Они сидели за обеденным столом в общей гостиной общежития, когда к ним подошел Ирфан, пакистанец. Завидев Не Пана, он расплылся в искренней улыбке:
— Дорогой мой Пан, сколько лет, сколько зим!
— Привет! И правда давно, — отозвался Не Пан.
Он и впрямь не встречал Ирфана уже пару недель — тот редкий гость в их блоке.
Ирфан распахнул дверцу холодильника и принялся в нем копаться — судя по всему, тоже собрался сообразить что-нибудь на обед.
Следом появился индиец Рави. Лицо его выражало полное спокойствие, пока взгляд не уперся в Ирфана. В ту же секунду Рави мрачно скривился и тоже направился к холодильнику.
Заметил соперника и Ирфан: он тут же со стуком переставил какую-то банку. Рави в долгу не остался, с грохотом звякнув кастрюлей. Ни слова не произнеся, они умудрились превратить кухню в поле боя, где воздух буквально искрил от напряжения.
Чэнь Юйсюань придвинулся к Не Пану и едва слышно прошептал:
— Они тут драку не устроят?
Не Пан лишь качнул головой:
— Кто их знает.
К счастью, до рукоприкладства дело не дошло, хотя по грохоту посуды и хлопанью дверок можно было с легкостью прочесть всю глубину их взаимной «любви».
Не Пан мысленно вздохнул: неужели коменданты, расселяя студентов, вообще не берут в расчет геополитику? Впрочем, учитывая многовековую привычку британцев стравливать всех со всеми, возникали смутные подозрения, что такое соседство устроили нарочно.
Покончив с обедом, Чэнь Юйсюань предложил куда-нибудь выбраться, но Не Пан отказался:
— Не выйдет, у меня планы на вечер. Попозже за мной заедут друзья.
Вернувшись к себе, Не Пан достал задачник, выданный на семинаре. С тех пор как у него возникли сложности с языком, учеба пошла из рук вон плохо. Любимая математика, раньше дававшаяся шутя, теперь требовала неимоверных усилий.
А ведь в школе одноклассники завидовали его «просветлению» — редкая задачка могла поставить его в тупик. Теперь же, глядя на учебные модули, он понимал, что относительно легко дается разве что введение в высшую математику, а остальные предметы щедро сыплют головоломками одна горше другой.
Уверенность в собственных силах стремительно таяла. В Империал-колледже ежегодный отсев составлял около десяти процентов — вылететь отсюда было бы невыносимым позором. Оставалось одно: грызть гранит науки до победного.
Размышления над очередным уравнением прервало голосовое сообщение от Цзи Цзе:
«Сяо Панпан, собирайся! Я уже подкатываю к общежитию, лень парковку искать, так что спускайся прямо сейчас».
— Ага, понял, уже бегу, — отбил он в ответ и захлопнул ноутбук.
Поколебавшись секунду, сгреб со стола и тетрадь с заданиями. Раз за ним заедет Чжай Цзин'ань, то, возможно, там будет и Дуань Сыи. Если старшекурсница приедет, можно будет по-свойски проконсультироваться с ней по паре зубодробительных задачек.
Закинув рюкзак за плечи, Не Пан вышел в коридор и тут же поморщился от резкого, въедливого запаха. Трудно было сразу понять, чем именно разит, но душок стоял довольно специфический.
Прикрыв нос пальцами, он ускорил шаг. В кабине подъехавшего лифта висела точно такая же тяжелая гарь. «Чем это несет? — задумался Не Пан, пока кабину трясло по пути вниз. — Неужели легендарная травка?»
Затаив дыхание, он дождался остановки и выскочил в холл. Лишь переступив порог общежития, глубоко вдохнул свежий воздух. У обочины уже урчал мощным мотором «Гелендваген» Цзи Цзе. Из пассажирского окна высунулась Дань Вэнь:
— Привет, братишка! Сколько лет, сколько зим!
— Сестрица Вэньвэнь! — обрадовался Не Пан.
— Прыгай в машину! — кивнула она на заднее сиденье.
