Сходя с трапа самолёта, Не Пан ощутил, словно за миг перенёсся из сказки обратно в суровую реальность. Он бросил взгляд на Чжай Цзин'аня, шагавшего чуть впереди, и на мгновение замер: неужели всё, что произошло с ними в Финляндии, было лишь сном?
Чжай Цзин'ань, сделав несколько шагов, почувствовал, что спутник отстал, и оглянулся:
— Ты чего? Догоняй.
С этими словами он протянул ему руку.
Не Пан от этого простого движения моментально успокоился. Сделав пару быстрых шагов, он крепко сжал тёплую, широкую ладонь Цзин'аня. Тот держал его уверенно и сильно — от одного этого прикосновения на душе стало невероятно спокойно. Нет, не сон. Всё происходило на самом деле.
Они шли за руку, совершенно не обращая внимания на редких прохожих. Здесь их никто не знал, да и однополой парой в Великобритании никого не удивишь. Если на чужбине и было нечто несомненно прекрасное, так это полная свобода от чужих взглядов.
Усевшись в такси, Чжай Цзин'ань переплёл свои пальцы с его пальцами:
— Едем ко мне?
— Угу, — кивнул Не Пан.
— Нужно заехать к тебе забрать что-нибудь? Учебники, например?
Не Пан задумчиво прищурился:
— Да, пожалуй. Заберу пару книг. До начала занятий ещё две недели, не стоит разбазаривать каникулы.
— Можешь начать заниматься заранее. Если что-то не поймёшь — спрашивай меня.
— Само собой. Появился бесплатный репетитор — грех не воспользоваться, — усмехнулся Не Пан.
Чжай Цзин'ань наклонился к самому его уху и шепнул:
— Вовсе не бесплатный. Мои услуги стоят денег. Правда, оплата изменилась: за каждую разобранную задачу — поцелуй, ну или...
Не Пан мгновенно разобрал, о чём тот намекает, и вспыхнул до корней волос. Он больно щипнул Цзин'аня за бедро и подал знак глазами на водительское кресло, прошептав:
— Потише ты! Не один же в машине!
Чжай Цзин'ань прижал его руку к своей ноге, не в силах сдержать довольную улыбку:
— Ничего страшного, он всё равно не понимает по-китайски.
* * *
Как и в прошлый раз, они сначала забрали машину, припаркованную у дома Ян Чжэньсюаня, а затем поехали к Не Пану. На часах уже перевалило за шесть вечера. Они решили съесть что-нибудь по возвращении в Кембридж, так что Не Пан попросил Чжай Цзин'аня подождать внизу, а сам побежал наверх за вещами.
Он захватил с собой подарок, привезённый для Чэнь Юйсюаня из Финляндии: если тот дома — отдаст сразу, если нет — оставит у себя в комнате и вручит позже.
Первым делом Не Пан постучал к Юйсюаню. Едва дверь распахнулась, Чэнь Юйсюань, углядев друга, буквально засиял от восторга и тут же сгрёб его в охапку:
— А-Пан! Наконец-то ты вернулся!
— Давно не виделись! — Не Пан со смехом высвободился из объятий и протянул ему пакет. — Это тебе гостинец.
Юйсюань заглянул внутрь:
— Ого, а ты совесть имеешь! Не забыл про меня. Я тебе тоже кое-что приготовил, обожди секунду!
— Заходи ко мне в комнату, я пока кое-какие вещи заберу.
Вынеся подарок, Юйсюань увидел, что коридор пуст, и прошёл к Не Пану. Глядя, как тот укладывает вещи, он с удивлением спросил:
— Ты чего делаешь? Собираешься куда-то?
Не Пан улыбнулся:
— Ага, в Кембридж. До начала учёбы поживу там.
— В смысле? С чего это ты вдруг намылился в Кембридж? Стоп... Вы что, с братом Анем вместе ездили смотреть северное сияние?! — у Юйсюаня в голове мгновенно сложились кусочки мозаики.
— Угу, вместе. Он как раз ждёт меня внизу.
При одном упоминании о Чжай Цзин'ане лицо Не Пана озарилось нежной, неудержимой улыбкой.
Юйсюань уставился на него, тщательно разглядывая каждую черточку:
— А-Пан... ты что, отдал ему своё сердце? Выскочил замуж?
Не Пан обомлел от такой проницательности:
— Какое ещё «замуж»? Мы оба парни, к чему тут эти глупости.
