Без веселья и дурачества во время поедания торта не обошлось: съели мало, зато кремом измазались от души. Чжай Цзин'ань бережно прикрывал Не Пана, так что тому не досталось ни капли, а вот Цзи Цзе, замахнувшемуся на Не Пана, Цзин'ань с аптекарской точностью влепил приличную порцию крема прямо в физиономию.
— Ты на кого замахнулся?! — Ян Чжэньсюань и остальные чуть не валились с ног от смеха. — На Пан-гэ? Забыл, под чьим он крылом?
— Пощадите, пощадите! — взмолился Цзи Цзе. — Век буду помнить, Брат Ань, смилуйся!
Чжай Цзин'ань только тогда отпустил его. Ладно бы себя дал измазать, но Не Пана в обиду он бы точно не дал.
— Ладно вам дурачиться, — улыбнулась Дань Вэнь. — Идите умойтесь.
Чжай Цзин'ань послушно стоял, пока Не Пан заботливо вытирал салфеткой капли крема с его одежды, а потом принял ещё одну салфетку, чтобы вытереть руки.
— Сестрица Вэньвэнь, с днём рождения! — улыбнулся Цзин'ань. — Желаю всегда оставаться молодой, красивой и поскорее разбогатеть. Вы тут развлекайтесь, а мы с Не Паном, пожалуй, пойдем.
— Хорошо. Спасибо за подарок, он такой дорогой...
— Главное, чтобы вам нравилось. Ну, мы пошли.
Чжай Цзин'ань увёл Не Пана за собой.
Ян Чжэньсюань увязался за ними:
— Брат Ань, подожди! Я с вами!
— Ладно, подбросим.
Ян Чжэньсюань удивился:
— Брат Ань, ты что, сегодня прямо в Кембридж вернёшься? Не останешься у меня ночевать?
— К тебе не поеду, переночую у Не Пана.
— А? Да у него же кровать крошечная! Как вы вдвоём там поместитесь? — Ян Чжэньсюань аж голос повысил.
— Поместимся.
— Да ну, неудобно же! Поехали ко мне, у меня аэродром, хоть обкрутитесь вдвоём!
Не Пан от таких речей мгновенно вспыхнул до корней волос. Вот уж поистине Толстяк не выбирает выражений! Как им после такого вообще ехать к нему кувыркаться?
— Да ладно тебе, — пробормотал Не Пан, сгорая от смущения. — Потеснимся немного, поместимся как-нибудь.
Ян Чжэньсюань искренне не понимал, с чего это двум взрослым парням добровольно ютиться на девяностосантиметровой койке, вместо того чтобы развалиться на нормальной широкой кровати:
— Я же от чистого сердца зову! Вы же не первый раз у меня ночуете, что на этот раз не так?
Чжай Цзин'ань ухмыльнулся:
— Да ты просто халявной еды поесть хочешь, признайся.
— Хе-хе-хе... — замялся Ян Чжэньсюань. — Пан-гэ ведь обещал угостить меня обедом!
— Обед будет, но не завтра, а в следующий раз. А сегодня мы к тебе не поедем, — отрезал Чжай Цзин'ань.
— Ну почему-у-у?
Цзин'ань даже объяснять не стал. Этот Толстяк — он правда такой наивный или только притворяется? Если они поедут к нему, про интимные ласки на его кровати можно забыть — нетактично как-то. А у них и так всего два вечера в неделю, когда они могут побыть наедине.
Поняв, что уговаривать бесполезно, Ян Чжэньсюань сокрушённо вздохнул:
— Какая жалость... А я-то надеялся завтра дважды на халяву поесть!
А если повезёт, то и трижды.
Цзин'ань высадил его у дома:
— Приехали, вылезай.
Ян Чжэньсюань стоял у подъезда и смотрел вслед уезжающей машине. Тут его словно осенило, и он хлопнул себя по бедру:
«А-а-а! Точно! Они же стесняются кувыркаться у меня дома, вот и выбрали свою узкую койку! Хотя я бы ни капли не возражал...»
Как только Толстяк вылез, Не Пан спросил:
— А что ты подарил сестрице Вэньвэнь?
— Сумку. Я заметил, что её прежняя уже прилично потёрлась, вот и купил новую.
