с разинутыми ртами. Выбив вора из седла, Чжай Цзин'ань с безупречной точностью прижал его корпусом к асфальту и с ледяным прищуром процедил:
— Что ты возомнил?
Падение вышло жестоким. Гопник с ужасом уставился на противника: он проворачивал этот трюк десятки раз, но чтобы его сдёрнули с велосипеда на лету — такое случилось впервые. Подняв дрожащие руки, он запричитал:
— Я ничего не делал!
Чжай Цзин'ань хлёстко влепил ему пощёчину, отчего голова наглеца мотнулась:
— Ничего не делал?! А за камерой ты зачем потянулся?
Удар был нанесён от души — у грабителя посыпались искры из глаз, и он мгновенно взмолился о пощаде:
— Простите! Простите, пожалуйста! Я больше не буду, честное слово! Отпустите!
Чжай Цзин'ань оттолкнул его ногой и рявкнул:
— Чтобы я тебя здесь больше не видел, а не то шкуру сдеру! Пошёл вон!
Тот подскочил как ошпаренный и, хромая на обе ноги, бросился поднимать завалившийся велосипед.
Не Пан только сейчас смог выдохнуть от изумления:
— Брат Ань... Это было невероятно круто!
Собралась небольшая толпа. Очевидцы происшествия дружно зааплодировали, кто-то даже вытащил телефон, снимая происходящее на видео и восхищённо выкрикивая:
— Потрясающе!
— Вот это китайское кунг-фу!