Наконец впереди мелькнули знакомые улочки — они добрались до своего квартала. Усталые тела словно получили мощную дозу адреналина: откуда только взялись силы! Все прибавили шаг, а кто-то и вовсе сорвался на трусцу.
Переступив порог квартиры, Не Пан обнаружил, что промок почти насквозь — брюки липли к коленям, а из пропитавшихся водой кроссовок хоть отжимай. Первым делом он отправил Чжай Цзин'аню короткое сообщение: «Брат Ань, я дома».
Поставив телефон на зарядку, он скинул тяжёлую куртку и забрался под горячие струи душа, вымывая из костей въевшуюся за день стужу.
Вытеревшись и высушив волосы феном, Не Пан взял телефон. Чжай Цзин'ань уже прислал пару сообщений и даже пытался набрать по видеосвязи. Не Пан перезвонил; ответ раздался мгновенно, в голосе собеседника звучала нескрываемая тревога:
— Дома?
Не Пан отжал влажную чёлку на лбу и тяжело вздохнул:
— Ага, только из душа. Кажется, только сейчас начал приходить в себя.
Чжай Цзин'ань внимательно вгляделся в экран. Под глазами Не Пана залегли глубокие тени, отчего сами они казались необычайно большими. Выглядел он невероятно измождённым — пожалуй, даже хуже, чем в день их первого знакомства. Сердце Чжай Цзин'аня сжалось от жалости.
— Досталось же тебе, — тихо произнёс он.
Не Пан подавил зевок и сокрушённо ухмыльнулся:
— Самый жуткий день в моей жизни. Ладно, Брат Ань, пойду проведаю Чэнь Юйсюаня. У него ни пуховика, ни нормальной куртки нет, ходит в лёгкой ветровке — наверняка замерз как собака. Перекушу что-нибудь и наберу тебя снова.
— Хорошо, иди, — в голосе Чжай Цзин'аня звучала непривычная, особенная нежность.
Не Пан постучал в дверь Чэнь Юйсюаня. Не успел тот ответить, как из комнаты донёсся громкий, оглушительный чих. Бедняга явно подхватил простуду. Дверь отворилась.
— Брат Пан, я умираю... — прокряхтел Чэнь Юйсюань.
Не Пан приложил ладонь к его лбу:
— Да у тебя жар! Лекарства есть?
Тот кивнул и с плаксивой миной прибавил:
— И с голоду пухну...
— Сейчас приготовлю что-нибудь на скорую руку, — ответил Не Пан и пошёл к себе за продуктами.
Время приближалось к одиннадцати вечера. Острое чувство голода у Не Пана уже прошло, но он понимал: если сейчас не поесть, организм просто не справится с усталостью и холодом. Он быстро нарезал помидоры, взбил яйца и сварганил сытную лапшу, а заодно поставил кипятиться воду для имбирного отвара.
Чэнь Юйсюань, уткнувшись в пиалу, жадно уплетал лапшу:
— А-Пан, спасибо тебе... Если бы не ты, я бы сегодня точно кости там сложил.
— Не сгущай краски, вернулся бы просто чуть позже.
Заметив, что голос приятеля задрожал, Не Пан присмотрелся и обомлел: прямо в бульон крупными каплями капали слёзы. Чэнь Юйсюань плакал. Не Пан видел его таким впервые — обычно этот парень сиял, как летнее солнце, и не сгонял с лица улыбки, а тут вдруг разрыдался.
«Больные всегда ранимы», — подумал Не Пан и сочувственно похлопал его по плечу:
— А-Сюань, ну ты чего? Главное ведь, что добрались! Самое страшное позади. Ешь давай, потом выпьешь имбирного чаю, примешь таблетку — и спать. Завтра всё будет хорошо.
Чэнь Юйсюань поднял заплаканное лицо:
— Брат Пан, ну почему ты такой классный?! За что нам всё это, а? На кой чёрт мы вообще приехали учиться в эту Британию?! Тут всё дорогое, погода — отстой, холодина сумасшедшая! Хочу домой, у-у-у... — И он окончательно дал волю слезам.