Не Пан припомнил: действительно, Дань Вэнь всегда ходила с небольшой сумочкой, хотя сам он в брендах не разбирался. О цене спрашивать не стал — это был подарок от Цзин'аня, выражение его заботы, и сколько бы сумка ни стоила, Цзин'ань мог себе это позволить.
— Скоро Новый год, — неожиданно произнёс Чжай Цзин'ань, поворачивая руль. — Раз уж я в Лондоне, давай завтра пройдемся по магазинам, прикупим тебе одежды и обуви.
Не Пан обомлел:
— Да не нужно, у меня полно вещей!
Чжай Цзин'ань на мгновение оторвал руку от руля, сжал пальцы Не Пана и ласково погладил:
— Новый год надо встречать в новом. К тому же купим парные вещи — будем ходить как парочка.
Против такого аргумента Не Пан возразить не мог, но возразил против финансирования:
— Тогда я сам себе всё куплю.
— Считай это моим новогодним подарком. А ты потом подаришь мне что-нибудь в ответ.
Вернувшись в апартаменты, они до поздней ночи просидели за учёбой, после чего приняли душ и легли спать. Кровать и впрямь была узкой: улечься удавалось, только прижавшись друг к другу телами. Из-за такой близости Не Пан за всю ночь едва не сошёл с ума от приставаний и почти не сомкнул глаз.
Утром Не Пан с порога выдвинул претензию:
— Я больше не поведусь на твои сказки! В следующий раз пока не оденешься, ко мне в кровать даже не лезь.
Чжай Цзин'ань тихо рассмеялся:
— Но ведь спать голышом — это так приятно, разве нет?
Не Пан в сердцах прикусил его за плечо:
— Тебе-то приятно, а я из-за тебя за всю ночь толком не уснул!
— Виноват! Впредь буду сдерживаться, — Цзин'ань обнял его за плечи и притянул к себе. — Поспи ещё немного. Рано ещё, даже магазины с супермаркетами закрыты.
Не Пан вырвался из его объятий:
— Какой спать, мне вставать надо, завтрак готовить. Сегодня сделаю тебе цзяньбингоцзы.
Услышав про цзяньбингоцзы, Цзин'ань оживился:
— Ого, ты и это умеешь?
— Раньше не делал, но хочу попробовать, — Не Пан уже надевал одежду.
Чжай Цзин'ань с откровенным наслаждением разглядывал россыпь алых «цветков сакуры», оставленных им на теле возлюбленного, и восхищённо свистнул:
— А попка-то какая упругая!
— Развратник! — сплюнул Не Пан.
— Я развратник только с тобой.
И это была правда. Со всеми остальными Цзин'ань держался подчеркнуто строго и серьёзно, и лишь наедине с Не Паном с него слетала вся спесь. Не Пан иногда думал, что в обычной жизни Цзин'ань слишком сильно подавляет свою натуру, поэтому с ним отрывается по полной, вообще себя не ограничивая. По-северному это называется — скрытый омут.
Умывшись, Не Пан отправился на кухню разбирать продукты. Ванная была слишком крошечной для двоих, поэтому Чжай Цзин'ань поднялся чуть позже.
Когда Цзин'ань пришёл на кухню, Не Пан уже замешивал тесто.
— Мы же вроде цзяньбингоцзы делаем? Зачем тесто месить?
— Для баоцуй и юйтяо, — ответил Не Пан.
— Ты и их сам делать собрался?! — Цзин'ань действительно изумился. Он-то думал, Не Пан просто испечёт обычные яичные блинчики, но тот замахнулся на настоящие хрустящие пластинки баоцуй и обжаренные во фритюре юйтяо — то есть на самый что ни на есть аутентичный цзяньбин.
— Никогда не жарил, но в интернете куча рецептов. Посмотрю и сделаю.
Для кулинарного таланта знать ингредиенты и технологию — уже половина успеха, остальное — дело техники.
В итоге Чжай Цзин'ань собственными глазами наблюдал, как Не Пан мастерски сжарил румяные, хрустящие юйтяо и тонкие пластинки баоцуй. Цзин'ань уже вечность не ел свежих юйтяо; во время недавней поездки в Китай он ел цзяньбин, но туда клали только баоцуй, без хрустящих палочек теста.