Едва Не Пан забрался в салон, как Дань Вэнь повела носом и подозрительно прищурилась:
— Послушай, мелкий, ты что, травой балуешься?
Не Пан уткнулся носом в рукав куртки — ткань действительно успела впитать шлейф:
— Так вот как она пахнет... Да я только из блока вышел, там в коридоре дым коромыслом стоял, да и в лифте то же самое.
Цзи Цзе усмехнулся, крутя руль:
— Надо же, элитный вуз, а дуют не меньше нашего.
— Да эти иностранцы свято верят, будто марихуана безвреднее сигарет, — фыркнула Дань Вэнь. — Ты только сам ни-ни! Дрянь редкая.
— Знаю-знаю, — кивнул Не Пан. — У нас в провинции Юньнань границы рядом, про вред наркотиков из каждого утюга твердят с самого детства.
— Ну да, приграничье, — согласилась Дань Вэнь. — Слушай, у нас сегодня барбекю. Замахнулись на целого барана! Мин Тяньюй с ребятами уже поехали за тушей, а мы пока заскочим в супермаркет за прочими припасами. Кстати, младшенький, ты запекать барана на вертеле умеешь?
Не Пан аж опешил:
— Целого барана?! Когда я ездил во Внутреннюю Монголию, видел, как его готовят, но сам... ни разу за такое не брался.
Цзи Цзе расхохотался:
— Не переживай, мы в твои кулинарные таланты свято верим! К тому же в интернете полно обучалок. Уж у кого-кого, а у студента Империала со способностью к обучению проблем быть не должно!
Не Пан прижал ладонь ко лбу:
— Ох, ну и задачку вы мне задали... Надавили на психику.
— Да справишься, мы в тебя верим! — с хихиканьем подбодрила Дань Вэнь.
— Мне вот просто интересно, где вы в чужой стране выудили целую баранью тушу? — поинтересовался Не Пан.
— Прямо с фермы притащили, — с гордостью откликнулся Цзи Цзе.
Не Пан невольно улыбнулся. Эта компания отличалась поразительной изворотливостью: даже за тридевять земель они умудрялись достать всё, что душе угодно.
«Гелендваген» затормозил у китайского супермаркета. Цзи Цзе катил тележку по проходам, сгребая с полок шпажки, соусы и специи так, будто все давали даром. Не Пан пытался воззвать к разуму — мол, у нас еще целый баран впереди! — но Цзи Цзе лишь отмахивался: народу будет тьма, съедят всё. Впрочем, платил не Не Пан, так что он спорить не стал.
Мангал, решетки, угли — всё это уже имелось в закромах у Цзи Цзе. Видимо, подобные пиршества закатывались здесь регулярно.
— Не будь с нами тебя, мы бы на тушу ни за что не замахнулись, — смеясь, признался Цзи Цзе.
— Святая наивность, — вздохнул Не Пан с беспомощной улыбкой. Ответственность, на него возложенная, давила все ощутимее.
Когда они подъехали к особняку Цзи Цзе, «добытчики» уже вернулись. Баран был заколот и выпотрошен.
Завидев Не Пана, толпа с радостными криками облепила его со всех сторон:
— Сяо Панпан! Брат Пан! Судьба барана в твоих руках!
Делать нечего. Не Пан тщательно вымыл руки, закатав рукава, и взялся за дело. Чтобы мясо получилось сочным и пряным, его требовалось выдерживать в маринаде хотя бы пару часов, иначе выйдет жесткая подошва.
Идея устроить праздник на ровном месте пришла этим мажорам в голову спонтанно, так что времени на правильную подготовку категорически не хватало. Пришлось импровизировать и делать экспресс-версию.
Исполосовав тушу глубокими надрезами, Не Пан первым делом обильно натер мясо луком, чесноком, имбирем и кулинарным вином, чтобы сбить специфический запах. Затем приготовил фирменный соус: обжарил в масле до золотистой корочки зелень, репчатый лук, имбирь и ароматные специи, процедил пряное масло и смешал его с кумином, хлопьями перца чили, светлым соевым и устричным соусами. Густой пастой он щедро вымазал тушу изнутри и снаружи, оставив пропитываться.