— Скоро зимние каникулы. Если так невмоготу, возьмёшь билеты и съездишь домой, — успокаивал его Не Пан.
Поплакав немного, Чэнь Юйсюань вытер слёзы и снова взялся за палочки:
— Завтра пойдёшь со мной за пуховиком! Никаких «потом», прямо с утра надеть хочу. Жутко жалею, что решил сэкономить...
— Ладно-ладно, пойдём за пуховиком, — покорно согласился Не Пан, понимая, что к утру тот, вполне возможно, передумает.
Пока накормил и утешил Чэнь Юйсюаня, пока вернулся в комнату — перевалило за полночь.
Забравшись под одеяло, Не Пан черкнул Чжай Цзин'аню: «Брат Ань, ты спишь?»
«Нет», — тут же прилетел ответ, и следом раздался звонок по видеосвязи.
— Только что поужинал, — ответил Не Пан, принимая вызов. — Чэнь Юйсюань совсем слёг, температурит. Выпил лекарство и вырубился.
— А ты как?
— Я-то норм, оделся тепло, да и зонт был. Промок немного, но ничего смертельного. А вот ребятам из нашей компании досталось — почти все без зонтов были, под проливным дождём пёрли. Думаю, половина точно сляжет.
— Всё равно не расслабляйся. У тебя есть что-то от простуды?
— Заварил имбирного отвара для разогрева, так что пронесёт.
— Надеюсь. Долго шли?
— Часа два с лишним. На собственной шкуре ощутил, что значит «проголодался и замёрз до костей». Британия умеет удивлять. — Не Пан самоиронично усмехнулся и тут же не удержался от зевка.
— В следующий раз, если попадёшь в подобную переделку, сразу звони мне.
— Да ты же далеко, неудобно тебя беспокоить...
— Час езды. Я в Пекине из центра до окраины дольше добирался. Нашёл тоже «далеко».
Не Пан мягко улыбнулся:
— Ладно, в следующий раз обязательно тебя напрягу. Хотя лучше бы таких «чрезвычайных ситуаций» больше не случалось, а то уж больно изматывает.
Заметив, что парень валится с ног от усталости — за пару минут тот зевал уже дважды, — Чжай Цзин'ань решил не затягивать разговор:
— Всё, закругляемся. Ложись спать.
— Угу. Брат Ань, доброй ночи.
— Доброй ночи.
Положив телефон на тумбочку, Не Пан щёлкнул выключателем и укутался в тёплое одеяло.
«Эх, нелёгкая штука — жизнь...» — промелькнуло в голове перед самым сном.
Благо завтра была суббота, и вставать на пары не требовалось.
Когда в восемь тридцать прозвенел будильник, Не Пан даже не смог разлепить веки. Кое-как приоткрыв один глаз, он нащупал телефон, выключил сигнал и тут же провалился обратно в сон.
Второй раз он очнулся, когда время подбиралось к десяти. Голова трещала так, будто её зажали в тиски, в носу пылал пожар, а опухшее горло отзывалось болью на каждый глоток. Приложил ладонь ко лбу — горячущий! Увы, даже имбирный чай не смог сдержать натиск болезни.
Взяв телефон, Не Пан увидел сообщение от Чжай Цзин'аня, пришедшее полчаса назад: «Доброе утро. Как самочувствие? Нет слабости?»
Не Пан набрал ответ: «Доброе утро, Брат Ань. Кажется, я всё-таки слёг. Но ничего страшного, сейчас встану, выпью таблетку, и всё пройдёт».
Ответ прилетел мгновенно:
«Что именно болит?»
«Голова раскалывается, носоглотку жжёт, горло обложило. Обычное простудное».
«Градусник есть? Измерь температуру».
«Есть, я из дома вёз аптечку. Брат Ань, не волнуйся, я о себе позабочусь. Тебе же на занятия пора? Иди спокойно, я сейчас перекушу и приму лекарство».
«Хорошо. Одевайся теплее, не переохлаждайся. Если что — сразу звони».
«Понял! Пока-пока!»