Пока Не Пан стоял у плиты, Цзин'ань уже вовсю уплетал пышущие жаром юйтяо прямо возле жаровни. И надо сказать, с пылу с жару они были невероятно хороши: хрустящая корочка, нежная мякоть — просто пальчики оближешь!
Закончив с обжаркой, Не Пан взялся за сковороду. Полноценную злаковую муку в Британии найти трудно, пришлось обойтись кукурузной. Сковородка была небольшой, поэтому он заворачивал начинку сразу в два блинчика, формируя один сытный цзяньбин.
Откусив первый кусок, Чжай Цзин'ань зажмурился от восторга и показал большой палец:
— Невероятно вкусно! На, попробуй!
Он поднёс блинчик к губам Не Пана. Тот откусил кусочек:
— И правда неплохо. Соус нормальный получился?
— Да соус просто божественный! В Китае и то хуже делают. Зайчик мой, ну как ты умудряешься готовить такую вкуснотищу? — Цзин'ань буквально лучился гордостью за своего парня.
— Если захочешь чего-то, только найди продукты — я тебе всё приготовлю.
— Серьёзно? Я уже прямо вижу, как к средним годам раздобрею от твоей стряпни. Ты же меня просто раскормишь!
Не Пан с улыбкой посмотрел на него:
— Ну ты и далеко заглядываешь!
— А как же! Я уже представляю, как мы с тобой, старые и седые, будем гулять в обнимку, опираясь на тросточки.
От этих слов у Не Пана потеплело на сердце. Этот человек действительно видит их общее будущее.
— Только вот растолстевшим в зрелом возрасте ты мне нравиться не будешь, так что спорт не бросай, товарищ Чжай Цзин'ань!
— Есть, командир! Будем тренироваться вместе, чтобы и в зрелости, и в старости оставаться двумя стильными красавцами.
— Договорились!
Поскольку возни с цзяньбинами было много, Не Пан настряпал их с запасом, чтобы наесться от души. Готовую часть он отнёс разбуженному Чэнь Юйсюаню — уделил ему две порции, а остальные упаковал, чтобы взять с собой на обед.
— Слишком много получилось, мы вдвоём за обедом всё не осилим. Может, завезём пару штучек Брату Яну?
— Давай. Как раз возле его дома есть отличная торговая улица. Припаркуемся у него, закинем ему блинчики и пойдём гулять.
Не Пан набрал номер Ян Чжэньсюаня.
Услышав про цзяньбингоцзы, Толстяк едва не запрыгал от счастья:
— Пан-гэ, ты мой спаситель! Я как раз голову сломал, чем позавтракать! Давайте скорее, я жду!
Они подкатили к дому Ян Чжэньсюаня. Тот цапнул тёплый свёрток и моментально впился зубами в блинчик:
— М-м-м, божественно! А вы куда намылились?
Чжай Цзин'ань ответил:
— По магазинам, за шмотками. Машину у тебя бросим, вернёмся — заберём.
— За шмотками? О, я с вами! Всё равно дома скучища.
— Исключено! — отрезал Цзин'ань.
— А почему бы и нет? — одновременно произнёс Не Пан.
Цжай Цзин'ань со вздохом взглянул на Не Пана: ну зачем им в их свидании третий лишний? Этот Толстяк вообще соображает, что работает лампочкой на тысячу ватт?
Не Пан улыбнулся Цзин'аню:
— Да ладно тебе, пускай идёт. Мы же ненадолго, купим вещи и вернёмся.
Ян Чжэньсюань тут же принялся доказывать свою полезность:
— Я буду вашим стилистом! Сам-то я мало во что влезаю, зато вкус у меня ого-го — мамуля с детства тренировала!
Цзин'ань качнул головой:
— Ладно, погнали вместе.
Как выяснилось, если абстрагироваться от мысли про романтическое свидание, шопинг с Ян Чжэньсюанем превращался в сплошное веселье. Он оказался невероятно забавным парнем, сыпал шуточками и выдавал такие коленца, что со смеху удержаться было невозможно.
Ходя за Цзин'анем по бутику, Не Пан тайком поглядывал на ценники, переводил фунты в юани по курсу один к десяти и приходил в тихий ужас: одежда в Британии стоила невероятно дорого — сплошь тысячи юаней за какую-нибудь ерунду.
Чжай Цзин'ань на ценники внимания не обращал вовсе. Его интересовал только фасон и то, как вещь сидит. Всё, что нравилось, сразу отправлялось в примерочную.
