Переночевав в Рованиеми, на следующий день Не Пан и Чжай Цзин'ань взяли напрокат машину, закупились в супермаркете съестным и необходимыми вещами и отправились в Саариселькю — наблюдать за северным сиянием.
В Деревню Санта-Клауса, чтобы сфотографироваться со сказочным стариком, они не поехали: оба не верили в бога, детские сказки давным-давно переросли, да и особого любопытства не испытывали. Решив не тратить впустую ни денег, ни времени, они сразу направились к идеальной точке для наблюдений.
Саариселькя — городок за полярным кругом, знаменитый своими стеклянными иглу, где за полярными сполохами можно наблюдать прямо из постели. Впрочем, остановиться там друзьям не удалось: отель пользовался бешеной популярностью и бронировался за много месяцев, а они спланировали поездку в Финляндию слишком поздно. Чжай Цзин'ань снял апартаменты у частника — с собственной кухней, чтобы можно было готовить.
Не Пану это решение пришлось особенно по душе. Общепит в этих краях стоил неоправданно дорого, да и качество еды не впечатляло, к тому же рестораны закрывались рано: задержишься где-нибудь — и до утра придется перебиваться сухомяткой. Собственная же кухня гарантировала, что голодными они точно не останутся. Пусть даже стряпня будет самой простой, это всяко лучше холодных бутербродов.
Осмотрев домик изнутри и снаружи, Не Пан остался в полном восторге. В комнате жарко полыхал камин, окутывая почти весенним теплом, а за окнами раскинулось настоящее царство льда и снега: крыша утопала в пышном сугробе, за домом замер заснеженный северный лес — точь-в-точь картинка из детской сказки.
Сбросив тяжелую куртку, Не Пан припал к окну.
— Брат Ань, тут словно в каком-то сказочном укрытии! — с детской радостью воскликнул он.
— Нравится? — Чжай Цзин'ань подошел к камину и подбросил пару поленьев в огонь.
— Очень! На пару дней заехать — одно удовольствие. Но остаться насовсем... нет, я бы не выдержал.
Не Пан говорил вполне искренне. Холод стоял лютый: днем термометр показывал около пятнадцати ниже нуля, а ночью температура падала до тридцати — замерзнуть можно за считаные минуты. Видеть вокруг белое ничто по несколько месяцев в году — тут кто угодно впадет в хандру. Ему, уроженцу юга, для жизни требовались солнце и зелень.
Чжай Цзин'ань достал из чемодана складной дорожный чайник, вскипятил воду и приготовил две кружки горячего какао. Протянув одну Не Пану, он сказал:
— Попей, восстанови силы. Мороз тут страшный, калории сгорают мгновенно.
Не Пан обхватил ладонями кружку с молочным какао и сделал глоток. Бархатистый, насыщенный вкус отозвался приятным теплом.
— Какая вкуснотища! Ты проголодался? Пойду приготовлю что-нибудь.
— Давай, — согласился Чжай Цзин'ань. — Поедим и поедем на горнолыжный склон. Поужинаем где-нибудь в городке, а потом сразу на охоту за сиянием.
— Отличный план!
Допив какао, Не Пан принялся разбирать припасы. В отличие от крупных городов, китайских продуктов здесь было не найти, а из углеводов продавались разве что хлеб да паста. К счастью, в супермаркете нашлась мука, так что можно было замесить тесто и испечь лепешки или сделать домашнюю лапшу.
— Что сделаем — лапшу или лепешки? — спросил Не Пан.
— Давай лапшу. Тесто я замешу сам. — Чжай Цзин'ань засучил рукава и подошел к столу. Миска горячей домашней лапши в такой мороз казалась верхом блаженства.
— Договорились, а я займусь бульонной основой.
Из свежих закупок у них были томаты, яйца, говядина и оленина. Не Пан сварил густой томатно-яичный бульон, тонко нарезал мясо, слегка замариновал его и обжарил в капле масла, чтобы сохранить сочность, а перед самой подачей обдал кипящим бульоном — прямо как в хого. Мясо получилось невероятно нежным. Несмотря на спартанские условия и скудный набор приправ в домике, обед благодаря мастерству Не Пана вышел на славу.
Чжай Цзин'ань откинулся на спинку стула с видом абсолютного сытого счастья:
— С тобой мой желудок точно не узнает лишений.
— А то! Со мной голодным не останешься, — с лукавой ухмылкой отозвался Не Пан.
— Ну все, тогда я навеки в твоей команде, — рассмеялся Чжай Цзин'ань. И в этой шутке была лишь доля шутки.