К чести компании, на сей раз Не Пана не бросили один на один с кучей продуктов. Пока он колдовал над бараниной, остальные нанизывали на шпажки овощи с мясом и раздували угли.
Главная задача Не Пана сводилась к созданию приправ и контролю, а у мангалов дежурили по очереди. Не дождавшись сбора всех гостей, молодежь уже вовсю уминала горячие шашлычки.
Народу созвали прилично. Чжай Цзин'ань еще не появился, а во дворе уже тусовалось десятка полтора гостей — парни, девушки, даже пара иностранцев, которых кто-то привел за компанию.
Только к пяти часам вечера промаринованную тушу удалось водрузить в закрытый смокер-гриль. По расчетам, на запекание требовалось около трех часов, так что главная трапеза намечалась ближе к восьми. Впрочем, для этой компании восемь вечера — самый разгар дня; гулять до зари для них было делом обычным.
Не Пану очень хотелось узнать, приедет ли Дуань Сыи, но выведывать было неудобно — не он устраивал вечеринку. Оставалось дожидаться Чжай Цзин'аня.
На город уже спустились сумерки, а от Чжай Цзин'аня не было ни слуху ни духу. Не Пан начал сомневаться, появится ли тот вообще.
С обычными шашлычками молодежь кое-как справлялась самостоятельно, но запекание целого барана требовало неусыпного контроля. Не Пан то и дело приподнимал крышку смокера: сильный жар сжег бы корочку, слабый — затянул бы готовку до ночи. Приходилось переворачивать тушу, смазывать ее маслом и разгребать жар под брюхом.
С наступлением темноты налетел пронизывающий осенний ветер. Прогоняемые холодом, гости перебрались в дом — пить пиво, поглощать шашлыки и играть в настолки. В опустевшем сумеречном дворе остался лишь Не Пан.
Именно в этот момент во двор въехал Чжай Цзин'ань. Освещенный холодными лучами фонарей, Не Пан стоял спиной к воротам и щипцами орудовал в жаровне. Его одинокая фигура на фоне пышущего жаром смокера выглядела странно покинутой.
Чжай Цзин'ань коротко бибикнул. Не Пан обернулся и, узнав знакомый «Пассат», мгновенно просиял. Положив щипцы на край мангала, он поспешил навстречу:
— Брат Ань!
Дверца со стороны пассажира распахнулась, и первой вылезла Дуань Сыи:
— Наш дорогой младшенький! А почему ты тут один возишься? Где остальные? Ушли в дом ждать готовенькое?
— Сестрица тоже здесь! — обрадовался Не Пан. — Да нет, они напекли себе мелких шашлычков и греются внутри. А я пасу барана, как раз к вашему приезду успеет.
— Замечательно! Я же ради него и ехала. Ладно, побегу поздороваюсь со всеми, — махая рукой, Дуань Сыи прошмыгнула к дому.
— Значит, баран для нас? — переспросил Чжай Цзин'ань, выходя из-за руля.
На нем было тонкое черное пальто и очки в тонкой серебряной оправе, придающие ему вид сдержанного, недосягаемого эстета.
Не Пан засмотрелся на него, и улыбка его стала еще теплее:
— Они-то кричали, что съедят целый сорт, а сами налопались закусок. Так что много им уже не влезет.
Подойдя ближе, Чжай Цзин'ань потянул носом воздух. От Не Пана густо пахло дымом, пряностями и жареным мясом.
— От тебя пахнет просто аппетитно.
Кровь хлынула Не Пану к щекам, заливая уши и шею густым румянцем. Фраза прозвучала до того двусмысленно, что перехватило дыхание. Впрочем, понимая, что Чжай Цзин'ань просто подшучивает над его «пропитанной» курткой, Не Пан попытался взять себя в руки и с показным спокойствием уткнулся носом в локоть:
— Ага, одежда насквозь прокоптилась. Хоть сейчас на стол подавай.