— Значит, я угадал?! Вы реально вместе?! — ахнул Юйсюань.
Не Пан не собирался ничего скрывать от близкого друга. Он смущённо, но уверенно кивнул:
— Да.
— Матерь божья! Я так и знал, что ты к нему неравнодушен! Всё-таки сдал позиции! Поздравляю вас, от всей души желаю счастья!
— Спасибо! — просиял Не Пан. Это было их первое искреннее поздравление.
Но Юйсюань тут же спохватился:
— Погоди, ты что, переезжаешь к нему насовсем?
Не Пан замялся: об этом он пока не думал.
— На каникулах побуду у него, а когда начанется учёба, вернусь сюда.
— Ну и славно! Пошли, я с тобой спущусь, хоть поздороваюсь с братом Анем.
— Пойдём.
* * *
Не Пан собрал конспекты, пару учебников и сменную одежду, после чего вместе с Юйсюанем спустился во двор.
Завидев их, Чжай Цзин'ань вышел из машины и помахал рукой:
— А-Сюань, давно не виделись!
— Привет, брат Ань! Не думал, что при следующей встрече ты сменишь статус. Запомни: я для А-Пана всё равно что родная семья, так что смотри не обижай его! — без лишних прелюдий заявил Юйсюань.
Цзин'ань на мгновение опешил, а потом тепло рассмеялся:
— Даже не сомневайся. В обиду его не дам.
Юйсюань хлопнул Не Пана по плечу:
— А-Пан, если что не так — сразу жалуйся мне. Помочь, может, и не помогу, но выслушаю и утешу всегда!
Не Пан расплылся в улыбке:
— Спасибо, А-Сюань! Ну, мы поехали. Вернусь — приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.
Цзин'ань добавил:
— Будет время — приезжай в Кембридж. Мы устроим тебе экскурсию.
— Отличная идея! Я давненько хотел туда съездить. Помнишь, А-Пан, я ещё тогда просился с тобой, а ты хотел побыть с ним наедине и меня не взял! — тут же выдвинул шутливое обвинение Юйсюань.
Не Пан закрыл лицо рукой, смущённо покосившись на Цзин'аня. Тот с улыбкой посмотрел на него:
— Тогда мы ещё не определились с чувствами. Теперь всё иначе — приедешь, мы встретим тебя как следует.
— Договорились. Поймаю хорошую погоду на днях и приеду, — пообещал Юйсюань.
— Отлично. Напиши заранее, как соберешься.
* * *
Едва машина тронулась, Не Пан вдруг тихо захихикал.
Цзин'ань бросил на него быстрый взгляд:
— Чему ты там радуешься?
— Вспомнил, как хотел поехать в Кембридж, а Чэнь Юйсюань напрашивался со мной. Я ему от ворот поворот дал — мол, ты подтягиваешь меня по математике, а я расплачиваюсь обедами. А он мне и говорит: «За такие труды пары обедов мало, тут только собой расплачиваться!» Я тогда ещё подумал: да я бы с радостью, да кто ж меня возьмет... И надо же — как в воду глядел! — Не Пан говорил и не мог остановить смех.
Цзин'ань тоже улыбнулся:
— Прямо пророк, а не Юйсюань. А ты чего тогда не попытался? Вдруг я бы взял?
— Серьёзно? Согласился бы? — переспросил Не Пан, вскинув брови.
— Вообще-то я бы крепко подумал.
Не Пан улыбался во весь рот. Похоже, этот парень заприметил его куда раньше, чем признался.
Цзин'ань протянул руку и слегка сжал его мочку уха:
— Ну и когда ты намерен полностью расплатиться?
Не Пан с удивлением посмотрел на него:
— Разве я ещё не...
Цзин'ань лукаво вскинул бровь:
— А разве уже?
До Не Пана мгновенно дошёл подтекст. Уши вспыхнули кумачом, он отвернулся к окну и промямлил:
— Ну... это...
Цзин'ань рассмеялся:
— Ладно-ладно, шучу. Не тороплю тебя, дело житейское, куда мы денемся.
Конечно, ему и самому следовало как следует подтянуть теоретическую базу.
Не Пан понимал: у влюбленных этот шаг неизбежен. И хотя внутри подмешивался лёгкий страх перед неизвестным, он ждал этого момента и духовно был готов. Впрочем, они только-только начали встречаться — лучше сначала взрастить глубокое чувство, а уж потом переходить к полному сближению.