— Идет! — Не Пан и сам втайне мечтал об этом больше всего на свете.
После обеда они отправились на склон. Взяли в прокате сноуборды. Инструктора брать не стали: Чжай Цзин'ань отлично катался и взялся обучить Не Пана сам.
Не Пан, кутаясь в экипировку, все равно дрожал от холода. Позируя с доской на фоне снежных гор, он попросил Чжай Цзин'аня сделать пару кадров. Взглянув на готовое фото, он с удовлетворением заметил:
— Кадр — огонь! Можно смело выкладывать в Моменты и понтоваться. Даже если кататься не научусь, поездка уже себя оправдала!
Чжай Цзин'ань хлопнул его по плечу:
— Не переживай, я из тебя отличного сноубордиста сделаю.
— Мы же всего на пару дней, неужели реально научиться? — усомнился Не Пан.
— Проще простого, ты главное верь в своего инструктора! Не успеем сейчас — доучимся в следующий раз. Гарантирую результат! — уверенно заявил Чжай Цзин'ань.
Не Пан мгновенно заразился его уверенностью:
— Тогда я точно обязан научиться! Брат Ань, покажи класс, а я тебя сфотографирую.
— Жди здесь!
Поднявшись на вершину холма, Чжай Цзин'ань встегнул ботинки в крепления, оттолкнулся и стремительно помчался вниз, рассекая снег словно свободолюбивый ветер. Это было настолько эффектно, что у Не Пана от восхищения заколотилось сердце. Он беспрестанно щелкал затвором камеры.
Чжай Цзин'ань отточенным движением затормозил на заднем канте прямо перед ним, подняв сноп снежных брызг:
— Ну как?
Не Пан поднял большой палец вверх:
— Просто невероятно! Я правда смогу так же?
— Если захочешь — легко. Ну что, приступим? Сначала поучимся на ровном месте, а как освоишься — поднимемся на склон. — Чжай Цзин'ань забрал у него фотоаппарат и убрал в свой рюкзак, чтобы тот не мешал при падениях.
Сноуборд Не Пан выбрал сам — тот казался ему куда более стильным, чем лыжи. Чжай Цзин'ань предупреждал, что освоить доску с нуля сложнее, зато прогресс потом идет быстрее, тогда как с лыжами все наоборот. Это лишь подстегнуло азарт Не Пана.
Сначала Чжай Цзин'ань подробно проинструктировал его по технике безопасности, затем перешел к основам: пристегнул ведущую ногу и заставил тренировать скольжение на одной ноге, чтобы привыкнуть к балансу.
Когда Не Пан поймал чувство доски, пристегнули и вторую ногу. Чжай Цзин'ань поэтапно объяснял, как правильно стоять, как соскальзывать по склону и как тормозить, подкрепляя каждое объяснение личным примером.
Не Пан впитывал знания жадно и совершенно не боялся падать. Он упорно поднимался раз за разом. Регулярные тренировки в семестре дали о себе знать: окрепший кор помогал отлично удерживать равновесие.
К концу дня этот абсолютный новичок уже уверенно спускался по трассе средней сложности «упавшим листом». Прогресс был колоссальным.
Чжай Цзин'ань записал несколько видеороликов:
— Красота! Вот это точно бомба для Моментов.
Не Пан сиял от счастья, абсолютно забыв про мороз. Жаль только, сумерки в Финляндии наступали слишком рано — уже к трем часам дня стемнело, и насладиться катанием в полной мере он не успел.
Сдав снаряжение, Не Пан с сожалением посмотрел на опустевший склон.
— Если понравилось, завтра повторим, — пообещал Чжай Цзин'ань.
Тут Не Пан спохватился:
— Брат Ань, ты же сам толком не покатался, весь день на меня грохнул!
— Пустяки. Я еще накатаюсь. Моей главной целью было научить тебя. — Глядя на сияющего от восторга Не Пана, Чжай Цзин'ань и сам испытывал невероятный подъем.
— Брат Ань, ты просто лучший!
Чжай Цзин'ань поправил на нем вязаную шапку и огляделся:
— Уже стемнело. Пойдем поужинаем, а потом начнем готовиться к охоте за сиянием.
— Погнали! — с готовностью отозвался Не Пан. Полярные сполохи оставались их главной целью.
В местном ресторанчике они заказали знаменитую финскую оленину. Мясо оказалось довольно вкусным, хотя соус к нему обоим не понравился.