Едва поднявшись с кровати, Не Пан ощутил, как земля уходит из-под ног — болезнь накрыла стремительно и всерьёз. Умывшись, он поплёлся на кухню готовить завтрак. Решил сварить себе рисовой лапши.
Оказавшись на чужбине, в моменты невзгод и душевного упадка безумно скучаешь по дому. Прошлой ночью Не Пану как раз снилось, будто он вернулся в родные края, а отец наготовил целую гору его любимых блюд. Жаль, попробовать не успел — прозвенел будильник. Поэтому с самого утра ему так страстно захотелось горячей лапши, чтобы хоть немного заглушить тоску по родине.
Не Пан отправил сообщение Чэнь Юйсюаню, спросив, проснулся ли тот и как себя чувствует. Ответа, разумеется, не последовало. В обычные выходные этот сурок дрых до полудня, а после вчерашних кошмаров рассчитывать на его ранний подъём и подавно не приходилось. Учитывая, как легко он был одет, парень наверняка слёг с температурой — оставалось надеяться, что не совсем критично.
За всё время готовки Не Пан так и не встретил на кухне никого из соседей. Скольких ещё застал вчерашний ливень? Застрял ли кто-то из их компании и как они добрались?
Аппетита особо не было, но Не Пан честно доел всю лапшу до последней капли. Мама всегда твердила: во время болезни надо обязательно есть, иначе откуда у организма возьмутся силы бороться с инфекцией?
Когда горячий бульон согрел желудок, стало немного легче. Достав домашнюю аптечку, Не Пан измерил температуру: 38,5 °C. Ну точно, жар.
Показатель был на грани между «сбивать» и «подождать», но, взвесив всё, он всё же выпил таблетку парацетамола — главным образом из-за невыносимой головной боли, а анальгетик должен был помочь.
Субботний план предполагал закупку продуктов, однако за окном всё так же уныло капал дождь. Похоже, небесная канцелярия не выплеснула всю желчь вчера и продолжала капризничать. Хворающий Не Пан при одном взгляде на сырость терял всякое желание выходить на улицу.
Заглянув в холодильник, он решил, что протянет на остатках до завтра. За покупками можно сходить и в воскресенье.
Вчерашнюю мокрую одежду давно пора было постирать, но сил не было совершенно, и парень просто вернулся в кровать. Полежав немного, он заволновался за соседа и набрал его по аудиосвязи. Трубку долго не брали, пока вызов не сбросился.
«Спит ещё или отрубился без сознания?» — обеспокоился Не Пан и набрал снова. На самых последних секундах Чэнь Юйсюань наконец ответил.
— Ма-а-ам... мне так плохо... — раздался в трубке стонущий шёпот.
«Совсем сбредил от жара, уже мать во мне видит», — сочувственно подумал Не Пан и сказал:
— А-Сюань, это я, Не Пан. Ты заболел? Поесть хочешь? Я могу приготовить.
На том конце провода наступила пауза, после чего слабый голос пробормотал:
— А-Пан... я сейчас сдохну...
— Не каркай. Сейчас состряпаю что-нибудь. Откроешь мне через пару минут.
Сбросив звонок, Не Пан отправился на кухню ставить кашу. На обед он решил ограничиться рисовым отваром, но поскольку каша варится долго, для Чэнь Юйсюаня он быстро взбил пару яиц и нарезал помидоры — благо нашёл их в холодильнике самого соседа, у самого-то запасы иссякли.
Захватив готовую миску, он пошёл к нему, параллельно набирая номер. Спустя пару минут дверь наконец отворилась. Чэнь Юйсюань стоял на пороге с пунцовым лицом, чем не на шутку напугал Не Пана.
— Держи лапшу. Градусник есть? Давай измерим температуру.
— А-Пан, я такой несчастный... — уставился на него сосед.
— Подумаешь, заболел, экая невидаль. — Не Пан прошёл в комнату, поставил тарелку на стол и приоткрыл окно, чтобы проветрить. — Ешь давай. Я там ещё кашу поставил, как доварится — захочешь, возьмёшь. Где градусник?