* * *
В Кембридж они приехали около семи вечера. Цзин'ань сразу погнал машину к их любимому небольшому ресторанчику. К счастью, заведение работало, так что ужин состоялся без необходимости стоять у плиты.
У дверей квартиры их ждала увесистая коробка, которую приняла хозяйка дома, — посылка из Китая. Не Пан пришёл в абсолютный восторг:
— Неужели ветчина приехала?!
— Ага. И грибное масло, которое твой отец приготовил.
Цзин'ань отпер дверь и первым делом внёс внутрь дорожные сумки.
Не Пан затащил посылку в прихожую. Коробка оказалась невероятно тяжёлой, килограммов под пятнадцать! Поставив вещи, Цзин'ань вернул на прежние места комнатные растения, стоявшие у входа.
Не Пан со взахлёбным азартом распаковал коробку. Внутри, помимо сюаньвэйской ветчины, масла с грибами цзицун и гастродии, аккуратно уложены были домашняя колбаса, сушёный перец, молотый чили, маринованный острый стручковый перец, охапка разнообразных специй, наборы для тушения мяса, приправа «Даньшань», несколько пачек лапши луосифэнь и даже снеки — вроде сушёного конжака и тофу-палочек.
О многих из этих вещей Не Пан лишь мельком упоминал в разговорах, а Цзин'ань всё запомнил и выписал прямиком с родины.
Перебирая сокровища, Не Пан с выдохом восклицал:
— Ты даже приправу мне заказать догадался! Брат Ань, ты просто невероятный, тут всё, без чего я жить не могу!
Цзин'ань подошёл и присел рядом на корточки:
— Ну что, заботливый у тебя муж?
— Самый лучший на свете! — Не Пан счастливо звонко чмокнул его в губы.
— А по имени называть не положено? — Цзин'ань ласково поцеловал его в щеку.
Не Пан закусил губу. Это обращение — «муж» — он выговаривал только в самые интимные секунды, когда разум туманился от удовольствия под чутким нажимом Цзин'аня. На трезвую же голову язык пока не поворачивался.
Цзин'ань обнял его со спины, прижав к своей груди, и прошептал прямо в ухо:
— Столько подарков, неужели я не заслужил хоть одного ласкового слова?
Уши Не Пана залил румянец. Он чуть повернул голову и еле слышно робко выдохнул:
—... Муж.
Едва различимый шепоток, но Цзин'ань пришёл в неописуемый восторг:
— Умница моя. Люблю тебя.
Он с горячей страстью припал поцелуем к мягкой коже за его ухом.
Не Пан тут же попытался отстраниться:
— Погоди, не надо! Я же ещё с дороги не мылся, грязный весь!
Но Цзин'ань потянул его за собой:
— Идём, вымоемся вместе.
Не Пан упёрся:
— Сначала нужно разложить вещи. Если сейчас вымоемся, кто потом будет всё это разбирать? Ой, а это что? Сушёная рыба-лапша?
Он извлёк на свет прозрачный пакет с маленькими сушёными рыбками.
— Угу. С озера Тайху, редкая штука. Дяде прислали в подарок, а я отсыпал нам. Ещё бразения есть — подумал, тебе понравится, вот и привёз попробовать.
Не Пан прижался щекой к его щеке:
— Ну какой же ты у меня замечательный...
— Ещё бы. О ком мне ещё заботиться, если не о тебе?
— Тут столько всего! Куда больше, чем я думал. Ты что, всю ветчинную ногу переслал?!
— Не всю, только сочную мякоть. Кости отрезал, чтобы лишний вес не переплачивать.
— Нам этого на вечность хватит! Как же круто... Спасибо тебе, муж!
На этот раз Не Пан сам, без принуждения, прошептал ему это слово на ухо.
У Цзин'аня от этого признания сорвало крышу — он вознамерился немедленно утащить парня в спальню и как следует «отблагодарить». Но Не Пан упёрся намертво:
— Даже не думай! Пока не разложу всё по полочкам и ты не перестелишь бельё — никуда не пойду. А если тебе невтерпёж — иди в душ первым, я закончу и присоединюсь.