Пообедав, Чжай Цзин'ань первым делом заправил полный бак — в этих краях пустой бензобак мог стоить жизни. Вернувшись в домик, они немного отдохнули и налили в термосы горячие напитки. Пик геомагнитной активности обычно приходился на период с десяти вечера до двух ночи, а на часах не было и шести, так что Чжай Цзин'ань не хотел, чтобы Не Пан раньше времени мерз на улице.
В путь они отправились около семи. Небо было кристально чистым, без единого облачка, усыпанным миллионами звезд — шанс увидеть полярное сияние был крайне велик. Безоблачная погода обладала и другим плюсом: накатанная в снегу колея от прошлых машин была отчетливо видна, что сводило риск заблудиться в бескрайней снежной пустыне к минимуму.
Локацию Чжай Цзин'ань приметил заранее — открытое снежное плато почти в двух часах езды от городка. Никакой засветки, идеальный обзор.
Самой раскрученной точкой считался отель со стеклянными иглу, однако из-за необходимости коммуникаций и отопления он располагался близко к жилым зонам, что ухудшало обзоры и давало легкую засветку. Романтический маркетинг поднимал цены в пик сезона до тысячи евро за ночь, так что Не Пану такие траты казались неоправданными.
Рождественские каникулы — разгар сезона, поэтому на выбранном плато уже собралась внушительная толпа. Машины продолжали прибывать: кто на арендованных авто, кто с экскурсионными группами.
К ночи температура опустилась ниже минус двадцати. Чтобы выхлопные газы и свет фар не мешали съемке, многие глушили двигатели. В такой мороз неработающая машина быстро превращалась в холодильник.
Чжай Цзин'ань достал привезенные из Китая грелки-самогревы. Они обклеили ими стопы, животы, спины, запястья и шеи. Обычно такие грелки держали тепло до десяти часов, но лютый мороз мог сократить этот срок, поэтому оставалось надеяться, что их хватит до конца шоу.
Заглушив мотор, они вышли. Грелки быстро задышали телом, и Не Пан совсем не чувствовал холода.
— Брат Ань, я слышал, за сиянием иногда приходится устраивать настоящую охоту и колесить по всему региону?
— Бывает и так, — Чжай Цзин'ань сверился со специальным приложением в телефоне. — Погода идеальная. Уверен, нам повезет. Давай немного подождем.
— Если увидим прямо сегодня — вот это будет удача! — улыбнулся Не Пан. В сети писали, что туристы закладывают на сияние целую неделю, ведь застать его с первого раза получается у единиц.
Чжай Цзин'ань взглянул на него:
— А вдруг мы как раз из тех везунчиков?
— Хоть бы! Тогда поездка выйдет идеальной! — Не Пан молитвенно сложил ладони.
Народ вокруг развлекался кто во что горазд: одни бегали вдоль дороги, согреваясь, другие настраивали штативы, третьи стелили карематы или прямо на капоте кипятили лапшу на горелках.
Они тоже сделали несколько снимков ночного неба. Звезды висели так низко и горели так ярко, словно их можно было зачерпнуть пригоршней.
— Какая красота... — прошептал Не Пан. — Знаешь, даже если сияние не появится, я ничуть не пожалею. Снег тут невероятный, сноуборд — восторг, а от звезд просто захватывает дух.
Чжай Цзин'ань смотрел на него и думал: если сияние так и не появится, он признается прямо под этими звездами. Пусть не так сказочно, но главное — результат.
Почувствовав на себе взгляд, Не Пан обернулся:
— Брат Ань? Что-то не так? У меня что-то на лице?
Чжай Цзин'ань протянул руку и слегка провел перчаткой по его щеке:
— Да, было немного. Уже убрал. — Плотная ткань мешала почувствовать тепло его кожи, что слегка досадовало.
Защищенные грелками, они почти не замечали лютого мороза. Время шло медленно. Чтобы не разряжать телефоны, которые на морозе гасли за минуты, они забрались обратно в салон.
Спать было нельзя: в остывающей машине легко можно было замерзнуть или проспать главное зрелище.
— Давай чем-нибудь займемся, — предложил Чжай Цзин'ань.
Не Пан задумался:
— Может, разберем одну математическую формулу? Я тут на днях вывел доказательство, но оно кажется слишком громоздким. Хочу послушать твой ход мыслей.
Чжай Цзин'аня обдало волной невероятной нежности. Ну до чего же он милый! В такой момент — и думать о математике!
— Давай, выкладывай, — с улыбкой отозвался он.
Увлекшись дискуссией, они и не заметили, как пролетело время. Внезапный гул и восторженные возгласы снаружи заставили их опомниться.
— Неужели началось? — Чжай Цзин'ань выскочил из машины и уставился в небо, но ничего не увидел.