Чэнь Юйсюань, не умываясь и не помыв рук, принялся за еду. Хоть аппетита из-за болезни не было, он одолел всю порцию — благо Не Пан сварил немного.
К тому моменту подошло время смотреть градусник: 39,8 °C. Высокая лихорадка!
— Ого, да у тебя сильный жар! Выпей таблетку, и если не спадёт, придётся вызывать врача или ехать в больницу.
— А-Пан, а ты как? — хрипло спросил Чэнь Юйсюань.
— Да тоже слёг. Но мне получше, тридцать восемь и пять.
Чэнь Юйсюань уставился на него с немой благодарностью:
— А-Пан, ты просто святой... Сам больной, а ещё обо мне печёшься. Был бы ты девчонкой, я бы на тебе женился!
Не Пан не удержался от смешка:
— Ишь чего захотел! Рассчитаться за добро злодейством решил?
— Ну, я, конечно, не такой красавчик, как тот твой приятель, но если причесаться — вполне себе ничего! — ухмыльнулся Чэнь Юйсюань.
— Всё-всё, доедай, пей лекарство и дуй спать. Я тоже пойду, а то таблетка начинает действовать, клонит в сон. — Не Пан сладко зевнул.
— Ладно. Посуду не забирай, я сам помою и принесу. — Чэнь Юйсюань прикрыл ладонью тарелку.
Не Пан спорить не стал и поплёлся к себе в постель.
Сколько он проспал — неизвестно. Его разбудил звонок телефона. Не глядя на экран, Не Пан провел пальцем по стеклу:
— Алло?..
— Не Пан, ты спал? — раздался в трубке знакомый голос Чжай Цзин'аня.
Сон мгновенно слетел:
— Брат Ань?! Да, я принял лекарство и отключился...
— Спуститься сможешь? Я у входа в твоё общежитие. Меня не пускают. — Из-за недавней истории со слесарем-вором охрана комплекса ужесточила режим и тщательно допрашивала всех гостей.
Не Пан окончательно обомлел:
— Брат Ань, ты приехал?! — Какого чёрта? Он же говорил, что на этих выходных не приедет из-за подготовки к Международному конкурсу по математическому моделированию!
— Угу. Тебе получше? — спросил Чжай Цзин'ань.
— Кажется, да. Сейчас спущусь, подожди минуту! — Не Пан судорожно натянул куртку, даже не обув носки, сунул ноги в кроссовки и помчался вниз.
На улице моросил мелкий дождь. В спешке Не Пан забыл зонт, но дождь был не сильным. На контрольно-пропускном пункте он забрал Чжай Цзин'аня и повёл его к себе.
— Ты же болен, почему без зонта? И оделся так легко, не холодно? — Чжай Цзин'ань нахмурился, глядя на его одинокую штормовку.
Не Пан глуповато улыбнулся:
— Не-а, под ней ещё свитер. Она отличная, тёплая!
— Жар остался? — Чжай Цзин'ань протянул руку, намереваясь прикоснуться к его лбу.
Не Пан инстинктивно отпрянул, но тут же опомнился и замер, позволяя коснуться кожи. Спустя мгновение Чжай Цзин'ань опустил руку:
— Всё ещё горячий. Быстро наверх.
— Да мне правда лучше! — всё так же смущённо сиял Не Пан. — Утром голова раскалывалась, а сейчас почти не болит. Помогает таблетка! Брат Ань, ты же говорил, что у тебя дела? Зачем приехал?
— Звонил тебе несколько раз — ты не берёшь. Испугался, что с тобой что-то случилось, вот и примчался. — Чжай Цзин'ань набрал не только Не Пана, но и Чэнь Юйсюаня. Не дождавшись ответа ни от одного, он сообразил, что оба слегли и некому даже подать стакан воды.
— Извини, я правда не слышал. Видимо, срубило от таблетки. Видишь, со мной всё в порядке, — Не Пан достал телефон и увидел пропущенные вызовы.
— Главное, что всё обошлось, — произнёс Чжай Цзин'ань.