Цзин'аню ничего не оставалось, как сдать позиции. Он пошёл заправлять свежее постельное бельё, попутно разобрав их чемоданы и отправив грязную одежду в стиральную машину. Затем наскоро прошёлся с влажной тряпкой по дому — хоть в зимней Англии влажно и пыли мало, за неделю без хозяев в квартире всё же накопилась некоторая неуютность.
К тому моменту, как Цзин'ань закончил уборку, Не Пан тоже доразобрал посылку. Запас бакалеи превзошёл все ожидания. Цзин'ань проявил невероятную предусмотрительность: специи и наборы приправ избавят Не Пана от необходимости отовариваться в азиатских супермаркетах целый семестр. Очевидно, Цзин'ань заметил, насколько в местных лавках завышены цены на импорт, и решил проблему кардинально.
Не Пан рассыпался в комплиментах, на что Цзин'ань хитро ухмыльнулся:
— Раз я так постарался, мне положена награда?
— Какая ещё награда?
— Совместный душ, — шепнул Цзин'ань.
Не Пан прекрасно понимал, чем заканчиваются подобные банные процедуры. С горящими ушами и замиранием сердца он поджал губы и кивнул:
— Ладно...
Разумеется, водные процедуры затянулись надолго. В конце концов Цзин'ань вынес Не Пана из ванной на руках — у того просто подкашивались ноги. На белоснежной коже под пижамой расцвели новые алеющие пятна.
У Цзин'аня обнаружилась странная слабость: он обожал оставлять засосы. Видя безупречную, светлую кожу Не Пана, он просто не мог удержаться от искушения поставить свою «метку». В итоге ниже подбородка у Не Пана практически не оставалось чистого места.
К счастью, стояла зима, и высокий ворот свитера надежно скрывал метки на шее. Однако Не Пан твердо зарёкся разрешать подобные вольности летом.
Глядя на свернувшегося под одеялом возлюбленного — такого трогательного, податливого и домашнего, — Цзин'ань порой ощущал почти дикое желание растворить его в себе без остатка. Он задавался вопросом: не слишком ли он эгоистичен? Или это Не Пан сводит его с ума одним своим присутствием?
Он крепко прижал Не Пана к себе, но всё казалось, что расстояние между ними слишком велико. Ему вспомнилось известное стихотворение Гуань Даошэн «Песня о нас с тобой». Прежде оно казалось ему чересчур сентиментальным, но теперь даже эти строки не могли выразить всей глубины охватившего его чувства.
Он ласково поцеловал мягкие губы Не Пана. Тот уже засыпал, но на поцелуй откликнулся сонным, доверительным движением, мгновенно сдав позиции. Под горячими ладонями тело парня снова отозвалось сладостной трепещущей дрожью. Их увлекла за собой новая волна неистовой, глубокой нежности. Зимние ночи длинны, и впереди у них было ещё очень много времени для радости.
* * *
На следующий день они, разумеется, проспали. Когда Не Пан разлепил глаза, стрелки часов приближались к одиннадцати. Охнув, он скинул одеяло и хотел было соскочить с кровати, но Цзин'ань сгреб его за талию и притянул обратно к себе:
— Полежи ещё...
Не Пан не мог не почувствовать упирающуюся в бедро безапелляционную реакцию мужского тела:
— Перестань! Уже одиннадцать, пора вставать!
Цзин'ань уткнулся носом в его плечо:
— Ну ещё капельку...
Не Пан повернулся и упёрся ладонями в его грудь:
— Слушай, Цзин'ань, от немереного блуда люди увядают. Ты что, хочешь заработать импотенцию к тридцати годам?
Оно, конечно, было невероятно приятно, но ведь нельзя же предаваться утехам без устали круглые сутки!
Задетый за живое Цзин'ань мгновенно проснулся:
— Чего?! Да я в полном порядке!
Не Пан ехидно усмехнулся:
— А если не будешь давать организму передышку, надолго тебя хватит?
Цзин'ань обнял его крепче:
— Ну еще один разочек!
— Ни за что! — отрезал Не Пан и юркнул с кровати.
Глядя на его полураспахнувшуюся пижаму, Цзин'ань сдавленно проворчал:
— Надел бы хоть что-нибудь, в комнате не май месяц, простудишься ведь.
Не Пан влез в тапочки Цзин'аня, подошёл к шкафу и стал искать вещи. На своё удивление, он обнаружил там и свой гардероб — Цзин'ань успел аккуратно развесить его одежду заранее.