Не Пана заставили примерить несколько комплектов. В итоге они остановились на парных ансамблях: рубашки, джемперы из тонкой шерсти, брюки и пальто — одинакового кроя, отличавшиеся лишь оттенками. Настоящий парный лук.
Переодевшись в этот костюм, Не Пан из обычного студента мгновенно превратился в элегантного интеллектуального красавца — образ встал идеально в один ряд со стилем самого Цжай Цзин'аня.
Цзин'ань остался в полном восторге:
— Берём этот.
Ян Чжэньсюань подал голос:
— Отлично смотрится! Прошлый тоже был хорош, более молодёжный, но Брат Ань в нём выглядел не совсем в своём стиле.
— Значит, берём оба, — не задумываясь, отрезал Цзин'ань.
— Эй-эй, не надо! — спохватился Не Пан. — Это слишком дорого!
— На самом деле недорого, — вмешался Ян Чжэньсюань. — Это местный британский бренд. С учётом местных скидок выходит раза в два дешевле, чем покупать то же самое в Китае.
Цжай Цзин'ань наградил Толстяка одобрительным взглядом: а парень-то неплохо справляется с ролью третьего колеса!
Не Пан отчаянно замахал руками:
— Всё равно не надо так много! Одного комплекта за глаза хватит. Скоро Новый год, зима уже перевалила за экватор, зачем набирать столько зимних вещей?
Мол, дешевле в два раза — вроде как выгода, а на деле выгода только у продавца.
Видя его непреклонность, Цзин'ань кивнул:
— Логично. Возьмём один, а весной придём за весенней коллекцией.
На кассе Не Пан быстро прикинул сумму: весь его комплект вытягивал почти на двадцать тысяч юаней. Он в жизни не носил таких дорогих вещей!
Не Пана накрыла тихая паника — такую сумму ему никогда не компенсировать. Заметив его настроение, Чжай Цзин'ань нежно шепнул:
— Купи мне тогда ремень.
Услышав это, Не Пан немного оживился:
— Хорошо! Какая модель тебе нравится?
Цзин'ань наклонился к самому его уху и прошептал:
— Выбирай тот, который тебе удобнее снимать с меня.
Кончики ушей Не Пана мгновенно вспыхнули. Он поспешно отвернулся к витрине с аксессуарами и выбрал строгий, классический ремень.
Цзин'ань поддразнил его:
— Ну вот, сразу видно: мой заек любит, чтобы расстёгивалось быстро.
— Да они же все одинаковые! — смутился Не Пан.
— Раз тебе нравится, значит, и мне тоже. Берём, — Цзин'ань передал ремень Не Пану. — Иди оплачивай.
Оба они не любили долгих шатаний по магазинам. Цзин'ань точно знал, зачем пришёл, так что на весь шопинг у них ушло не больше часа.
У Ян Чжэньсюаня аж глаза заблестели:
— Вы уже всё? Пан-гэ, а когда ты меня обедом угостишь? Можно прямо сегодня?
Не Пан и Цзин'ань переглянулись и синхронно прыснули.
— Можно и сегодня, — ответил Не Пан. — Только где поедим: в ресторане или мне самому приготовить?
— Конечно, сам! Я хочу твою стряпню!
Это вполне устраивало Не Пана — готовить дома всегда выходит в разы дешевле.
— Тогда погнали за продуктами.
Троица отправилась в ближайший супермаркет. Не Пан попутно закупился едой на всю предстоящую неделю: в воскресенье британские магазины закрываются очень рано, и по возвращении он бы просто ничего не успел купить.
Обедали они разогретыми цзяньбингоцзы прямо у Толстяка. Днём Не Пан с Цзин'анем устроились на диване и сладко придремнули, а проснувшись, втроём уселись играть в «Бой с помещиком» и прорубились до самого вечера.
На ужин Не Пан состряпал роскошный обед, окончательно закрыв долг перед Ян Чжэньсюанем.
Толстяк уплетал за обе щеки и причитал:
— Ем и плачу... Вдруг это в последний раз? Позже до стряпни Пан-гэ вообще не доберёшься!
— Да без проблем, — улыбнулся Чжай Цзин'ань. — Плати деньги — и он найдёт время приготовить тебе еду.