Они вошли в лифт, и тут Не Пан спохватился, прикрыв рот и нос ладонью:
— Ой, я маску забыл! Не дай бог тебя заражу...
— У тебя обычная простуда от переохлаждения, а не вирус. Не заразишь.
Не Пан вдруг спросил:
— Брат Ань, ты ел?
— Ел. — Чжай Цзин'ань приехал ухаживать за ним, а не обременять готовкой, поэтому перед выездом перекусил сэндвичем.
— Чэнь Юйсюань заболел сильнее меня. Хотел сегодня вытащить меня в магазин за пуховиком, да куда там — с постели встать не может. Почти сорок градусов.
— Понятно. Я и ему звонил, он тоже не отвечал.
— Ты и ему звонил?
— Ну да, когда ты не ответил. Хотел узнать, как ты там. А раз оба вне зоны доступа, понял, что вы оба слегли. Так и вышло.
Не Пан глупо захихикал. Увидев Чжай Цзин'аня, он почувствовал, будто болезнь отступила наполовину.
Лифт звякнул, и Не Пан направился на кухню:
— Я там кашу варил, фарш ещё не успел закинуть. Пойду проверю.
Чжай Цзин'ань пошёл следом. На кухне было пусто. Каша Не Пана давно сварилась и стояла в режиме подогрева. Он снова нажал кнопку варки и, когда бульон закипел, выложил из холодильника замаринованный фарш, тщательно помешивая.
— Ты сам-то ел? — спросил Чжай Цзин'ань.
— Утром съел пиалу лапши. Потом, когда варганил обед Чэнь Юйсюаню, поставил кашу себе, да так и не поел — обед уже прошёл. — Не Пан посмотрел на Чжай Цзин'аня невероятно тёплым, нежным взглядом.
Чжай Цзин'ань ответил ему взглядом и мягко погладил его по затылку:
— Сам еле на ногах стоишь, а всё о Чэнь Юйсюане печёшься.
— Ему хуже, чем мне. Мы с ним теперь как братья по несчастью. Если бы не он вчера, я бы один не решился пешком топать. — Чэнь Юйсюань раньше шутил, что они «братья по гроб жизни», и теперь это казалось не такой уж шуткой.
— В следующий раз, если случится подобное, сразу звони Цзи Цзе или Мин Тяньюю. Они у тебя столько раз ужинали — неужели не смогут приехать и выручить?
Не Пан смущённо улыбнулся:
— В следующий раз обязательно им наберу.
— Вот именно. Набирай и не стесняйся, надо быть поглупей да понаглей! — отрегулировал тон Чжай Цзин'ань.
Заметив, что каша снова закипает, Не Пан помешал её половником, попробовал на соль, немного досолил и налил миску:
— Брат Ань, будешь?
— Это еда для больного, обойдусь.
— Да ладно тебе, я всё равно столько не съем. А Чэнь Юйсюань проспит до вечера, ему потом свежую сварю, — улыбнулся Не Пан.
— Показывай, как её варят, научусь, — не стал больше отказываться Чжай Цзин'ань.
Поел и решил сварить новую кастрюлю. Не Пан просиял и налил ему порцию. Они вдвоём уплели говяжью кашу.
— Я сегодня так и не выбрался за продуктами... Пойдёшь со мной чуть позже? — спросил Не Пан.
Чжай Цзин'ань посмотрел на него:
— Я зачем приехал? Напиши список, я сам всё куплю.
Не Пан просиял с ноткой кокетства в голосе:
— Ладно! Спасибо, Брат Ань!
Забрав посуду, Чжай Цзин'ань вымыл кастрюлю и миски, после чего пошёл в комнату Не Пана ждать список. Там он заметил пухлую корзину с грязным бельём — вчерашняя промокшая одежда явно ждала стирки.
— Где здесь прачечная? — спросил он, забирая листок. — Спущусь и заодно закину твои вещи.
Не Пан округлил глаза и замотал головой:
— Не надо, не надо! Я сам позже постираю!
— Ты болен, лежи и отдыхай. Давай пакет.
— Да ты же не знаешь, как там всё включается...