Прихватив комплект, Не Пан направился было в ванную, но Цзин'ань хмыкнул:
— Да ладно тебе, переодевайся прямо здесь. Будто я там чего-то не видел.
Задержавшись на секунду, Не Пан подумал и впрямь скинул пижаму у шкафа. Цзин'ань, глядя на его молочно-белую спину, исписанную алыми метками, почувствовал, как волна жара снова накрывает низ живота. Он сбросил одеяло и вознамерился подняться.
Словно предугадав его маневр, Не Пан молниеносно натянул свитер, вытащил из шкафа брюки Цзин'аня и швырнул в него:
— Сидеть! Быстро одевайся!
Словив штаны, Цзин'ань досадно скривился:
— Мы же в самом расцвете сил! Зачем лишать себя удовольствия? Или ты хочешь жалеть об упущенном, когда постареешь?
Не Пан парировал:
— Если ты не научишься убирать аппетит, ты состаришься гораздо раньше срока. Сам потом будешь бегать по врачам за снадобьями!
У этого парня была воистину бычья выносливость, а вот сам Не Пан чувствовал, что его ресурсы не бесконечны.
Цзин'аню оставалось лишь неохотно подняться и начать натягивать одежду. Его подтянутое, мускулистое тело выглядело как ожившее произведение искусства. Не Пан не без удовольствия залюбовался зрелищем, пока надевал куртку:
— Давай быстрее, не хватало ещё подхватить простуду.
— Ты что, технику ниндзя освоил? Как ты вообще умудряешься сдерживаться?! — видя, что соблазн не сработал, с досадой выдохнул Цзин'ань.
Не Пан подошёл к нему и беззастенчиво погладил кубики пресса:
— Потому что я знаю: ты всё равно никуда от меня не денешься. Впереди у нас куча времени, зачем съедать всё за один приход?
Цзин'ань перехватил его ладонь, притянул к себе и попытался залезть рукой под свитер, но Не Пан вовремя перехватил его запястье:
— Не балуй. Я проголодался, иду готовить завтрак.
— Сначала сам приманишь, а потом в отказ... — буркнул Цзин'ань, но руку убрал. Правда, всё же сгреб Не Пана за шею и крепко поцеловал, прежде чем отпустить.
* * *
Время близилось к полудню, так что речь шла скорее об обеде. Заглянув в холодильник, Не Пан обнаружил скромные остатки: за полторы недели их отсутствия там сохранились лишь луковица, морковка да пара картофелин, купленных еще до Рождества. Впрочем, приехавшая посылка полностью снимала мясной вопрос.
Он промыл рис и поставил его вариться. Попутно налил в кружки горячий шоколад, чтобы немного заморить червячка.
Вышедший из ванной Цзин'ань заглянул в холодильник. Убедившись, что запасы состоят из ветчины, колбас и сушеных деликатесов, но свежего мяса нет, предложил:
— Пообедаем и сгоняем в супермаркет, докупим свежего.
Не Пан заметил:
— Ты проверь сначала, работает ли что-нибудь. Сегодня же Первое января.
Цзин'ань спохватился: и впрямь, в Новый год большинство заведений и магазинов закрыты. Достав телефон, он уточнил информацию:
— Да уж, крупняки закрыты, а та пара мелких лавок, что открылись, работают только до обеда.
— Ничего страшного, у нас полно домашних деликатесов. Стряпаем из того, что есть, а завтра закупимся, — Не Пана это совершенно не смутило. С таким богатством в коробке можно было безболезненно продержаться хоть пару дней.
На обед Не Пан приготовил суп из рыбы-лапши и бразении, а также обжарил соломку из картофеля и моркови с нарезкой из сюаньвэйской ветчины. Простая, но до боли родная еда принесла невероятное удовольствие.
Поскольку на улице стояли праздники, большинство мест пустовало, да и погода не располагала к прогулкам, парни решили остаться дома. Они размялись, позанимавшись упражнениями, а затем погрузились в учёбу. Каникулы перевалили за экватор, и разбазаривать драгоценное время дальше было нельзя.
Видя настрой Не Пана, Цзин'ань тоже настроился на рабочий лад и не стал досаждать ему приставаниями.
В последующие дни они почти не выходили на улицу: готовили, учились, смотрели сериалы, занимались спортом и лишь изредка выбирались за продуктами.