Не Пан выбежал следом:
— Ну что там?
Вокруг все вовсю щелкали камерами. Чжай Цзин'ань взглянул на экран телефона:
— Индекс KP сейчас около двух, видимо, на секунду подскочил до тройки. Глазом можно разглядеть только от трех и выше.
— Пойду спрошу у народа, — предложил Не Пан.
Пока он отлучился, Чжай Цзин'ань установил штатив, закрепил камеру и сделал пару пробных снимков. На кадрах была лишь тьма.
Не Пан вскоре вернулся:
— Говорят, вспыхнула слабая белая полоса и тут же растаяла. Но раз процесс пошел, точно дождемся!
Один только Чжай Цзин'ань кусал губы от досады: пропустить вспышку! Если сияние больше не появится, он себе этого не простит.
Короткая вспышка заставила всех высыпать на мороз. Прошел час, другой. Нетерпеливые туристы начали разъезжаться в поисках лучших локаций.
Грелки под одеждой постепенно остывали, проигрывая бой лютому морозу. Не Пан невольно вздрогнул от подкравшейся стужи.
Настраивавший камеру Чжай Цзин'ань тут же заметил это:
— Подойди.
Не Пан сделал шаг к нему:
— Может, в машину?
Вместо ответа Чжай Цзин'ань шагнул ближе и крепко обнял его со спины, прижав к себе:
— Подождем еще немного, вдруг снова вспыхнет. Так теплее.
Не Пан поразился, насколько естественно у того это вышло, словно так и должно быть. Впрочем, при двадцатипятиградусном морозе греться друг о друга казалось вполне разумным.
Опершись на грудь Чжай Цзин'аня, Не Пан почувствовал, как уходит ледяной ветер, защищавший его со спины.
— Который час?
— Одиннадцать двадцать, — глянул на часы тот.
— Неудивительно, что так дубатит. Глубокая ночь. — Не Пан поднял глаза к небу. — Как думаешь, оно еще появится?
— Обязательно, — твердо отозвался Чжай Цзин'ань.
Эта уверенность передалась и Не Пану. В конце концов, даже если не повезет сегодня, впереди еще четыре дня.
Подбородок Чжай Цзин'аня покоился на его плече, а теплое дыхание касалось самого уха. До Не Пана наконец дошло, насколько двусмысленно выглядело их положение. Понимал ли это сам Брат Ань?
Едва эта мысль промелькнула в голове, как горизонт прорезала бледная белесая лента. На этот раз ее заметили оба:
— Сияние!
Свет был не зеленым, а молочно-белым и растаял буквально через три секунды.
Чжай Цзин'ань дар речи потерял: он даже не успел духом собраться для признания!
Не Пан осторожно высвободился из его объятий:
— Раз началось, надо снимать! Говорят, матрица камеры видит зеленый спектр куда лучше человеческого глаза.
Пока Не Пан возился у триноги, Чжай Цзин'ань стоял как вкопанный. Поразительно: сияние есть, а момента для признания все нет!
Сделав пару кадров, Не Пан взглянул на дисплей и радостно воскликнул:
— Брат Ань, глянь! Камера поймала нежно-зеленый оттенок, хотя глазом мы ничего не увидели!
Чжай Цзин'ань подошел ближе, перехватил его ладонь и произнес:
— Не Пан, я должен тебе кое-что сказать.
Не Пан повернулся к нему:
— Что такое?
— Ты мне нравишься. Я хочу быть твоим парнем. Ты согласен?
Но ровно в это мгновение по небу разлилась изумрудная волна. Раздался оглушительный восторг толпы. Не Пан, не расслышав слов, вырвал руку и припал к затвору:
— Зеленое! Настоящее зеленое сияние!
Чжай Цзин'ань опешил. Сияние-то появилось, но тайминг хуже не придумаешь!
На этот раз свет не угас. Напротив, изумрудные сполохи начали закручиваться в гигантские пляшущие ленты, меняя оттенок от полупрозрачного нефрита до насыщенного малахита. Индекс KP явно зашкалил за пятерку — начался настоящий геомагнитный шторм!
Забыв об обиде, Чжай Цзин'ань схватился за телефон.
Шоу длилось несколько минут. Не Пан сделал с десяток снимков, а потом, испугавшись, что упустит лучший кадр, передал камеру Чжай Цзин'аню.
Сделав пару снимков, Чжай Цзин'ань опустил фотоаппарат и серьезно посмотрел на него:
— Так что ты скажешь на мое предложение?
Не Пан смутился:
— А... что ты сказал?