Чжай Цзин'ань едва заметно улыбнулся и шагнул к грилю. Глядя на аппетитную золотистую корочку, покрывавшую мясо, он спросил:
— Аромат сумасшедший. Скоро там?
Не Пан вскинул руку, сверяясь с часами:
— Придется подождать еще минут двадцать-тридцать. Где-то к восьми двадцати дойдет до кондиции.
— Да оно вроде готово, — прищурился Чжай Цзин'ань. — Может, срежешь кусочек на пробу? Я голоден.
Разве мог Не Пан отказать, услышав этот тихий «голоден»?
— Вдруг внутри еще сыровато, сырым мясом травануться недолго, — засуетился он. — Ты подожди секунду, я тебе сейчас шашлычков соображу! Там в лотке еще полно заготовок осталось, за пару минут сжарю.
— Ладно, спасибо, — кивнул Чжай Цзин'ань и опустился на один из садовых стульев, стоящих у неразобранного стола.
Захлопнув крышку смокера, Не Пан метнулся ко второму мангалу, но углей там практически не осталось — пламя угасало. Пришлось снова откинуть крышку смокера, щипцами перекинуть пару раскаленных деревяшек в малый мангал и подбросить свежего угля.
Чжай Цзин'ань сидел, скрестив руки на коленях, и лениво наблюдал, как Не Пан, точно трудолюбивый муравей, снует туда-сюда с щипцами и углями. Находя эту суету весьма милой, он небрежно поинтересовался:
— Помочь чем-нибудь?
— Не-не, не надо, я сам! Буквально пара минут. Ты что больше любишь? Есть сосиски, свиная грудинка, куриные крылышки, говядина... Из овощей — баклажаны, сладкий перец, картофельные ломтики и грибы.
Чжай Цзин'ань поднялся со стула и подошел вплотную к мангалу:
— Хочу всё. Сжаришь понемногу?
— Без проблем! — Не Пан всплеснул руками, заметив его рядом. — Брат Ань, ты чего подошел? Иди к столу, я сам все принесу! Ветер крутит, дым во все стороны валит, сейчас твоё пальто насквозь пропахнет!
— Подумаешь, — спокойно отозвался тот. — Ты ведь тоже весь в дыму.
— Мое-то худи простое, закинул в машинку — и готово. А твое пальто в машинку не сунешь, потом возиться замучаешься!
— Отдам в химчистку, делов-то, — небрежно ронял Чжай Цзин'ань.
Не Пан вспомнил, как сам экономил каждый фунт даже на стирке в автомате общежития. Химчистка наверняка стоила целое состояние, хотя Чжай Цзин'аня такие мелочи едва ли волновали.
— Тебе действительно нравится готовить? — неожиданно спросил Чжай Цзин'ань.
Не Пан застыл с зажатой в руке шпажкой. Прежде чем он успел подобрать слова, Чжай Цзин'ань ровным голосом добавил:
— Если не в радость — просто отказывайся, когда они в следующий раз позвать захотят.
— Да нет, что ты! Мне правда нравится, — спохватившись, замахал руками Не Пан. — Кулинария для меня — отличный способ снять стресс. Когда видят, с каким аппетитом уминают мою стряпню, на душе так тепло становится. И Брат Цзе с ребятами ко мне со всей душой... Я им очень благодарен за то, что зовут с собой по выходным. Я ведь только приехал в Великобританию, знакомых почти нет.
Чжай Цзин'ань медленно кивнул:
— Понятно. Но если устанешь, не бойся говорить «нет».
«Парень, должно быть, просто скучает», — подумал Чжай Цзин'ань. Оказаться одному в чужом Лондоне, без близких и проверенных людей... В университете обрасти связями еще не успел, так что компания Цзи Цзе для него — своего рода мостик в новую жизнь.
— Вовсе не устал! — искренне возразил Не Пан.
Физическая усталость от стояния у мангала — мелочь, стоит прилечь, и все пройдет. Настоящая тяжесть давила на грудь совсем по другому поводу: когда не понимаешь лекций и застреваешь в формулах. Но плакаться в жилетку Чжай Цзин'аню он не собирался.