Ян Чжэньсюань усомнился:
— Да ладно? Пан-гэ же каждые выходные уезжает к тебе в Кембридж на свидания. Откуда у него время?
— За хорошую плату мы выкроим время. Например, в воскресенье днём можем приехать из Кембриджа и приготовить тебе ужин.
Всё равно по воскресеньям Цзин'ань привозил Не Пана обратно в Лондон. Если Толстяк готов платить, почему бы не выехать немного раньше и не дать Не Пану подработать?
— Серьёзно?! По рукам, я согласен! — расплылся в улыбке Ян Чжэньсюань.
Не Пан посмотрел на Цзин'аня. Тот ободряюще кивнул, и Не Пан произнёс:
— Можно и так. Только продукты ты закупаешь сам по моему списку.
— Без вопросов! Только скинь список, я всё доставлю!
После ужина они попрощались. Чжай Цзин'ань припарковался у дома Не Пана, долго и страстно целовал его в салоне машины и только потом отпустил:
— Иди.
— Веди машину осторожно. Как доедешь — напиши.
— Понял.
Поднявшись на свой этаж с охапкой пакетов, Не Пан столкнулся с Чэнь Юйсюанем, который как раз выходил посмотреть, не вернулся ли сожитель.
— Ого, сколько трофеев! Накупил кучу шмоток. Парнишка раскошелился?
В голосе Не Пана смешались сладость и лёгкая грусть:
— Ага... Я отказывался, а он настоял.
Чэнь Юйсюань понимающе улыбнулся:
— Боишься финансовых перекосов? Опасаешься, что баланс рухнет?
Не Пан кивнул.
— Напрасно забиваешь голову. Раз он тратит на тебя деньги, значит, реально любит, а не просто языком чешет. Недаром говорят: где твои деньги, там и твоё сердце. Ты просто отдавай ему тепло в меру своих возможностей, и не надо пытаться свести баланс до копейки. Любовь — это не задачка по математике.
Слова Юйсюаня немного успокоили Не Пана. Разница в материальном положении между ними была фактом, но скрывать её или стесняться глупо. Главное — принимать этот разрыв здраво, не превращаться в потребителя и не отдавать последнее через силу. Только так можно сохранить гармонию.
В этом году Китайский Новый год выпал на середину февраля. Для китайцев это главный праздник в году, когда все стремятся вернуться к родному очагу. Но у британских студентов в самом разгаре стоял учебный семестр, так что о поездке домой не могло быть и речи.
Впрочем, у кого-то семьи прилетали сами — к Ян Чжэньсюаню, Цзи Цзе и к сестре с братом Мин родители прилетели прямо в Англию.
У Чжай Цзин'аня родители были госслужащими, им выезд за границу был строго ограничен. Ему приходилось справлять праздник самому. В прошлом году он отмечал его с кембриджским землячеством, а в этом — у него появился Не Пан, и они решили встретить Новый год вдвоём.
За два дня до праздника выпадал День святого Валентина — как раз на субботу. Это был их первый общий День влюблённых, и пропустить его они не могли.
Не Пан приехал в Кембридж ещё в пятницу вечером. Утром Цзин'ань ушёл на пары. Не Пан тоже выскочил пораньше, прогулялся по городу и вернулся с пышным букетом ярко-алых роз. Первый праздник влюблённых требовал особой атмосферы!
Когда Чжай Цзин'ань вернулся с занятий и толкнул дверь, перед ним предстал Не Пан с букетом пламенных роз в руках. Он сиял счастливой улыбкой:
— С Днём святого Валентина, любимый!
Цжай Цзин'ань громко рассмеялся и выдвинул из-за спины огромную охапку нежно-розовых роз:
— С Днём влюблённых, женушка!
Они обменялись букетами — их синхронность была просто поразительной.
Удерживая букет одной рукой, Цзин'ань второй притянул Не Пана к себе и вовлёк его в глубокий, страстный поцелуй.
Букеты роз один за другим соскользнули на пол. Забыв обо всём, они опустились на диван, самозабвенно пьянея от ласк, жадно выпивая нежность из губ друг друга, пока души трепетали от нахлынувшего счастья. В конце концов, любви иногда нужны эти маленькие ритуалы, чтобы страсть не угасала, а чувства оставались яркими и свежими.