Пока небо над ними пылало, Чжай Цзин'ань произнес на одном дыхании:
— Я пообещал себе: если сегодня мы увидим сияние, я признаюсь тебе. Не Пан, ты мне очень нравишься. Будешь со мной встречаться?
Лицо Не Пана выразило шок, сравнимый разве что с падением метеорита. Он замер с открытым ртом, потеряв дар речи. Тем временем сполохи над ними начали постепенно угасать.
Чжай Цзин'ань слегка потормошил его за щеку:
— Ну не молчи же! Да или нет?
Смочив пересохшие губы, Не Пан с трудом сглотнул:
— Брат Ань... мне же не послышалось?
Чжай Цзин'ань не удержался от улыбки:
— Я повторил это дважды. Нет, у тебя не галлюцинации. Я люблю тебя. А ты меня?
Едва он выговорил эти слова, как стихнувшее небо вновь вспыхнуло с небывалой силой. На этот раз к зеленому вееру добавились редчайшие пурпурные и алые сполохи!
Толпа ахнула, но Не Пану было уже не до небесного шоу. В его душе бушевал пожар, затмевавший любую аврору.
— Люблю! — громко выкрикнул он. — Я согласен!
Лицо Чжай Цзин'аня озарилось счастливой улыбкой. Обхватив ладонями щеки Не Пана, он крепко поцеловал его прямо в лоб:
— Вот это другой разговор! А теперь снимай скорее, а то сейчас все погаснет.
Отпустив его, Чжай Цзин'ань повернулся к штативу и нажал на спуск, ловя самые яркие мгновения в своей жизни.
Не Пан же стоял как в тумане. В голове не укладывалось: он что, только что перестал быть одиноким? Чжай Цзин'ань признался ему? У него появился парень? Тот самый Брат Ань, о котором он даже мечтать не смел?!
Он поднял глаза на неистово пляшущие огни. Все происходящее казалось невероятным сном.
— Брат Ань!
— А? — обернулся тот.
— Я ведь не сплю?
Чжай Цзин'ань мягко рассмеялся:
— Не спишь. Сияние настоящее, давай снимай! Встань вон там, я сделаю кадр с тобой.
Не Пан хотел возразить, что имел в виду совсем другое, но послушно встал под полыхающим небом. Чжай Цзин'ань снял камеру со штатива, присел на каремат и сделал несколько снимков своего нового парня.
— Готово, возвращайся скорее, замерзнешь! — Спрятав замерзшие пальцы, он вернул камеру на штатив.
Не Пан подошел и протянул руку, желая физически удостовериться в реальности происходящего. Чжай Цзин'ань перехватил его ладонь и с силой втянул обратно в свои объятия:
— Что, все еще не веришь? Это не сон. Мы правда встречаемся, парень.
От слова «парень» Не Пан глуповато расплылся в улыбке. Неужели Дораэмон действительно услышал его заветное желание и подарил ему Чжай Цзин'аня?
Обняв Чжай Цзин'аня за талию, он ткнулся носом в его плечо. Теперь этот человек принадлежит ему!
Глядя на то, как Не Пан липнет к нему точно ласковый котенок, Чжай Цзин'ань с нежностью поцеловал его в холодную щеку:
— Совсем застыл? Самое красивое сияние мы уже увидели. Останемся еще?
Какое там сияние — Не Пану сейчас хотелось лишь прижиматься к Чжай Цзин'аню и не разжимать рук:
— А ты как думаешь?
— По-моему, на сегодня хватит, — ласково улыбнулся Чжай Цзин'ань. — Вечер и без того вышел идеальным. Поехали в домик, пока окончательно не превратились в сосульки.
— Угу! — с радостной готовностью согласился Не Пан.
Чжай Цзин'ань проворно собрал штатив, каремат и камеру, уложил всё в багажник, и они тронулись в обратный путь.
Остальные туристы все еще возбужденно делились впечатлениями и не спешили уезжать: вдруг небо подарит еще одну вспышку? Поэтому на одинокую уезжающую машину многие посмотрели с недоумением.
Но для Не Пана и Чжай Цзин'аня этот вечер уже стал совершенством. В первый же день охоты им довелось застать феноменальный всплеск; Чжай Цзин'ань воплотил мечту и признался в любви под полярными сполохами, получив заветный ответ; а Не Пан... парень, в которого он влюбился с первого взгляда и о взаимности которого даже боялся помыслить, сам предложил ему встречаться — прямо под сказочным небом Лапландии.
И разве мог кто-то на всем белом свете быть счастливее их?