— Уж со стиральной машиной как-нибудь разберусь. — Чжай Цзин'ань пошёл искать пакеты.
Делать нечего — Не Пан сам утрамбовал вещи в два больших пакета:
— Тут много, в одну машинку не влезет, придётся на две делить.
— Понял. — Взяв пакеты в одну руку и тележку в другую, Чжай Цзин'ань направился к выходу.
— Подожди, Брат Ань! — окликнул его Не Пан.
Тот обернулся. Не Пан протянул ему медицинскую маску:
— Из-за вчерашнего ливня сегодня полгорода простужено. Надень, от греха подальше.
Чжай Цзин'ань нацепил маску и протянул руку:
— Ключи и пропуск.
Не Пан передал связку:
— Спасибо тебе огромное...
— Быстро в кровать. — С этими словами Чжай Цзин'ань вышел, обвешанный пакетами.
Не Пан проводил его взглядом, закрыл дверь и нырнул под одеяло. На душе было неописуемо сладко: Чжай Цзин'ань приехал! Специально, чтобы ухаживать за ним!
Он вспомнил, как тогда Чжай Цзин'ань забрал его из дома Шао Яо и язвительно подкалывал того за несамостоятельность. А теперь сам, без единого слова упрёка, примчался из самого Кембриджа в Лондон, чтобы окружить его заботой. Не тронуть это просто не могло.
«Сейчас я — самый счастливый человек на свете!»
Кто поймёт это чувство? Когда ты болен, а человек, в которого ты тайно влюблён, преодолевает расстояния между городами ради тебя... От такой привилегии в голове невольно рождаются дерзкие мысли: а вдруг ты для него — не просто друг? Если позволить себе капельку жадности, можно даже вообразить, что симпатия взаимна.
Но лучше не заходить так далеко. Не Пан не хотел быть жадным. Ему хватало того, что происходило прямо сейчас. Это уже было бесконечным счастьем.
Возбуждение не давало заснуть, но он честно заставил себя лежать, как велел Чжай Цзин'ань. Очень хотелось с кем-то поделиться этой радостью, но рассказать было некому, поэтому оставалось лишь тихо ликовать про себя.
Чжай Цзин'ань вернулся спустя час с лишним, доставив всё по списку. Услышав шум у двери, Не Пан сразу поднялся:
— Брат Ань, вернулся?
— Ты чего не спишь? — Чжай Цзин'ань смерил его взглядом.
— Не спится. Всё купил?
— Всё, проверяй.
Не Пан разложил пакеты: всё чётко по списку, плюс... пара банок консервированных жёлтых персиков.
— Брат Ань, а это зачем? — удивлённо поднял банку Не Пан.
— Друзья из северо-восточных провинций рассказывали, что у них во время болезни всегда едят жёлтые персики — и всё как рукой снимает. Попробуй, вдруг сработает.
Не Пан расплылся в улыбке:
— Спасибо! — Да ему и персики не нужны, он уже чувствовал себя практически здоровым.
— Вещи постирались, сейчас спущусь переложить в сушилку. Позже сварю тебе ещё каши.
— Ага! — Не Пан буквально сиял.
Вдруг он осознал, что так и не спросил, когда Чжай Цзин'ань уезжает обратно. Тот же упоминал конкурс по математическому моделированию! Наверняка он останется на ужин? Значит, надо приготовить нормальную еду, не поить же его одной кашей.
Закинув мокрое бельё в сушильную машину, Чжай Цзин'ань вернулся. Куртки у Не Пана были плотными, поэтому сушка требовала больше часа — как раз к ужину всё подсохнет.
— Пойду ставить кашу, — сказал он.
— Брат Ань, ты вечером к Брату Яну поедешь? — уточнил Не Пан.
Чжай Цзин'ань качнул головой:
— Нет, поужинаем — и я сразу в Кембридж. Мы с командой договаривались созвониться и продолжить работу над статьёй.
— Ты приехал ко мне, хотя сам так занят... Спасибо тебе огромное.
— Главное, чтобы ты поправился. — Чжай Цзин'ань повернулся к кухне, и Не Пан поспешил за ним.