Ночи принадлежали им. Молодые тела жаждали близости, а гармония душ и плоти дарила абсолютное счастье. Только благодаря благоразумию Не Пана, своевременно призывавшего к порядку, они не валились с ног от изнеможения.
Цзин'ань и сам понимал: Не Пан уступает ему в физической выносливости, а потому из трепетного чувства к возлюбленному старался держаться в рамках.
Такая размеренная жизнь ничуть им не надоедала. Напротив, в ней ощущался глубокий, естественный уют. Они идеально подходили друг другу во всём — как любил повторять Цзин'ань, были созданы друг для друга.
* * *
Седьмого января в Кембридж наконец приехал Чэнь Юйсюань. Не Пан и Цзин'ань встали пораньше, чтобы привести квартиру в идеальный порядок. Это был их первый прием гостей в статусе пары. К тому же Юйсюань первым узнал про их отношения и искренне поддержал их, а потому заслуживал самого тёплого приёма.
Юйсюань приехал на междугороднем автобусе. Встретив его на автовокзале, парни отправились на прогулку по Кембриджу.
Не Пан жил неподалёку уже некоторое время, но по-настоящему гулял по городу всего пару раз. В остальные дни его маршрут ограничивался квартирой Цзин'аня, вокзалом, бассейном и ближайшим супермаркетом. Многие достопримечательности он видел впервые, так что с удовольствием слушал пояснения Цзин'аня.
Цзин'ань не скрывал их чувств перед Юйсюанем: спокойно держал Не Пана за руку, а когда у того замерзали пальцы, убирал его ладонь в свой карман.
Воспользовавшись моментом, когда Цзин'ань отошёл за кофе, Юйсюань тихо спросил у Не Пана:
— Он тебя не обижает?
Не Пан просиял:
— Нисколько. Он замечательный.
— Это видно! Только вот синяки под глазами у тебя знатные... Ты бы это, полегче там, — без тени смущения заметил Юйсюань.
Не Пан коснулся лица:
— Что, сильно заметно?
— У тебя кожа слишком светлая, любой следочек видно. Да и тут засос торчит, — он указал пальцем за ухо Не Пана.
Не Пан смущённо натянул воротник повыше. Ну уж нет, больше никакой свободы для шеи! Кто бы мог подумать, что с виду такой сдержанный и холодный Цзин'ань окажется настолько ненасытным? Впрочем, Не Пану это даже нравилось: в моменты страсти Цзин'ань казался особенно настоящим и близким.
Цзин'ань вернулся с двумя стаканами кофе:
— О чём шепчетесь?
Юйсюань переглянулся с Не Паном и усмехнулся:
— Да вот обсуждаем, какой ты, оказывается, чуткий и заботливый. Теперь я абсолютно спокоен за А-Пана.
Цзин'ань улыбнулся:
— Можешь не сомневаться.
Действия всегда говорят громче слов.
— Скоро каникулы закончатся. Вы так и будете мотаться друг к другу? — перевёл тему Юйсюань.
Цзин'ань на мгновение задумался. Этот вопрос беспокоил его последние дни. После начала занятий они превращались в «супругов выходного дня», причём у него самого свободного времени оставалось всего полтора дня в неделю. По-хорошему, ездить должен был он, но в комнате Не Пана негде было остановиться. А гонять Не Пана каждую неделю в Кембридж было жалко — слишком выматывающие поездки.
Он подумывал снять для него отдельную квартиру ближе к себе, но понимал, что пока это трудноосуществимо.
Не Пан произнёс:
— В будни я буду жить у себя в Лондоне, а на выходные приезжать в Кембридж.
Он давно всё взвесил. Сложившаяся ситуация пока не имела иного решения: никто из них не мог бросить учёбу ради другого. Снимать жильё было непрактично, так что оставался единственный вариант — стать «парой выходного дня».
Цзин'ань молча посмотрел на него.
Юйсюань вздохнул:
— Да, задачка. Перевестись в другой вуз тут почти нереально. Я узнавал: в Британии можно перевестись на бакалавриат, но из нашего университета в Кембридж... Короче, даже если чудом переведёшься, отбросят на первый курс. Потеряешь год и кучу денег за учебу.
Не Пан прояснил этот вопрос давно:
— Я и не собираюсь переводиться. Я просто подам документы в магистратуру Кембриджа.
А значит, ближайшие два года им предстоит учиться на два города.